Замок Нойшванштайн

Замок Нойшванштайн – одно из самых знаменитых и раскрученных туристических мест Баварии, как ни странно, не входил в изначальный маршрут нашего путешествия. Более того, мы понятия не имели, где он находится, а я даже (к своему стыду) не знала его названия. Замок-сказка, которому посвящено не мало романтических песен в интернете, был для меня фантастическим местом с фотографии из коллекции какого-то мирового клипарта. Настолько нереальным, что, рассматривая шпили среди горных вершин, я лишь однажды поинтересовалась: «А где это?». «В Германии» – ответили мне. Ответ меня вполне удовлетворил, впрочем, правильнее сказать, я его услышала, но не захотела осознать, потому что, несмотря на, казалось бы, такое доступное местоположение, у меня даже не возникло мысли, что туда можно запросто приехать, более того – что к нему ежегодно стекается более миллиона туристов, – настолько я была очарована той фотографией. Так несколько лет «неизвестный замок, летящий над недоступными горами» и оставался для меня чем-то недостижимым, фантазией из другого измерения.

В моем понимании замок может быть мощным, суровым, вычурным, изощренным, аскетичным… Ни одно из этих определений не применимо к Нойшванштайну. Его не должно существовать, потому что этого не может быть. Он не вписывается в исторический контекст, не имеет предназначения, но все-таки он есть. Впрочем, мои ощущения все же не могут служить поводом для постановки психиатрического диагноза, поскольку во многом я права. Нойшванштайн никогда не был ни оборонительной крепостью, ни дворцовым увеселительным комплексом. Он рожден воспаленным воображением «последнего короля-романтика» Людвига II и стал воплощением его мечты о «настоящем средневековом замке». Сам король Баварский, если верить источникам, любил повторять цитату из трагедии Ф. Шиллера «Мессинская невеста»: «Загадкой вечной буду я себе». Не знаю, как для себя самого, но для многих историков он действительно остался загадкой.

Однако обо всем по порядку.

Собрав всю волю в кулак и уйдя-таки из Хофбраухауса в Мюнхене, мы зашли в ближайший сувенирный магазинчик. Пока Алексей рассматривал пивные кружки, я заинтересовалась открытками, как водится, с видами города и окрестных достопримечательностей. Представьте мое удивление, когда среди них вдруг обнаружилась та самая фотография с замком. Решение было принято мгновенно: «Я хочу туда завтра». Вечером в Интернете мы наконец-таки выяснили и название замка, и его местоположение – деревня Фюссен – примерно в 130 км от Мюнхена.

Раннее утро. Затянутое тугими тучами небо. Морось, сменяющаяся ливневыми полосами. По чудесным автобанам Германии километраж отматывается незаметно, но чувство тревоги не покидало: замок расположен в горах, возможно, мы вообще ничего не увидим – из опыта посещения Нордкапа и озера Инари в Финляндии мы знали, насколько все зависит от погоды. Лишь на подъезде к деревне Фюссен чуть развиднело, дождь прекратился, а между тучами стали появляться голубоватые разрывы.

Как добраться в Нойшванштайн? Доехать на автомобиле к нему из Мюнхена можно двумя способами: выезжать по трассе А4 в западном направлении, а потом сворачивать на Юг в сторону деревни Швангау или ехать на Гармиш-Партенкирхен, знаменитый курорт, в котором проводится один из этапов «Турне четырех трамплинов». Не доехав километров 50-70, придется повернуть направо и ехать до Швангау. Первый маршрут чуть длиннее, второй – извилистее. Оба занимают 1-1,5 часа.

В самой Швангау нужно доехать до самого конца деревни. Здесь будет ресторан с парковкой. В его сторону и сворачиваем, но не останавливаемся, а едем дальше. Дорога приведет к замкам. Есть еще поворот в центре Швангау, но его очень легко пропустить. В конце концов вы увидите замок с первой картинки и вот такой перекресток

В «Лебединой области» (так дословно переводится название данного района – Швангау) два замка – Хоэншвангау и Нойшванштайн. Они фактически смотрят друг на друга с двух противоположных гор. Правильнее начинать путешествие по этому альпийскому оазису с первого, хотя, как показывает статистика, лишь треть из приезжающих взглянуть на «сказочный замок» туристов удостаивают вниманием Хоэншвангау. Мы поступили еще более оригинально – не пошли ни в один из них, ограничившись длительной прогулкой по заросшим мягким мхом скалистым склонам, оставив осмотр внутреннего убранства на следующий раз – например, когда поедем в Мюнхен на Октоберфест.

Доехать на машине прямо до ворот замка невозможно. Транспорт придется оставить на одной из парковок (а их здесь немало) в деревушке внизу. Здесь же, у подножья горы, на которой расположен Нойшванштайн, нужно приобретать и билет – то есть еще до подъема к замку. На билете будет указано время начала экскурсии. Не переживайте – оно рассчитано с лихвой: вы не только успеете медленным прогулочным шагом подняться к замку, но и побродить вокруг него и полюбоваться панорамой местности. С одной стороны – горное озеро Альпзее, холодная зеркальная поверхность которого не дает усомниться, что оно действительно самое чистое во всей Германии, рядом – небольшое, но самое знаменитое Шванзее. Правее – долина деревни – четкие квадраты зелени полей – и еще одно озеро – Форггензее.

Если пешком идти лень, можно прокатиться на конной повозке. Колоритных баварских извозчиков в традиционных шляпах с перьями мы не видели, но лошади – действительно прекрасные своей силой – мускулистые, с плотными ногами, с уверенностью отстукивают каждый изгиб подъема массивными подковами.

На входе каждому посетителю вручают аудио-гид (язык вы выбираете еще при покупке билета). Фотографировать внутри нельзя.

Историю практически любого замка можно рассказывать долго, бесконечно путаясь в датах, событиях и именах. Повествование же о Хохеншвангау и Нойшванштайн укладывается в несколько абзацев.

Оба замка связаны родственными узами – баварской династией Виттельсбахов – одной из самых старых и влиятельных в Германии. По одной из версий, сама династия берет начало от средневековых рыцарей, замок которых располагался здесь у «Лебединого озера» (Шванзее). Считается, что они владели этими землями несколько столетий, начиная с XII века, но затем покинули эти места. Старый замок постепенно разрушился, а на его месте баварский монарх Максимилиан II и построил Хоэншвангау – свою летнюю резиденцию. Вторая версия утверждает, что Максимилиан купил развалины старой крепости, а его связь с рыцарями не установлена. Так или иначе, в одном разногласий нет: «Максимилиан II приступил к возведению своей новой летней и охотничьей резиденции в Альпах в 1832 году, будучи еще кронпринцем. На построение этого дворцового замка в неоготическом стиле ушло пять лет. Строительство было поручено Доменико Квальо II – одному из самых известных немецких архитекторов эпохи романтизма. Считается, что Квальо заложил основы архитектурного облика баварской столицы – Мюнхена. При этом у него не было большого опыта непосредственного руководства крупными строительными проектами. Получив заказ от Максимилиана, он все свои силы направил на его выполнение и умер, что называется, почти на стройплощадке в возрасте 50 лет. Окончательное оформление внутренних интерьеров замка проходило под руководством австрийского художника Морица фон Швинда». До наших дней замок Хоэншвангау дошел в первоначальном виде.

Что касается второго замка – Нойшванштайна, то он – творение сына Максимилиана II Людвига II. Его строительство было начато в 1869 году и продолжалось 17 лет. Раньше на этом месте располагался средневековый замок Шванштайн – “Лебединый камень”, который намеревался восстановить еще сам Максимилиан II, но во времена Людвига II от него остались только руины. После смерти отца новый король Баварии решил сравнять с землей остатки старого замка, чтобы укрепить скалу, а на его месте построить новый – отсюда и измененное название – Нойшванштайн, что в переводе значит «Новый Лебединый Камень». На возведение Нойшванштайна из государственной казны была израсходована гигантская сумма – порядка 6 миллионов золотых марок. Уже через несколько недель после смерти его единственного владельца Людвига II замок открыли для посетителей, чтобы хотя бы частично компенсировать расходы.

Вот и все.

Ни один из замков не перестраивался, не переходил из рук в руки, не подвергался осадам, не знал ни великих побед, ни досадных поражений, здесь не было подписано ни одного важного соглашения, да и вообще не вершились ни государственные дела, ни людские судьбы. Обошлось тут и без заточенных в подземелье узников, хитрых дворовых интриг, в результате которых всегда кто-то бывает отравлен или тела находят у подножья утесов…

И все-таки по количеству сюжетных линий, касающихся судеб главных персонажей – Людвига II, Вагнера и Чайковского, окрестности этой маленькой деревушки могли бы стать отличной декорацией для абсурдной пьесы – в которой главное связующее звено – внутренний мир каждого из них – фантазии и мечты, душевные и творческие искания, и все это зациклено на романтичной легенде о мифическом рыцаре Лебеде – Лоэнгрине.

Кстати, по крайне мере одно синтезированное произведение действительно существует – это полнометражный мультипликационный фильм Уолта Диснея «Спящая красавица», вышедший в прокат в 1959 году. Прототипом экранного замка стал Нойшванштайн, к тому же в фильме звучит музыка из «Лебединого озера» П. И. Чайковского.

Лебедя не видели, зато вот утка.

Рассказывая о Нойшванштайне и Людвиге II, невозможно избавиться от штампованных определений и характеристик. Все статьи, написанные журналистами, побывавшими в этих местах, как две капли воды похожи. А еще – все время приходится возвращаться к началу: как невозможно оторваться и в который раз не продублировать растиражированный кадр – вид Нойшванштайна с подвесного моста, так нет сил и удержаться, чтобы не повторить сказанное уже сотни раз.

Фото кликабельно до полного размера (2923х1122)

Но перед тем стоит упомянуть и другую достопримечательность этих мест – прекрасную природу, на лоне которой рос Людвиг и которая превратила его в романтика.

Вот вдоль этого бурного потока и любил гулять Людвиг, карабкаясь по крутым склонам. Сегодня это намного проще. Есть тропинки, лестницы и нависающие над бешенным течением воды мостки.

Любимым местом у него был деревянный мост св. Марии, который он сделал железным. Легкая ажурная конструкция висит на высоте в километр или чуть меньше.

Повествование о «героях того места и времени» начинать, пожалуй, нужно с рассказа легенды о Лоэнгрине.

По преданию, существовал богатый край, которым правил герцог Брабант. И была у него дочь Эльза. После смерти герцога остался край без правителя: не может пусть и прекрасная, но слабая юная девушка управлять одна страной, где «мужчины много бражничают за столом, быстро хватаются за мечи, а родовые замки переходят из рук в руки, как игральные кости». Нужна сильная рука краю, необходимо Эльзе выйти замуж. Многие славные мужи сватаются к ней, однако ни один не мил ее сердцу. Однажды приезжает в замок Анвер прославленный рыцарь Фридрих фон Тельрамунд, прослышавший о смерти герцога Брабанта. Силен и отважен этот рыцарь, но жесток и алчен. Перед всеми подданными объявляет он, что, когда исполнилось Эльзе 15 лет, старый Брабант позвал его себе и назвал будущим ее защитником и мужем, и дала Эльза согласие. Протестует Эльза, но никто не верит ей, потому что клянется лживый Тельрамунд на мече, а нет клятвы более верной и священной для любого рыцаря. В поисках истины обращаются бароны и рыцари к королю Генриху Птицелову. И назначает король Божественный суд: пусть сразится Тельрамунд с любым защитником Эльзы и правда откроется в бою – если лжет Тельрамунд, то побежденный уйдет ни с чем. Ко многим обращается Эльза, но нет смельчака, готового потягаться с прославленным рыцарем. В назначенное время выходит Эльза на поле одна – и нет вроде бы надежды на восстановление справедливости, все покинули ее, даже самые верные вассалы превратились лишь в зрителей. Почти торжествует Тельрамунд, но в этот момент показывается на реке Шельде белоснежный лебедь, тянущий за собой золоченую ладью, а в той – спит глубоким сном юный рыцарь. Люди зовут его, но не пробуждается юноша. И тут – чудо! – спускается к ногам Эльзы ее любимый сокол, а в клюве у него – золотой колокольчик. Позвонила Эльза – и очнулся рыцарь. И вызвался на бой. Есть теперь у Эльзы защитник. Одолел рыцарь Лебедя лживого Тельрамунда. И предложил король Генрих Птицелов стать юному герою властелином земель и взять Эльзу в жены. Согласна Эльза – полюбила славного рыцаря, да и рыцарь Лебедя согласен, но с одним условием: никогда не должна спрашивать жена его происхождения и имени. Счастливо жили Эльза с рыцарем Лебедя. Нередко муж уходил с другими брабантскими рыцарями в дальние походы. Стяжал он себе великую славу в войнах с гуннами и сарацинами. Мир царил на земле Брабантской. Боялись нападать на нее враги. А вскоре родился у молодой пары сын. И все было хорошо, но завистливы люди – не простил герцог Клевский рыцарю Лебедя победу на турнирах, а жена его, надменная и тщеславная Урсула, только и думала, как отмстить. И стала измываться над Эльзой, мол, сын твой от отца, рожденного в лачуге, без роду и племени, что скажешь ты ему, когда подрастет он… Не удержалась Эльза, замучили ее сомнения и задала она рыцарю Лебедя запретный вопрос. Расстроился рыцарь, заплакала Эльза – но дело уже сделано. Собрал рыцарь Лебедя всех на площади, объявил свою тайну – и уплыл восвояси.

А звали рыцаря Лоэнгрин, и была тайна его такова: «Отец мой — Парсифаль, король Монсальвата. Служат ему самые благородные в мире рыцари, защитники угнетенных и обиженных. Высоко в горах стоит замок Монсальват. Нет у него сторожевых башен и толстых стен. Всегда гостеприимно опущен подъемный мост. Настежь распахнуты ворота. Каждый путник там желанный гость. Но не часто раздаются шаги на мосту Монсальвата. Темные мысли мешают человеку увидеть волшебный замок. Перед замком на высоком столбе висит колокол. Если творится несправедливость, сам собой, без руки звонаря, начинает колокол звонить. Тогда один из рыцарей Монсальвата снаряжается в путь. Если спасет он прекрасную девушку и они полюбят друг друга, может остаться с ней рыцарь Монсальвата, и будут они счастливы до конца своих дней. Но та, которую он спас, должна дать клятву, что никогда не спросит его имени. Она должна довериться ему без тени сомнения и страха. Если же она нарушит клятву, рыцарь должен вернуться в замок Монсальват».

Вот такая Легенда. Несложно узнать в ней королевство Баварию и высокие Альпы. Не удивительно, что выросший в загородной резиденции Виттельсбахов – замке Хоэншвангау, залы которого были украшены картинами и росписями по мотивам немецких сказаний, Людвиг II был настолько впечатлен этим преданием, что не раз олицетворял себя с рыцарем Лебедя. Отец его – Максимилиан II – привил сыну любовь к искусству, поскольку и сам активно поддерживал молодых ученых и архитекторов и не скрывал, что более охотно занимал бы должность профессора где-нибудь в Берлине или Мюнхене, чем королевский трон. Не исключено, что судьба Людвига сложилась бы иначе, если бы не ранний восход на престол – когда внезапно умер Максимилиан II, юноше было всего 18 лет. Многие, дорвавшись до власти в таком возрасте, погрязли бы в разврате и увеселениях, устраивали пышные балы, совращали юных красавиц, напивались вдрызг и тратили огромные средства на иные развлечения. Утонченный же и достаточно замкнутый по натуре Людвиг направил резервы казны на другое – уже через пять лет, в 1869 году, он приступает к строительству собственного замка рядом с отцовским – вдали от Мюнхена – что означает, что строился Нойшванштайн не на показ, не как демонстрация силы и могущества, а как убежище, место, оторванное от суеты мира. Возможно, Людвиг стремился создать тот самый храм Добра и справедливости – замок Монсальват. Глядя на плывущий на корабле-огромном утесе среди облаков Нойшванштайн, такая параллель напрашивается сама собой.

Но существовал и еще один человек, также навсегда покоренный легендой о рыцаре Лебеде. Все мы знаем знаменитую оперу “Лоэнгрин” Рихарда Вагнера. В ее основе – то же самое предание. Дороги великого немецкого композитора и будущего короля Баварии пересеклись в феврале 1861 года, когда 16-летний (тогда еще принц) Людвиг побывал на премьере его оперы “Лоэнгрин” в Мюнхене. Данный момент сыграл ключевую роль в судьбе композитора. Через пару лет Людвиг взошел на баварский престол, и буквально через несколько месяцев произошла его первая личная встреча с Вагнером. Так было положено начало дружбе юного короля и уже зрелого композитора. Людвиг стал фактически меценатом Вагнера – оплачивал все его долги, чтобы тот мог свободно, не отвлекаясь на мелкие дела, творить свои произведения. Людвиг мечтал создать для Вагнера идеальные условия – он очень хотел, чтобы композитор писал свои оперы в его новом замке. Кстати, основой при создании плана Нойшванштайна были эскизы декораций, которые художник Кристиан Янк подготовил к постановке вагнеровской оперы «Лоэнгрин».

История закончилась, как и следовало ожидать, трагически. При жизни Людвига полностью было построено только здание дворца, а отделочные работы завершены лишь на третьем и четвертом этажах, где располагались личные апартаменты короля.

В них Людвиг II прожил всего 172 дня.

8 июня 1886 года врачебная комиссия в Мюнхене объявила его душевно больным. Поводом стало якобы эксцентричное поведение короля – уединение, отсутствие интереса к государственным делам, бесконечные прогулки по ночам. Людвиг любил подниматься вверх по ущелью к горному мосту Мариенбрюке (назван в честь его матери – принцессы Марии Фридерики Прусской), который сегодня является самой популярной смотровой площадкой – замок оттуда виден как на ладони. По приказу короля во всех помещениях Нойшванштайна в такие ночи зажигали свет – и он часами под звездным небом издали любовался воплощением своей мечты… Впрочем, причиной отстранения короля от власти стали, конечно, деньги – Людвиг на свои замки тратил огромные суммы, которые королевская семья копила в течение 800 лет.

Личного осмотра комиссия не проводила, свидетелей не опрашивали: просто через несколько дней находившегося в Нойшванштайне Людвига II решением правительства объявили недееспособным, арестовали и «закрыли» в замке Берг на Штарнбергском озере. Заключенным Людвиг пробыл недолго: 13 июня вечером он отправился на прогулку по берегу вместе с психиатром профессором Бернхардом фон Гудденом, а через несколько часов тела обоих выловили из воды.

Расследованием обстоятельств смерти короля никто не занимался. Хватило определения «трагическая». Похороны устроили пышные – и на том забыли.

Имя Чайковского не связано напрямую с Людвигом II и Нойшванштайном. Русский композитор посетил Швангау в 1876 году, когда в Москве ему заказали романтический балет на симфоническую музыку. В поисках вдохновения Петр Ильич вспомнил об опере Рихарда Вагнера “Лоэнгрин” и отправился на «родину» рыцаря Лебедя – в Баварию. Там, пораженный красотой альпийского ландшафта, очарованный ледяным спокойствием отражающего заснеженные горные вершины Шванзее, Чайковский и написал одно из своих самых знаменитых произведений – «Лебединое озеро».

Наверное, у каждого человека в жизни есть свой Нойшванштайн.

Это может быть Нойшванштайн Людвига – символ смешения иллюзий и реальности – идея-фикс, ведущая тебя через годы к ее воплощению.

Это может быть мой Нойшванштайн – что-то – место или событие – настолько поражающее воображение, что ты не решаешься даже примерить его на себя в мечтах, и вдруг непостижимым образом это недостижимое неожиданно само приходит к тебе.

Почти все статьи о Нойшванштайне начинаются стихотворной цитатой:

«На высокой скале, где на фоне небес

Дикой чащей разросся чернеющий лес,

Где среди тишины водопад лишь шумит,

Белый замок, как лебедь, над лесом парит.»

http://padarozhnik.com/archives/936

Читать далее