Ты не ешь мясо? Класс! Правильно, не ешь! Не ешь чужую плоть, не дыши трупным ядом. Ты не пьешь алкоголь? Класс! Правильно, не пей! Не вливай в себя яд, разжижающий разум. Ты не куришь? Класс! Правильно, не кури. Не выкуривай из своих легких запасы кислорода. Ты бегаешь по утрам? Класс! Правильно, бегай. Ты очень целеустремленный и спортивный. Ты молодец, чувак. Ты мне нравишься. Ты мне нравишься ровно до того момента, пока не начнешь вербовать меня в свою религию. Религию вечного преодоления себя. Ты, почтисвятой, евангелист ЗОЖа. Зуб на холодец даю, ты занимаешься благотворительностью, слушаешь классику, кормишь голодных щенят, переводишь бабушек через улицу, твои дети с рождения – заложники твоего – не самого худшего из возможных, замечу — образа жизни. Но твоя религия очень обременительна к своим резидентам. Она требует постоянного жертвоприношения в виде ежедневных выкинутых в мусорку соблазнов. Ты же не можешь верить в свой ЗОЖ и при этом втихую жрать бутерброды с сервелатом? Это ж как купить проездной и ходить пешком. Ты вчера жрал кочерыжку, и завтра снова будешь ее жрать. А ведь обидно. Преодоление – это такое увлечение, которое быстро проходит. Мотивация начинает сбоить и потухает. И вот ты уже доедаешь шаурму у метро «Курская», подмигивая Вазгену с волосатыми руками, который накручивает сомнительное завуалированное специями мясо на вертикальном вертеле. ДНО. В твоем представлении. И чтобы не допустить этого, ты начинаешь писать откровенные посты о том, как тебе хорошо. Как ты живешь в вечном непроходящем оргазме. Как легко и весело встаешь в пять утра, чтобы бежать, на ходу смакуя утренний помидор. Как бурно циркулирует кровь, как изогнута бровь, как вкусна морковь, как близка любовь. Как длинен волос, как крепок фаллос. Ты хочешь убедить себя, что все – НЕ ЗРЯ. Не нас – СЕБЯ. Ты навязчиво рекламируешь сам себе свой выбор. И для закрепления правильности выбранных позиций, тебе нужны, просто необходимы последователи. Те, кто тоже преодолевают. Потому что одному преодолевать, пока все вокруг предательски жрут эклеры, ни фига не интересно. Я знаю почему ты это делаешь. Обидно лишать себя жизни ради негарантированного ее удлинения. А вдруг пока ты преодолевал, не спал, отказывал, лишал, качал, скучал и мучил свою плоть стейко-воздержанием, я спала, сладко похрапывая, и смачно ела оливьеху и хот-доги, а в результате ты умрешь раньше меня, потому что все твои медицинские выкладки — ничто перед жизненной непредсказуемостью? Потому что айронмэны тоже умирают. Потому что твой проросший овес несъедобен, а ты сделал невозможное — ты его полюбил. И вот тебе страшно, ужасно страшно, что все твои преодоления – ЗРЯ! Нет, не буду об этом думать. Лучше замаскирую этот страх обилием новоиспеченных членов. Когда их много – не так страшно. И не так обидно. Ты постишь свой километраж (ты правда думаешь, что это достойный инфоповод?) и ссылки на притчи, в которых спортсмены побеждают, а не спортсмены – умирают в первом абзаце, ты откапываешь медицинские факты, которые убедительно доказывают, что брокколя – это секрет долголетия, ты нашел видео, где умирает от гамбургеров 12-тилетний старик, и где в кока-коле заживо растворяется монетка из меди. Ты пишешь нам: эй, слабаки-и-и-и, вы все дрыхнете? А я бегу. Я вот новая фотка: я тягаю гантельки. А вы? Одышливо преодолевате вторую ступеньку с пирожком в зубах? Ха, а я ем огурец! А ты, опять трупаков хомячишь? А я дышу полной грудью, а ты, вот ты, с сигареткой, скоро сдохнешь, бе-бе-бе… Слушай, нет, я не бегу. Я сплю. У меня такая мяяяягкая-мяяягкая подушка, теплое одеяльце и сон про море и грибной дождик. А когда я проснусь, я так сладко-сладко потянусь, что моя пижама в косоглазую овечку задерется, обнажив животик, который я регулярно кормлю наваристым борщом и не качаю в спортзале. И в который меня целует муж, который приносит с утра кофе. Но я не буду каждое утро постить тебе мой счастливый пупок и траекторию мужниных поцелуев, потому что я нежусь в счастье, и мне абсолютно наплевать в этот момент, что делаешь ты. И нет цели выдернуть тебя с пробежки и уложить в постель, мол, ну смотри же, смотри как полезно счастье! Гормоны эндорфины вот это все… Не обижайся, но когда я смотрю на твои селфи, где ты, затянутый в адидас, позируешь на фоне потных коллег по спорту, и пишешь что-то вроде «А у меня — второй подход» или провокационное «А вы уже здесь?!», я ни разу не завидую. Я даже забываю поуважать тебя за целеустремленность. Я даже немножко раздражаюсь. Потому что не пойму, зачем ты так навязчиво убеждаешь меня в своей правоте? Почему тебе не все равно, что лежит в МОЕЙ тарелке, и чем я занята? Твоя отчаянная вербовка новых членов своей религии – это манифест твоих сомнений. Пока ты хватаешь нас, вдохновенно жрущих канцерогены, за руки и тянешь в ЗОЖ, нетерпеливо перебирая новыми дышащими кроссовками, – ты сомневаешься. Сомневаешься, что сделал правильный выбор. Что это стоит того. Что медицинские факты основаны на реальных историях пациентов и что они сработают и в твоем случае. Что все это не зря. В день когда твой выбор станет для тебя дзеном, ты закроешь свое паломничество в пустыню непослушных фанатиков фастфуда, ты перестанешь наставлять нас, запутавшихся в лабиринте бесконечных спагетти, на путь истинный, ты будешь вдохновенно выжимать сок из сельдерея, вкушать, смакуя, его зеленую мякоть из высокого прозрачного стакана, по глотку заливая в себя овощной бензин здоровья, а потом бежать, рассекая воздух гордой грудью, в которой бьётся здоровое сердце, бесперебойно отбивающее битбокс свободы твоего выбора... А пока ты сомневаешься, тебе хочется лайк за отказ от стейка. А я не дам. Потому что. Бикоз ай лайк стейк. Андестенд? Можно я буду есть мясо и капать сочащимся жиром на свой второй подбородок? Это же моя жизнь. Я же не просила совета. Вот когда я, жирная, как майонез, раздувшаяся от пельменей, в пролежнях на *** от сидячего образа жизни, с цингой, заработанной на «Аленке», и глухим запором, как символом вечного переедания, приползу к цветущему тебе, держась за живот, и спрошу хрипящим шепотом, распаляя изо рта запах протухшей говядины, застрявшей в гниющих зубах: «Чтоооооо, что ты, сука, еееееееееешьььььь???», то вот тут ты, нравоучительно задрав пальчик, светясь от торжествующей справедливости, по слогам отчеканишь мне свой несекретный ответ: че-рем-ша и че-че-ви-ца!!!! И я отчаянно зарыдаю, тяжело уронив голову с выпадающими волосами на сарделечно-жирные, в перетяжках ручищи. Ну а пока этого не случилось, преодолевай себя без моих аплодисментов, а? Не рассказывай мне, доверчиво взяв за локоток, как ради моего супа убили живую курочку, с глазками и ножками, кудах-тах-тах. Бошку ей свернули, перышки ободрали, сварили в кипятке. Я все равно сварю себе суп. Наваристый, с вермишелькою. Налью в красивую глубокую тарелочку, брызну укропной зеленью, подсушу в тостерике хлебушка… Щас сфоткаю, выложу, напишу «Второй подход». Подавись слюной, редискоед несчастный. Ну вот не верю я в твою святость, не верю в вечное саморазвитие. Я верю в вафельные трубочки со сгущенкой. Если откусить неаккуратно такую трубочку с одной стороны, то сгущенка, вареная, густая, насыщенно-карамельная, может блямкнуть своей сгущеной сутью на пол, поэтому есть ее надо аккуратно и весело. Так что, дорогой мой евангелист, тебе придется поверить в мою сказку про жирную счастливую девочку. И понять, что выбор – у каждого свой. Тебе гантельки – мне хинкальки. Знаешь, как их есть? Их надо взять за холку и прям с бульоном высасывать нутро, горячее ещё, наваристое нутро, а потом сдобрить надкусанное место сметаной, такой настоящей, жирной, и смачно проглотить вместе с мясной начинкой, завернутой во вкусное вареное тесто… А, ой, прости, ты же не ешь мясо ;-)Так что ты беги, беги, родной, весело похрустывай кочерыжкой, только не оглядывайся на меня, а просто беги и при этом КАЙФУЙ!!! А я посижу на скамейке, попишу этот текст и тоже покайфую. Кайфуй от жизни каждую минуту, что бы ты не делал, и что бы ты не ел. Просто кайфуй, и тогда мы сами захотим научиться твоему счастью. А нахлобучивать его на нас не надо. У нас – своё. Хочешь быть здоровым? И умереть здоровым? Валяй. Меня только не впутывай... Ольга Савельева