Южное Забайкалье настолько красиво, что каждая речная долина и каждая гряда невысоких гор просится к художнику на полотно. Отсутствие густых таёжных массивов создаёт впечатление доступности этих гор, а их травянистые склоны и степные долины манят идти всё дальше и дальше, восторгаясь вновь открывающимися горизонтами. И трудно представить себе, что эти пустынные места были когда-то густо заселены и кормили не только местное земледельческое население, но и протогорода, и соседних кочевников, с которыми местные составляли единое государство хунну.  Но, в этой статье речь пойдёт не столько о хунну, сколько об их предшественниках, которые принесли в Забайкалье земледельческую культуру.

На фото видны каналы, прорытые на путях водных потоков стекавших с гор и холмов. Они собирали дождевую и талую воду, распределяя её по арыкам. Этим же предотвращалось и заболачивание местности. Арычная система уже не видна, но на её месте ещё растут одиночные древесные растения, каналы же отмечены её бурным ростом.

Место это находится в южной части Бурятии, в долине реки Тугнуй, и непосредственно соседствует с известной достопримечательностью республики – Меркитской крепостью, последним прибежищем народа меркитов, обречённых на полное истребление Чингисханом. Так называемой «крепостью» послужила скалистая и крутая гора, обустроенная для обороны. Историю этих событий пересказывать я не стану, как и предысторию особой вражды Чингисхана к меркитам. Всё это есть в Интернете. Но, меркиты каналов не рыли. К тому времени климат в этих местах уже был засушливый, дождей выпадало мало, ирригация и вообще земледелие потеряли свою актуальность у местного населения.  Совсем другое положение вещей наблюдалось за тысячу лет до этого и ещё раньше.

Когда и кем были прорыты первые сети каналов в Забайкалье – доподлинно неизвестно, но, без сомнения, сделано это было древними земледельцами в ирригационных целях.

Остатки древних ирригационных систем можно найти и в других местах южной части Бурятии. Например, у деревни Селендумы:

У плато Тапхар:

У Селенгинского монастыря:

В этой же части Бурятии, на берегу реки Селенги (сейчас этот посёлок называется Новоселенгинск), жили сосланные туда декабристы Николай и Михаил Александровичи Бестужевы.

Они занимались скотоводством, и для заготовки сена им был выделен участок в 15-ти верстах от дома. Дорога не близкая, но интересная, особенно для людей наблюдательных. Николай Бестужев, при поддержке брата Михаила и Константина Петровича Торсона (тоже ссыльного декабриста - морского офицера, мореплавателя, инженера-судостроителя), изучал Забайкалье и собирал коллекцию древних, а также бурятских национальных предметов. Были найдены петроглифы и остатки ирригационных сооружений.

В конце XIX– начале ХХ веков Талько-Грынцевич Юлиан Доминикович, окружной врач в Троицкосавске, увлекался археологическими изысканиями, раскапывая погребения - от неолитических до средневековых. Среди них около 100 оказались принадлежащими хунну, чем он и доказал их историческое существование. Сейчас уже найдены и городища хунну, и выяснено, что они жили в этих местах осёдло, занимались ремёслами и сельским хозяйством.  Выращивали пшеницу, ячмень, просо и лисохвост (злаковая трава семейства мятликовых).

Хунну пришли в Забайкалье во IIвеке до н.э. с пастбищ Ордосского плато, где вели кочевой образ жизни. Они были смешанным европеоидно-монголоидным населением, и в их культуре присутствовали скифо-сакские элементы.

(Бронзовая фигурка кочевника из Ордоса III-Iвеков до н.э.) 

(Ордосская пряжка ремня III-Iвв до н.э.)

Ещё задолго до времени хунну, во IIтысячелетии до н.э. к югу от Гоби, включая Ордос,  наблюдалось смешение короткоголовых европеоидов и узколицых, носатых монголоидов. В дальнейшем, к этому населению присоединились и новые волны из скифо-сакского мира, и плосколицые монголоиды, и, ко времени выхода хунну на большую арену Истории, европеоидный фенотип там ещё существовал.

Ввиду такой внешности народа по имени хунну, китайский император Цинь Шихуанди (IIIвек до н.э.), придя в бешенство от постоянных вторжений  и разграблений его территорий кочевыми хунну, приказал убивать всех встречных, чей нос отличался горбинкой. Сам он, кстати, тоже не  был трафаретным китайцем, так как носил бороду и бакенбарды, да и глаза не выглядели узкими щёлочками. По крайней мере, его так изображают:

Интересно, что в ордосских бронзовых изделиях находят сходство с весьма отдалёнными, как по расстоянию, так и по времени, культурами Евразии. Например, с культурой Луристана в западной части Ирана (вторая половина II-го - первая половина I-го тысячелетий до н.э.); с карасукской культурой конца II-го – начала I-го тысячелетий до н.э., простиравшейся от Восточных Саян и Алтая до Аральского моря и,  что особенно удивительно – с Сейминско-Турбинским транскультурным феноменом (2150-1600 лет до н.э.). Его называют именно феноменом, а не просто культурой, потому что его носители продвигались по огромным пространствам от  Монголии до Финляндии, соседствовали со множеством народов, но нигде не закрепились настолько, чтоб  основать сколько-нибудь значительное культурно-территориальное образование. Хотя обладали высокоразвитой металлургией, и оружие их превосходило всё то, что встречали они на пути.

Нужно заметить, что упомянутые выше культуры объединены и своими генеалогическими линиями. У их носителей присутствуют SNPодних и тех же гаплогрупп. В первую очередь, это гаплогруппы Q1a, Q1b– идущие от южно-сибирской окунёвской культуры (XXVI-XVIIвека до н.э.), а также R1aс арийскими  SNP, финская N1aи некоторые другие. Этакий конгломерат рас и народов с общими культурными элементами, довольно развитый и активный.

Но, вернёмся к каналам. Похожие на Забайкальские ирригационные системы, основанные на потоках воды с гор, существовали в соседней Тыве и далее к западу - в Минусинской котловине и на Алтае.

(Минусинская котловина)

(Тыва)

Сооружались крупные магистральные каналы, более мелкие – распределительные, и арыки. Некоторые тянулись на 20 км. Многие функционировали и в Средневековье, и вплоть до ХХ века. В Минусинской котловине на основе древних систем были вырыты современные, со всеми положенными гидротехническими сооружениями, со шлюзами и водохранилищами, и они функционировали ещё в 30-х годах прошлого века.

В Тыве удалось определить возраст почвы, перекрытой одним из каналов – 3020+-120 лет. А пыльца культурного ячменя и грибковые споры, добытые из разрезов почвы, оказались возрастом 5280+-110 лет. То есть, в  Iтысячелетии до н.э. каналы в Южной Сибири уже существовали, а земледелие практиковалось намного раньше - уже в IVтысячелетии. Известно, что в Тыве орошаемое земледелие было и в хуннское время.

Время появления первых каналов в Забайкалье неизвестно. Хунну пришли на готовое. По крайней мере, земледелием уже занимались люди культуры керексуров. По раскопкам стало известно, что это были люди европеоидной внешности, пришедшие во второй половине IIтысячелетия до н.э. с запада, с горных районов Южной Сибири. Примерно тогда же появились и монголоидные кочевники культуры плиточных могил. Обе культуры сосуществовали на больших территориях в течении многих веков, сначала воюя друг с другом, потом примирившись, и в итоге монголоидная культура дожила до прихода хунну, частично ассимилировав европеоидную и переняв у неё полезные навыки – такие, как земледелие, а европеоидная, то есть культура керексуров, канула в Лету. На следующей карте обозначены регионы распространения обеих культур и совместного их существования. На карте использовано их начальное наименование: херексуры, но сейчас они чаще называются керексурами, и есть разные толкования этого слова.

Керексур – это погребальное сооружение (иногда символическое, без покойника - кенотаф), представляющее собой равноконечный крест, вписанный в окружность. И крест, и окружность выложены небольшими камнями на грунте. По середине, над могилой, возвышается небольшой (иногда высотой в несколько метров), тоже каменный, холм. Символ, по подобию которого выкладывались эти геоглифы, часто встречается на предметах эпохи неолита и бронзы, и мы поговорим о нём позже. Площадь сооружений, как и детали, варьируются. Вот, например, классические керексуры, найденные на монгольском Алтае, на нашем Алтае (в Чуйской степи) и в Тыве:

А эти найдены в Забайкалье:

Среди древних петроглифов Забайкалья можно увидеть такие же символы:

Русский учёный Григорий Николаевич Потанин, занимавшийся комплексными исследованиями Северной и Центральной Азии, назвал эти своеобразные курганы херексурами, вероятно, услышав это название от местных жителей. Такие сооружения найдены в Забайкалье, в Монголии, в Тыве и на Алтае.

Плиточные же могилы – это выложенные камнями прямоугольные площадки разных размеров, с врытыми в землю по периметру каменными плитами. Очень напоминают полинезийские мараэ. Вероятно, у тех и других были общие древние корни. Иногда плиточные могилы располагаются внутри оград керексуров или перекрывают их, что свидетельствует о более раннем сооружении керексуров. Иногда над плиточными могилами водружаются оленные камни. Иногда они тоже оказываются кенотафами.

Знаменательно, что могилы хунну – это вариант керексуров, а не плиточных могил. Хотя саму культуру керексуров хунну уже не застали, но их предки явно имели к ней отношение. Круг с крестом внутри символизировал в индоевропейском мире колесо сансары, то есть круговорот перерождений, а прямоугольник в китайском мире – повторяющиеся изменения и перерождения, что по сути одно и то же. Разница только в том, в одном случае движение идёт по кругу, а в другом – по сторонам прямоугольника, от длинной к короткой, опять к длинной и так далее, что ещё нагляднее выражает перерождения с изменениями и возвращение в исходную точку. В обеих культурах родственники усопшего ожидали его возвращения в новом теле и по-своему выражали это в конструкции могилы.

На следующем фото мы видим могилу плиточника (передний план), а за ним – могилу представителя народа хунну. Комментарии излишни.

К культуре керексуров относятся так называемые оленные камни с изображениями летящих оленей, а также курганы МТТ (Монгун-Тайгинского типа) и петроглифы Кяхтинского типа с изображениями животных, каких-то человечков и, как считается - солнечных кругов. И мы не знаем, были эти человечки самими керексурцами, или другими людьми, или мифическими существами.

А ЧТО КАСАЕТСЯ КАНАЛОВ, ТО МЫ ЗНАЕМ ДАТУ СТРОИТЕЛЬСТВА КАНАЛА В ТЫВЕ, И ОНА СОВПАДАЕТ СО ВРЕМЕНЕМ РАСПРОСТРАНЕНИЯ КУЛЬТУРЫ КЕРЕКСУРОВ В ЗАБАЙКАЛЬЕ. ПРИ ЭТОМ ОРОСИТЕЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ И В ТЫВЕ, И В ЗАБАЙКАЛЬЕ ИСПОЛЬЗУЮТ ВОДУ, ТЕКУЩУЮ С ГОР.  ТАК ЧТО МОЖНО С УВЕРЕННОСТЬЮ СВЯЗАТЬ ИХ С КУЛЬТУРОЙ КЕРЕКСУРОВ И ДАЖЕ С ЕЩЁ БОЛЕЕ РАННИМИ ЗЕМЛЕДЕЛЬЦАМИ.

Остаётся добавить ещё пару снимков, которые кажутся странными, если к ним приглядеться. Это уже не Южное, а Восточное Забайкалье, и не горная местность, а дельта реки Баргузин, по которой течёт река Ина (ИнА – ударение на последний слог). Недоумение вызывают прямые углы, прочерченные её руслом, а также некоторыми протоками:

Судя по карте, ни керексурцы, ни плиточники не доходили до тех мест. Но там могли жить другие народы, занимавшиеся земледелием. Например, носители Дворцовской культуры (середина II- середина Iтысячелетий до н.э.). Правда, считается, что земледелие у них носило второстепенный характер, а скотоводство было основой хозяйства На последних этапах существования этой культуры в её изделиях появляется скифский «звериный» стиль.  Вряд ли они были столь многочисленны, что стали бы менять даже русла рек.

Но, была ещё одна земледельческая культура, которая дотянулась до Забайкалья с юго-востока. Правда, значительно позже. Известны укреплённые поселения народа мохэ, датируемые 7-11 веками уже нашей эры. И они строили оросительные системы, и даже, вместе с другими злаками, выращивали рис... Однако, доказательств того, что мохэ жили в дельте реки Баргузина, пока нет. Как и других культур. Могли ли эти прямые углы происходить от естественных свойств данной местности, я не знаю.

Ну, и напоследок ещё кое-что. Любопытные изыскания предпринимают люди, изучая гидронимы - как европейской части России, так и Сибири. Везде, включая Чукотку, находят названия, связанные с древними индийскими культами. В юго-восточном направлении от Байкала такие названия расположены кучно: Ари-Алтан, Ари-Нур, Аринка, Ангара (приток Дарасуна), Ганга-Нур, Ганга-Туя, Гангатуй, Гангата, Гангота, Индок-Холой, Индола, Индяжина, Сурановка, Шиванда, Шивача, Шивия. Не исключено, что именно по последним гидронимам китайцы назвали предков татар: шивэй. Это не было самоназванием, они называли себя по отдельным племенам и союзам, которые постоянно меняли состав и названия. В таких случаях было логично называть племена по местам их обитания, шивэй – по месту кочевий вблизи этих рек. Потому что корня «шив» в монгольском языке нет, и даже «сив» нет, а племена эти считаются монголоязычными. Вполне возможно, что индо-арийские названия сохранились со времён керексуров, а может быть и ещё раньших.

 

Спасибо, кто дочитал до конца. Пишите свои замечания.

 

P.S. Все материалы для статьи, включая изображения, взяты из открытых источников в Интернете.

 

Значительный слой жирной сажи среди грунта, образованного талыми водами ледника (смесь мелкозернистого песка, глины и гравия) обнажился в нашем Терлецком парке, когда копали траншеи для кабелей. Это Восток Москвы, северо-западный угол Мещёрской низменности, и такой грунт для неё типичен.  

Расположение толстой чёрной прослойки между слоями приледникового грунта свидетельствует о том, что ещё в эпоху таяния ледника в данной местности произошёл необычно сильный пожар. Что это был за пожар, и когда он произошёл? Недавно на Ютьюбе появился фильм о подобных пожарах (https://youtu.be/XaPLsSgE0l4). В начале там речь шла о шумерских мифах, но основное время было посвящено т.н. импактной теории Всемирного Потопа и связанных с ним явлений. "Impactio" - латинское слово, означает "удар, столкновение". Причиной этих катастрофических событий считается столкновение с Землёй небесного тела диам. свыше 4 км, либо рассыпавшейся кометы, все элементы которой бомбардировали планету в разных местах. В частности, там говорилось о глобальных пожарах, произошедших как раз в эпоху дегляциации - примерно 12750 лет назад. Оказалось, что полосу сажи на срезе грунта, подобную нашей, находили в разных местах планеты - в Северной и Центральной Америке, в Европе и Передней Азии (в других местах пока не исследовали). Ей даже дали название: Пограничный Слой Позднего Дриаса - завершающего этапа последнего оледенения.

В пробах из этого Слоя были найдены радиоактивные вещества, микрокапли кварца, наноалмазы, микросферы металлов, фуллерены и прочие свидетельства космической природы пожаров. У автора этого поста, к сожалению, нет возможности для подобных исследований, и аргументов остаётся лишь два: значительная толщина слоя, что говорит о сгорании дочерна всей имевшейся биомассы (этого не случается при обычных пожарах), и расположение между слоями наносов от ледниковых вод. То есть  вполне возможно, что под нашими ногами - следы одной из великих катастроф на Земле. Ранее я писала о некоторых аномалиях в соседнем парке - Ивановском (https://www.liveinternet.ru/users/6210350/post487364147/). Возможно, что эти сюжеты взаимосвязаны.

Территория парка, где рыли траншеи. Фото сделано местными жителями.

 

В восточной части Москвы есть небольшой Ивановский парк на Свободном проспекте. К нему примыкают жилые дома. После благоустройства он стал любимым местом прогулок окрестных жителей. Парк красивый, ландшафтный, в нём много скамеек, есть качели и тренажёры, детские площадки и прочие прелести. Но если к нему приглядеться - не всё так просто. Там можно найти необычное место: слабо заметное повышение грунта, а за ним - впадина, какие-то рытвины, холмики, почти затянувшиеся почвой за многие годы. Причём это нарушение рельефа произошло очень давно и место поросло не только травой, но и деревьями, в том числе вековыми дубами. На нём и вокруг него заметна некоторая аномальность, которая сказывается на деревьях. Там очень много "близняшек" - по два, три, четыре и даже пять стволов из одного места. Много кривых деревьев, наклонившихся, с явными признаками угнетённости - и даже не в гуще, а в свободном стоянии. Всё это - признаки аномалии. Что там случилось? Может быть, части метеорита упали. Может быть, что-то выходит из глубины земли - например,радиоактивный газ радон. Или люди там что-то делали... Но, проходя в этой части парка, я ощущаю прилив какой-то странной энергии, положительно действующей на настроение. Как теперь принято говорить - место силы, только маленького масштаба. Но, если это радон (он способен вызывать эйфорию), то долго там находиться нельзя. А в непосредственной близости от этого места - жилые дома, детская площадка, и на краю этого места - качели, а с другой стороны - скамейки.

 

 

По дороге от Старой Владимирки до усадьбы мы прошли в первой части рассказа. Остатки оранжереи и регулярный парк осмотрели. Теперь направимся по въездной аллее к барскому дому. Обойдём его, прогуляемся по территории старой усадьбы, по ближайшим окрестностям и распрощаемся с целой эпохой в жизни Гиреева - с Дарьей Голицыной и её Домом, в прямом и переносном смысле этого слова. На время, конечно. С тем, чтоб прийти сюда ещё и ещё раз. Место тёплое, энергетика светлая. Кто знает, может быть, современные "благоустроители" пощадят его от окончательного разорения, и даже... московские власти пригласят сюда археологов? Мечтать, по крайней мере, не вредно...

 

 

За домом, к востоку, справа от регулярного сада, простирался плодовый. Между ним и хозяйственными сооружениями (или площадкой для игр и прочих увеселений), расположенными в южной части усадьбы - вдоль дорожки, ведущей к ручью и поляне за ним, ещё стоят несколько старых лип и дубов. Такие же - вдоль всей восточной стороны прямоугольной усадьбы.

 

 

 

В районе этой дорожки, отделяющей южную часть усадьбы от северной, на незастроенной территории, можно найти твёрдый, даже выпуклый грунт, какие-то выступы, ямки, корни не существующих ныне деревьев - следы очень давней человеческой деятельности, почти стёртые временем.

 

 

Большая часть плодового сада теперь под футбольной площадкой, с юга посажены молодые деревья. Не могу сказать, отчего именно, грунт под этой площадкой со временем принимает форму возделанного сада - с его рядами и углублениями между ними. Господи, хоть бы не заровняли и не залили бетоном!

 

Южная часть усадьбы занята несколькими спортплощадками и рядами новых деревьев. Какую конфигурацию она имела вначале - трудно понять. Наверное, под площадками много чего можно найти, в том числе и фундаменты бывших строений. Некоторые заметно выше окружающей почвы. Старые деревья растут как по периметру этой части усадьбы, так и внутри неё.

 

 

Ну, и закончим повествование рядами старинных лип, частью своей ограждающих территорию с юга, но с запада образующих целую рощу, по опушке которой посажены были дубы.  Один старый пень там настолько стар, что кажется: он мог быть дубом ещё в XVIII веке...

Но как сохраняются липы - реликвии парка? Увидим среди следующих фотоснимков.

 

 

Всё. О гигантской старинной дубраве - отдельный рассказ.  А теперь, уходя, поблагодарим Хозяйку этого места, дозволившую нам побродить по её владениям. Впрочем, она нас поймёт. Она тоже любила лес и уединение, потому и построила здесь усадьбу. В иные дни, когда в парке не многолюдно, можно встретить задумчиво и одиноко бредущую даму в окрестностях Старой Большой дороги...

 

"Экономические примечания к планам генерального межевания" 1770-х годов сообщают, что в усадьбе Гиреево находились в то время: деревянный господский дом (у Большой Владимирской дороги) с плодовым садом, каменная церковь и леса - сосновый, берёзовый и осиновый. Заметим здесь, что о дубравах не упомянуто, хотя дуб - дерево ценное, и если б действительно были дубравы, а не единичные группы дубов, об этом бы не преминули написать. Но отложим пока вопрос о дубах и поищем то место, где именно располагался господский дом в те далёкие времена, и что его окружало.

На карте 1797 года мы видим дорогу, идущую от "Большой Владимирской" через лес на юго-восток:

 

В Терлецком лесу сейчас много аллей, есть и просеки, но дорогами можно назвать единицы. Из них самой старой  (кроме Владимирки) выглядит отходящая к югу от тракта извилистая дорога, которая тянется лесом вдоль западной стороны Утиного пруда.

 

У неё даже остатки кювета имеются и русло ручья, уходящее к пруду:

 

Сейчас этот ручей основательно перегорожен новой дорогой, и талые воды будут долго стоять в ложбине, заболачивая её. Вместе с деревьями.

 

Идя по дороге от Старой Владимирки, мы попадаем к развилке: влево, вдоль леса, уходит дорожка, а прямо и тут же направо - аллея до улицы Металлургов:

 

 Таким образом, изображённая на старинной карте дорога, должна была уходить налево, огибая болотистые места, и продолжаться до той дороги, что была предшественницей нынешнего Свободного проспекта - примерно там, где сейчас перекрёсток с Напольным проездом. То есть, отрезок Тополёвой аллеи, выходящий к тому перекрёстку, был когда-то концом нашей лесной дороги. А тот, что идёт к прудам, и дорога, ведущая к дому Торлецких - более поздние.

На снимке со спутника нашу дорогу я провела жёлтой краской, а аллею к ул.Металлургов - сиреневой.

 

Теперь подойдём к странному сооружению у развилки.

 

Очень давно, от отца я услышала, что эта конструкция из бетона воздвигнута на остатках какого-то древнего сооружения. Тогда навеса над ней ещё не было, а две стены под прямым углом друг к другу намекали на некий разрушенный парковый павильон.

Всё станет понятным, если мы пройдём от него чуть к югу. Что это за массив молодых деревьев, образующих собой вытянутую трапецию, узким концом направленную к конструкции?

 

На последнем снимке указано положение этой "беседки" (она едва различима рядом с травой того же оттенка), но она оказывается ровно на продольной оси трапеции. Зайдя в это место, сразу почувствуем твёрдую почву, тогда как вокруг она мягкая и кочковатая. Всё понятно: это место когда-то было партером РЕГУЛЯРНОГО сада. Он не имел практического значения и потому не указан в вышеупомянутом документе. Но трудно представить себе, чтобы дворянская знать середины XVIIIстолетия не устроила в своей новой усадьбе такого партера. Строители выравнивали и уплотняли его, чтобы он пребывал долгие годы гладким. А потом создавали узоры из низких цветов и газонов - это его непременное свойство, а при желании там сажали и стриженые кусты, и деревья с кронами правильных форм, и скульптуры, и даже фонтаны. Всё зависело от достатка хозяев. Основная задумка таких партеров - красивый вид сверху, со второго этажа господского дома, где должны были располагаться парадные залы. Но поскольку регулярные сады были в моде, то даже и одноэтажные здания на подклете имели лестницу, выходящую на партер. А подъезд к зданию устраивался с противоположной стороны дома. Форма трапеции, как в нашем случае, придавалась партеру с целью иллюзии перспективы, когда он не мог быть большим. На следующем снимке заметны границы площадки партера. Удивительно, что даже после посадки деревьев в Советское время, она сохранила свою поверхность (боюсь, однако, что современные варвары всё перероют и насажают кустов):

 

Самый близкий по времени и по месту такой регулярный сад был устроен в Кусково:

 

Шикарный дворец, хотя деревянный и одноэтажный. Таким же, но меньше, должен был стать и Гиреевский (у Большой дороги). Длинный Кусковский партер заканчивался оранжереей (сейчас в ней Музей керамики). У Дарьи Голицыной, хозяйки Гиреева, там тоже могла быть построена оранжерея, но мог быть и грот, и что-то другое...

Далёкий, но образцовый пример регулярного сада -  во Франции, в усадьбе Во-ле-Виконт, (годы строительства: 1658-1661):

 

Традиция таких садов - очень древняя. И вовсе не обязательно, чтобы они были гигантскими, как в Во-ле-Виконт и Кусково.

 

(Ян ван дер Хейден. Садик. 1670г)

 

 

А корнями они уходят в Римские садики, украшавшие внутренние дворы. И даже ещё дальше - в города древних восточных цивилизаций, где красоту наводили в дворах, а улицы предназначались не только для сообщения, но и для сточных каналов.

 

(Римский садик)

 

Вот так их устраивали:

 

(Питер Брейгель Мл. Весна. Работы в саду. 1564г)

 

Строительница и хозяйка этой усадьбы, княгиня Дарья Васильевна Голицына, урождённая княжна Гагарина (1708-1774?), стала наследницей Гиреева - имения своего мужа - после его смерти в 1739 году. Ей тогда шёл тридцать второй год, а ему - тридцать третий. Портрета её не сохранилось, но есть портрет брата - князя Сергея Васильевича Гагарина (1713-1782), занимавшего высокие государственные и придворные должности, и одного из учредителей Московского Английского клуба: его подпись имеется под "Правилами" этого клуба.

 

Сергей Васильевич, кстати, тоже завёл себе регулярный сад у своего огромного дома в Москве. Дом и сейчас стоит на перекрёстке Страстного бульвара с Петровкой. Князь состоял членом Императорского Вольного Экономического Общества, увлекался сельским хозяйством, и осваивал иностранные новшества у себя в Рязанском имении.

Не простым смертным был также и сын Дарьи Васильевны,  Дмитрий Алексеевич Голицын (1734-1803), который, по всей видимости, жил в детские годы у матери здесь в Гиреево, именно - в доме "у Большой Владимирской дороги". С юности он пошёл по научной стезе. Занимался минералогией, вулканологией, экономикой и опытами с электричеством. Открытый им минерал - окись титана с железом - долгое время носил название "галлицинит" (теперь это рутил). Он был Почётным членом Петербургской Академии наук, Иностранным членом нескольких европейских академий и Лондонского Королевского Общества, состоял в нескольких научных обществах, в некоторых - председательствовал, и кроме того служил послом России во Франции (1762-1768гг) и в Голландии (1768-1798гг).

 

(Терракотовый портрет Д.А.Голицына работы М.А.Колло, 1766г)

 

В конце жизни, больной туберкулёзом, князь Дмитрий испытывал денежные затруднения. И это подтверждает версию, что владения, оставшиеся детям Дарьи Голицыной после её смерти, были поделены и расстроены, а Гиреево продано.

Все сыновья Дарьи Васильевны и Алексея Ивановича получили начальное образование в основанном Минихом (генерал-фельдмаршал, граф Бурхард Кристов фон Мюнних) в 1732 году Кадетском корпусе - среднем военном учебном заведении, выпускники которого принимались без экзаменов в высшие школы. Сын Пётр (1731-1810) обучался ещё и в Германии. Участник войн второй половины XVIIIстолетия, оберегермейстер, сенатор, действительный камергер, он удостоился орденов Александра Невского и Андрея Первозванного. Но финансовое его состояние оказалось плачевным, так что Павел I, после вступления на Престол (1796г), вынужден был погасить долги князя на сумму 23000 рублей (немалые деньги по тем временам!), и пожаловал дополнительно 2000 крестьянских душ в Рязанской губернии.

Из всех детей этой супружеской пары Пётр прожил самую долгую жизнь - 79 лет. Его старший брат, секунд-майор Иван Алексеевич (1729-1767) скончался в возрасте 38 лет, через 4 года после вступления в брак с Прасковьей Степановной Лопухиной, дав жизнь двоим сыновьям. Младший брат - Фёдор Алексеевич Голицын (1732-1782), известный как предводитель дворянства Касимовского уезда Рязанской губернии, оставил после себя единственного сына, прожив в браке с Анной Яковлевной Шаховской 28 лет, и сын этот утонул в Волге ранней весной 1787 года - на 27-м году жизни. Следующий брат - Алексей Алексеевич (1733-1793?) покинул земной мир в ранге полковника, и больше о нём ничего не известно. О Дмитрии Алексеевиче мы уже написали, и, наконец, последним ребёнком в семье стала девочка, Екатерина Алексеевна (1735-1802) . Княжна Екатерина Голицына вышла замуж в 1757 году за нетитулованного дворянина, коллежского советника Ивана Сергеевича Головина (происходил от неграфской ветви Головиных), а в 1766-м году она родила дочку Наталью, в замужестве княгиню Куракину - знаменитую сочинительницу романсов (более 50-ти опусов), арфистку, певицу, оставившую дневники своих путешествий с описанием многих известных людей Европы, с которыми познакомилась.

 

  Интересно, что старшей сестрой Натальи Ивановны считается Дарья Ивановна Головина - как бы тоже дочь Ивана Головина, но от первого брака. Однако, никаких сведений ни о первом браке Головина, ни даже о нём самом, кроме имён его предков по мужской линии, нет. Мы не знаем ни даты его рождения, ни даты смерти, ни имени его матери, ни перечня его имений. Нигде не указываются даты рождения и кончины самой Дарьи Ивановны. Но на портрете её угадываются характерные черты Голицыных! Так же, как и во внешности её сыновей. Их портреты мы здесь приводить не будем: они вряд ли бывали когда-то в Гирееве, а вот Дарью Ивановну нужно представить. Великий русский художник Фёдор Степанович Рокотов был вдохновлён этой женщиной на создание одного из своих шедевров:

 

Милая девичья полуулыбка, обаяние миндалевидных глаз, но при всём этом в картине видится какая-то неизбывная, чтоб не сказать - роковая, грусть... Портрет был написан во второй половине 1770-х годов, когда девица носила ещё фамилию: Головина, хотя называется он: "Портрет графини Дарьи Ивановны Уваровой". Уваровой она стала только в замужестве, в 1785 году, а графиней ей вовсе не довелось стать. Но об этом - чуть позже. А на портрете Дарье Ивановне может быть от 17 до 23 лет - самый романтический возраст!

 

Обе барышни были умны и талантливы и привлекали внимание петербургского общества,  вот только Наталья стала супругой знатного и богатого князя Куракина, к тому же и молодого, а Дарью выдали замуж за 42-летнего вдовца Уварова Семёна Фёдоровича, нетитулованного дворянина, провиантского полковника (по другой версии - подполковника) Конной Гвардии Ея Величества Екатерины Второй. По прозвищу Сенька-бандурист. Семён Фёдорович, весёлый и добродушный нравом, играл на бандуре и с нею в руках лихо плясал вприсядку. По легенде, ему покровительствовал сам генерал-фельдмаршал Потёмкин (1739-1791), а Екатерина IIякобы стала крёстной матерью сына четы Уваровых - Сергея, в будущем известного министра народного просвещения при Николае I. Этот Сергей и стал первым графом рода Уваровых, но только в далёком будущем - в 1846 году.

Воспитывался Сергей в семье своей тётушки Натальи Куракиной. Почему только он, когда был ещё родной брат - Фёдор Семёнович, не считая детей Уварова от первого брака? Год рождения обоих братьев - 1786, в биографии Сергея указана дата 5 сентября, и если там нет ошибки, то они - близнецы (не могла же женщина в течении 8 месяцев дважды родить). Их мать, по всей видимости, не была богатой, как принято полагать: муж, по свидетельству современников - "бедный рядовой дворянин", умер через два года после рождения сыновей, и тогда преуспевающая сестра предложила свою помощь. Уварова отдала ей крестника Екатерины II, Сергея, при себе же оставила Фёдора. В дальнейшем он стал военным, прославился в сражениях с Наполеоновской армией и ушёл на покой генерал-майором.

 

Интересно описывает свои встречи с Фёдором Уваровым и его матерью Г.В.Гераков, историк, писатель и педагог, в своих "Путевых Записках". В 1820 году он посетил город Орёл, где стоял корпус Фёдора Семёновича, и в течении нескольких дней заходил к Уваровым: "...Не могу нахвалиться их приёмом... В два часа приехал к Дарье Ивановне, которая как сына принимала... На дорогу Уваров приказал приготовить для меня две дюжины пирожков и сам увёртывал каждый в бумагу, как не быть чувствительным! Это делается только с родными братьями." Там же он видел и гостившую у племянника Наталью Куракину: "...пела прекрасно княгиня Куракина, и все были довольны..." "Дарья Ивановна весела и любезна." Кстати сказать, Фёдор Уваров был крёстным отцом будущего писателя Ивана Тургенева - по просьбе отца того, сослуживца и подчинённого, ротмистра Сергея Тургенева.

 

Из этих записок мы делаем вывод, что Дарья Уварова в 1820 году была не только жива, но и здорова, и весела... А через шесть с небольшим лет Фёдор Семёнович "уволен от службы по домашним обстоятельствам с мундиром"... Жены и детей у него не было, так что "домашними обстоятельствами" могла оказаться болезнь матери. А это значило бы, что она умерла не ранее 1827 года. Остаётся загадка с её рождениям. И тут я осмелюсь предположить, что Дарья Ивановна Головина была рождена вне брака, и один из её родителей был непременно Голицын. Или Голицына. Вдумаемся в известные даты.

 

Голицына Екатерина была выдана замуж в 1757 году за человека ниже её по рождению и малоизвестного. Довольно высокий гражданский чин - коллежский советник (соответствовал полковнику в армии) - говорит о солидном возрасте жениха. Для такой женитьбы должны были быть причины - кроме той, что невесте уже перевалило за 20. И вряд ли причина была в небольшом приданом. Всё-таки Екатерина - единственная дочь в семье, да и дядюшка, брат отца - не из бедных. Вторая странность: детей, кроме Дарьи, у коллежского советника не оказалось. Мало того, и после женитьбы на Екатерине родилась всего одна девочка, и та на десятом году брака... Возникает вопрос: а может быть, он не отец ни той, ни другой?.. Что касается Дарьи Ивановны, то она не могла родиться от Екатерины после 1757 года, иначе считалась бы её дочерью. Но и намного ранее этого года - тоже. Учитывая, что девочки Наталья и Дарья Головины проводили много времени вместе и в одной молодёжной компании, разница в возрасте у них не могла быть слишком большой. И следовательно, рождение Дарьи должно было произойти либо в период с 1757г (год брака с Голицыной) по 1766 (год рожденья Натальи), либо чуть раньше. В первом случае это событие отразилось бы в хронике семейства Голицыных, но там и намёка нет. Остаётся второй: она родилась около 1757 года. Или, может, она стала внебрачной дочерью Головина? В таком случае ей не дали бы его отчество и фамилию, разве что он бы официально удочерил её, но и это стало бы широко известно.

Теперь вспомним, что о замужестве Дарьи особенно пёкся Григорий Потёмкин. К тому времени (1785 год) девушке было уже под 30, и ей бы не выйти замуж совсем, если бы не склонили к женитьбе Уварова. А склоняли определённо. В одном из источников видим такие строки: " У князя Потёмкина был один любимец, добрый, честный, храбрый, весёлый Семён Фёдорович Уваров. Благодаря его покровительству, сей бедный рядовой дворянин был флигель-адъютантом Екатерины (Второй) и под именем вице-полковника начальствовал лейб-гренадёрским полком, коего сама называлась она полковником".  Из другого источника: "Всесильный князь Григорий Потёмкин приблизил остроумца к себе, сделав адъютантом и женив на Дарье Ивановне Головиной". С чего вдруг Потёмкин так рьяно занялся этой женитьбой? В близкого родстве эти семьи с Потёмкиными не состояли, да и положением, и состоянием своим к тому времени были не ровня ему.

Ну, Уваров-то, благодаря своим качествам, мог просто нравиться генерал-ан-шефу и, по его мнению, подходить для женитьбы на Дарье. Интересна психологическая характеристика самого Григория Александровича, данная ему сослуживцем, австрияком Шарлем-Жозефом де Линь: "... То глубокий философ, искусный министр, великий политик, то десятилетний ребёнок. Он вовсе не мстителен, он извиняется в причинённом горе, старается исправить несправедливость. Он одной рукой подаёт условные знаки женщинам, которые ему нравятся, а другой - набожно крестится... Под личиной грубости он скрывает очень нежное сердце; он не знает часов, причудлив в пирах, в отдыхе и во вкусах: как ребёнок, всего желает и, как взрослый, умеет от всего отказаться..."

Так вот, смоленский дворянин Григорий Потёмкин с детства жил и учился в Москве. В 1755 году он поступил в Московский университет, в 1761 его окончил и отбыл в Санкт-Петербург, в Конную Гвардию. А Екатерина Голицына была выдана замуж за Головина в 1757-м. Могли ли они встретиться и влюбиться в период до 1757 года?.. Почему нет? Оба молоды и свободны. На заре своей юности этот "ребёнок", Григорий Потёмкин, без сомнений, "всего желал", но умел ли он "от всего отказаться"??... А спустя годы, глядя на незавидное положение Дарьи Ивановны и, как человек с "нежным сердцем", не захотел ли исправить свою же "несправедливость"?

И не постаралась ли матушка Екатерины Дарья Васильевна скрыть роды дочери, а потом, как можно скорее, устроить брак её с Головиным, вознаградив того соответствующим приданым? Основным условием брака с княжной Голицыной, вероятно, была запись младенца с его отчеством и фамилией.

И не потому ли родившуюся девочку назвали Дарьей - в честь ДВУХ бабушек? A propos, мать Потёмкина тоже звали Дарьей Васильевной! Но слухами земля полнится, и в обществе наверняка догадались об этой сделке. И понадобились усилия такого влиятельного человека, как сам Григорий Потёмкин, чтобы устроить судьбу перезрелой дочери... Заметим, что сестра её, родившаяся Головиной, сделала неплохую партию уже в 17 лет, и при том на 2 года раньше - в 1783-м.

 

Теперь оставим предположения, оставим на время "гнездо" Дарьи Васильевны - дом у Большой дороги, оставим его "птенцов", и обратим взор на прежних владельцев Гиреева - князя Голицына Алексея Ивановича (1707-1739) и его родителей, являвших собой пару неординарную, почти фантастическую.

 

Со стороны Алексея Голицына, армейского поручика, служившего в Бутырском полку, известны портреты его отца и матери - Ивана Алексеевича (1658-1729) и Анастасии Петровны, урождённой княжны Прозоровской (1665-1729). Оба портрета выполнены за год до их смерти, известным "гоф-малером" Андреем Матвеевым. Супругу тут 70 лет, супруге - 62 года.

 

Образы, представленные на портретах, соответствуют действительным характерам их обладателей с точностью до наоборот. Князь никогда не был не то что военачальником, но даже и не участвовал в военных походах, так что латы, как атрибут высокого ранга, в данном случае - чисто для красоты. Его знали в качестве набожного, тихого человека, возводившего храмы в своих имениях, сторонящегося Двора и светского общества. Но полной противоположностью мужу оказалась Настасья Петровна, известная при Дворе с детства и почти до своей кончины. Первая статс-дама в России. Одна из немногих женщин, входивших в состав "сумасброднейшего, всешутейшего и всепьянейшего собора", который был явной пародией на традиционные богослужения и обряды. Она же - участница бурных увеселений Петра Iи обильных попоек. В ответ на её обращение к императору: "батюшка", тот называл Прозоровскую: "дочка-бочка" - за полноту и способность пить пиво вровень с мужчинами. "Дочка" была старше Петра на 7 лет. И на 17 лет старше своей подопечной подруги - царицы Екатерины I, которой служила почти неотлучно, во всякое время суток, во дворце и в поездках. Екатерина, а совсем недавно ещё - Марта, едва выучившая русский язык, в чужой стране и в чужом обществе, которое, хоть и вынуждено было скрывать своё отношение к ней, но не могло быть довольно на самом деле столь вопиюще морганатическим браком царя - Екатерина нуждалась в такой покровительнице и подруге, всегда услужливой и весёлой, и при том уже не молодой. Анастасия Петровна годилась ей в матери, но никак не в соперницы при Дворе...

Однако, так ли уж сильно привязана была сама Прозоровская к Екатерине? Существует письмо Петру I, написанное ею из Ревеля, 14 июля 1714 года, где она сетует на непосильную для неё обязанность всегда присутствовать при царице: "Всемилостивейший Государь, дорогой мой батюшка! Желаем пришествия твоего к себе вскоре; и ежели, Ваше Величество, изволишь умедлить, воистину, Государь, проживанье мое стало трудным. Царица Государыня всегда не изволит опочивать за полночь три часа, а я при Ея Величестве безотступно сижу... Пришествием твоим себе от спальни получу свободу."

 

Как бы то ни было, но при всём доверии к ней царской четы, женщина эта, заподозренная однажды в заговоре с царевичем Алексеем, была порота батогами (т.е. палками или толстыми прутьями) и отослана от Двора в Москву - к мужу. По сравнению с прочими обвинёнными, Прозоровская понесла наименьшее наказание. Но, князь Голицын в таких обстоятельствах проявил характер. Он не принял опальную Анастасию Петровну и в свою очередь отослал её к старику-отцу... Однако, по случайному совпадению или нет, в тот же 1718 год он достроил в Гирееве церковь - копию церкви в Петровском (Петрово-Дальнем), имении жены, с которой венчался в далёком 1684 году.  А заложен Гиреевский храм был в 1714 году -  как раз в 30-летие их супружества и закладки Петровского храма. Чугунная доска, прикреплённая к стене Петровского храма, гласила: "Храм сей Успения Пресвятой Богородицы сооружен тщанием Боярина Князя Петра Ивановича Прозоровского и дщери его Княгини Анастасии Петровны Голицыной, начат закладкой 1684 года мая 18 дня и освящен 1688 года мая 15 числа." Что-то есть в этом фатальное...

 

(Петровское. Храм Успения Пресвятой Богородицы. 1684-1688гг. Не сохранился)

 

(Гиреево. Храм Спаса Нерукотворенного образа. 1714-1718гг)

 

В 1822 году княгиня Голицына (Прозоровская) была возвращена ко Двору и находилась там вплоть до смерти Екатерины I (1727г). Её усердие не знало границ. Рассказывали, что она ползала на животе по полу, собирая золотые червонцы, чтоб рассмешить скучающую императрицу - которая их специально  кидала. И это статс-дама на шестом десятке своих лет! Что двигало этой женщиной? Она выпрашивала у Петра I деньги, но немалая часть их шла на строительство домов в Петербурге - это было ей вменено в обязанность. Благодаря ей царь не требовал от Голицына воинской службы. Она даже породнилась с его семьёй, выдав старшего сына за Нарышкину Марию Львовну, двоюродную сестру Пётра I. Правда, Император не дожил до их свадьбы нескольких месяцев, а через два года умерла и Мария Львовна. Но, вероятней всего, княжна Прозоровская/княгиня Голицына, не мыслила своей жизни вдали от Двора, от всей той "движухи", которая там постоянно происходила, особенно - в царствование Петра. И кроме того, как обычная женщина, Анастасия Петровна могла быть сердечно привязана - пусть безнадёжно и тайно - не трудно понять, к кому. Бывают такие фанатки, готовые до конца дней служить своему кумиру, и даже жене его, с одною лишь целью - быть нужной ему и находиться поблизости от него...

 

Вот почему на портрете мы видим ещё не совсем старую даму, но с выражением полной опустошённости на лице, хотя и старающуюся выглядеть величаво. Возвратившись в Москву, потерявшая всё, чем жила до сих пор - теперь уже навсегда, она, видимо, потеряла саму себя. И, оженив младшего сына, скончалась в возрасте 63-х лет, два года спустя после выхода на покой. А ещё через месяц умер и муж.

 

Портрета младшего сына Анастасии Голицыной, Алексея Ивановича, к сожалению, нет. Но есть портрет его брата, генерал-майора Фёдора Алексеевича Голицына (1700-1759). Характерные черты внешности, передавшиеся от отца их и далее - к потомкам обоих братьев, позволяют не сомневаться: первое - что Алексей Иванович обладал ими тоже, и второе - что оба родились от Ивана Голицына, несмотря на бурную молодость матери.

 

Женился князь Алексей Иванович Голицын в 21 год  (1728 г). Невеста, княжна Гагарина Дарья Васильевна, была моложе его на год. В следующем, 1729 году, явился на свет первенец этой пары, и почти каждый последующий год рождалось по одному ребёнку: пять мальчиков и последняя - девочка, в 1735 году. Родителям тогда было всего 27 и 28 лет, и после этого у них детей уже не было. Через четыре года, супруг умирает. А жена наследует его состояние, строит новую усадьбу в Гирееве и воспитывает детей. Как мы уже отмечали, мальчики были определены в Кадетский корпус. Девочка, надо думать, жила с матерью, но тоже получила неплохое образование, коль скоро её дочь Наталья Головина уже с детства была обучена многому, что позволило ей в ранней юности блистать в Петербургском обществе - шёл Век Просвещения, и не достаточно было блистать лишь внешнею красотой.

Как жилось самой Дарье Васильевне? Если точно известно, что брат её мужа и сын страдали чахоткой (об остальных сведений нет), то, вероятно, от той же болезни умер и Алексей Голицын, оставив жену в 31 год вдовой. Вторично замуж она не выходила. Да и последние годы супружества были не сладки. Почему-то же перестали рождаться дети? Такое могло быть в случае трудных родов, если последующие угрожали здоровью и жизни женщины, либо детей в семье было уже достаточно. Тогда, по взаимной договорённости, между супругами прекращались интимные отношения. Любые уловки с предохранением, а тем более извращённые способы взаимоудовлетвоения, запрещались церковным уставом. Алексей Иванович, как и его брат, воспитывался при отце, а значит - в строгом набожном духе. Про Фёдора же Ивановича, человека знатного и богатого, рассказывали, что он был "очень богомольным" и собирался приобрести икону для храма в обмен на "4000 душ крестьян" - известие, может быть, преувеличенное по части "душ", но храм у себя в имении Черемоши (ныне Черёмушки) князь Фёдор построил, и обустраивать его было нужно. Икона, наверное, почиталась как чудотворная: это была святыня Головиных - Влахернская икона Божией Матери. Но попытка не удалась. А церковь стоит и поныне. Отреставрированная, выглядит очень мило:

 

(Церковь Иконы Божией Матери Знамение в Черёмушках)

 

Возвращаясь вниманием к Дарье Васильевне, можно предположить, что женское счастье её закончилось в 27 лет...

Построенный по её желанию новый дом стоял к югу от регулярного сада, а плодовый сад располагался к востоку. Южнее плодового сада - через дорожку, идущую от въездной аллеи, могли быть хозяйственные постройки, а также лужайки для игр. Вся эта усадьба имела вид правильного четырёхугольника-параллелограмма, вытянутого вдоль берёзовой аллеи, ведущей сейчас к 11-му проспекту Новогиреева. По сторонам его, около дома и вдоль дорожки были высажены рядами дубы и липы. Считается, что их возраст (по расчётам - не более 170 лет) указывает на посадку уже в XIX веке. Не берусь ничего утверждать. Но среди этих деревьев выделяются очень старые, хотя есть похожие и в других частях парка. Важно, что в последующие времена не засаживалось ни место господского дома, ни сад, ни дворы, ни даже поляна к востоку от основной усадьбы - туда уходила дорожка через ручей. Наверное, и она как-то использовалась при Дарье Голицыной. Старые дубы с липами ещё растут вдоль этой дорожки. Только в Советское время, судя по возрасту их, начались посадки деревьев в непосредственной близости с домом, и на других пустующих территориях. В бывшем плодовом саду теперь разместилось футбольное поле, почти всегда пустое и грустное. На месте дворов - так же пустующие спортплощадки. Регулярный сад, как мы упоминали, был засажен деревьями не ранее второй половины XX века, а до этого оставался нетронутым. Наверное, фруктовый сад жил ещё долго после Голицыных и плодоносил. Возможно, что и барский дом служил какое-то время новым хозяевам, прежде чем был разобран (скорей всего - на дрова). А по соседству (к западу от усадьбы) закладывалась липовая роща. По всей остальной территории парка до Старой Владимирки - гигантских масштабов дубрава. Деревья сажались таким образом, чтоб не возникло их скученности, и они могли развиваться свободно, красиво - на радость всем посещающим парк. Вплоть до нашего времени.

Свидетельствами тому, что и дубрава, и роща в Терлецком парке - не природного происхождения, являются, во-первых, отчётливые ряды деревьев (частью уже разреженные, частью представленные пнями), а во-вторых, как правило, одинаковый возраст деревьев в рядах, что позволяет предположить два или три этапа посадки. Некоторые деревья, судя по их виду, подсажены к более старым, но выросших самосевом и не укладывающихся в схему рядов - единицы. Самые старые из деревьев уже исчезают - с каждой промчавшейся бурей по нескольку. Те, что помоложе - в зависимости от места произрастания. На высоких сухих местах они, в большинстве своём, ещё в неплохом состоянии, а в гнилых - это уже обломки. Кое-где их уже нет совсем. На отдельных участках имеются насаждения Советской эпохи, есть даже чуть-чуть - постсоветских, но их всех не достаточно для обновления парка.

Удивительно, но один из старейших дубов хорошо сохранился как раз возле дома Голицыной:

 

Красавец какой!.. Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить...

 

На месте княгинина дома теперь вновь звучат детские голоса: там разместилась площадка для маленьких. Звучат совсем так же, как в те далёкие времена, когда её дети и внуки бегали по анфиладе комнат, играли, смеялись... Потом мечтали о будущем - тёплым весенним вечером, при восходе Луны над цветущим садом. И бабушка улыбалась, глядя на них... И вспоминала саму себя в молодости, и рано ушедшего мужа.

 

На этом придётся закончить первую часть рассказа, иначе он не уложится в отведённые мегабайты. Во второй части будут размещены современные фотографии  мест усадьбы - где находился дом, сад и так далее. Материал о Терлецких дубах выйдет отдельно, в группе "Спасём Терлецкий парк" на Фейсбуке.

Старая Владимирка. Дорога в усадьбу Торлецких.

На тёплый сезон 1899 года Исаак Левитан со своими учениками выезжал в Гиреево, в усадьбу Торлецких. Похоже, там он провёл и осень. Пейзажи, выполненные в то время, подсказывают, что художник с мольбертом обходил окрестности - как ближние, так и дальние - в поисках сюжета картин. Мы не знаем, насколько точно изображена на них местность. Авторы часто что-то меняют - ради лучшего выражения своих замыслов. Но некоторые места узнаваемы и сейчас. 

В этом посте представлены как сами картины, так и некоторые фотографии. В первую очередь, конечно, Гиреевские. Вот пейзаж с церковью - произведение Левитана "К вечеру", а следом -  старинное фото храма Спаса Нерукотворенного в Гирееве:

 

Общий абрис заметен.

А такой он сейчас:

 

Далее - близлежащий лес и пруды в нём. Сейчас это место называется Терлецкой Дубравой. Известны два произведения, напоминающие Восточный пруд: "Озеро" и "Сумерки.Луна".

 

А так выглядит Восточный пруд в наше время:

Дорога к западу от Утиного пруда. Совсем недавно она была немощёной и такой же грязной, как на картине "Осенний солнечный день". Произведение не датировано, но дорога, по всей видимости, та же самая, только в "юности". А грязная и с продавленными колеями она оттого, что идёт через низкую и сырую ложбину.

 

Некоторые сюжеты найдены в соседнем Измайловском парке:

 

Это "Осень.Туман" и "Сумрачно". Ещё один этюд под названием "Осень" датируется концом 1890-х годов и очень похож на места в Измайловском парке, расположенные неподалёку от предыдущих ( то есть, от Просянской плотины):

 

И ещё одно полотно, которое откликнулось на запрос "Левитан 1899", но названия в материале не было. Зато оно явно из той же серии:

 

А следующая картина могла быть написана за нынешним МКАДом, напротив Измайловского лесопарка. Её название: "Буря.Дождь". То место даже сейчас, и без бури, вызывает подобные чувства.

Ну, и напоследок ещё несколько произведений, относящихся к 1899 году. Чем они были навеяны, где эти места - сказать не берусь. Может быть даже, что они были написаны по каким-то более ранним этюдам или воспоминаниям, но безусловно они отражают внутреннее состояние автора - в том предпоследнем году его жизни.

Сумерки.

Сумерки. Стога.

Лунная ночь.

Тяга.

 

Последние лучи солнца.

 

Избы.

И в самом конце этой статьи помещу нечто странное, найденное в интернете, с названием от другой, более ранней известной картины ("Тропинка в лиственном лесу"), но очень похоже на дорожку в Терлецком парке - от Ольхового пруда, вдоль шоссе Энтузиастов, к началу Свободного проспекта. Похоже на современную фотографию, только с деревьями на местах некоторых пней:

В Бостоне жил старый учёный химик по имени Доктор Ворэн, увлекавшийся магией. И там же, в Бостоне, жила молодая леди по имени Клэрибель Грустинг, которая обладала большими деньгами, небольшим остроумием и сильным желанием выступать на сцене.

Итак, Клэрибель является к Доктору Ворэну и говорит: "Я не умею ни петь, ни плясать. Я не читаю стихов и не играю на фортепиано. Я не акробатка и не прыгунья. Но, тем не менее, очень хочу на подмостки. Что делать?"

- А Вы в состоянии заплатить за эти умения? - спросил мудрый химик.

- Разумеется! - ответила Клэрибель, звякнув своим кошельком.

- В таком случае жду вас завтра к двум часам дня.

Всю следующую ночь Доктор Ворэн провёл в занятиях химией и волшебством. И, когда Клэрибель Грустинг явилась в назначенный час, он показал ей маленькую коробочку с содержимым, которое имело вид французских конфет.

- В эпоху прогресса, - начал учёный, - Ваш дядюшка Ворэн идёт в ногу со временем. Если какой-нибудь старомодный волшебник предложил бы Вам горькие, отвратительные пилюли, то я позаботился о Вашем вкусе и удовольствии. Здесь есть несколько настоящих конфет. Если скушать одну из них, цвета лаванды, то начнёшь танцевать так, будто учился этому всю свою жизнь. Проглотив розовую конфету, будешь петь соловьём. Съевши белую, станешь лучшим чтецом в государстве. Шоколадная сделает скушавшего пианистом - превосходнее Рубинштейна. От лимонно-жёлтой человек сможет прыгать на шесть футов выше своей головы.

- Поразительно! - воскликнула Клэрибель, изумившись, - Вы действительно самый умный и деликатный из всех волшебников и фармацевтов! - И она протянула руку к коробке...

- Хм... - произнёс мудрый Доктор - Чек, пожалуйста!

- О, да! Верно! Как глупо с моей стороны позабыть об этом, - ответила леди.

Он предусмотрительно не выпускал коробку из рук, пока она выписывала чек на довольно крупную сумму, после чего любезно вручил.

- А Вы уверены, что сделали их достаточно эффективными? - беспокоилась Клэрибель, - Чтобы воздействовать на меня, нужны сильные средства!

- Я боюсь только, что сделал их слишком сильными, - возразил Доктор Ворэн, - Мне никогда раньше не заказывали подобных средств, и я готовил их в первый раз...

- Не волнуйтесь! Чем сильнее они подействуют, тем будет лучше!

После этих слов она вышла, но по дороге домой задержалась в универмаге, и, увлекшись новыми приобретениями, позабыла о драгоценной коробке.  Творение Доктора Ворэна осталось лежать на прилавке с лентами.

Юная Бесси Баламэт зашла в галантерейный отдел купить ленты для кос и положила свои пакеты с покупками возле коробки. Расплатившись, она, не раздумывая, собрала всё, что рядом лежало, и поспешила домой.

В прихожей девочка выложила все покупки, и их оказалось на одну больше, чем она думала. Откуда взялась маленькая коробочка - для неё так и осталось тайной, но она решила её тут же открыть.

- Вау! Да это коробка с конфетами! Её, наверное, положили мне по ошибке... Ну, она совсем маленькая, в ней всего несколько штук, так что вряд ли кто сильно жалеет о ней, - и Бесси высыпала в конфетницу всё, что было в коробке. Затем выбрала шоколадную и с наслаждением съела, пока рассматривала свои покупки. Шоколад был её слабостью.

Покупок было не много, так как девочке исполнилось всего двенадцать лет, и родители не доверяли ей больших денег. И вот, когда она примеряла ленты, то внезапно почувствовала желание сыграть что-нибудь на рояле. Желание становилось всё настойчивей и настойчивей, так что Бесси пришлось броситься в зал и открыть инструмент.

Она задумала выучить два этюда, которые ей давались с большим трудом. Обычно её левая рука не поспевала за правой, что приводило к страшному диссонансу. Но сейчас, под действием шоколадной конфеты, стоило ей сесть за рояль, как пальцы легко побежали по клавишам, производя удивительно гармоничные звуки, к восхищению самой исполнительницы.

Это было только началом. Дальше она погрузилась в Седьмую сонату Бетховена и сыграла её превосходно!

Мать девочки, слыша такой потрясающий музыкальный шквал, сбежала по лестнице в зал посмотреть, что за гость там пришёл уже к ним на обед. Увидев же за роялем дочь, бедная женщина схватилась за сердце, которое чуть не выскочило у неё из груди, и опустилась вниз, на диван - переждать, пока сердце не успокоится. Она часто страдала от учащённого сердцебиения.

Между тем, Бесси играла одно произведение за другим с неубывающей энергией. Она любила музыку, но только сейчас поняла, что всё, что ей было нужно, это - сидеть за роялем и слушать, и смотреть на свои руки, бегущие по клавиатуре...

В комнате уже сгустились сумерки, когда отец Бесси пришёл домой, повесил шляпу, пальто и зонтик на вешалку и заглянул в зал - посмотреть, кто это там так играет.

"Великий Цезарь!" - воскликнул мужчина. Но тут к нему подошла мать, держа указательный палец у губ, и шепнула: "Не прерывай её. Наш ребёнок, кажется, в трансе. Ты слышал когда-нибудь столь чудесную музыку?"

"Вау! Она просто чудесный ребёнок!" - ошеломлённый отец чуть было не задохнулся. "Слепой Том - пустышка в сравнении!  Это... это удивительно!"

Они всё стояли и слушали, когда подъехал сенатор, приглашённый к обеду. И пока он раздевался в прихожей, Йельский профессор - человек с глубокими знаниями и учёными достижениями - успел присоединиться к компании.

Бесси продолжала играть, а молчаливая группа из четверых взрослых стояла и слушала, ожидая обеденный гонг.

Мистер Баламэт, чувствуя голод, заметил конфеты на ближнем столике. Он достал розовую и съел. Видя, что профессор за ним наблюдает, он любезно подвинул к нему конфетницу. Тот съел лимонно-жёлтую, а сенатор взял в руку лавандовую, но не стал есть, а отправил в карман, чтобы не перебить аппетит до обеда. Миссис Баламэт, внимательно слушая не по годам серьёзную игру дочери, машинально взяла оставшуюся конфету - белую, и положила в рот.

Конфетница опустела, и Клэрибель Грустинг лишилась своего драгоценного снадобья окончательно и бесповоротно.

Музыка ещё звучала, когда Мистер Баламут, весьма крупный мужчина, заголосил тонким вибрирующим сопрано, причём совсем невпопад с тем, что играла его дочь. На лице профессора появилась улыбка, а сенатор зажал уши ладонями. Миссис Баламэт в ужасе вскрикнула:

"Вильям!"

Её муж продолжал петь, соперничая со знаменитой Кристин Нильсон, и не обращал внимания на присутствующих.

К счастью, тут послышался гонг. Миссис Баламэт оттащила Бесси от инструмента и повела всех в столовую. Мистер Баламэт следовал за женой, исполняя "Последнюю розу лета" в манере певца, выступающего на бис перед тысячью восторженных слушателей.

Женщина была обескуражена недостойной выходкой мужа, да ещё при свидетелях, и пыталась найти способ поставить его под контроль. Профессор тем временем уже посерьёзнел, а сенатор выглядел оскорблённым. Бесси же двигалась, шевеля пальцами перед собой, как если бы продолжала играть.

Миссис Баламэт сделала знак садиться за стол, в то время как муж завёл новую арию, а служанка внесла в комнату суп.

 Когда девушка подавала тарелку профессору, тот неожиданно выкрикнул:

"Выше держите! Выше - я сказал!" И, подпрыгнув, послал эту тарелку ногой в потолок... Суп вылился на служанку и Бесси, а осколки посыпались на лысину самого профессора.

При такой беспардонной дикости сенатор вскрикнул от ужаса и вытаращился на хозяйку.

В тот самый момент ошеломлённая Миссис Баламэт встала и выступила вперёд. Но, поймав на себе взгляд сенатора, поклонилась и начала декламировать "Атаку лёгкой бригады" с усиленным выражением.

Сенатор почувствовал дрожь. Такого бесстыдного буйства он не мог даже представить себе в этой приличной семье. На кону стояла уже его собственная репутация. И ему неоткуда было ждать помощи, так как кроме него в комнате не осталось ни одного здорового человека.

Служанка с истошными воплями убежала на кухню; Мистер Баламэт старательно выводил "О, обещай мне!"; профессор пытался сшибать ногами подвески хрустальной люстры; Миссис Баламэт переключилась на "Юнга стоял на горящей палубе", а Бесси, вернувшись в зал, гнала изо всех сил увертюру к "Летучему Голландцу".

Сенатор, потерявший уверенность, что сам не сходит с ума, проскользнул в прихожую, схватил пальто, шляпу и выбежал вон из здания.

Поздним вечером он сел писать свою завтрашнюю речь в Фанел-Холле, но едва мог собраться с мыслями: пережитое у Баламэтов не давало покоя. Он вынужден был останавливаться и горестно качать головой, вспоминая необъяснимое поведение, которому стал свидетелем в уважаемом ранее доме.

 Следующим утром он повстречал Мистера Баламэта на улице, но прошёл мимо с каменным видом, будто и не знаком с ним. Он осознал, что никогда в будущем не позволит себе знаться с этим джентльменом. Мистер Баламэт был, естественно, возмущён таким открытым пренебрежением, но в его памяти сохранилось смутное представление о чём-то неподобающем, произошедшем вчера на обеденной вечеринке, и он не знал в точности, следует ли ему обижаться на поступок сенатора или нет.

Политический митинг был событием дня; послушать сенаторское красноречие собрался весь Бостонский Свет. Вместительный зал был переполнен людьми, и в одном из передних рядов сидела семья Баламэтов, а рядом с ней - известный Йельский профессор. Все они выглядели бледными и усталыми, как после бурно проведённого вечера. Это несколько вывело сенатора из равновесия, и он решил не смотреть больше в том направлении.

Пока говорил мэр города, он случайно нащупал в кармане жилета конфетку, которую положил туда прошлым вечером. "Пусть прочистит мне глотку", - подумал сенатор и сунул её в рот.

Несколькими минутами позже он стоял перед обширной аудиторией, которая приветствовала его радостными аплодисментами.

"Друзья мои!", - начал сенатор серьёзным тоном, - "Это важный, знаменательный случай..."

Он сделал паузу, раскачиваясь на своей левой ступне, и вдруг вскинул правую ногу в воздух, как это делают балерины!

Послышался шум удивления и испуга в рядах, но сенатор этого не заметил. Он крутился на кончиках пальцев, махая ногами то влево, то вправо со всей грацией примы балета, и даже метнул кокетливый взгляд в сторону лысого толстяка, ёрзавшего на сиденье в первом ряду, чем напугал того ещё больше.

Внезапно Мисс Клэрибель Грустинг, которая тоже приехала в Фанел-Холл, вскочила со своего места и, указывая осуждающим пальцем на вертящегося сенатора, громко выкрикнула:

"Вот! Это тот человек, что украл у меня конфеты! Хватайте его! Арестуйте его! Не дайте ему улизнуть!"

Однако, смотрители быстро выпроводили саму Клэрибель, решив, что она нездорова. А сенатор был крепко обхвачен руками товарищей и выведен через вход на сцену. На улице они втолкнули его в открытый экипаж и наказали водителю доставить домой.

Лавандовая конфета Доктора Ворэна оказалось настолько сильной, что всю дорогу до дома сенатор выделывал танцевальные па на заднем сиденье - к восторгу целой толпы мальчишек, бежавших за экипажем, и к печали трезво-мыслящих граждан, качавших вслед головой со словами: "Ещё один порядочный человек спятил..."  

Понадобилось несколько месяцев, чтобы сенатор загладил позор от своей эскапады. Но он не имел ни малейшей догадки о том, что могло стать причиной случившегося, и не узнал о ней никогда. Однако, последняя из волшебных конфет была съедена, и это - к  лучшему, потому что они могли принести ещё больше несчастий.

Конечно же, Клэрибель Грустинг вновь посетила мудрого химика и вновь подписала чек - за другую коробку с конфетами; но теперь уже отнеслась к ней со всем вниманием, и вскорости стала известной водевильной актрисой.

 ***

Эта история призвана научить нас не осуждать кого-либо за действия, недоступные нашему пониманию, потому что мы не всегда знаем, что произойдёт с нами самими. Она также напоминает о том, чтобы мы внимательно относились к своим вещам и не оставляли их в публичных местах; но вещи, не принадлежащие нам, оставляли бы строго там, где нашли.

Наверное, кто-нибудь задумывался, откуда взялось название весны - "primavera" (русское произношение - "примавера") в испанском и итальянском языках. Из итальянского его природу трудно понять, а вот испанский язык, наиболее архаичный из всех романских, приводит к однозначному выводу: предки индоевропейских народов всё-таки жили в полярных широтах. Как называются времена года в испаноязычном мире? "Primavera" - "весна", "verano" (верано) - "лето",  oton^~o (отоньо) - "осень",  "invierno" (инвьерно) - "зима". Ударение везде на предпоследний слог.

 Так вот, как мы видим, в двух словах присутствует корень  "ver", в одном - он же, с добавленной ради звучности буквой "i ", и так же в одном - корень "ton" с приставкой "о". Что это за корни? И вот тут самое главное - в корне  "ver". Слово "ver" в испанском буквально означает глагол "видеть", а так же существительные "видение" и "вид". Слово "prima", я думаю, объяснять не нужно. Оно восходит к основе всех романских языков - к латинскому, с которого переводится: "первая". Отсюда выходит, что  "primavera", "весна" - это "первое видение" после "невидимого". "Невидимым" выступает слово "invierno", "зима",так как приставка "in" в романских языках означает либо отрицание - "не", либо внутренность  - "в". В данном случае смысл очевиден: зимой ничего не видно. Такое может происходить только в самых высоких широтах.

 После весны, когда начинается "видение", следует лето - "verano". Смысл его однозначен: "видимый", то есть в течении лета светло и всё видно. Между видимым летом и невидимою зимой существует ещё и осень - "oton~o". По-русски она означает не что иное, как "отемнение", "отень". Вспомним французскую "осень"  - "automne" (отон). Здесь на письме сохраняется даже буковка "м", что отсылает нас к русскому "томный" и "тёмный", хотя и не произносится. То же самое и в английском слове "autumn" (отэм). Только англичане, наоброт,  произносят букву "м", а "н" опускают. "Отемнение" налицо. Таким образом, ВСЕ названия времён года в испанском языке сопряжены с полярными ночью и днём, когда "видно" или "не видно". Возникнуть эти названия могли только на крайнем Севере, а значит, и предки испанцев и итальянцев, французов и прочих народов романо-германской группы, а также русских  и всех остальных индоевропейцев, жили долгое время в полярных широтах, и там же формировался их праязык.

Я специально не привожу соответствующие цитаты из древнеиндийских текстов, из легенд многих других народов о северных землях и белых богах, о которых написано много. Но вот этот пример с названиями времён года, сохранившимися в испанском с древнейших времён, документально свидетельствует о заполярной Прародине европейцев.

Теперь, чтобы узнать побольше об этом полузабытом боге, о тайнах его имени и происхождения, нам нужно отправиться по другому следу: опять на Ближний Восток, но в более древние времена.

В 150-ти километрах от Анкары была найдена столица Хеттского царства, а в ней - архив клинописных табличек (II тысячелетие до н.э.). Среди них оказались записи текста так называемой поэмы "О царствовании на небесах", повествующей о первых богах, известных древним землянам. Приведём небольшой отрывок:

"Прежде, в прежние годы, Алалу был царём на небе.

Алалу сидел на троне,

И могучий Ану, первый среди богов, стоял перед ним.

Он склонился к его ногам

И вложил чаши в его руку.

В течении девяти сосчитанных лет Алалу был царём на небе.

На девятый год Ану сразился с Алалу.

Он победил Алалу,

И он (Алалу) бежал от него,

И он сошёл вниз, в Тёмную Землю он сошёл, а на трон сел Ану."

(Перевод на русский язык дан с текста Г.Г.Гютербока, как наиболее близкого к оригиналу.)

Известно, что в додинастические времена цари правили определённый срок, после которого нужно было доказывать свою состоятельность в поединке с претендентом на трон. Победивший царствовал в следующий срок. Возможно, миф "О царствовании на небесах" переносит земной порядок смены царей на "небесное" царство, в котором якобы тоже меняются главенствующие боги. Но вероятнее выглядит другое предположение: в результате войны победили поклонники Ану, и влияние их племенного культа распространилось на местность, в которой ранее поклонялись Алалу, а те вынуждены были бежать куда-то "вниз, в тёмную землю" из страны гор. То, что "Тёмная Земля" - это не "Подземный мир", и не "Царство мёртвых", явствует из другого текста хеттских табличек - из "Песни об Улликумми", где речь идёт о "Тёмной Земле", как о далёком месте у моря. В старые времена южные земли Северного полушария назывались "полуденными", то есть светлыми, а северные -"полунощными", соответственно - тёмными. Возможно, племя Алалу переселилось куда-то на север. Но есть и другая версия. В сохранившихся текстах о шумерском боге Нинурте, он называет "детьми Ана" неких чудовищ, с которыми сражается на Иранском нагорье. В таком случае, "тёмная низменная земля" - это удобренные речным илом почвы Южного Междуречья, простиравшиеся поблизости от моря - нынешнего Персидского залива. Туда и бежал Алалу. Из этого следует, что потомки Алалу - одни из создателей цивилизации Междуречья!

В самом Междуречье история первых царей описана кратко: "После того, как царствие было ниспослано с небес, Эриду стал (местом) престола. В Эриду Алулим правил 28800 лет в качестве царя; Алалгар правил 36000 лет - два царя правили 64800 лет. Эриду был оставлен, престол перенесён в Бадтибиру. В Бадтибиру Энменлуанна правил 43200 лет; Энменгаланна правил 28800 лет..."

Это начало так называемого "Ниппурского царского списка", клинописные образцы которого были найдены при раскопках древнего города Ниппур. Написаны они были в конце III - начале II тысячелетий до н.э. Что означает такое огромное число лет правления первых царей, мы не знаем, зато знаем, что город Эриду, как центр раннеземледельческой культуры на юге страны, возник в конце VI- начале Vтысячелетий до н.э. Если, конечно, речь здесь о нём, а не об одноимённом  городе на прежней родине шумеров. Как известно, шумеры - народ пришлый, и могли назвать город в честь покинутого на родине. Но оставим в стороне вопрос о происхождении шумеров и предположим, что речь идёт именно о месопотамском Эриду. В таком случае, царь Алулим и царь Алалгар правили не ранее конца VI тысячелетия до н.э., и о десятках тысяч лет их правления не может быть речи. Судя по именам, они - прямые потомки бога Алалу,  тогда как цари города Баттибиру Энменлуанна и Энменгаланна - бога Ану. Поединок же Ану с Алалу мог быть межплеменной войной, в результате которой столица пала, а престол был перенесён к победителю. Культ Алалу сменился на культ Ану, Ану в последующих мифах стал Аном - богом неба и родоначальником шумерских богов. Богу Алалу  в новой религии места не отвели.

Согласно Ниппурскому списку, царский престол от города Баттибиру последовательно переходил ещё к трём городам, пока не случился Потоп. "Затем потоп смыл (страну). После того, как потоп смыл (страну), и царство было ниспослано с небес (во второй раз), Киш стал местом престола..." Так же как и с Эриду, мы не можем сказать точно, о каком "потопе" упоминает Список. Но раскопки в Ираке выявили следы наводнений в районе южных шумерских городов. Слои речных отложений, датируемые радиоуглеродным методом около 2900 г до н.э, прерывают слои древних поселений, уходя на север как раз до города Киш. Этим же рубежом заканчивается и археологический период  Джемдет-Наср (Урук III), начавшийся, по разным оценкам, между 3200-3000 годами до н.э. В этот период на месте мелких селений строились крупные города, и "ниспослание царствия" должно было приходиться именно на него. Тем же периодом Джемдет-Наср датируется фигурка быка из мрамора, найденная в Уруке:

 

На ней видны знаки "трёх солнц" в виде трёх маленьких углублений шарообразной формы. А это значит, что культ Аладо существовал в Междуречье на рубеже IV-III тысячелетий до нашей эры и был отражён в именах первых царей. А локальный потоп произошёл уже позже, и к той катастрофе, которая осталась в памяти дальневосточных народов, отношения не имеет.

Йельский профессор ассирологии и вавилонской литературы Уильям Вольфганг Хелло (1928-2015) считал, что "Ал-лулим" означало "олень". И действительно, бог с рогами оленя давно известен, но не в Месопотамии, а в Европе. Это кельтский верховный бог, почитавшийся в разных местах под различными именами. На основании сохранившихся надписей его можно назвать Cernunnosили Ceruninko- "с оленьими рогами" или просто "рогатый". Наиболее характерное изображение его было найдено на серебряном котле из торфяного болота в Дании, хотя по технике изготовления похоже, что котёл был сделан фракийцами. Изображение датируется 2-1 веком до н.э.

 

Интересно, что рогатое божество, сидящее в той же позе, встречается на печатях Хараппской цивилизации в долине Инда:

 

На голове бога долины Инда, кроме рогов, стоит Мировое Древо. Оленьи рога растут, как ветви деревьев, а значит, по представлениям древних, животное носит на голове священный символ. Отсюда - особое почитание этого парнокопытного. Интересно, что русское слово "олень" до сих пор сохраняет омонимичность с именами первых царей! На древнегреческом языке олень назывался "елафос", на церковно-славянском - "елень". А вот в западно-европейских языках это название переносится на лося: в испанском и итальянском языках - " alce" (от латинского "alces"), в немецком - "Elentier" и  "Elch", в английском - "elk" в ирландском - "eilc" .  Надо думать, что современное русское слово "лось" в древности произносилось как "алос" или даже "аладос"- в соответствии с "елафосом" древних греков .  Лось и олень так похожи, что могли называться  одним словом.

Имена Алулим, Алалу, Аладо - предтечи имени бога Аллаха. Есть разные версии происхождения слова "Аллах", и одна из них - имя собственное. Но мы этот вопрос обсуждать не будем, а вернёмся к своей теме.

В Древней Месопотамии жила память о страшной жаре на Земле, о последующем Великом Потопе и боге-герое, спасающем от напастей. В частности, эти сведения мы получаем из мифов об одном из богов Ниппура - Нинурте. "Птицы взлететь не в силах, рыбы страдают от жара, степь, почернев, опустела, гибнут дикие твари. Руки к груди прижимая, горько Земля рыдает". В то страшное время Нинурта (в переводе: Владыка Земли), спешит сразиться с чудовищем, летучим драконом Асагом - порождением Преисподней. Этот Асаг часто вылетает из-под земли, носится вихрем над нею и отравляет воздух своим тлетворным дыханием, насылая немощи на людей. Шумерологи связывают Асага с горскими племенами, нападавшими на Шумер, но очевидно другое: миф рассказывает о вулкане, извергающем  дым, пепел и газы. И вулкан этот существует в реальности, только называется он не Асаг, а Демавенд, и находится в северной части Ирана. Древне-персидское слово "dumavant" переводится, как "дымящийся". По повериям местных жителей, в нём затворён злой дух Биварасп. А согласно легендам персидского эпоса, затворил его там Афридун - герой, сразившийся с Бивараспом и победивший его. В шумерских же мифах не Афридун, а Нинурта ранит Асага своим чудным оружием, и тот убирается в подземную страну Кур. Именно так и кончается всякое извержение: столб дыма становится меньше и меньше, пока не исчезнет внутри кратера.

Однако, победа над Асагом обернулась новым несчастьем: горько-солёные воды хлынули на страну в отместку за это и "стали заполнять реки, озёра, впадины и овраги. Не осталось на земле свежей воды. Люди и животные страдали от жажды, нечем было орошать поля и сады". "Голод был страшен, ничто не росло на полях. В речках никто не омывал руки".

Следует заметить, что речь идёт именно о "горько-солёных" водах, то есть о морских, а не речных, и следовательно - не о катастрофических разливах рек, как считается до сих пор, а о глобальном катаклизме, вызвавшем гигантскую океаническую волну, прокатившуюся по континенту. Согласно шумерскому мифу, Нинурте пришлось потрудиться, чтоб отвести солёные воды с полей и направить туда речные потоки. Из камней и выкопанной земли он соорудил высокую гору Хурсаг ("Лесистая гора"), на склонах которой стали расти "кедр, самшит, кипарис" для нужд населения и "ароматные травы" для пчёл и скота. Гора давала "янтарь винограда" и мёд. То есть, здесь уже речь идёт о земляной пирамиде - одной из многих, обнаруженных на Земле. Возможно, все они возводились подобным же образом и с подобными целями, и лишь впоследствии приобрели культовый смысл, дав начало строительству каменных пирамид.

Итак, миф о Нинурте, казалось бы, не содержит упоминание о трёх или более солнцах, а также и о стрелке, избавившем Землю от страшного жара - кроме того, что сам этот бог изображался с луком. Может быть, древние жители Месопотамии и не знали таких легенд? Нет, похоже, что знали, вот только не сохранились такие тексты. Зато сохранились изображения. Считается, что на этом рельефе Нинурта борется с Асагом:

 

Голова Асага определённо являет собой солнце или звезду со всевидящим третьим оком и никак не укладывается в понятие о драконе: ни змееподобного тела, ни крыльев... И есть ещё одно изображение, тоже  с солнцами и противостоящим им лучником. Это стелла, найденная в Эламе, в Сузах:

 

Изображение нарушено сколами как раз в том месте, где рядом с двумя светилами могло быть и третье. Остатки его угадываются вверху над ними. Центральная фигура на стелле - человек с рогами быка держит в руках лук и стрелу. Считается, что эта стелла посвящена победе аккадского царя Нарамсина (годы правления 2254-2218 гг до н.э.) над горным племенем луллубеев. Рога - символ его принадлежности к роду богов. Не в образе ли бога-героя, избавившего мир от палящего зноя трёх солнц, изображён Нарамсин?

Если так, то мы видим на стелле вариант Рогатого бога - не с оленьими рогами, а с турьими. Это боги разных культур. Олени и лоси водились в лесах, могли жить в холодном климате. Туры - предки домашних быков, а также зубры - в более тёплом климате, в разреженных лиственных лесах, в лесостепях и степях. Ареал обитания туров - Европа, Малая Азия и Кавказ, север Африки. С уверенностью можно сказать, что там и зародился культ бычьеголового бога. Культ оленеголового бога (лось тоже относится к семейству оленьих) зародился, видимо, там, где туров и других крупных полорогих не было. Это - Север, Сибирь и прилегающие районы. Оттуда он и распространялся.

Тем не менее, на печатях Хараппской культуры у этого бога не простые рога. Между ними растёт Мировое Древо! Но откуда был взят этот образ? Догадаться не трудно: с небесного свода. Люди были уверены, что боги живут на небе. Может быть, даже помнили и Пришельцев, спускающихся с небес. Так или иначе, но всё, происходящее на небесном своде, воспринималось буквально, как жизнь богов в своём мире. Люди видели звёзды и, согласно своим представлениям, чертили созвездия, заодно придумывая о них мифы. Так было и с легендарным "охотником", метким стрелком из лука, которого первобытные люди - охотники - сочли своим богом. Тогда ещё не было ни культа Солнца, ни культа Грозы. Всё это появилось позже: боги Солнца - с развитием земледелия, Громовержцы - с появлением войн. Первые растапливали снега и позволяли выращивать злаки, вторые же открывали "хляби небесные" для дождя и, что важно для воинов, обладали мощнейшим оружием - молниями. А их воинственный клич - гром небесный - поражал страхом противника.

Но нас интересует сейчас бог Охотник, Лучник. Причём Лучник рогатый. И такое созвездие есть! Это - созвездие Ориона. Его можно представить, как Лучника с рогами оленя или лося,  а можно - с рогами быка, и даже с Древом на голове! И люди, согласно своим культовым представлениям, изображали одного и того же бога по-разному. Вот так выглядит это созвездие на небосводе:

 

А так его можно представить с рогами оленя, с рогами быка, и наконец - с Мировым Древом на голове:

 

Позже в созвездии Ориона  стали видеть уже не охотника с головой зверя, а воина со щитом и дубиной. Так оно и изображается до сих пор. Но,  если быть точным, то мифический Орион - не воин.  Орион - охотник во всех версиях мифа. И следовательно, в руке он должен держать лук, а не щит. Но самое интересное, сближающее созвездие Ориона с легендами о Спасителе Лучнике - это его название и положение на небосводе. Исследователь Роберт Бьювэл установил, что в ходе прецессионного цикла три звезды на поясе Ориона скользят по экватору неба: 12960 лет - вниз, потом столько же - вверх. И самая низкая точка этого цикла приходится на 10500 год до нашей эры. Как раз в то время, в конце последнего Ледникового периода, могли произойти катастрофические события на Земле. И как раз тогда это созвездие и привлекло внимание наблюдателей.  Три звезды на поясе лучника - это символ трёх солнц - палящего жара, от которого он избавил мир. Фигура на небе могла быть названа Орионом, потому что на греческом и латинском "Орион" значит "Восток", "Восход", "Восхождение". Проясняется заодно, почему комплексы пирамид в Гизе, культовые сооружения Теотиуакана и холмы Саньсиндуя повторяют расположение трёх звёзд пояса Ориона. Саньсиндуй даже и называется Курганом Трёх Звёзд!

 

Тут надо добавить, что у греков был и второй миф, связанный с тем же созвездием.  Это миф об охотнике Актеоне. И Орион, и Актеон - оба удачливые охотники, искусные лучники. К смерти обоих так или иначе причастна богиня Артемида, тоже охотница. Но Орион погибает, атакованный скорпионом,  а Актеон - собаками, будучи превращён Артемидой в ОЛЕНЯ... Теперь снова посмотрим на звёзды: за Орионом следуют два созвездия - Большой Пёс и Малый Пёс, а созвездие Скорпиона - далеко за горизонтом. Получается, что миф об Актеоне лучше подходит к созвездию Орион, чем миф о самом Орионе.  На небе - оленеголовый бог!

Вот теперь всё сошлось. Легенды, названия, изображения... И то, что Алаурди в христианские времена стал представляться чудовищем - не удивительно, ведь он же химера с рогами! И то, что Алди-Аладо-Ладо был богом добрым и благодетельным.  И понятными наконец становятся все предречения о "конце света"и о приходе "спасителя" - идеи, лежащие в основе многих религий. Все апокалиптические "откровения" - всего лишь пересказ древних свидетельств о Катастрофе. И никакой мистики! Цикл восхождения и нисхождения Ориона вновь приведёт его к той же точке, что и тогда - 10500 лет до нашей эры. И события, по мнению мифотворцев, должны повториться.  А Знамя Мира - всего лишь напоминание обо всём этом.

Воображаю, как будут разочарованы верующие в Мошиаха, Исуса, Саошьянта, Майтрейю, Калки и прочих "спасителей"...

 

(Часть 1:  http://www.liveinternet.ru/users/6210350/post414840206/)

 Современные мировые религии - христианство, иудаизм, ислам, буддизм и другие - базируются на забытом культе, который был разнесён по миру неким древним народом, который пока не имеет названия... Как рогатый бог первобытных охотников превратился в "спасителя мира"? Каковы имена этого бога и в каких странах он был почитаем? Кто ему поклоняется до сих пор? Какие легенды о нём дошли до нашего времени? Об этом и не только пойдёт речь в данной статье.

Блины в старину пекли в честь праздника Солнца, и продолжают эту традицию, но под другим предлогом - на Масленицу. Блин печётся один на сковороде, как и дневное светило на небе. Он - символ Солнца. Тогда, что такое ОЛАДЬИ? Почему их должно быть несколько? Что они собой символизируют и почему так называются?

Интересно само название блюда. Мы знаем однокоренные слова - лад, ладно, наладить, ладонь, ладья. Похожие корни есть и в других языках. Например, ладья - это судно, на котором перевозили товары, и в английском языке слово "laden" означает "гружёный", "нагруженный". Но есть примеры по-интересней. Словом "lado" испанцы обозначают много разных понятий, и среди них есть такие, как "родословная", "генеалогия", "защита" и "покровительство".  А словом "ladino" в Испании называют свой староиспанский язык, в отличие от "latin" - латыни. То есть, в основе испанского корня "lad" лежит давняя память о предках, о покровителях племени. В самой же латыни есть такие слова, как "laudo" - "хвалить", "прославлять", "lautus" - важный, красивый, приличный, "laetus" - весёлый, радостный, плодоносный, богатый. А в Англии есть титул "lord"- "господин", "хозяин", а также "the Lord" - "Господь Бог", и эти слова соответствуют русским "вЛАДыка", "вЛАДетель" и "обЛАДатель", в которых всё тот же корень: "лад".  У англичан есть ещё слова  "loud" ("громкий") и "laud" ("хвалить"), а также "old" - "старый"и "elder" - "старший". А у шотландцев есть слово "eldritch", что переводится как "сверхъестественный"... В общем, речь заходит уже не о простых бытовых словах, а о культовых!  Приходят на память ближневосточные мифы о первом Небесном царе Алулиме  (Алалу), а также о древних богах Алди, Алаурди, Ладо (Аладо). Об истории этих богов мы поговорим дальше, а пока представим себе, как мог отправляться их культ в древнейшие времена.

 Английские слова  "lad" ("юноша") и "lady" ("дама"), соответствующие древнегреческим "курос" и "кора", относят нас к архаическим священнодействиям - шествиям и представлениям, посвящённым богам. Возможно, таким было древнейшее чествование бога Ладо (Алди, Алаурди). В христианские времена оно стало невозможным, но мы скоро увидим, как обращались к нему славяне в Средневековье, и как до сих пор его чтят осетины. Нет сомнений, что изначально это был бог всякого благополучия, согласия и веселия, одним словом - лада.

Обратимся к славянским источникам. Вот самое старое из дошедших до нас упоминаний о боге Аладо: "Поляки ещё и посейчас около зелёных святок чествуют своих божков: Alado, Gardzyna, Iesse..." - это слова из польских церковных поучений против язычества (первая четверть XV века). В последующих источниках он уже именуется Ладо и в конце концов меняет мужской пол на женский: Лада. Такие метаморфозы не единичны. Причины их мы сейчас обсуждать не будем. Достаточно упомянуть пары Цернуннос - Церера, Гор - Гера, Дионис - Диана, а также  умирающего во цвете лет и возрождающегося Думузи-Таммуза-Адониса, которого древние эллины трансформировали в Персефону.

Превращению Лада в Ладу мог способствовать и  языковый фактор. В далёком прошлом, древнеславянский язык, подобно испанскому и итальянскому, использовал окончание "о"для названий мужского рода, а для женского - окончание "а". Потом буква "о" утратилась, но осталась "а". Поскольку в имени "Ладо" буква "о" была безударной, то стала произноситься как "а". Причём какое-то время существовали вместе и бог Ладо, и богиня Лада. Потом Ладо был забыт окончательно, и придуманы новые мифы - о Ладе.

 Ещё один интересный источник, "Синопсис" Иннокентия Гизеля  (XVII век), повествует: "Четвёртый идол - Ладо. Сего имяху бога веселия и всякого благополучия. Жертвы ему приношаху готовящиися ко браку, помощию Лада мнящи себе добро веселие и любезно житие стяжати [вспомним латинское слово "laetus" - весёлый, радостный, плодоносный, богатый!].  Сия же прелесть от древнейших идолослужителей произыде, иже неких богов Леля и Полеля почитаху, их же богомерзкое имя и доныне по неким странам на сонмищах игралищных пением Лелем-Полелем возглашают. Такожде и матерь лелеву и полелеву - Ладо, поюще: Ладо, Ладо! И того идола ветхую прелесть диаволю на брачных веселиях руками плещуще и о стол биюще воспевают". В последнем случае форма "Ладо" - звательный падеж от имени Лада. Буква "а" после звонкой согласной меняется на "о": "Что мне и тебе, жено?" (Иоанн, 2:4). Те, кто мало знаком со старославянским, часто путают обращение по имени и само имя.

В приведённом отрывке из Гизеля обратим внимание на слова: "руками плещуще и о стол биюще". Делали это ЛАДонями - в честь бога Лада. Ладонями же и скрепляли согласие (лад) между собой, заключая свои перемирия, сделки, договора - ударяли друг друга ладонью в ладонь. Отсюда и выражения: "по рукам!", "ударили по рукам". Интересно, что у англичан есть слово "beat" ("бить") и есть слово "bid", означающее "предлагать цену" и "делать заявку на торгах". То есть их предки в древности точно так же ударялись ладонями, совершая сделки. Отсюда, кстати, понятным становится и слово "обида" - обман при торге,  договоре и т.п.

А почему били ладонью в ладонь? Потому что ладонь - проводник биоэнергии человека. "Возложением рук" (ладоней) исцеляли больных: "...возложат руки на больных, и они будут здоровы" (Марк, 16:18) . Так же делают и экстрасенсы сегодня. Древние люди знали об этом свойстве ладоней и обменивались энергией, скрепляя таким образом согласие между двумя сторонами, то есть "лад". Это свойство ладоней использовалось и в обряде прославления бога Лада, упомянутом Иннокентием Гизелем. Оттуда же и детская игра в "ладушки", когда мать обменивается энергией с малышом.  Есть разные варианты текста этой потешки, но чаще всего в ней говорится о некоем пиршестве, где ладушки пьют "бражку", едят "кашку", а потом: "домой полетели, на головку сели" - и мать опускает ладони на голову своего дитяти...  

Обратимся теперь к древнейшим культурам. Сегодня уже не надо доказывать, что Аладо - это тот же бог, что и Халди, верховный бог царской династии закавказского государства Урарту (первая половина I тысячелетия до н.э.). Там это имя произносилось как "Алди". Переход от произношения "Алди" или "Аладо" к "Ладо" не удивителен. Например, у древних славян было слово "алдия", которое впоследствии стало писаться : "ладья" (Словарь Г.Дьяченко, 1900г). И у неё было культовое назначение. Ладья считалась  транспортным средством для переправы из мира живых в мир мёртвых. Умершие древние греки переправлялись на ней через подземную реку Стикс. Славяне-язычники сжигали своих покойников, положив их в ладью. Скандинавы не только сжигали, но и закапывали тела вместе с ладьёй. Участвовала она в похоронах  и у некоторых жителей Индонезии и островов Тихого океана... Так что совсем не случайно слово "ладья" происходит от имени бога Лада, а древнейшее слово "алдия" - от Алди-Аладо. Видимо, он считался Хозяином Мира усопших так же, как и Мира живых, подобно кельтскому богу Цернунну. Изначально Цернунн - бог с рогами оленя на голове - и бог Аладо представляли собой одно и то же Небесное Существо - Спасителя мира, но об этом поговорим в своё время. А пока - об их ипостаси по имени Халди.

Халди был собственным богом в Урарту, не заимствованным у покорённых народов. Его культ пришёл вместе с царской династией арийского (индоевропейского) происхождения. Последний факт не оспаривается, хотя язык древних урартских надписей всё ещё относят к местной семье - хурритской. При том, что множество слов урартского языка имеют свои аналоги даже и в современных индоевропейских языках, включая русский. Так, самоназвание этой страны "Биайна" ("Виайна") может быть связано с целым рядом слов из языков современной Европы. Уточним по ходу, что двоякое написание этого самоназвания объясняется тем, что в языке урартов не различались звуки "б" и "в",  как до сих пор не различаются они в испанском. Одни испаноязычные люди произносят во всех словах "б", а другие "в". Но перейдём к словам. Во-первых, самоназвание может быть связано со словом "bien", которое по-французски и по-испански означает "хорошо", "добро", "благо". Произошло оно от латинского "bene", что значит "хорошо". Во-вторых, с итальянским "bianko" - белый. Это слово исходит от латинского "blandus" - прелестный, приветливый, ласковый, нежный.  Все эти варианты вполне могли быть использованы при названии местности, которую выбрали завоеватели для постоянного жительства. В-третьих, оно могло быть связано со словом "вино" (общим для многих народов современной Европы), потому что Виайна славилась своим виноделием. Вариант четвёртый: английское местоимение "we" или древнерусское "ве", которые означают "мы". Писалось "ве" с буквой "ять", что указывает на его изначальное произношение, как на среднее между "е" и "и". То есть Виайна могла быть попросту"Нашей". И наконец - версия пятая, наиболее вероятная: это была Вания, страна ванов - народа, знакомого нам по скандинаво-германским мифам и обитавшего некогда в Причерноморье. В зависимости от разных наречий ваны могли называться антами, венетами, вендами, вятичами или виайнами. В Венеции жили венеты, в Вятке -вятичи, а в Виайне -виайны, но все они были когда-то ванами... И что характерно, название страны Виайны оканчивается на "на", так же как и ряд славянских названий местностей и городов: Приштина, Постойна, Сербска Крайна, Стара Планина, а также названия областей у восточных славян - Полтавщина, Орловщина, Рязанщина, Псковщина и т.д.

Большое сходство биайнийского языка с европейскими можно проследить по отдельным словам. Здесь мы приведём лишь несколько из наиболее отчётливых совпадений с русскими: "си" - это по-русски "сидеть", "кар" - "покорять", "зади" - зодчий, "ушт" - "ушед" ("ущедши"), "суини" ("сюни") - "небесный" ("синий"), "матхи" - "женщина" ("мать", старинное обращение - "мати")...

Противники родства биайнийского языка со славянскими указывают на его агглютинативность. Но что из этого? Английский язык тоже типично агглютинативный. Однако, в его принадлежности к индоевропейской семье языков никто никогда не сомневался, и в нём имеются тысячи слов одного происхождения с русскими. Тут дело не в природе языков, а в путях их развития. Или наоборот - деградации, но это не наша сегодняшняя тема.

Биайнийский язык - эргативный, и поэтому тоже не принято его относить к индоевропейской семье.  А почему? Мы и теперь говорим, например: "щенок не кормлен" вместо "щенка не кормили", "ребёнок наказан родителями" вместо "ребёнка наказали родители", "я тобой восхищён" вместо "ты меня восхитил" и так далее.  В старинных же текстах подобные обороты - приём обычный и умело используемый: "И се ли православие пресветлое, яже рабы обладанну и повеленну быти?". В переводе на современный номинатив это звучало бы так: "И это ли (будет) православие пресветлое, если рабы будут мной обладать и повелевать?" (Из "Послания" Ивана Грозного Курбскому). То есть, коль скоро предмет рассуждений царя - его собственная персона, то он и не вводит дополнительных действующих лиц - "рабов", а лишь указывает на них относительно себя самого. В этом - смысл эргативного (относительного) языкового строя. По сути, страдательный залог в западно-европейских языках тоже не что иное, как эргатив.

Разумно было бы предположить, что глаголы в языке наших пращуров возникли позднее причастий, и потому эргативный строй просто древнее номинативного. Не случайно же форма английских глаголов прошедшего времени полностью совпадает с причастной. В одних языках эргатив уже сдал главенствующие позиции, а в других сохраняет их до сих пор. При этом необходимо помнить, что искусство речи - риторика - в старину пользовалось большим уважением. Умение произнести речь или написать текст витиевато, используя длинные сложные фразы, считалось хорошим тоном, признаком образованности и, конечно же, данью традиции предков. Эргативный строй как нельзя лучше подходил для таких стремлений. Особенно, когда дело касалось речей важных персон по не менее важным поводам. А таковыми и были тексты, дошедшие до нас от Виайны.

Но вернёмся к урартскому богу Халди/Алди. Известно, что он был благожелателен к людям, что его призывали по разным поводам: как ради победы в войне, так и ради хорошего урожая, и особенно - при закладке нового виноградника. А виноград был важной статьёй дохода в Урарту. Можно предположить, что Алди, как и славянский Ладо, даровал не только благополучие, но и веселье своим подданным .

Культ Алди жив на Кавказе до сей поры. В Алании - Северной Осетии ему под именем Алаурди поклоняется малый народ - дигорцы, потомки аланов и скифов. У осетин-иронцев этот бог именуется: Аларды. Правда, с воцарением  христианства все языческие боги всегда объявлялись бесами - злыми духами, и, соответственно, Алди-Алаурди преобразился в "чудовище". А с появлением на Кавказе оспы был обвинён ещё и в насылании этой заразы. Но, тем не менее, праздник его сохраняется до сих пор, ему молятся о здоровье детей, в честь него пекут знаменитые три пирога и произносят хвалебные тосты. Пироги представляют собой три одинаковых круглых лепёшки, начинённые сыром, с маленьким круглым отверстием по середине. Лепёшка похожа и на китайский диск Би, и на индийское зеркало-погремушку, и на египетское  Всевидящее Око. Может быть, это - древняя картина мира, а может - солярный символ. Автор статьи склоняется к последнему предположению, и тому есть причина. О ней - несколько позже, а здесь вспомним оладьи. По аналогии с пирогами, которые осетины подносят Алаурди, оладьи могли подноситься Аладо, и их тоже могло быть три...

С именем бога Алаурди несомненно связано слово "алаверды", широко известное на Кавказе. Означает оно передачу права произнесения следующего тоста на празднике. Топонимы, происходящие от имени этого бога, с определённостью говорят о давнем присутствии его культа на всём Кавказе: город Алаверди в Армении, Алавердский собор в Грузии - близ деревни Алаверди ( надо думать, на месте святилища бога Алаурди). Интересно, что одного из тюркских вождей в 17 веке тоже звали Алаверди. Тюрки, так же как и аланы, пришли с Востока, а там - в Южной Сибири, в Кемеровской области - имеется Алардинское месторождение каменного угля. Таким образом, география культа Алаурди (Алди, Аладо) расширяется. Кроме того, есть речка и город Алатырь на границах Чувашской, Мордовской республик и Нижегородской области. Есть город Ладога и озеро Ладожское на русском Севере и город Ладан в Черниговской области... Есть латинское слово "алтарь", что значит "жертвенник", и легенды о Камне Алатыре...

К сожалению, связь между всеми этими именами, названиями, давно утеряна, но можно попробовать восстановить её хотя бы частично - пунктирными линиями, и тогда станет ясно, что родились они в недрах какой-то ещё неизвестной древней культуры, которая в течении тысячелетий давала ростки на огромных пространствах Евразии.

К сожалению, до нас не дошли древние изображения ни Алаурди, ни Аладо, но зато были найдены - Халди. К таковым, например, относится барельеф на каменном основании колонны  урартского храма в Адильджеваре:

 

 

Божества с крыльями напоминают нам "ладушки", которые "полетели, полетели - и на головку сели". Только здесь они не "сели", а "стали", что характерно для божеств не только Урарту, но и Месопотамии. Халди на этом рельефе -  верховный жрец, окропляющий Древо соответствующей жидкостью - кровью жертвенного животного или другой (мы не знаем), и в руках у него потир и кропило. Наверху - традиционный для русского прикладного искусства сюжет: птицы у Мирового Древа.

Но есть и другой Халди. В 1995 году при раскопках в урартской крепости вблизи озера Ван нашли обломок бронзового щита, на котором Халди бежит впереди биайнийского войска:

 

 

За ним следуют бог грозы Тешшуб на быке и бог солнца Шивини на льве. Далее - конные воины с копьями и щитами. Интересно, что Халди - единственный пеший в этой компании. В одной руке он держит лук впереди себя, а в другой - большую стрелу. Он весь источает сияние или пламя, которого нет, как ни странно, ни у Шивини, ни у Тешшуба. Шивини же похож на Ашшура - ассирийского бога. Тот тоже изображался с орлиными крыльями и с луком в руках:

 

Шивини на урартском щите

 

 

Ашшур на ассирийском барельефе

 

Шивини и  Тешшуб (Тесуб)- не собственные боги биайнийцев-ванов, хотя тоже имеют индоевропейские корни.  Они заимствованы у народов, издавна населявших ближневосточные земли.  А что до Ашшура, то изначально он не был ни богом солнца, ни богом грозы, и вообще не имел узкой специализации. Как и Халди, Ашшур был покровителем, дарующим всяческое процветание, и лишь с течением времени, когда Ассирия стала империей, теологи наградили Ашшура регалиями Творца Вселенной, Отца богов, Воителя и так далее, введя его в пантеон богов Междуречья. Тем не менее, мы видим его тоже с луком в руках. И можно предположить, что у всех троих этих Лучников был единый прообраз. Следует вспомнить, что и бог-герой древних шумеров Нинурта тоже изображался с луком: либо стрелял из него, либо лук висел у него за спиной. К Нинурте мы возвратимся позже, а теперь поищем истоки легенд о божественном Лучнике. А также найдём объяснение, почему богу Алаурди пекут именно три круглые пирога.

Для этого нам нужно отправиться дальше к Востоку. Сначала - на берег Амура, где поселились нанайцы. Они сохранили легенды о Лучнике и Трёх Солнцах. В обобщённом виде эти легенды выглядят так:

"В стародавние времена люди счастливо жили по всей земле. Но некий "Исконный Враг" позавидовал им. Он истёк своим ядом, из которого сотворил пару огненных диска, подобных Солнцу. Он вложил в них всю свою силу, и они стали ходить вместе с Солнцем по небу. От непомерного жара страдали все: звери попрятались в норы, рыбы спустились на дно, люди не в силах были добыть себе пропитание. Наконец запылали леса, вскипела вода в озёрах и реках, и начал плавиться камень. Взмолились тут люди к Прародителю Хадо (Ходай, Кадо), чтобы пришёл он и спас чад своих. Долго камлал Хадо, затем изготовил стрелы и заклял их особым образом: две - для дисков, одну - для Врага. Диски он сбил с неба, и они упали на землю каплями расплавленного металла. А Врагу удалось скрыться от Прародителя".

По другой версии, Хадо был хорошим охотником.  Видя вред от трёх солнц, он взял свои лук и стрелы и под покровом ночи  пошёл на Восход (по одной из легенд - на Север). Он вырыл яму, спрятался в ней и стал ждать. Вот взошло первое солнце - охотник выстрелил и убил его. Солнце скатилось вниз с небосвода. Появилось второе - он выстрелил, но промахнулся. В третье солнце попал, и оно тоже скатилось вниз и потухло. А на Землю вернулся привычный климат, вода стала прохладной, камни - твёрдыми, и всё пошло своим чередом. И по небу с тех пор ходит только одно солнце...

Эти "три солнца" на небе - три круга, вписанные в одну окружность, или расположенные треугольником, или в виде "трилистника" - стали символом разных религий, преимущественно восточных. Известный художник, исследователь Восточных культур, Николай Константинович Рерих использовал этот символ для своего Знамени Мира. Он знал, что в буддизме такой знак символизирует Три Драгоценности (Триратна): Будда, Учение Будды, Община Будды. А в христианстве - Святую Троицу. Догадывался и о том, что он появился задолго до известных нам мировых религий. Но каков его изначальный смысл - не знал. Рерих, а за ним и его последователи, до сих пор пишут о некоем "триединстве", лежащем в основе многих религий, и пересказывают варианты: то ли это "Небо, Земля, Преисподняя", то ли "Дух, Душа, Тело" и так далее. Но не связывают этот знак с действительными событиями.

 

Три солнца на скалах Монголии (фото экспедиции Рериха).

 

 

"Трилистники" на одежде (Мохенджо-Даро)

 

Христос в окружении поющих ангелов. Картина Мемлинга, 1480-е гг.

 

 

Знамя Мира в Космосе.

 

А знак этот в самом деле древнее всех нынешних мировых религий. Он был уже на керамике культуры Яншао, которую изготавливали с V по III тысячелетие до н.э. в северной части Китая:

 

 

В Китае легенда о Трёх Солнцах трансформировалась в поэтический миф, полный личностных характеристик и переживаний. Кроме того, китайцы заметили даже не три, а целый десяток солнц! Перескажем здесь этот миф.

Бог войны Хоу И жил на небе. Он был исключительно метким стрелком из лука. И когда на земле расплодились хищные звери - чудовища древнего мира, от них стали массово гибнуть и люди, и скот. Хоу И получил приказ Небесного Императора: спуститься на землю и уничтожить чудовищ. И вот, когда поручение было почти выполнено, и самые страшные звери отстреляны, случилась беда: на небе явились вдруг десять солнц.  От их палящих лучей Землю объял небывалый зной. Высохли реки, стали гореть леса, пропал урожай в полях, повсюду виднелись трупы людей и животных. А десять солнц эти, как оказалось, были сынами Небесного Императора. Они развлекались таким способом.

Хоу И  сначала пытался уговорить их, чтобы они выходили на небо хотя бы по одному, каждый в свою очередь. Но братья, назло ему, ещё ниже стали спускаться к земле, и от этого разгорелся огромный пожар. Тут уж терпение Хоу И кончилось, он выхватил свои стрелы и убил девять из десяти солнц. Последний из братьев начал молить его о пощаде.  Хоу И сжалился и опустил лук .

Тем не менее, император, потеряв своих сыновей, не простил Хоу И.  Он запретил ему жить на небе и велел поселиться среди людей. Да не одному, а вместе с женой, прекрасной  Чан Э - Богиней Луны. На земле Хоу И занялся помощью людям, стараясь облегчить их трудную жизнь. А Чан Э между тем тосковала по небесам, и ей становилось всё хуже и хуже. Ради жены  Хоу И отправился за волшебным снадобьем,  позволявшим каждому, кто его выпьет, стать невесомым и вознестись в вышний мир. Он раздобыл его на Куньлуне, у Богини Запада Сиванму, которая в своём саду выращивала растения с необычными свойствами - такие, к примеру, как "персик бессмертия" из китайских сказок и "молодильные яблоки" - из русских.  Вот только снадобья для вознесения в небо у Сиванму оказалось мало. Его хватило бы лишь одному человеку, тогда как супруги хотели отправиться вместе. И Хоу И, возвратившись домой, не решился отдать его тотчас жене, но припрятал до времени. Вскоре, однако, Чан Э обнаружила волшебное снадобье, и, как ни жаль было ей расставаться с мужем, покинула землю.

Оставшись один, Хоу И с ещё большим усердием принялся помогать земным жителям. В частности, он научил их стрелять из лука.  Ученики Хоу И соревновались в стрельбе, и самый меткий из них, Фэн Мэн, сравнялся с самим Учителем. Тогда он подумал: "Не быть мне первым стрелком на Земле, пока жив Учитель", и, выследив, когда тот отдыхал после выпитого хмельного напитка, убил Хоу И. Весть об этом достигла  небес, и Чан Э грустит с тех пор в своём лунном дворце, каждый день вспоминая мужа. И дни, проведённые с ним на Земле, кажутся ей счастливейшим временем жизни...

 Теперь сопоставим Халди и Хоу И.  

Во-первых, имена их созвучны. Как известно, китайцы записывают иностранные имена совершенно иначе, чем мы. Их язык состоит из фиксированного числа коротеньких "элементов", которые каждый в отдельности или группами образуют слова. Чтобы перевести на китайский язык иностранное имя или топоним, они подбирают несколько элементов таким образом, чтобы те хоть как-то передавали его звучание. Элементы при этом стоят раздельно, хотя составляют одно слово. А звучание бывает мало похожим на оригинал. Например, Россия (Русь) у них называется Э луо сы, гражданин России - Э луо сы жэн, этнически русский - Э. Так что вполне можно предположить, что "Хоу И" - это перевод имени "Халди".

Во-вторых, Халди и Хоу И оба - лучники, оба - благотворители, оба имеют отношение как к войне, так и к виноделию.

Остаётся признать, что нанайский охотник Хадо - местный вариант тех же Халди и Хоу И.  А следовательно - Алаурди и Аладо.

 

(Часть 2:   http://www.liveinternet.ru/users/6210350/post414841245/)

В дневнике будут мои новые мысли, исследования и открытия. Всё, чем хотелось бы поделиться с "информационным полем". Умею не только высказываться, но и слышать других.