***
Муж, ребенок, работа, собака… И он на другой чаше весов. А рядом с ним все ее мысли, чувства, желания.
А у него? Он говорил, что только она. А все остальное – мишура, пыль. Он не писал ей стихи, не дарил платья… Он делал ей массаж, массаж ног… ровно год – долгий год романа.
Она любила его прикосновения, она безумствовала от его пальцев, она хотела уйти от мужа, она готовилась превратить их сказку в быт желтого тазика с вишневым вареньем.
Они оба не любили варенье: он из-за приторности, она потому, что нужно было его варить. Ты ведь знаешь, как Богиня лунных ночей далека от кухонных паров… рядом с ним.
Там, на другой планете Семьи она, конечно, примерная мать, жена и хозяйка. Там, на другой планете Семьи сейчас такой дождь, что она не видит двор из окна. Там, на другой планете Семьи ей так часто хочется умереть, что не понятно, почему она еще жива на страницах моего повествования.
***
Она часто думала о том, что будет, когда он разлюбит ее. Она часто думала о том, что будет легко и немножко жаль, когда она разлюбит его. Он сделал это первым. Обычно мужчины заканчивают раньше женщин.
Знаешь, как это было? Это было смешно.
Это было смешно до истерики, до судорожных спазм обрушившейся на ее голову правды его счастья. Он не просто разлюбил ее, он перевлюбился в другую женщину. Самое забавное в том, что та, вторая, не была молодой красивой дурой, как принято. Она была на восемь лет старше ее, умненькая такая толстуха. Мда… Неисповедимы пути Господни.
"Так не бывает," – скажет читатель. И будет прав. Конечно, так не бывает. Я ведь просто выдумываю эту историю. И как хорошо, что я такая придумщица!
***
Прошло пять долгих лет ее праведной семейной жизни. Но в косметичке она все еще носила ключ от его квартиры. Почему? Просто у нее все еще не было дома. Никогда. С самого рождения. Но был ключ. А ведь у тебя даже и ключа-то нет.
А вчера она ушла с работы раньше на два часа и открыла дверь его квартиры своим старым ключом. Гора грязной посуды и непостиранные вещи.
Нет, конечно, она не бросилась убирать. Ведь Богиня лунных ночей так далека от кухонных паров.
Она просто вздохнула и… впервые оказалась дома в свои около тридцать пять лет. Она свернулась клубочком на его узкой спартанской кровати и… уснула… совсем не надолго… на два часа, пока он не пришел с работы…
"Так не бывает," – скажет читатель. И будет прав. Конечно, так не бывает. Ведь она никак не могла прийти к нему через пять лет. Хотя бы потому, что он уже давно не жил в этой квартире. Однако это совсем не важно. Ведь она умерла в тот день, когда они расстались. Ее раздавила любовь: ей не в кого было перевлюбиться, чтобы разделить эту непростую ношу. Иногда сердце не может выдержать таких перегрузок.
Не расстраивайся, читатель. Она еще лет сорок была женой, матерью и даже бабушкой. Просто она превратилась в тело, довольно упругое и смуглое, которое постепенно смыл с экрана жизни дождь. А душа… Душа растворилась в тот день, когда они расстались.
"Так не бывает," – скажет читатель. И будет прав. Конечно, так не бывает. Она не могла прийти к нему хотя бы потому, что гордость была сильнее любви, и нет такого клея, которым можно скрепить хрупкий сосуд разрушенных отношений.
Она не могла к нему прийти. Ведь ему это было совсем не нужно.
"Так не бывает," – скажет читатель. И будет прав. Конечно, так не бывает. Именно поэтому у меня сейчас невыносимо болит живот от неизбытого желания соединить этих героев. Но я только автор… и ничего не могу поделать.
"Так не бывает," – скажет читатель. Только я сама умерла в тот день, когда они расстались.
автор Диана Балыко
