Вчера отшелестела, прибитым тополиным пухом, весна. Последний день умылся вечерним дождем. После адской жары, когда плавились тела, мозги и асфальт, маленький дождик оказался спасением.

А сегодня лето. С чем всех и поздравляю! В первый день лета еще много надежды. Кажется, что все получится. И будет много солнца, и воды, и любви на пляже- пусть и не твоей. Но будет! Это точно!
________
А я дефлорируюсь первой черешней по 2 доллара. А в это время, 5 лет назад, в Феодосии черешня шла по 10 центов.

Настроение сейчас - черешневое, игривое, пузатое.

В ДР внука свекровь ограничилась телефонным звонком.
Спасибо и на том, праздничная бабушка. )))

Совсем уже большой!
Бутылки детского шампанского оказалось мало.
Резонно заметил, что нужно было брать две.

Все таки эта жара много тайн расскажет. И о "апельсиновой корочке" под белым той шикарной блондинки, и о критических днях этой задумчивой (видать влюбленной) брюнеточки, и о недепелированных подмышках толстой фурии овощного отдела...


Но эта меня удивила...
Такая трепетная лань! Тонкая кость, одна скромность в одежде, не считая откровенного мини, мышиный хвостик и робость, и голосок...почти ангела.
Вот только откровенные следы, в виде синяков, на запястьях от наручников сказали о многом. Точно садо-мазо. Кто бы мог подумать?

Жара...глоток воды, голые животы, потные красные упрелые лица, минимум загорелых тел, окна настежь в ожидании ветерка, фонтаны нарасхват-фигушки приблизишься!..возле метро завалы ландышей, пары, одуревшие от жары и гормонов, целуются на проезжей части...

Я сегодня выбралась в город. Я сегодня по делам меряла каблуками центральную его часть. Город в мае. Город ожил.

Как-то стремительно, как всегда впрочем, отцвели одуванчики-уже летают белым пухом. Сирень блекнет отцветающими гроздями. На подходе пионы. Купила у метро ландышей, зарылась носом в букет и пьяно вспоминала отголоски чего-то романтичного и такого далеко. Неужели прошло 15 лет?

Жарко...

Нужели лето? Неужели будет?

А на канале сегодня дебютировали первые самцы брачными песнопениями. У них физиология. Против природы не попрешь. Вот уже десять лет, из года в год, они меня радуют. Это, как отправная точка, как надежда на то, что все еще будет... все еще будет хорошо. И лето, и солнце, и жадным телом в прогретый песок, окрашеный закатом...

А на выходных обязательно напьюсь! Может, попустит?

Люблю я кухни за их непорочную простоту и открытость, за чашку кофе под сигарету. Люблю я кухни за истину, которая рождается в споре, под шкварчание мяса на сковородке, под запах плова с рыжиной, с послевкусием барабариса...за их интимный свет, который не конец тунеля, а его начало. За музыку ту, которая не "ага" и не "прокатит", за ту, которая по ранам, по ассоциативным дорожкам пробегает лезвием открытости неглижированных душ.
Не каждая кухня примет тебя, не каждой ты подойдешь....
Но если пазлы сложились, если сконтачило, если плюс состыковался с минусом и есть контакт, то твои выворачивания наизнанку оправдаются на все 150 %, ты получишь столько, что даже и не ожидал. Это вложение твоего внутреннего мира оправдает себя со всеми гарантиями и негарантиями и никаких фарс-мажоров!

Майские грозы для деревьев в цвету равноценны аборту.
Отлетает неоплодотворенная завязь вишни на землю, кружится снегом, застилает ковром. И не быть ей ягодой, с твердой упругой косточкой внутри, не прорасти ей деревом...

Дури во мне хватает. Но набитой дурой меня не назовешь.

Перемежающиеся дождями выходные…
Время летит все быстрее и быстрее... от четырех выходных остались объедки... засохшей кучкой вкусностей на невымытой тарелке после банкета. Выветренные ветрами на полураспустившуюся листву, прибитые крупными каплями первого майского дождя, холодной росой на яркой зелени травы, желтыми пуговичками-одуванчиками, которые вот-вот и полетят пухом. И мне бы бежать вслед этому пуху, за ветром вдаль и хохотать обмылку беззаботности!..
Мое утро кофейное. Мне так редко последнее время удается никуда не спешить, жить не торопясь. И только в выходные я могу подарить себе утреннюю беззаботную, ленивую чашку кофе. Рассыпать зерна на ладони, перекатывать их, ощущая гладко-шероховатую сущность. Слышать мерное гудение кофемолки. И эта пенная шапочка сверху…стойкая, пышная пена – не жалеть кофе! Не жалеть во всем. Жить по принципу: все или ничего.
--------------------------
А кофейные зерна у микробиологов ассоциируются с гонококками.
Вечно голодные медики. В любом симптоме видят кулинарный подтекст.
Цвет кала "яйца со шпинатом"- при сальмонеллезе;
рвота кофейной гущей-при желудочном кровотечении;
вид кала по типу «рисового отвара» - при холере…

Сегодняшнняя лень дошла до крайней точки. Нет желания расставлять бекары, чтобы отменить бемоли и диезы, раставленные не мной.

Какофонией звучит эта музыка выходных...
_________

А пироги, все таки, испекла.

Можно взять кисточку под номером 1-2, на крайний случай №3, и неуверенными движениями дрожащей страстью рукой разрисовать свой микромир. Тонкими завитушками-нитями, под морозную изморозь, кристаллами льда, тычинками-пестиками цветущей вишни за окном, дождинками апрельского ненастья, такими далекими родными запахами, паутиной воспоминаний ностальгии ...

А можно опуститься до малярства. Захватить цепко валик, стремительно, без колебаний, погрузить его в ведро с краской цвета "непрозрачность" и размашисто замалевать свое окно в социум...

Мы сами выбираем свою форму существования, контакта с такими же, как мы-Homo sapiens. Мы сами решаем кем нам быть-экстра- или интравертами. Выплескивать себя наружу или кукожиться личинкой в коконе...

За окном дождь слякотно барабанит пальцами по стеклу. Мне, как шизофренику, мило от его перестуков. Я закутаюсь в плед, кофе бадью себе наварю, на три буквы полуначала вселенной весь мир я отправлю.

Я не буду гадать, сея поступки через решето морали загнивающихся ценностей, я не буду делить свой мир категорично на "хорошо" и "плохо"...

Я не хандрю! У меня перезагрузка...

В прошлые выходные взорвалась весна - ярко и стремительно, распустилась бубочками - грудями созревающей женщины, которая вот-вот на пороге тайны - запретного плода.. Не по - мартовски холодной оттепелью и сыростью подворотен, даже не прелостью листьев начала апреля, пугливостью первого тепла. А маетою мая моего шестнадцатилетия, когда казалось, что все впереди и так трепетно-нежно, как первый поцелуй взрослого мужчины, который зажимает в кулак свою страсть, боясь спугнуть трепетную лань…

…в парке на воде, под каждым кустом, можно было встретить гормонамибушующие пары.
Гормоны, по весне оттопыренные, шуршали травой и прошлогодними листьями, сквозь которые, пронзительно ввысь к солнцу, лезла молодая поросль первой зелени. Барышни, разгоряченные пригревающим солнцем и страстными поцелуями, краснели румянцем во все щеки, с резким контрастом гиповитаминных лиц…

Чинные старушки бродили аллейками попарно, держа, друг дружку под руку и наглыми злыми глазенками стреляли по кустам. Шипели нааленными ртами-куриными жопками… Бравые дедушки-отставники с еще прямыми спинами юнцов, но уже подковыривающей походкой, замедляли шаг, останавливаясь по неподсчитываемому разу завязать шнурки…

А весна бурлила соками, неистово кружила страстью…

Процесс "полюби себя" проходит со скрипом. Лубрикантов не хватает. Но мотивация есть! Отличная такая мотивация.

Дератизация в голове прошла успешно. Заодно, и дезинсекцию провела...
Мысли-крысы уже не грызут, но одинокие полудохлые тараканы еще пробегают. Вот бывало выйдешь в полуночь, взглянешь на безлунное (полнолунное) небо, а таракан в голове как зашуршит...вяло так и немощно. Затянешься сигаретным дымом, притихнешь...с мыслью его подкараулить и так смачно тапком придушить, до хруста его "бесхребетного" тельца. Но он уже,как мужик-импотент. И по-бабски так жалко его станет! Вот только на хрен он тебе. Лучше раз! и тапком, чтобы не мучился...

На некоторое время дневник закрывается на карантин, у хозяйки в голове проводится дератизация.
Всех читаю. Не разбегайтесь-это незаразно. )))
Ваша Циня.

Обида-универсальная маска, под которой можно утопить и безразличие, и презрение, и ненависть.

Вытряхнуть из души весь мотлох, накопившийся за годы. Разложить тонким слоем-горизонталью, соединив прошлое, будущее и настоящее. Перебрать по одному, задержав в руках на мгновение-вдох, вспомнить аромат, цельность и объемность - местами пыльно-ностальгический, местами обнадеживающесвежий. Сеять сквозь пальцы пыль воспоминаний, которые глубоковъевшимся слоем забились в трещины моей души. Мазохировать этой грязью, бережно ее перетряхивая из одного угла в другой. Выискивать в плевелах зерна. А, найдя и оценив,-бросить обратно в грязь. Два шага вперед-три шага назад, а потом истязать себя бегом. Бегом от себя и своей сути...

Признать ошибку еще не значит, что в следующий раз ее не повторишь.

Семь лет разлуки. Семь лет молчания.
Для кого-то одинокий звонок, для кого-то пустозвоние мечт, для кого-то крик недолетевший...
Мы разошлись кораблями из одной судоверфи, мы разлетелтсь птицами из одного гнезда. Кто-то сильнее и ярче оперением дергал жирных червяков из "родительского клюва", другой-захудалый, общипанный серый птенец "кормился объедками", кто-то бурлаком тянул груз докторский...
В 98 мы птенцами желторотыми впорхнули в реанимационное гнездо.
Первая подключичка, первая интубация, первый наркоз. Меня дефлорировали ежеминутно, ежечасно, ежемесячно на протяжении двух лет.
Я, влюбившаяся в своего заведующего студенческой болезнью, терялась при нем. Цепкая и циничная, та "которой палец в рот не клади"-окрещенная еще первокурсницой, чувствовала себя неопытной девочкой, когда он был рядом. Я до сих пор вижу свои трясущиеся руки, слышу дрожащий голос. Я была его кроликом, кроликом мудрого удава. Он находил для меня запущеннее некуда варианты, он терзал меня своей профессиональностью. И все было бы так, если бы не случай. Пьянка банальная медицинская, где он спустился с вершин к нам. Когда мы перешли на ты. Он заставил меня разозлиться.И через выходной,я фурией отшвыривала его зацепки, я злостью брала вершины, я его возненавидела любя.
Семь лет прошло...
Но до сих пор этот вкус пота на губах, эти капли, стекающие по спине я чувствую нутром. Я до сих пор его люблю, как горы, которые не покорены.
Вызвонила всех, практически всех. Они одуревшие ждут встречи. Как всегда я на линиии огня. Это никому не нужно. Это нужно мне.
Я дефлорирую их воспоминаниями...

Нынешний министр здравохранения раскритиковал "предыдущие власти" за статью бюджета: 2,6 млн. гривны на презервативы плюс 300 тыс. уголовных единиц на "школу обучения пользованием изделием резиновым №1"
А я не против! Хоть на каждого третьего имбецила меньше!

Ребенок пришел с прогулки разгоряченный.
-Пить! Пить...
-Пиво, водка, коньяк, апельсиновый сок?..
-Быстреее!!! Ну, что-нибудь!

Балансирую между "ДА!" и "НЕТ!". Балансирую между понятиями "Хорошо" и "Плохо". Но у меня свое хорошо, свое плохо. У нее, него, их-свое. Где та золотая середина, которая всех примирит?
Нет середины, как нет хорошего и плохого.
Все это враки родителей детям, все враки.

Пред-, пост-, меж- менструальный синдром.

Весна подразнилась оттепелью, да и показала зад.
Прабабка рассказывала, что в селе при ругани двух соседок, когда переизбыток чувств, когда эмоции сжигают словарный запас, как последний аргумент, как точка в конце витиеватой поноснословесной дуэли показывался зад. При неимении трусов зад показывался натурально. Чей зад более породистый, тот и Дартаньян.
Вот и весна моя показала две ягодицы, две чахоточные мышцы-мускулюс глютеус.
А я в анабиозе.
И теперь лежа на спине, закинув руки за голову, гляжу в белый потолок. Мысли только об одном. Когда я надену свое новое красное пальто?

Зимой это старик, которому всего-то и осталось из удовольствий, что прижаться к тебе, почувствовать тепло, согреться теми невидимыми лучиками жизни, которые медленно истекают из тебя. Долгими ночами можно брать его в руки и просеивать между пальцами, пересыпать из ладони в ладонь. Создавать себе иллюзию вечности, рисовать палкой на снегу «Бессмертие». Зимой твое время бесконечно, как бесконечны белые равнины, простирающиеся до горизонта, как бесконечны звериные тропы в белом мохнатом лесу, как бесконечны минуты ожидания зеленого буйства. Время-старик смиреннобезмолвно, он будет терпеть твои выходки, ведь мудрость приходит с годами. Он то знает, что это кончаемо!

Но весной это девушка, которой чуть-чуть 18. Она свежа и пьянострастна, чувствует всем телом свою молодость, буйство красок и гормонов, которые шкалят. И знает, что желанна всеми, желанна и ничья. И это «ничья» не фетиш подростковый угревой, который неумелозарисован дрожащими пальцами легким слоем макияжа, не самолюбование амбициями «все еще далеко впереди», это ее жизнь. Время девушка-весна попрыгуньей скачет по лысинам сорокалетних дядек, по лицам морщинистым теток с профессиональной маской грима «вторая молодость». Сегодня она в твоей постели греет тебя, завтра в его, а в среду еще кого-то счастливит. Ты пытаешься удержать ее, придумываешь новые сказки любви и счастья, но… рано утром она все же выпорхнет из твоей постели, кошкой потянется к солнечной дорожке, пролегшей от занавешенного окна. Ее не удержишь, не остановишь. Да и стоит ли?

Мое весеннее время бежит спринтером. Я уже давно не пытаюсь его догнать. Только и успеваю подставлять свое лицо ветру, который обвевает разнообразием запахов. Выходя рано на улицу, я жадными ноздрями втягиваю в себя этот аромат подтаивающего снега, набухших почек, которые как девичьи груди вот-вот попрут в рост. Я подставляю лицо лучам солнца, которое уже довольно высоко. И наглые капли с крыши падают на нос. Ах, как замечательно немного поморщиться от этой наглости, а потом ловить капли языком, боясь, что они убегут от тебя…

Помнится, как в дет. саду мы рассматривали друг у друга пупки и восторгались разнообразием мира.

Нам было на двоих 10,5. Он был ровесником. Но, в том возрасте, мои полгода больше давали мне право быть старше и местами умнее.

Шансов на "Мама! Еще пять минуточек" не осталось. Этих по пять минуточек было уже раз -надцать
Вечереющей темнотой, когда уже загорелись окна домов, когда все кошки стали серыми и заливисто запели сверчки, он пошел провожать меня. Из его двора в мой, через двор соседей, где под каждым кустом «сидел» шести-, а то и восьмилапый зверь, который был голоден, как стая шакалов, лязгал в сумерках клыками, шаловливо коготал лапищами.
Толик, как истинный рыцарь без коня, повел меня в родные стены, сквозь эту темноту. Чем меньше оставалось шагов к моему дому, тем ближе мы жались к друг дружке, переходя на шепот испуга,а потом неслись друг перед дружкой, показывая пятки. И вот сидим мы на крылечке, под кольцом света фонаря, я прижимаю потеснее к носу им подаренную чайную розу и так мне хорошо от этого счастья. Но …счастье не может длиться вечно. Его кто-нибудь, да разрушит. Так и тогда… в мире нет гармонии. Сквозь теплый воздух лета, сквозь приятную прохладу вечера, сквозь это невинное счастье детства пронеслось его бабушки: «Толик! Домой!». И я, как отважная Ж.Дарк, иду провожать кавалера домой. Потому, что я умнее, потому, что сильнее, потому, что в кустах зверь. А потом он меня пошел провожать. Наверное, мы бы ходили так до бесконечности. Да, вот мудрая моя бабушка положила этой любви конец. В очередной раз, когда Толик привел меня, она взяла да и загнала меня в дом, а Толика отвела в его дом.

Каждое лето он приезжал в гости к бабушке, нашей соседке Лидии Андреевне. И каждый год я ждала его приезд. В лет семь узнав, что он через полчаса появится, я побежала в дом переодеваться и сменила привычные шорты и майку, на какое-то дурацкое платье с оборочками. Чем вызвала подколки всей нашей дружной дворовой компании. Было яснее дня, для чего я так принарядилась. Но мне было плевать, ведь вот сейчас появится ОН и я должна встретить его во всеоружии, своей только зарождающейся "женской красотой". Это потом, мы будем вместе с ним лазить через заборы, гасать на великах под проливным теплым летним дождем, лопать чумазыми ртами печеную картошку...но тогда я должна была быть королевой в кружевах.

Эх, Моника! Далекоглядное создание с меркантильными интересами. Но у нас не Америка, а то...

Мужская бригада-доктор и фельдшер оба мужского пола, не только по половым признакам (как первичным, так и вторичным), но и...хотя, чего это я так уверенно ручаюсь за их первичные половые, вместе на брудершафт в туалет не ходили.

Вызов к женщине 56 лет, звучит как "плохо, головокружение".

С порога встречает мадам, тараторит, перечисляет свои умения в гадании, ворожбе, владение тайнами заклинаний и целительства, чуть ли не почетный член каких-то обществ.
-Чего же себя не излечили?-не выдерживает Виталик (фельдшер).
-Ой! Вы знаете это все порча, это все негативная энергия.

Сбор анамнеза доктором течет своим, им неуправляемым ручьем, мадам настырно его переводит в свои интересы.
-А вы знаете, а я еще прошла курсы тайского массажа. Я отлично им владею. Это когда мужчина лежит, а я раздеваюсь догола и грудями вожу по его телу. (Какие груди, одна кожа, которую можно в узел!-мелькают мысли у мужиков). Хотите, я вам проведу сеанс?
-Нет! Нет!-в один голос вопят доктор с фельдшером.
-А вы женаты?
Виталик крутит кольцом у нее перед носом.
-А вы доктор?
-Я?
-У меня есть на примете замечательная девушка, еще не целованная, никем нетронутая 30 лет.
-Давайте все таки ближе к жалобам,-почти стонет врач.
-А я еще владею техникой французской любви. Замечательно владею.Не хотите, мальчики?-кокетливо подмигнув, предлагает больная.
-Оооо!-стонет бригада. От этого кошмара.
Восприняв "Оооо!", как согласие:
-Только у меня условие:я минет делаю только после того, как клиент принесет справку из КВД.

Бабу поворачивают задницей для проведения банальной манипуляции шприца с полужопицей.
Она поднимает вверх футболку, вниз спускает юбку с трусами и, не умолкая ни на секунду, грузит старым бородатым анекдотом о том, что доктор, хоть и не гинеколог, но посмотреть может.
-Доктор! Ну чего вы отвернулись? Хоть посмотрите!

Ага. Они вылетели из той квартиры пулей. Нежные наши мужчины, за долгие годы работы на скорой видавшие многое, но почему -то, волею судьбы, встретившиеся с таким впервые.

Уже возле лифта она их догнала, в таком же виде-спущенная, вместе с трусами, юбка ниже колен.
-Подождите! Я вам обереги подготовила.

Лифт застрял с кем-то на этажах. Он упорно отказывался отвезти их от этого чудовища неуемной любви. Фельдшер с доктором, не сговариваясь, драпанули вниз с 5 этажа, по лестнице. Чудовище со спущенной юбкой бежало за ними, шлепая босыми ногами по ступенькам.
Они вырвались на морозный воздух, юркнули в тепло машины и сказали водителю
-Гони! Скорей!

Спешно отъезжали , а мадам стояла одиноко среди двора, со спущенной юбкой, босыми ногами по щиколотки в снегу, смахивала слезы неразделенной любви...

Она рожала первенца в род. доме, под присмотром врачей, акушерок, даже санитарок, которые, как все, заглядывали в карман. А карман не был глубокошироким, карман был, как у всех.
Роды и послеродие ей не пришлось по вкусу. А хотя, муж-ювелир мог бы и поспособить приятному времяпровождению. Но,он ждал пацана. В первом браке девка, во втором браке девка. И у нее,которая третья, не по счету! со счета он давно уже сбился. А по паспорту. Паспорт ювелир пока не менял, все эти браки-разводы грели его тщедушно тельце-душу, которая с душком. Но родилась опять девка. Назвали Анной.

Через восемь лет он встретил музу...очередную.
А жена не сдавалась. Она решила бороться за место под крышей ювелира. В одну из ночей, когда он наскоком обладал ею, она зачала.Вот только мозги повернуты были уже до этого. Подруга Ольга рожала дома и в воде. Наобещала курсы.
Оксана упорно, самозабвенно посещала их, смотрела видиосъемку домашних родов, радовалась всеобщей радости и приобщению отца к сему таинственному действу.
Рожала дома, в ванной, в воде. Ювелир присутсвовал и даже, под присмотром акушерки, перерезал пуповину.
Родился сын.

Она год питалась батоном и молоком. Денег, практически,не было. Аня-дочка,после школы помогала чем могла, стирала пеленки, гуляла с малышом...
Когда Мишке исполнился год, они разъехались. Она, получив половину от продажи квартиры в центре, на Печерске, купила домик в пригороде и наконец -то смогла закопать плаценту, которая все это время хранилась в морозилке. Она зарыла ее на углу приобретенного дома, так рекомендовала акушерка, принимающая роды. Для открытия чакр...

Весна гормонами торжествует.*
--------------------------
* в рандомизированных слепых исследованиях не доказана их цикличность годовая.

Женщиной славно от века
Все, чем прекрасна семья;
Женщина-друг человека,
Даже когда он свинья.

***
Мужчина-хам, зануда, деспот,
мучитель, скряга и тупица,
чтоб это стало нам известно,
нам просто следует жениться.

(И. Губерман)

Ребенок пришел домой очень серьезный. И с порога задал вопрос в лоб:
-Мам, какую профессию ты хочешь, чтобы я выбрал?
-Сына, честно? Мне, особо все равно, лишь бы ты был счастлив в своем выборе и получал удовольствие (взрослым языком-оргазм) от работы.
***
В раннем детстве я мечтала быть модельером. Лет с трех, я рисовала модели с квадратными (круглыми, треугольными...) плечами, с глазами, обрамленными густыми ресницами и напомаженым ,обязательно! алым ртом . Все карандашом "простым", а губы должны быть алыми и пухлыми!
Соседка Лида Андреевна-бабушкина подружка, с хитрецой подкалывала меня, мол нарисуй мне наряд. Я рисовала, что-то эдакое откровенно мини-вамп. Она, затягиваясь папироской в мундштуке (старая привычка северная), хохотала своим хриплым раскатистым вторым альтом и гортанно, с надрывом говорила:"Деточка! Я бы с удовольствием это сшила, с удовольствием это носила, но мужики, которые это могли оценить, давно все повымерли!"
***
Потом я хотела быть археологом. После поездки на море в Крым, вывезенная дорогими родителями на дикий пляж, на котором копошились студенты ист. фака, отрабатывая практику. Девочки были настоящими богинями-загорелые, поджарые, с стройными длинными ногами, с аппетитными ягодицами, они копались в раскопках цивилизации скифов. Мне было 7? или 8? Я с облезлым носом, только научившаяся плавать по-собачьи, в одних трусах. Верх купальника мне еще не полагался, по младости лет. А мне так хотелось дотянуться до темечка тех богинь и так же копаться в песке и ракушнике и видеть восхищенные взгляды мальчиков, как мне тогда казалось, от находок.
***
Потом у меня была мечта стать летчиком или, на крайний случай, стюардом(-дессой). Я бы бороздила просторы океана небного, была свободна, почти что птица...
***
На мое 16-летие отец сделал подарок. Он отвез меня на пригородный аэродром, где "швартовались" самолеты "АН", которые в народе звались по-простому Аннушками, в задачу которых входило опрыскивание полей ядохимикатами. Летчики были давнишними друзьями отца. Не одна бутылка была распита вне полета. На этом аэродроме я училась водить машину. Я пацанкой рассекала на "шестерке" цвета кофе с молоком, объезжала лужи-такое у меня было задание. А отец с летчиками и механиками говорили о своем мужском за "стаканом крепкого чая".
И вот в мое "свершеннодурелетие" меня посадили в морозный январский постновогодний день на место второго пилота. И я,
одуревшая от высоты, от счастья, только восторженно смотрела на город, на ленты-дороги, на замерзшую речку , на кукольные дома. И где-то внизу стояла бабушка, почти точка, которая нам слала приветы машущей правой рукой.
От гула я оглохла, от стресса-праздника онемела, рычаги плясали перед моими глазами. И только внизу, я поняла, что такое счастье.
***
А врачом я стала,в результате отягощенного анамнеза. А еще мама со своей сакраментальной фразой:"Из тебя получится отличный доктор!"
***
Я ни о чем не жалею! Но...мечты-это ..! Хотя, на то они и мечты, чтобы не сбываться....

Ребенок выклянчил поздневечерний просмотр "Дракула мёртв и доволен этим". Требует моего участия в этом балагане.
-Ты будешь смотреть?
-Нет.
-А слушать?
-Нет!!
-А клизма тебе поможет?

Сын, начитавшись советов для крысоводов в книжке, купленной за свои кровные, соорудил для Симки домик. Обрезал пластиковую бутылку, обтянул ее обрезком рукава от старой своей водолазки зеленого цвета. Крыса душевный порыв, по законам крысоводства, оценила. Спряталась... почти, только жопа с длинным лысым хвостом торчит. Но все таки, как в детской игре-"Я в домике".

Вот для меня крыша-это мой дом, который для меня моя крепость. Моя крыша-это мои друзья, которые завсегда, ни про что хранят мои тараканы и зная все это, понимают и воспринимают меня такой, какая я есть. Моя крыша-это я...

И все таки чистилище души не вяжется с грязью поверхностей. Поэтому отчаливаю на неопределенный срок.

Не любят стационары скорую, а скорая стационары. Это взаимно. Кусать, грызть руку подающую.
Мы, привыкшие действовать нахрапом, побеждать болезни. И они- мудрствовать лукаво, разводить пасы руками, тыкать капелницами с физ. раствором, возведя в культ инфузионную терапию 200-400 гр банального физиологического раствора или 5 % раствора глюкозы. Это банально и незыблемо, как мир.
В 5 минут купировать пароксизм аритмии-или фокусник, или шарлатан. Куда феерически часами капать дигоксин 1 куб, разведя его в 200-400 гр растворителя !Ё !
Когда томно и продолжительно, и дается время на раздумия, на восстановления своего эгоцентрического мира, на раздумия о смысле своего бренного Я и этого бренного мира, и этого Я в этом мире!
Так повелось. И не моя в этом причина мировозрения. Мало осталось истинных терапевтов, таких, как Боткин или Стражеско, и тех кто с ними на одном уровне, не досягаемом и великом. Тех, кто готов был ваставляьть мочу в блюдцах на подоконнике на предмет наличия сахара в моче-слетятся мухи-значит диабет! А пробовать мочу, как Боткин, на вкус, на наличие это сладковатого вкуса!?
Кто из них, сегодняшних, раздеенет больного наголо? Наголо, чтобы иследовать всего, пройти по каждому см организма? У вас болит горло?-откройте рот! У вас болит жопа?-снимите трусы! Посиндромные врачеватели, фельдшерской закалки. Фельдшеризм-его не искоренить! Вот вам таблетка. Половина от головной боли, половина от живота, и смотрите не перепутайте!
Уважаю реаниматологов и хирургов. Сама из того разлива. Возможно, амбициозное?
Я не привыкла размениваться на чужие жизни. Я привыкла бороться до конца со смертью. Привыкла? Или привили, научили ?
За два года в реанимации и пять на скорой три смерти. Много? Мало? Говно вопрос!
Я помню все! Я помню тех, ко был за их спинами!
....

Живу в урбанистическом мире. Травлюсь чадом мегаполиса. Задыхаюсь близостью людей, их потом и кровью, мочой и калом. И так иногда хочется смыть с себя этот запах.
.........
Ребенок "выслан" на выходные к свекрови. Мой мужчина ушел спозаранку на встречу с одногруппниками (10 лет окончания института-фиг ли!). Телефон отключен. Бутылка коньяка, отличный кофе, сигареты. Отмоюсь ли?

На витрине одного английского фотоателье, в начале прошлого века, висело вот такое объявление:

У нас вы получите фотографии:
Как вы выглядите в действительности-цена 1 фунт.
Как вы думаете, что выглядите-цена 2 фунта.
Как вы хотели бы выглядеть-цена 3 фунта.

Эсли это ПМС, то мне не нравится такой расклад вещей. Мне бы швыряться посудой в ненавистных или громко и скандально бить чашки об пол, брутально ругаться трехэтажным, кроя все и всех. Уходя уходить. Красивой гордой осанкой, по закону жанра, не оборачиваясь и не возращаясь. Или на крайний случай, капризничать и ныть, требуя в три ночи подать клубнику со льдом. Потом укрыть, раскрыть, подуть и потереть больное место.

Но у меня ступор. Я тихая и молчаливая. Я не такая, как всегда. И это меня пугает. В голове пустота от сквозняка мыслей. О чем я думаю? Я не знаю. Мысли приходят и уходят, так и не задержавшись в моей голове. Я чувствую себя заварником, в который насыпали заварки по-еврейски, не пожалев, но кипятка не нашлось.

Ребенок насмотрелся телевизионных шоу и наподслушивался взрослых баек, из-за неплотно прикрытой двери кухни, где мы полюбляем собираться с друзьями. Играет сам с собой.
-В каком городе прописана Лапландия? Ответы: в ПиДеэСе? в ПеДеэСе? в ПьюДеэСе?
-Правильный ответ в ПиДеэСе! Вы выиграли!

*ПДС-медицинская сленговая аббревиатура-пенис дефицитный синдром.

На тонкий -претонкий кружочек лимончика щепотку сахара, сверху тертый плавленый сырок, потом тонко слой майонеза...и 50 гр водочки

-Мама, ты знаешь? Я съел суп и так расслабился!
-Лишь бы не послабило!

Поколение закомплексованных теток, поднимающих виртуальные транспаранты «У нас секса нет!» Поколение спившихся мужиков, у которых детородный орган трансформировался в агрегатик для мочеиспускания. Тетки, из-за гормонального дисбаланса, мучаются поголовно фибромиомой матки. Мужики, в пьяном сопоре, мочатся в штаны под забором.
А, признай, что секс есть они могли бы кончить по другому сценарию

Принц Чарльз и Камилла П. до женитьбы будут спать в отдельных комнатах, бла-бла-бла-вещал телевизор ...

Можно подумать, можно подумать! В нашем королевстве никто не е...(с)

-А давай наши вызова посвящать памяти лидеров скоропостижнобезвременноскончавшейся коммунистической партии-сказал мне фельдшер Сашка, в начале смены.
-С кого начнем?
-Давай с Лени Брежнева. Светлая ему память!

Дом №13. Квартира 13.
«Чертовщина! Хорошенькое начало!» - подумала бы я, будь хоть на капельку суевернее.
…
-Во, бля!..- сказало существо, по первичным половым признакам индефицированное женщиной, показавшееся в дверном проеме квартиры № 13. Мотнуло взлохмаченной головой и, в подтверждение весомости фразы, смачно срыгнуло вчерашними дрожжами. - Не поняла!?
-Бригаду вызывали? - пробасил Сашка.
А я искала логические ниточки-зацепки этого «Бля» . Кто же из нас?

-Вот сучья ведьма! Опять людей отрывает от работы. Ты врачей вызывала?.. - пробасило существо в темень квартиры .
Сашка своей бесцеремонностью затолкал тетку обратно в квартиру, и двинулся на свет. Я семенила за ним.
-Это отравило мою крысу -трещала за спиной не протрезвевшая тетка, -она ее кормила всякой дрянью, вот она и подохла. Где моя девочка? Где моя крыса? -взревела она.
-На балконе -бесцветно ответила старуха. Где же ей еще быть?!
...
У старухи оказался очередной гипертонический криз. Это дрянное существо, с остатками не протрезвевших мозгов, ее дочь.
...
Мы уходили.
На выходе возникла тетка с сигаретой в зубах.
-Что мне делать с крысой?
-Дождитесь весны и похороните!

Они сидели за соседним столиком. Он – нарцисс, который постоянно любовался собой в зеркале, франт с салонной прической, расфуфыренный и благоухающий сытостью. Она-серая мышка, блеклая, в дешевой курточке и джинсах, с тусклым хвостиком из нескольких жиденьких прядей на затылке. И их сын, лет 10.

Он все время ее пилил, громко и надрывно, играя свою роль. А мне, как Станиславскому, хотелось крикнуть «Не верю!»
-Ты!...безмозглая курица! Ведешь себя, как пятнадцатилетняя девочка, а тебе ведь уже 35!
Она опускала лицо все ниже и ниже в тарелку и молчала.
-Я не заставляю тебя зарабатывать деньги. Я тебя содержу. Единственное, что от тебя требуется-это быть благодарной. Ты-моя последняя соломинка. Если ты меня предашь, то у меня никого не останется. У меня никого ближе тебя нет. Я никому не нужен, ни родителям, которые только и думают, какую новую игрушку купить, ни друзьям, которые меня предали. Только ты! Не подведи!

Она попыталась, что-то сказать, наверное, в подтверждение своей верности и благодарности, но он, на полуслове, ее перебил очередной своей тирадой-моралью.

Быстро заполнив содержимое своего желудка, он дал отмашку семье собираться.

Они вышли. Впереди он размашистой походкой, потом сын, а сзади она-маленькая, несчастная, в кургузой голубенькой курточке с искусственным мехом-опушкой на капюшоне...

Глупая девочка, сильная неповиновением, сегодня, по закону «веры», подставляла другую щеку. Не понравилось.

Если больно одиночеством, в середине ночи, можно пострадать белым стихом, издеваясь над проблемой.

Можно надеть боксерские перчатки и поупражняться с грушей, ассоциируя ее с проблемой.

Можно даже потаскать 5-кг гантели, и даже покачать пресс…

Но лучше всего пройтись по заснеженной тропинке, дефлорируя снег. И слышать хрусть-хрусть, в одиночестве уличной ночи, под фонарями цвета луны.

А потом забрести в одинокий бар, где, под мурлыканье блюза ниггггеров, тебе нальют черный-пречерный кофе, а может даже и коньяк, и женщина в красном спросит о грусти. А ты, улыбнувшись, взгрустнешь и скажешь, что все ок.

( а упрямый ворд мне предлагал «дефлорируя» заменить на «дехлорируя». Тоже неплохой вариант. Хотя все тоже «-хуя»)

Каждый из человеков страдает мазохизмом. Есть у каждого из нас "больное место", которое мы теребим (почесываем, царапаем, кусаем) и лелеем.
И когда это место заживает, то мы зудим новым.

Это, как царапина, которую хочется потрогать, потом расчесать, потом, когда она покроется новым эпителием, снова привести в изначальное состояние и кичиться ее незаживаемостью...