Как я вылечила головокружение: после многолетних мытарств хватило сорока минут

Все дело в ушных кристаллах

В практическом плане эта история может оказаться полезной для тех, у кого порой кружится голова. Таких людей много, и будет здорово, если они что-то для себя почерпнут. Но вообще она не о головокружениях.

Она о том, как врачи долго и дорого лечат нас от недугов, которых нет. А о тех недугах, что есть, не догадываются. Почему это происходит? Я попыталась установить причину на собственном опыте.

фото: Алексей Меринов

 

Для начала каминг-аут. У меня время от времени кружится голова. Довольно давно уже, лет с двадцати пяти. Кружится, когда ее запрокидываешь.

Или, наоборот, когда смотришь вниз. Или во сне, когда переворачиваешься на другой бок.

Накатывает такая фигня неожиданно и продолжается от нескольких дней до месяца. Постепенно голова кружиться перестает и может больше не делать этого целый год.

Или два года. Или три. Никакой системы в ее поведении нет. Мне неизвестно, из-за чего она заводится и из-за чего останавливается.

Много раз я пыталась узнать, почему она кружится и чем все-таки ее лечить. Ходила к разным специалистам. Всех врачей, к которым я обращалась за свою жизнь, уже не припомнить.

Но те, к кому я попадала в последние пять-шесть лет, точно были хорошими профессионалами.

Все они вели прием в государственных и коммерческих поликлиниках и медцентрах. Настоящие врачи, а не парамедики. Кого-то мне порекомендовали.

К кому-то, накопив денег, я пошла сама, решив, что можно ему доверять, раз он работает в дорогом и престижном медучреждении, потому что плохого специалиста туда не возьмут.

Названий медцентров я здесь не упоминаю, чтоб не делать им рекламы-антирекламы. Но, поверьте, все они очень достойные, известные и работают в Москве много лет.

С головокружением надо идти к неврологу — это мне говорили в любой поликлинике. И терапевт тоже всегда направлял к неврологу. Поэтому я ходила к неврологам.

Неврологи очень тщательно меня обследовали. Простукивали молоточками, клали, мяли, направляли на УЗИ сосудов шеи, МРТ головного мозга и верхнего отдела позвоночника, требовали сдать всякие хитрые анализы крови.

По результатам исследований, на которые я тратила каждый раз порядка десяти тысяч, если не больше, выходило, что у меня, конечно, остеохондроз.

Позвонки в шее смещены от работы на компьютере или, может быть, от родовой травмы. Из-за этого в шее зажимаются какие-то сосуды и нарушается кровоснабжение мозга. И кружится голова.

Неврологи писали ужасные диагнозы в заключениях. И какая-то энцефалопатия, и что-то васкулярное, и что-то вегетососудистое.

Я расстраивалась, конечно. «К сожалению, обратно позвонки не сдвинуть, — успокаивали добрые неврологи, — с возрастом будет хуже. Высокое давление, инсульт, вы в зоне риска.

Но сейчас мы вас полечим, и вы будете чувствовать себя лучше. А вообще надо поменьше сидеть у компьютера, побольше спать, гулять, отдыхать, лечебная гимнастика и бассейн, вам очень полезно плавать».

Лечение у всех врачей было одинаковое — десять дней ходить на капельницы с какими-то укрепляющими сосуды препаратами плюс массаж, мануальный терапевт, иглоукалывание, физиотерапия и лечебная гимнастика.

Или все вместе, или что-то на выбор. Но стоило оно в любом случае немалых денег.

Один раз я решила ограничиться капельницами. Голова через месяц действительно перестала кружиться, но прежде она и без капельниц переставала, так что большой веры в такое лечение у меня не осталось.

В другой раз у меня была жирная страховка, по которой оплачивались не только капельницы, но и процедуры.

«Любой каприз за ваши деньги», — сказала невролог, выписывая толстую стопку направлений, и недели три я ходила в этот медцентр как на работу. Капельница, электрофорез, магниты, массаж, откручивание головы мануалом, иголки.

Голова, однако, кружилась еще сильнее и перестала только после того, как мое лечение прекратилось и прошло опять около месяца.

Надо сказать, что давным-давно — лет десять, наверно, назад — я между делом рассказала про голову своей приятельнице. Она окончила в Москве медицинский институт еще в советские времена.

Потом уехала за границу и работает там обычным врачом-терапевтом. «А как кружится голова — как на корабле или как на карусели?» — сразу спросила она. Я сказала, что скорее как на карусели.

«Сходи к «ухогорлоносу», — посоветовала она. «Ухогорлоносом» в нашей молодости звали врача-отоларинголога. Приятельница объяснила, что голова кружится из-за кристаллов в ушах.

Они у меня где-то оказались не на месте, а «ухогорлонос» их вернет куда надо элементарными манипуляциями. Они умеют, это несложно.

Таскаясь по неврологам, я иногда вспоминала этот странный совет и однажды решила ему последовать.

Пошла к отоларингологу самой высшей квалификации, в платную солидную клинику с великолепной репутацией.

Вот, говорю, кружится голова. Верните мне на место кристаллы в ушах.

Отоларинголог высшей квалификации посмотрела на меня как на свалившуюся с неба дуру. Про кристаллы она и слыхом не слыхивала. «С головокружениями к неврологу. Вы зря ко мне пришли».

На этом с «ухогорлоносами» мои отношения закончились. А с неврологами продолжались вялотекущие.

***

Пару месяцев назад — в начале лета — голова у меня совершенно не кружилась. Причем не кружилась так давно, что я и думать про это забыла.

Без всякой связи с головой я решила осуществить давнюю мечту — записалась на курсы «легкого плавания», чтоб научиться плавать кролем длинные дистанции на открытой воде и переплыть в итоге Волгу в самом широком месте или даже Ла-Манш.

Вопреки уверениям неврологов в исключительной пользе плавания при остеохондрозе голова после третьего занятия начала опасно покруживаться. Я не сдавалась, продолжала обучение. Не бросать же, раз уплочено.

Отзанималась до конца курса. Но голова раскрутилась так сильно, как не раскручивалась никогда в жизни.

Хорошо она себя вела, только если смотреть прямо перед собой. Но от поворотов и наклонов вправо, влево, вверх, вниз начиналось стремительное вращение всего, что находится в поле зрения.

Спать я могла только сидя. Чтоб почистить зубы, приходилось раздеваться и залезать в ванну, потому что нагнуться к раковине было невозможно.

Голова начинала кружиться так, что я в эту раковину запросто могла тюкнуться лбом. За рулем надо было глядеть только прямо, а парковаться по зеркалам, ни в коем случае не поворачивая резко голову.

В общем, я была в отчаянии, если честно. Проклятая шея. Бедный мой мозг. Он же совершенно не снабжается кровью. Что делать? Опять двигать к неврологу? Но чем он поможет, если бесполезные капельницы и массаж — весь его арсенал.

фото: Геннадий Черкасов

 

В придачу к голове разболелся зуб. В стоматологии почему-то принимал врач-отоларинголог. Выйдя от стоматолога, я пошла к нему. Абсолютно не пафосному специалисту. Благо не было ни очереди, ни записи. И рассказала про голову. И про кристаллы.

Диагноз был поставлен мгновенно: доброкачественное позиционное головокружение. «Вам нужно к отоневрологу, — сказал отоларинголог. — Он проделает с вами манипуляции.

В Москве есть всего один специалист, который это сделает грамотно, и у него есть все необходимое оборудование. Если идти, то к нему».

И я пошла к нему. И все получилось. Три недели мучений и многолетнее ощущение угнетенности из-за «плохого кровоснабжения мозга» закончились через сорок минут.

Отоневролог надел на меня специальные очки, уложил на кушетку и стал как-то хитро и осторожно поворачивать. Сначала голова при каждом повороте нещадно кружилась.

Было тошно, противно, хотелось немедленно сесть, чтоб унять вращение. Но к четвертой серии поворотов все как-то наладилось. Я переворачивалась и на левый бок, и на правый и предвкушала, как буду спать лежа — забытое счастье! — уже сегодня ночью.

***

Доброкачественное позиционное головокружение возникает из-за непорядков в вестибулярном аппарате. Остеохондроз, суженные сосуды и плохое кровоснабжение мозга с ним никак не связаны. Это все вообще из другой оперы.

Во внутреннем ухе у человека два рецептора — слуховой и вестибулярный, который непосредственно участвует в системе равновесия. Внутреннее ухо (ушной лабиринт) содержит кристаллы кальция.

Они там лежат в так называемых мешочках и обеспечивают ощущение силы тяжести.

Эти кристаллы называются каналиты. Они могут разрушаться по разным причинам. Освободившиеся кристаллы могут выплывать из мешочков в полукружные каналы, заполненные жидкостью. Всего таких полукружных каналов три.

Чаще всего каналиты заплывают в вертикальный канал. Но могут заплыть в любой.

Если они заплыли, изменение положения головы может вызвать сдвиг каналов, и тогда у человека появится ощущение вращения. Оно очень сильное. Продолжается меньше минуты, но вызывает тошноту, нарушение равновесия, и эти ощущения длятся часами.

Такие головокружения случаются и с детьми, и со стариками. Каких-то закономерностей, которые позволили бы указать их причину, не выявлено.

По всей видимости, это особенности строения вестибулярного аппарата. Какая-то патология. Но довольно распространенная.

Вообще голова может кружиться от множества причин. Но выплывшие кристаллы — самая частая. Около 20% всех людей, страдающих головокружениями, страдают ими именно из-за того, что у них «отвязались» каналиты.

Лекарствами это не лечится. Массажами и мануалами — тоже. Выплывшие кристаллы нужно просто загнать обратно — туда, где они должны находиться.

Именно это и сделал со мной отоневролог. Серией легких движений переместил выплывшие каналиты в ту область ушного лабиринта, где они не повредят системе равновесия.

Когда-нибудь они могут опять выплыть в полукружные каналы. Тогда я снова к нему пойду, и он их снова загонит на место. Поскольку это случается не часто, большой проблемы здесь нет.

***

Про интересное поведение кристаллов я написала у себя на страничке в соцсетях. Те, кто проживает в нашей стране, откликнулись комментариями типа «мой случай, дайте координаты врача, много лет грешу на сосуды и остеохондроз, травлюсь лекарствами, толку нет».

Те, кто живет за рубежом, тоже удивились. Но не тому, что бывает такое головокружение, которое «чинят» манипуляциями, а тому, что в России про это мало кто знает. «У нас это делают физиотерапевты, таким манипуляциям учат на первом курсе», — написала шведка.

«У меня такое же было, но меня сразу направили к ЛОРу», — написала израильтянка. «В Америке это лечится одним сеансом физиотерапии», — написала американка.

Отоневролог, который меня «чинил», рассказал, что медики сравнительно недавно узнали, что позиционное головокружение вызывается уплывшими кристаллами. Это стало известно только в 1995 году — из-за неудачной операции, проведенной канадским хирургом.

За прошедшие с тех пор 22 года зарубежная медицина «инкорпорировала» новое заболевание в свою систему медобслуживания, определив для него четкое место: как оно диагностируется, по каким симптомам, на каком этапе обследования, какими специалистами, кто лечит, кого учить лечить.

В нашей системе медобслуживания этого не произошло.

Да, многие специалисты знают про позиционное головокружение. Но многие и не знают.

Хотя если с головокружениями направляют к неврологам, неврологи-то уж обязательно должны о нем знать. И не просто знать

. Оно должно быть включено в алгоритм их действий: прежде чем искать сужение сосудов и опухоль мозга, необходимо все-таки проверить, не из-за кристаллов ли у пациента кружится голова.

Потому что если из-за кристаллов, тогда его нужно не по аппаратным исследованиям и капельницам гонять, а направлять к другому специалисту — отоневрологу.

Иначе система медобслуживания работает неэффективно. Пациенты не вылечиваются, а деньги тратятся огромные — и страховыми компаниями, и самими больными.

***

Кого спрашивать, почему доброкачественное позиционное головокружение у нас оказалось в подвисе? Министра здравоохранения? Но министр не может отслеживать все новости медицины и для каждой новости искать место практического приложения.

Это не задача министерства. Это задача профессионального врачебного сообщества.

Для клинической практики нужны клинические рекомендации — конкретный перечень необходимых методов диагностики и лечения при определенном заболевании.

На Западе такие рекомендации разрабатывают профессиональные ассоциации врачей различных специализаций.

Ассоциация хирургов разрабатывает для хирургов, ассоциация терапевтов — для терапевтов, ассоциация неврологов — для неврологов. Этими клиническими рекомендациями врачи и руководствуются.

У нас все не так.

Клинических рекомендаций нет, и они не разрабатываются, и даже западные на русский язык не переводятся, хотя это было бы быстрее и проще. Прорехи в клинической практике заполняются скорее случайно, чем систематически.

«Мы лет десять всем рассказываем про доброкачественное позиционное головокружение на заседаниях Московского городского научного общества терапевтов, — сказал профессор Павел Воробьев, узнав про мои мытарства с головой. —

Штука частая, людей травят бессмысленными лекарствами, а ларчик открывается просто. Да, бывают и другие причины головокружения, но обидно именно то, что большей части страдальцев можно помочь».

Московское городское научное общество терапевтов — профессиональная ассоциация. О′кей, она делает свое дело — рассказывает на заседаниях про позиционное головокружение. Но кто ее слышит?

Горстка «живых» врачей, которых действительно интересует профессия. Остальным-то рассказывать бесполезно. Им нужен приказ главврача, где будет расписан алгоритм, как, когда и кого надо обследовать, чтоб обнаружить позиционное головокружение. Тогда они будут обследовать. Не будет приказа — не будут.

Такой у нас порядок — и в государственных медучреждениях, и в частных. Бюрократический. Надежный, проверенный временем.

Еще бы он работал, и было бы совсем хорошо.

***

Массаж воротниковой зоны, на который меня первым делом направляли неврологи, при позиционном головокружении, оказывается, вреден. «Будет еще хуже», — предупредил спаситель-отоневролог.

Шея при таком головокружении обычно ужасно болит, да. Но она болит не из-за кривых позвонков, а из-за того, что мышцы все время пытаются удержать голову и остановить вращающуюся картинку.

И плавать тоже не полезно. Особенно кролем. Потому что положение, в котором находится тело, может спровоцировать массовый «заплыв» каналитов. Со мной, похоже, именно это и случилось. Так что Ла-Манш пока подождет.

P.S. Я прекрасно знаю, что будет после публикации этой статьи. Мне начнут звонить и писать разные люди, которым нужен отоневролог, чтоб узнать, где он принимает.

Люди будут решать таким образом свои частные проблемы. И решат. Но статью я писала не ради решения частных проблем, а для того, чтоб высветить проблему общую. Системную.

Система медицинского обслуживания не работает так, как должна работать. И кто-то из власть имущих должен наконец понять это. Признать проблему и взяться за ее решение.