Лидия Чуковская

Подёрнут пухом неопавший лист, заиндевели тоненькие ветки.
И всё вокруг невидимый стилист окрасил в серо-белые расцветки.
Слегка блестит снежинок бахрома, понурая природа засыпает,
Сменяет осень ранняя зима и до весны на вахту заступает.
Сегодня всё готово для неё — в свои права зима вступает смело,
И даже настроение моё уже почти совсем заиндевело.

© Copyright: Юрий Тарасенко

Я люблю тихие зимние дни, когда снежинки неспешно кружатся в воздухе
когда не нужно никуда торопиться, когда покой и умиротворение
словно разлиты вокруг...

И не осмыслить в словесах,
И не измерить здешней меркой —
В бездонность маленькою дверкой
Сияет просинь в небесах.

Сияет просинь в небесах,
Зияет пропуск буквы в слове.
Не надо с ручкой наготове
Стоять у буквы на часах.

Пространство, пропуск, забытье...
Лишь тот земную жизнь осилит,
Кто будет поражен навылет
Непостижимостью ее...

Лариса Миллер

Ну скажи — хорошо или плохо

Чуда ждать до последнего вздоха?...

                             Лариса Миллер

Приходит день в расчёте на меня.
Он знает, что ему я буду рада
И в листопад, и после листопада,
Когда уже ни блеска, ни огня.
Он точно знает: даже если он
Вдруг явится в отвратном настроенье,
Я буду рада воздуха струенью
И шевеленью оголённых крон. 

«Пока дышу, оставь мне край небес,
Где красный круг устало смотрит в море.
И горизонт, где шепчет дальний лес,
Что Бог простил и отступило горе.»

Оля Майер

Жизнь скоро кончится…Меня не станет…
И я в природе вечной растворюсь.
Пока живут в тебе печаль и память,
я снова пред тобою появлюсь.
Воскресну для тебя, и не однажды:
водою, утоляющею жажду,
прохладным ветром в невозможный зной,
огнем камина ледяной зимой.
Возникну пред тобой неоднократно, —
закатным, легким, гаснущим лучом
иль стаей туч, бегущей в беспорядке,
лесным ручьем, журчащим ни о чем.
Поклонится с намеком и приветом
кровавая рябиновая гроздь,
луна с тобою поиграет светом
иль простучит по кровле теплый дождь.
Ночами бесконечными напомнит
листва, что смотрит в окна наших комнат…
Повалит наш любимый крупный снег —
ты мимолетно вспомнишь обо мне.
Потом я стану появляться реже,
скромнее надо быть, коль стал ничем.
Но вдруг любовь перед тобой забрезжит…
И тут уж я исчезну насовсем.

Эльдар Рязанов

«Настоящую нежность не спутаешь ни с чем, и она тиха...»

                                Анна Ахматова

     А вы знаете, как просыпается нежность,

Как внутри начинает вдруг что-то расти,

Расцветает цветком на губах безмятежность,

Что вы долго держали в себе взаперти…

Я знаю, за речкой, что спрятана холодом в лёд,
И снегом укутана белым от края до края,
В краю, где от звёзд весь хрустальный насквозь небосвод,
Живёт моё счастье — принцесса моя дорогая.
Не носит корону — в морозы накинет платок,
И ловит снежинки (как будто целует) губами,
А в карих глазах её Русь и ордынский Восток
Сошлись воедино дыханием и берегами.
Я знаю, за полем, где летом поднимется рожь,
А нынче пурга хороводит, да стелется вьюга,
Ты в царстве далёком лишь мне свои песни поёшь,
В которых конечно мы оба находим друг друга.
Не любишь шелка, кружева и дворцовый уют —
Практичнее джинсы и свитер, да шарфик на плечи,
Но каждую ночь для тебя в небе звёздный салют,
И возле иконы Казанской созвездием свечи.
И дело не в том, что высочеств прекраснее нет,
А просто ты правишь страною, где нас только двое,
Твой профиль курносый на аверсе звонких монет
Искать в словарях нумизматики дело пустое.
Но только за полем, где ниточкой волчьи следы
Теряются в кромке застывшего зимнего леса
Есть город, в котором живёшь моей сказкою ты —
Нежданное счастье… моя дорогая принцесса.

             © Сказоч-Ник 

..Иногда нужно просто дождаться. Отправив письмо, дождаться ответа. Отпустив ушедшее ценное, дождаться, когда перестанет болеть. А когда болеть перестанет, идти через пустыню, где нет ни желаний, ни чувств, ни смысла, и кажется, что это навсегда. Хотя новый смысл нужно просто дождаться.

Нужно дождаться, когда внутри освободится место для другой себя и для других Других. Когда утихнут прежние песни, чтобы полюбить новые. Когда воспоминания станут фильмом, который смотришь, а не в котором снимаешься.

Нужно дождаться. Не пытаться не опускать руки. В конце концов, иногда сломаться - это так по-человечески. Сдаться, разболеться, исчезнуть с радаров. Не вставать с постели, не гулять, не встречаться. Молчать. Жить по силам, зная, что сейчас сил меньше, чем хочется. И что это пройдет. Нужно просто дождаться...

Оля Майер

 Красавица в автобусе сидела у окна,
  И с завистью вздохнула я: «Мне стать бы как она».
  Но девушка на выход поднялась, заковыляв,
  И вдруг я поняла: «Она идёт на костылях».
  О, Господи! Прости, когда стонать я начинаю…
  Есть две ноги. И мир я благодарно принимаю.

Глаза закрой, пусть стихнет многословье...
Прислушайся к себе— придет ответ.
Старо, как мир:  все движется любовью!
Других причин для счастья просто нет!

 А там, дома, тепло,

Тишина и уют,
И за печью сверчки
Тихо песни поют.

Словно древние барды
Из дремучих веков
Воспевают твой путь
И родимый твой кров.

Ты вдохнёшь ароматы,
Что забыть не могла
Улыбнёшься и скажешь:
– Наконец-то дошла. 

Viktor Dubosarskiy

Играй, скрипач
 

На улице совсем худой скрипач,
Он кажется прозрачным, слабогрудым,
Почти не человек — бестелый плач,
Он бледный, он больной, он не отсюда.
Но музыка его летит, летит
И, поднимая на сердцах засовы,
Срывает шляпы прямо на гранит,
Поет за жизнь, за счастье и за совесть.
Идет толпа, идет по мостовым,
Идет вперед. В ней каждый прав и занят.
Идет, идет потопом мировым,
Идет, вливаясь в норы ушлых зданий.
Толпа глуха. Она всегда глуха.
Скрипач устал. Он с каждым звуком ниже,
Он тяжелеет, вниз течет к ногам,
К ботинкам и под ними — к грязной жиже.
И я в толпе иду. Я гад, я червь,
Но я кричу и верю, что не мимо:
Мы умерли! Озвучь нам нашу смерть!
Скрипач, ты слышишь? Ну, играй, родимый!

Аль Квотион

Вся жизнь как будто на дороге,

Я еду — весел, пьян и резв.

Ты знаешь, волка кормят ноги,

Меня же кормит синь небес.

Я еду к ним. И в этой пыли
Лишь гул мотора, визг колес
И скорость. Скорость — это крылья.
И счастье горькое до слез.

Все остановки на минутку,
Любовь быстра. Еще до двух
Я выхожу, ловлю попутку:
Вези, родимый, в синеву.

Водитель, поддержав беседу,
То вдавит газ, то тормознет.
И я когда-нибудь доеду,
И будет страшный поворот.

Но там, где смерть порвет все цепи,
Шепну душе, глотая дым:
Лети сквозь гарь, лети сквозь пепел,
Лети до синего. К своим.

Аль Квотион