Летом полагается иметь дачу. Обязательно с речкой и лесом.
И проснувшись рано утром, потянуться до хруста, прошлепать босиком на крылечко, где стоит бидончик парного молока. Залпом выпить стаканчик, умять вприкуску хрустящую румяную булочку с какой-нибудь ягодной начинкой. Взять нехитрые рыбацкие снасти-удочку деда и коробку с дождевыми червяками, и бежать вприпрыжку на каменистый (или песчаный, или поросший молодой зеленью) берег тихой речушки. Поиграть там в охотника-рыболова. Поймать пару или две (это уж как повезет) совсем еще детенышей-рыб. Налюбоваться в их зеркальном отражении на небо ( которое высоко и глубоко и чистобезоблачное), на степенную гладь воды (в которую не войдешь дважды), на песок золотистого или красноватого цвета (который так приятно пересыпать в зной полдня, ощущая страсть виртуальной пустыни), увидеть себя с полтора десятка лет назад. Да и отпустить рыбешек восвояси-плывите! туда, где речка ширится и становится необъятноглубока, туда, где она поет песнь любви другой реке, туда, где от этого коитуса рек образуется страсть водоворотов, омутов.
А потом, вернувшись, домой, сидеть на прогретой первыми утренними лучами веранде и потягивать горячий горький кофе, обжигающий губы. Не спеша курить, выдувая кольца, и одевать их на безымянный палец левой руки. Одно колечко побольше, другое-поменьше.
А потом валяться в гамаке, перечитывая письма из пыльного сундука. Среди них обязательно должны попадаться старые забытые фотографии и листики-цветочки мумифицированных воспоминаний.
А в обеденный зной разбирать залежи из шкафа. Примерять шляпку бабушки времен кокетливой молодости, потускневшие жемчуга мамы... найти коробку с пуговицами.
А еще можно поливать из шланга (лейки). Нет! со шланга какую-нибудь растительность в саду-огороде. Пускай это будет укроп и кинза. Или немножко огурцов. Я люблю огурцы. Разрезаю их острым ножом пополам вдоль, посыпаю обильно крупной солью (соль обязательно крупная!) и тру половинки между собой, до первых капель сока, который капает на пальцы. Я их втихаря облизываю.
А вечером можно тихонько сидеть на веранде, прикрыв слегка обожженные солнцем девственнобелые ноги, потому что знобит, и считать звезды. А иногда не считать, а просто смотреть на Млечный путь и по-детски рассуждать-мечтать о том, что где-то далеко-ТАМ! Там обязательно живут такие же люди, которые точно так же считают звезды. А иногда звезды вечерами не считать, а любиться. Страстно и нежно одновременно. Почти, как огурцы, которые нашел накануне на грядке-два вместе, сросшиеся навсегда. Огурцы иногда тоже делают ЭТО.
А позже, отправляясь спать в чистые наглаженные простыни, которые к утру гофрируются от трения, оставить на крыльце бидончик с денежкой на парное молоко и румяную хрустящую булочку с какой-нибудь фруктовой начинкой для Марьи Ивановны, которая в 5 утра выдоит свою корову и принесет тебе тройку литров свежепарного молока.
И опять будет день. И будет счастье!