Меж нами — десять заповедей:
Жар десяти костров.
Родная кровь отшатывает,
Ты мне — чужая кровь.

Во времена евангельские
Была б одной из тех...
(Чужая кровь — желаннейшая
И чу̀ждейшая из всех!)

Del Parson, "My Redeemer", 2018

Время:
О да! Ты это умела.
Рисовать крылья мечтам.
Рисовать глаза сердцу.
Рисовать руки душе.
Пока время
рисовало
лестницу
в небо.

Гедра Вайтекунайте

(Моя любимая картина...дух захватывает)

"Пейзаж"

Над нами бредят их вершины,

В полдневный зной погружены,

И лишь порою крик орлиный

До нас доходит с вышины...

Там, там, глубоко, под корнями

Лежат страдания мои,...

Федор Тютчев

✨«Фаина Раневская не человек, она – люди», – так говорил о выдающейся артистке Михаил Ромм, режиссер, открывший Раневской путь на киноэкран.

✨«С ней невозможно было играть, что называется, “вполтона”. Она посылала партнеру такой эмоциональный заряд, который требовал ответа не меньшей силы. А если этого не происходило, то начинало казаться, что Раневская подчиняет себе сцену. И это было не виной ее, а бедой, ибо при мощи своего дарования она и тратилась больше других.
Я многократно ощущал это — и как зритель Фаины Георгиевны, и как ее партнер», - Ростислав Плятт.

✨«У Фаины Георгиевны в работе было одно удивительное свойство: полное отсутствие какого бы то ни было актерства», - Анатолий Адоскин.
 

Осенняя элегия

Медлительной чредой нисходит день осенний,
Медлительно крутится жёлтый лист,
И день прозрачно свеж, и воздух дивно чист —
Душа не избежит невидимого тленья.

Anne Sudworth, "Ghost"

О сад ночной, таинственный орган,
Лес длинных труб, приют виолончелей!
О сад ночной, печальный караван
Немых дубов и неподвижных елей!


Он целый день метался и шумел.
Был битвой дуб, и тополь — потрясеньем.
Сто тысяч листьев, как сто тысяч тел,
Переплетались в воздухе осеннем.

Мадонна с младенцем у фонтана, 1439

---

Где бургундский год и бургундский день
Претворился в век,
С краской перемешивал свет и тень
Мастер Ян ван Эйк...

Ян ван Эйк. "Мадонна канцлера Ролена"1435 год Лувр, Париж.

Утро начинается не с будильника, а с тишины, в которой рождается новый день. Иногда нужно просто замереть, подобно этой птице на вершине упрямо выстроенных камней, и поймать

Инна Чурикова:
Мама меня рожала долго, мучилась несколько часов. Соседки по палате всполошились, говорят: "А где же Лиза? Может, она померла…".
Когда мама по стеночке, чуть живая зашла в палату, то на вопросы, что так долго, она через силу ответила: "Я же вам сказала, что буду рожать королеву, я ее родила…".
Это мне мама рассказала давным-давно.

Во мне очень многое, если не все, от корней, от земли, если хотите. Родилась я в Башкирском городке Белебее, оттуда меня мама на руках увезла. Я там больше никогда не была. Никогда…
Потом была деревня Напольная, в которую меня мамочка отправила к бабушке в Рязанскую область. Невероятно, но весь этот дух деревни во мне остался. Я спала на русской печке.

Художник Густав Климт

-А если он возвратится,

Что должна ему я сказать?
- Скажи, что я и до смерти
Его продолжала ждать.


А если он спросит, где ты?
О, что я скажу в ответ!
- Отдай ему этот перстень,
Ничего не сказав в ответ.


А если он удивится,
Почему так темно теперь?
- Укажи погасшую лампу,
Укажи открытую дверь.

Константин Родзевич, портрет Марины Цветаевой, 1920-е

Знаю, умру на заре! На которой из двух,
Вместе с которой из двух — не решить по заказу!
Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух!
Чтоб на вечерней заре и на утренней сразу!


Пляшущим шагом прошла по земле! — Неба дочь!
С полным передником роз! — Ни ростка не наруша!
Знаю, умру на заре! — Ястребиную ночь
Бог не пошлёт по мою лебединую душу!

"Живопись — это поэзия, которую видят,

                                                        а поэзия — живопись, которую слышат".

                                                             Леонардо да Винчи
"Радостные воспоминания"
Холст, масло. 96,52х73,56.

О, женщина, дитя, привыкшее играть
И взором нежных глаз, и лаской поцелуя,
Я должен бы тебя всем сердцем презирать,
А я тебя люблю, волнуясь и тоскуя!
Люблю и рвусь к тебе, прощаю и люблю,
Живу одной тобой в моих терзаньях страстных,
Для прихоти твоей я душу погублю,
Все, все возьми себе — за взгляд очей прекрасных,
За слово лживое, что истины нежней,
За сладкую тоску восторженных мучений!
Ты, море странных снов, и звуков, и огней!
Ты, друг и вечный враг! Злой дух и добрый гений!

Константин Бальмонт

«Сумерки над Норрбру» (Skymning över Norrbrö, Stockholm), 1920 г.
Масло, размеры оригинала 76 х 87 см.
Эрик Виктор Триггелин (Erik Viktor Tryggelin)

Сегодня утром