АРИНБЕРД, для больных, особенно детей, действует другой принцип - это внутренняя уверенность, мы не так давно об этом говорили, когда у человека есть чёткая внутренняя уверенность в чём-то, идущая не от разума.
Вообще, об этой внутренней уверенности я услышала в глубокой юности от мамы моей подруги, но тогда, конечно, это был для меня просто набор слов, много позже я поняла о чём она говорила.
Младшей сестре моей подруги в 9 лет поставили лейкемию второй стадии. И здесь надо рассказать одну предысторию, которая сыграла немаловажную роль в дальнейшем выздоровлении.
Середина 90-х для этой семьи была очень тяжёлой: отец ушёл из семьи, мать устроилась уборщицей в одну фирму, днём она была там же курьером, а вечером убиралась.Однажды она повезла документы в МГУ и надлежало ей отдать их не в главном здании, а в корпусе, т.е. в постройке 18 века. Зашла она туда и обалдела! Эти старинные своды привели её сначала в оцепенение и в тоже время восторг, потом она огляделась и увидела студентов на лавочках, они сидели с книгами,тихо разговаривали, во круг какого-то преподавателя была тоже группа студентов, он живо что-то им рассказывал, почему-то она была уверена, что это профессор. По её словам, она словно попала в "оазис разумности" среди этого всего мракобесья, которое творилось в те годы. И здесь у неё появилась чёткая внутренняя уверенность, что её младшая Аня обязательно будет здесь учиться. И, вообще, она от туда вышла с уверенностью, что всё будет хорошо. Действительно, ей вскоре предложили работу, она была бухгалтером.
Когда Ане поставили диагноз, она какое-то время не могла в это поверить, считала, что это ошибка. Уже в онко.центре она это осознала, но сердцем не приняла. В центре ей приходилось общаться с другими родителями, они сами подходили спрашивали и рассказывали о своём горе. Маму Ани это раздражало, она не могла понять их отношения к болезни детей. Почти абсолютно все начинали с жалости, потом эта жалость плавно перетекала к себе, т.е. "Почему это произошло с мои ребёнком? Почему именно в моей семье?" Дальше следовало, что, видимо, это расплата за грехи предков или карма души. Некоторые возили детей к экстрасенсам и бабкам. Но ни одно объяснение Аниной маме не казалось разумным. Она считала так, что из тысячи сперматозойдов в плод превратился этот, а не какой либо другой,она носила его под сердцем 9 мес., потом ребёнок рос - всё это, слишком сложный процесс, чтобы одним махом всё перечеркнуть. Надо сказать, что чувств у неё не было никаких, она постоянно была занята размышлением о смысле происходящего. Все родители верили в выздоровление, а она болезнь, как факт не могла принять. Она была уверена, что не потеряет ребёнка. И однажды она уже в отчаянии от ненахождения смысла воскликнула " Зачем это всё? Ведь, моя девочка должна учиться в МГУ!". И словно прозрела, её пазлы сложились. Это ребёнок, и чтобы раскрыть талант дана изоляция.
Первое, что пришло в голову, это рисование, но Аня рисовала в палате без удовольствия, потом пошли книги, она читала, но особо её ничего не трогало. Мама поговорила с ней о музыке, когда их выписали, но Аня была далека от неё. Настала пора догонять школьную программу, по истории проходили Древний Рим, и здесь её глаза загорелись! Она стала читать всё что с ним связано, потом в больнице, просила принести ещё и ещё книги. В 11 лет она знала всё об античности Рима и древней Греции, она читала труды маститых учёных. Она уже болела этой эпохой, врачи диагностировали стойкую ремиссию, а к 13 годам сняли инвалидность полностью.
Она поступила в МГУ и закончила факультет искусствоведения, доктор наук, авторитетное профи в своём деле, замужем и родила близнецов. В центре, она лежала с девочкой немного старше, у той был рак щитовидки, от нечего делать она листала Анины книги, и на душу ей легли выражения написанные по-латыни, она сначала только их и выискивала, потом начала сама изучать латынь, и как-то очень быстро получилось, за ним пошёл итальянский, подтянулся школьный английский. В последствии она стала переводчиком, девочки дружат всю жизнь и работают вместе.
Анина мама много говорила с мамой этой девочки, она призывала её не жалеть дочь, а давать любовь. Не относиться к ней как к больной, а принимать это, как вынужденную изоляцию, чтобы раскрыть талант. Конечно, по первости та мама скептически относилась к её словам, но потом, как только дочь "заболела" языками поняла, что в этом есть смысл.
Анина мама много передумала обо всём случившимся, раньше мы много говорили об этом, она до мельчайших подробностей рассказывала все свои чувства. В её реальности не было потери дочери. Она спрашивала себя, "Почему я так уверена была?" И сразу её мысли отсылали в тот день, когда она пришла в МГУ.
Также, она поняла, что ВЕРА и УВЕРЕННОСТЬ совершенно разные вещи. В вере моут быть сомнения, страхи и т.д. - маленькие трещины через которые уходит энергия, а уверенность - это непоколебимый гранит.
Я очень благодарна ей за её беседы, когда я начала осознавать свою жизнь, мне многое открывалось легче.
И ещё. Стих Симонова "Жди меня" - это чёткая внутренняя уверенность в обязательном возвращении. И, ведь, эта уверенность многим помогала выжить и спастись там, где это было невозможно, многие потом говорили, что их словно, что-то накрыло или наоборот отбросило, да и просто давало силы.
По поводу тебя, сейчас подумала. Что в Ереван,ты, переехала неслучайно.
Скорей всего,ты, как и я всякие удивительные истории своей жизни видишь разрозненно. Вот, приключилась история, а потом была ещё такая и вот такая, и ещё много историй в запасе..
Все эти истории одно целое!
Первый свой приезд в Ереван, ты, описывала чудодейственной историей с голубями. В этих промежутках между первым приездом и этим, были ещё приезды?