О Великой княжне Марии Николаевне мало писали мемуаристы... В семье ее всегда заслоняли старшие сестры и, конечно же, ее любимая младшая сестренка Настенька – та самая легендарная Анастасия. О ней же почти нечего сказать. Осколки, фрагменты, недопетая песня... Читаешь те коротенькие, но чарующие воспоминания и все время хочется спросить, спросить в пустоту, спросить кого-то: за что же в том страшном июле 1918 года вы кололи штыками это милое создание? За всю свою короткую жизнь она была только украшением мира. Трепетно собираешь кусочки ее разбитой жизни. Рассматриваешь фотографии... И прямо в душу смотрит она своими огромными синими глазами, которые в семье в шутку называли «Машкиными блюдцами»...

Она была самой настоящей царевной со сказочным именем Марьюшка... И даже описывая Великую княжну, всем так хочется вспомнить сказку! Софья Офросимова писала о ней: «Ее смело можно назвать русской красавицей. Высокая, полная, с соболиными бровями, с ярким румянцем на открытом русском лице, она особенно мила русскому сердцу. Смотришь на нее и невольно представляешь ее одетой в русский боярский сарафан; вокруг ее рук чудятся белоснежные кисейные рукава, на высоко вздымающийся груди – самоцветные камни, а над высоким белым челом – кокошник с самокатным жемчугом...» Грустная, грустная сказка... А она – Русская Спящая Красавица, Вечная Спящая Царевна, которой никогда не проснуться...

Ее последняя записная книжка, как у старших сестер, в синем кожаном переплете с золотой монограммой осталось незаполненной. Машенька только начала переписывать в нее свое любимое стихотворение «Колыбельную» Лермонтова: «Спи, младенец мой прекрасный, батюшки бою...» Дальше – пустота. Кто знает, быть может, княжна переписывала его в свою последнюю июльскую ночь, а поэтические строчки оборванны внезапным стуком коменданта дома Ипатьева с требованием немедленно спуститься в подвал...
***
Мария Николаевна была третьей девочкой в царской семье. Она появилась на свет 14 июня 1899 года и была названа в честь бабушки, Императрицы Марии Федоровны, которая стала ее крестной матерью. По традиции, во время крестин, когда маленькую опустили три раза в золотую купель, у нее состригли локон с головки и бросили в воду. Локон моментально опустился на дно. Все вздохнули с облегчением – хорошая примета, обещающая девочке прожить долго и счастливо. Тогда казалось, не могло быть иначе для малютки, чья жизнь началась среди блестящих дворцов Петергофа.
ДАЛЕЕ...