Я читала протоколы об эксгумации – множество детей с неповрежденными черепами – значит, закапывали живыми. В книге есть свидетельство одного военного – отец нич…

Еще

Из-за книги о геноциде евреев в Литве от автора отвернулись родные и друзья

Молодые, неграмотные литовцы в трезвом состоянии так прилежно убивали евреев, что в Литву их сюда везли для уничтожения из других…

RU.DELFI.LT|АВТОР: МИНДАУГАС ЯЦКЯВИЧЮС

 

 

 

 

 

 

RU.DELFIЛИТВАОБЩЕСТВО Из-за книги о геноциде евреев в Литве от автора отвернулись родные и друзья"Я выполнила долг перед родиной" (587) Миндаугас Яцкявичюс, ru.DELFI.lt вторник, 26 января 2016 г. 15:03 Молодые, неграмотные литовцы в трезвом состоянии так прилежно убивали евреев, что в Литву их везли для уничтожения из других стран. В убийствах добровольно участвовали и школьники, а Церковь равнодушно наблюдала за Холокостом – убийцам даже отпускали грехи. Ради чистоты расы и еврейских зубов в Литве уничтожили около 200 000 евреев. © DELFI (K.Pansevič nuotr.) К таким выводам пришла Рута Ванагайте, которая написала книгу "Mūsiškiai" ("Наши"). Важная часть книги – "Путешествие с врагом", в которой Ванагайте с известным охотником за нацистами Эфраимом Зуроффом отправляется в путь по местам, где убивали евреев и общается с оставшимися в живых очевидцами тех событий. – "Знаю, что Литва не ждала эту книгу. Поэтому и написала ее". Это – Ваши слова. Вы уже столкнулись с отрицательной реакцией? – Мне священник Ричардас Довейка сказал, что у меня перед носом закроются двери. Я с самого начала столкнулась с отрицательной реакцией – родные сказали, что я предаю родственников и являюсь Павликом Морозовым. Несколько друзей вообще отвернулись от меня – сказали, что мне платят евреи, и я предаю Родину. Мне нужно было много смелости. Я спросила у моих детей, которым 20 и 28 лет, писать ли мне такую книгу. Они сказали, что на 120% поддерживают. Но часть друзей предупредила меня, что я останусь без читателей, которые любят меня за книги об уходе за стариками и женщинах. Я подумала – почему я должна думать о коммерции. Я вижу, что больше никто такую книгу не напишет. – Почему Вы считаете, что больше никто не напишет? Этой темы боятся? – До такой степени боятся, что я сталкиваюсь с абсолютной паникой – от учреждений власти до сельских жителей. За полгода я встретила всего несколько человек, которые не боялись. Даже с историками в парке на лавочке приходилось встречаться... Некоторых историков я не могу цитировать – они не хотят, один сказал, что отныне не будет читать лекции на эту тему – опасно. – Откуда этот страх? Литва с Израилем примирились, в 1995 г. президент Альгирдас Бразаускас извинился перед еврейским народом, несмотря на то, что за это его рьяно критиковали. – С Израилем помирились, чтобы он не поднимал эту тему. За это Литва поддержит Израиль в ООН. Это политика. Даже посол Израиля, увидев в Литве Зуроффа, сказал ему – чего ты сюда ездишь, будешь людям настроение портить. Даже еврейская община не поднимает эту тему, не поднимает ни Израиль, ни Литва, а очевидцев тех событий уже практически не осталось. И денег на исследования нет. Да, Бразаускаса осудили. Думаю, позже он жалел, что так поступил. Он обещал выявить и назвать убийц, но этого не сделали. Вот в 2012 году Литовский центр исследования геноцида жителей и сопротивления составил список из 2055 человек, которые, возможно, могли участвовать в геноциде. Список был передан правительству. Где он сейчас? Я пошла к вице-канцлеру правительства и сказала, что надо что-то делать с этим списком, ведь не может же он 5 лет лежать. Мне ответили – что бы мы ни делали, евреям все мало. И лежит этот список дальше. – Может, уже все исследовали и оценили? – Я прочла книги всех литовских историков – все утверждают, что Холокост наблюдался в провинции на территории всей Литвы. Мы думаем, что только в Панеряй – нет, вся провинция Литвы усеяна еврейскими могилами, люди были уничтожены. Это белое пятно в нашей историографии. Почему не исследовали? Есть лишь несколько историков, которые этим занимаются – мне сказали, пять человек должны работать 5 лет, чтобы выяснить, сколько литовцев участвовало в Холокосте. Нет пяти человек и 5 лет. Я с Зуроффом проехала через всю Литву – людям, которые видели и помнят Холокост, сейчас 85-90 лет. Сколько еще будем ждать? – Не секрет, что Зуроффа в Литве ненавидят да и сам он, мягко говоря, не пылает к нам любовью. Как удалось уговорить его поехать в "путешествие" по Литве? – Весной я готовила конференцию, все историки говорили, чтобы я не приглашала Зуроффа – если он будет, они отказывались от участия, поскольку он может заплакать, начать драку. Мне стало очень интересно. Когда он приехал для участия в маршах неонацистов, я встретилась с ним. Я спросила у него, работает ли он на Путина, а он спросил у меня, делаю ли я еврейские проекты ради денег. Я ответила, что среди моих родственников были люди, которые, как я подозреваю, участвовали в Холокосте. Он сказал, что за 25 лет встретил в Литве первого человека, который это признал. Я сказала ему – вы нападаете на Литву, так давайте, сядем в мою машину и поедем по Литве, поговорим с людьми, посмотрим, кто прав. Поскольку я не знаю этого. Он согласился, поездка длилась три недели. Мы договорились платить за бензин поровну. – Что Вы видели? Сколько дверей закрыли у Вас перед носом? – Большинство людей говорили, только не соглашались фотографироваться и называть свои имена. Другие боялись – говорили, еще придут и убьют. Кто убьет? Литовцы! Они знают, что в большинстве случаев евреев конвоировали, охраняли или убивали отцы или деды соседей. Так они предают своих – соседей. Но помнят очень хорошо. – В опубликованном в книге интервью Зурофф говорит, что Литва необыкновенно красива, но ее красивые леса скрывают несколько сотен мест массовых убийств. Когда ездишь по Литве, можно увидеть указатели, свидетельствующие о таких местах – Литва по крайней мере об этом позаботилась. – Но свернешь туда, и ничего не увидишь. Указатель есть, а потом можешь блуждать по лесам, и ничего. Но есть и не указанные места. Я и сказала Зуроффу – мы не настолько богаты, чтобы присматривать за 227 местами. Он ответил, надо было смотреть, когда расстреливали. Зурофф плакал на каждом месте. Мне приходилось ждать, пока он читал молитву. И я потом думала – под землей лежат тысячи костей, никак не обозначены эти места. Я потом не могла спокойно смотреть на литовские могилы. Казалось, всему придается слишком большое значение, все так театрально. Я читала протоколы об эксгумации – множество детей с неповрежденными черепами – значит, закапывали живыми. В книге есть свидетельство одного военного – отец ничком ложился в яму, прикрывая ребенка. Военного спрашивали – в кого первого стреляли – в отца или в ребенка? Ответил: "Что мы звери, что ли, стрелять в ребенка на глазах у отца?" Конечно, в отца. Ребенок ведь ничего не понимает". – В книге жутко звучит Ваш риторический вопрос о том, сколько золотых зубов вытащили у убитых евреев, переплавили, а потом использовали для изготовления зубов жителей Йонишкелиса? Это речь шла об убийце евреев, который потом работал зубным техником. Неужели литовцы делились золотыми коронками убитых? – Не только в Йонишкелисе, много где. Я помню, в советское время, когда лечили зубы, спрашивали – золото будет ваше или мое? Откуда у зубных техников было золото? Куда пропали все золотые коронки? Есть и еще более интересный момент. Я унаследовала от дедушки и бабушки антикварную кровать, шкаф, часы. Прочитала, что во всей Литве было около 50 000 еврейских домов, плюс синагоги, магазины, больницы. Куда пропало все это имущество? Вся Литва разбогатела. Я читала, что в Паневежисе вещи передали Драмтеатру, дому престарелых, женской гимназии, больнице, потом распродали жителям. Что не удалось продать – раздали бесплатно. Когда убили евреев, в Паневежисе было 25 000 жителей, вещей, оставшихся после убийства евреев было 80 000 - от постельного белья до чашек. Их раздали бесплатно. Значит, каждый житель бесплатно получил по несколько вещей. Моя бабушка из Паневежиса, кровать – из Паневежиса. Купила ли она ее? Не знаю. Носила ли моя мама что-то из той одежды? Все в Литве, у кого есть старинные вещи, можем задаться вопросом, откуда они взялись. Убийцам евреев обычно ничего не платили, они брали, что могли, несли продавать или выменивали на водку. Это было их вознаграждение. вечером они возвращались домой. У некоторых были дети – с работы приходили не с пустыми руками – приносили им то одежду, то еще что-то. – Когда читаешь книгу, создается впечатление, что убивали простые деревенские парни, которые пошли добровольцами в Литовскую армию. – Они туда пошли сами от нечего делать. Тогда была такая логика: давали поесть и пострелять. А еще можешь взять одежду, обувь, цепочки евреев, выпить. Римантас Загряцкас провел исследование – социальный портрет убийцы евреев – половина тех, кто убивал в провинции - безграмотные или окончившие два класса. Может, если бы Церковь заняла иную позицию или сказала, что надо выполнять одну из заповедей Божьих – может, это остановило бы их. Но Церковь промолчала или не призвала. – Когда читаешь воспоминания убийц евреев, напрашивается вывод, что немцы их не заставляли убивать - они могли отказаться. – В первую очередь, это были добровольцы – и белоповязочники, которые шли добровольцами. Некоторые утверждали, что за отказ грозили расстрелом, но есть лишь один факт – в Каунасе был расстрелян солдат, отказавшийся убивать, в долине Мицкявичюса. В особом отряде служили 8 учеников ремесленной школы – 16-17 лет. Наступил июнь, делать было нечего, они пошли поработать – им обещали вещи евреев. Лето закончилось, они ушли из отряда. Разве это насилие – сами пришли, сами ушли. В Литве говорят, что заставляли убивать, поили. Военный Ляонас Стонкус рассказал, что если видели, что у кого-то нервы не выдерживали, офицеры не заставляли стрелять, боялись как бы против них оружие не обратили. И не пили – давали после, вечером, или очень мало – боялись, чтобы командующих не постреляли. Можно сказать, что евреев убивали молодые, неграмотные и трезвые литовцы. – На Вас будут нападать за неудобную правду и спрашивать, откуда знаете, на что опираетесь? – В книге я не опираюсь ни на один зарубежный источник, только на то, что сказано жителями Литвы и историками. Полгода я провела в Особом архиве, читала дела, их исповеди. Кто скажет, что наших мальчиков пытали и только после этого они давали показания – это глупости, никто не говорит о пытках. Один убийца евреев жаловался на боли в плече, сделали рентген, выяснили причину, назначили массаж и парафиновые ванночки. Видно, слишком много стрелял. Во-вторых, работники НКВД были последовательными, точными, каждый рассказ убийцы евреев подтверждался еще свидетельствами 15 лиц, соратников. Совпадает каждая деталь. Все они умаляли свою вину. Когда спрашивали, сколько раз они участвовали в расстрелах, сначала не помнили, потом вспоминали какой-нибудь один расстрел, а на деле участвовал в 20 или 50. Все умаляли свою вину, поскольку не хотели сидеть. Многих НКВД после войны судил за конвоирование, а спустя 20-30 лет, когда выяснялось, что они и расстреливали, их снова арестовывали. – Насколько, по Вашему мнению, трагедию определила официальная позиция литовской власти? – Во многом определила. Многие говорят – Литовский фронт активистов начал, временное правительство продолжило, а затем продолжили пособники нацистов: Кубилюнас, Рейвитис и др. В администрации Литвы работало 20 000 человек: полицейские, начальники полиции округов. Только 3% из них были немцами. Был запланирован процесс, осуществленный литовцами. Конечно, планировали не литовцы, но им говорили, они выполняли, делали все так хорошо, что потом в Литву везли расстреливать евреев из Австрии и Франции. В IX форте расстреляли 5000 евреев из Австрии и Чехии. Сюда их везли на прививку – евреи шли в ямы с засученными рукавами в ожидании прививки. Литовцы так хорошо работали, что батальон Антанаса Импулявичюса вывезли в Беларусь – там убили 15 000 евреев. Немцы были очень довольны. – Откуда такая прилежность? Многие говорят – литовцы страдали, оккупация сменялась оккупацией, мы не виноваты, мы страдали, нас везли в Сибирь. – Да, это правда, но их никто не заставлял расстреливать людей. Шли добровольцы – отчасти из-за распространенного антисемитизма. – Значит литовцы убивали евреев из ненависти? Однако, кажется, до сих пор литовцы мирно сосуществовали с евреями. – У нас было достаточно много сторонников Вольдемараса, националистов, которые были влиятельными офицерами армии. Многие убийцы евреев - авиаторы, соратники Дарюса и Гиренаса. При Сметоне с евреями можно было хорошо ладить, но когда пришли немцы, к ним примкнули литовские националисты, и все стало очень просто. А антисемитизм – все шло из Берлина, там чувствовалась рука Геббельса, литовцы это распространяли. Первая газета временного правительства Литвы "К свободе" писала, долой евреев, их трупы - наш путь к свободе. Об этом говорили по радио, писали в газетах. Хватило двух месяцев, тогда были созданы структуры. Без одобрения со стороны правительства Литвы и без потакания Гитлеру этого не было бы – надо признать, но мы не хотим, у нас именами Казиса Шкирпы и Юозаса Амбразявичюса названы улицы и школы. – Зурофф признал, что не осознавал, что Литва на заре независимости не способна встать лицом к лицу с прошлым – даже Франции потребовалось 50 лет, чтобы признать свою вину за прогитлеровские действия режима Виши. – Нам потребуется 90 лет. Скоро все умрут, а поколению моих детей будет интересно, только свидетелей уже не будет. Поэтому я и общалась со свидетелями, пока они живы. Пусть эту книгу никто не читает, может ее будут читать через 10 или 15 лет. Я выполнила мой долг перед родиной, хотя она об этом и не просила. Откуда можешь знать, что в здании, где сейчас находится известная Паневежская кондитерская компания раньше действовала известная во всем мире иешива – религиозная школа. Нет никакого знака. Сюда приезжали студенты и преподаватели со всего мира. – Как Вы думаете, какой была бы Литва, если бы не уничтожила своих жителей? – Думаю, у нас было бы больше ученых, великолепных врачей. Была бы серьезным государством. Но мы хотели расовой чистоты и их зубов. – Вы упоминали, что от Вас отреклись родственники. Участвовали ли Ваши родственники в Холокосте? – Я не знаю. Дедушка участвовал в комиссии, составившей список из 10 евреев, а муж моей тети был командующим белоповязочников, работал в Паневежисе в охранных структурах. Я знаю, что вся полиция Паневежиса, под воздействием нацистов, участвовала в этом процессе. Я знаю, что ни один из них не жал на курок – иначе я не писала бы, мне было бы слишком тяжело. Холокост состоит из двух преступлений. Одно – участие администрации – составление списков и т.д., другое - убийство. Думаю, если все посмотрим на наших родственников... – Готовы ли Вы к обвинениям в клевете на Литву с помощью Зуроффа? – Но я сделала хорошее дело – Зурофф перестанет ездить в Литву. Он понимает, что то, что я сделала, что сказали Ричардас Довейка и Томас Шярнас, что сделали историки – он знает, что мы на верном пути. Он не может сказать нам ничего нового – дело литовцев выяснить свое прошлое. Зурофф сказал, что ему здесь больше нечего делать – никакой иностранец не может заставить Литву взглянуть на свое прошлое.

Читать далее: http://ru.delfi.lt/news/live/iz-za-knigi-o-genocid...-rodnye-i-druzya.d?id=70220958

Малоизвестные и очень интересные факты о золоте

Подборка интересных фактов о золоте позволит вам узнать немного больше об этом благородном металле. 

Золото землетрясений
Золото часто попадает в воду во время землетрясений (из-за огромного давления в земной коре).
1
Старые сотовые телефоны
Из 1 тонны старых сотовых телефонов можно добыть больше золота, чем из 1 тонны золотой руды.
2
Океанская вода
Если суметь добыть все золото, содержащееся в океанской воде, в среднем на каждого человека пришлось бы по 4 килограмма этого металла.
3
Нобелевские медали, царская водка, нацисты
В 1940 году венгерский химик Дьёрдь де Хевеши растворил золотые нобелевские медали немецких физиков Макса фон Лауэ и Джеймса Франка в царской водке, чтобы предотвратить конфискацию драгоценного металла нацистами. После войны медали были восстановлены.
4
Оплата за христианское погребение
Известно, что моряки часто носили золотые серьги. Причина этого была проста — в случае, если моряки тонули и их выбрасывало на берег, то эти серьги служили оплатой за надлежащее христианское погребение.
5
Олимпийская незолотая медаль
В олимпийской золотой медали содержится всего 1% золота.
6
Слиткоматы
В Дубае есть банкоматы, которые выдают золотые слитки.
7
Золото астероидов
Большая часть золота в земной коре попала в нее в результате падения астероидов.
8
Золото в ядре
Подавляющее большинство золота на Земле находится в ядре планеты. Оно опустилось в расплавленное ядро в процессе формирования Земли.
9
Ночной завтрак старателей
Следующий факт не совсем о золоте, но он достоин упоминания. В 1859 году старатели в Скалистых горах проснулись в час ночи и начали готовить завтрак, полагая что уже наступило утро. Их обмануло необычайно яркое полярное сияние.
10
Золотые мороженщики
Тестеры мороженого используют золотые ложки, чтобы избежать любого постороннего привкуса.
11
Голова на вес золота
За голову римского политического деятеля Гая Гракха была обещана награда в золоте по весу головы. Но награда так и не была выплачена, поскольку предприимчивый негодяй, убив Гракха, отрубил ему голову, вынул мозг и заполнил черепную коробку свинцом, чтобы увеличить вес.
12
Алюминий дороже золота
Алюминий когда-то был наиболее ценным металлом на Земле. Богатые люди использовали алюминиевые столовые приборы, поскольку еще в 19 веке этот металл был дороже золота.
13
Много золота бывает
Манса Муса, правитель империи Мали, когда-то потратил столько золота в Египте, что почти девальвировал стоимость этого металла и чуть не уничтожил местную экономику.
14
Золото в World Of Warcraft
Китайские заключенные вынуждены добывать золото в World Of Warcraft. Некоторые источники сообщают, что в тюрьмах Поднебесной есть почти 100 000 подобных виртуальных "золотых фермеров".
15
Золотой кирпичик LEGO
LEGO выдает своим сотрудникам, которые отработали 25 лет на компанию, золотой кирпичик весом 25,65 граммов.
16
Приятного аппетита
Золото съедобно.
17
Золото везде
Золото находили на каждом континенте Земли.
18
Листья эвкалипта
В листьях эвкалипта были обнаружены следы золота.
19
Три бассейна золота
Золото, добытое за всю историю человечества, можно было бы уместить в три олимпийских бассейна.
20
Витватерсранд
Почти половина этого золота было добыта в одном месте - Витватерсранде, ЮАР.
21
Боязнь золота
Существует болезнь аурофобия - боязнь золота.
22
Индийские домохозяйки
Индийские домохозяйки владеют около 11% золота в мире. Это больше, чем США, Швейцария, Германия и Международный валютный фонд, вместе взятые.
23
Слиток золота в 250 кг
Крупнейший слиток золота в мире весит 250 кг.
24
Золотые люди
В среднем в теле человека (в основном, в крови) содержится около 0,2 мг золота.
25

Я вишу на стене в гостиной. На двух гвоздях, в багетной раме, под стеклом. За долгие годы я немного выцвел, но лишь самую малость, чуть-чуть.
 
— Это Аарон Эйхенбаум, — представляла меня гостям Това. — Мой муж. Он был настоящей звездой. По классу скрипки. Первый сольный концерт. И последний. В ноябре сорок первого. Пропал. Без вести.
 
Она так и не вышла больше замуж, моя красавица Това, моя единственная. Она тоже под стеклом, в траурной рамке, на сервантной полке напротив. Туда Тову поставил Ося через день после того, как ее унесли на кладбище.
 
— Это папа, — представлял меня гостям Ося, — он ушел добровольцем на фронт. В августе сорок первого, с выпускного курса консерватории. Меня тогда еще не было на свете. В ноябре пропал без вести, мы не знаем, где его могила.
 
Этого не знает никто, потому что могилы у меня нет. Я истлел в поле под Тихвином, там, где Тарас меня расстрелял.
 
— Как живой, — говорили Осе, глядя на меня, гости. — Потрясающая фотография. Знаете, ваш отец совсем не похож на еврея.
 
Прибалтийские евреи зачастую блондины или русоволосые, так что я и вправду не похож. Ох, извиняюсь за слова, «был не похож», конечно же. В последнее время я частенько путаюсь во временах. Но мне простительно — повисите с мое на стене. И не просто так повисите, а «как живой». Не дай вам бог, извиняюсь за слова.
 
— Мама очень любила его, — объяснял гостям Ося. — Она хотела, чтобы я тоже стал скрипачом.
 
Он не стал скрипачом, наш с Товой единственный сын, зачатый в первую брачную ночь, за два дня до начала войны. Он стал средней руки лабухом, потому что уродился робким и слабохарактерным, а восемнадцати лет от роду взял и влюбился. Один раз и на всю оставшуюся жизнь.
 
— Дурная примета, — говорила, поджимая губы, Това. — Скверная примета, когда мальчик любит девочку, которая любит всех подряд. Скажи, Аарон? Был бы ты живой, ты бы этого не допустил.
 
Я был не живой, а всего лишь «как живой», поэтому допустил. Она была шумная, вульгарная и жестокая, эта Двойра, дочка рыночной торговки с одесского Привоза и фартового домушника с Молдаванки. Она сносно играла на фортепьяно и пела, почти не фальшивя. Она курила вонючие папиросы, пила дешевое вино, безбожно штукатурила морду и давала кому ни попадя, потому что была слаба на передок. Она приводила домой гоев, когда Ося мотался по гастролям, а Това отхаркивала последствия блокадной чахотки в санаториях. Она никого не любила, эта Двойра, она любила только деньги, когда их много. Она была стервой и курвой, извиняюсь за слова.
 
Она родила Осе детей, и я все простил. Простил, даже когда Двойра умотала с заезжим саксофонистом и забыла вернуться, оставив Осю с двухгодовалым Яником и шестимесячной Яночкой на руках.
 
— Это дедушка, — говорила Яночка, представляя меня одноклассницам. — Его звали Аарон Менделевич Эйхенбаум.
 
Правда, странно? Курносый и голубоглазый блондин с таким именем.
 
— Почему странно? — удивлялись не слишком поднаторевшие в еврейском вопросе школьницы. — Катька вон тоже блондинка, и нос у нее картошкой. И у Верки. И у Сани Зайчикова.
 
— Дуры вы, — авторитетно заявлял Яник. — Одно дело Зайчиковы, совсем другое — Эйхенбаумы. Скажи, дедушка? Они все пошли в Тову — наш сын, внук и внучка. Они так же, как она, поджимали губы при разговоре, верили в дурные приметы и по всякому поводу советовались со мной. Не лучшая привычка, извиняюсь за слова, — держать совет с покойником, будь он хоть трижды восходящей звездой по классу скрипки. А еще они все уродились горбоносыми, черноволосыми и кареглазыми, и опознать в них евреев можно было с первого взгляда.
 
Во мне еврея не опознали. Ни с первого взгляда, ни с какого. Меня опознал Тараска Попов, нацкадр из удмуртской глуши, отчисленный с первого курса по причине патологической бездарности.
 
— Жидовье, — объяснял Тараска сочувствующим. — Что такое ленинградская консерватория? Это когда из десяти человек семь евреев, один жид и две полукровки.
 
— А ты как же? — озадаченно спрашивали Тараску. — Никак полукровка?
 
— А я одиннадцатый лишний.
 
Он оказался в двух рядах от меня в колонне пленных, которых гнали по проселочной дороге по направлению к оккупированному Тихвину.
 
— Господин немец, — подался вон из колонны одиннадцатый лишний. — Господин немец, разрешите доложить. Там еврей, вон тот, белобрысый, контуженный. Настоящий жид, господин немец, чистокровный. Прикажите ему снять штаны, сами увидите.
 
— Юден? — гаркнул, ухватив меня за рукав, очкастый малый со «шмайссером» в руках и трофейной трехлинейкой на ремне через плечо. — Зер гут. — Он сорвал трехлинейку и протянул Тарасу. — Шиссен.
 
В десяти шагах от проселка одиннадцатый лишний пустил мне в грудь пулю. Я рухнул навзничь и был еще жив, когда Тараска срывал у меня с шеи менору на золотой цепочке. Ту, что в день свадьбы подарил мне старый Зайдель, Товин отец, потомственный санкт-петербургский ювелир. Менора, золотой семисвечник, залог и символ еврейского счастья, отошел к Тарасу Попову, бездарному скрипачу из-под Ижевска, сыну ссыльного пламенного революционера и местной испитой потаскухи. Извиняюсь за слова.
 
— Хорошую вещь повредил, — посетовал Тараска, осмотрев менору с отколотой пулей третьей слева свечой. — У, жидяра!
 
Он, воровато оглянувшись, упрятал мое еврейское счастье за пазуху, сплюнул на меня и повторным выстрелом в голову добил.
 
— Дурная примета, папа, — сказал мой любимый внук Яник моему любимому сыну Осе, — я вчера видел одного гоя.
 
— Большое дело, — пожал плечами Ося. — Я вижу их много и каждый день.
 
— Это особенный гой. Он ухлестывает за Яночкой.
 
У Оси клацнула искусственными зубами вставная челюсть.
 
— Как это ухлестывает? — побагровел он. — Что значит ухлестывает, я спрашиваю?
 
Ося растерянно посмотрел на меня, потом на Тову. Ни я, прибитый гвоздями к стене, ни Това в траурной рамке не сказали в ответ ничего. Да и что тут можно сказать, даже если есть чем.
 
— Знакомьтесь, — радостно прощебетала на следующий день Яночка. — Это мой папа Иосиф Ааронович. Это мой старший брат Янкель. А это… — она запнулась, — Василий.
 
— Василий? — ошеломленно повторил Ося, уставившись на длинного, нескладного и веснушчатого молодчика с соломенными патлами. Вид у «особенного гоя» был самый что ни на есть простецкий. — Очень э-э… очень приятно, — промямлил Ося. — Василий, значит.
 
Василий смущенно заморгал, шагнул вперед, затем назад и затоптался на месте. Веснушки покраснели.
 
— А это дедушка, — представила меня Яночка, — Аарон Менделевич Эйхенбаум. Фотография сделана на его первом сольном концерте. И последнем. Дедушка добровольцем ушел на фронт и пропал там без вести.
 
Василий проморгался, шмыгнул курносым, под стать моему, шнобелем и изрек:

— Как живой.
 
Наступила пауза. Моя родня явно не знала, что делать дальше.
 
— А вы, собственно, — нашелся наконец Ося, — на чем играете?
 
— Я-то? — удивленно переспросил Василий. — Я вообще-то, так сказать, ни на чем. Я фрезеровщик.
 
— Дурная примета, — едва слышно пробормотал себе под нос Яник, и вновь наступила пауза.
 
— Значит, так, — решительно прервала ее Яночка. — Мы с Васей вчера подали заявление в ЗАГС.
 
— Как? — ошеломленно выдавил из себя Ося. — Как ты сказала, доченька? Куда подали?
 
— В ЗАГС.
 
Это был позор. Большой позор и несчастье. У нас в роду были музыканты, поэты, художники, ювелиры, шахматисты, врачи. У нас были сапожники, портные, мясники, булочники и зеленщики. У нас никогда, понимаете, никогда не было ни единого фрезеровщика. И никогда не было ни единого, черт бы его побрал, Василия, извиняюсь за слова.
 
Мой робкий слабохарактерный сын Ося, наливаясь дурной кровью, шагнул вперед.
 
— Никогда, — в тон моим мыслям просипел он. — Никогда в нашей семье…
 
— Папа, прекрати! — звонко крикнула Яночка.
 
Ося прекратил. Он мог бы сказать, что его дочь учится на третьем курсе консерватории по классу виолончели и ей не подобает брачный союз с неучем и простофилей. Он мог бы сказать, что его отец перевернется в гробу от подобного мезальянса. Но он вспомнил, что неизвестно, есть ли у меня этот гроб, и не сказал ничего.
 
— Вася хороший, добрый, у него золотые руки, — пролепетала Яночка. — А еще у него нет ни единого родственника, Вася круглый сирота, детдомовский. Зато теперь у него есть я. И потом… У нас с ним скоро будет ребенок.
 
По утрам Вася, отфыркиваясь, тягал гантели, фальшиво напевал «Не кочегары мы, не плотники» и шумно справлял свои дела в туалете. По вечерам он поглощал немереное количество клецок, гефилте фиш и прочей еврейской пищи, которую вышедшая в декрет Яночка выучилась ему готовить. Заедал мацой и усаживался к телевизору смотреть хоккей.
 
— Азох ой вей, — бранился набравшийся еврейских словечек Вася, когда очередные «наши» пропускали очередную плюху. — Шлимазлы, киш мир ин тохас.
 
По весне Яночка родила Васе близняшек.
 
— Това и Двойра, — с гордостью представил неотличимых друг от дружки новорожденных счастливый отец. — Това и Двойра Васильевны.
 
— Васильевны… — эхом отозвался ошеломленный Ося.
 
— Ну да, — расцвел Вася. — Правда, они замечательные?
 
— Скажи, дедушка, — подалась ко мне сияющая Яночка.
 
«Клянусь, они замечательные, — не сказал я. — Даже несмотря что Васильевны».
 
— Папа, нам надо поговорить, — подступилась к Осе Яночка полгода спустя. — Мы с Васей собираемся подать заявление.
 
— Опять заявление, — проворчал Ося. — Вы, похоже, только и знаете, что их подавать. И куда?
 
— В ОВИР.
 
— Куда-куда?
 
— В ОВИР, — неуверенно пролепетала Яночка. — Мы с Васей решили.
 
— На предмет выезда на историческую родину, в Государство Израиль, — оторвавшись от хоккея, уточнил Вася.
 
— Что-о?! На какую еще родину?
 
— На историческую родину моих детей.
 
— Вы что, рехнулись? — побагровел Ося. — Какой, к чертям, Израиль? Что вы там будете делать?!
 
— Не «вы», а «мы», — поправила Яночка. — Мы все будем там жить.
 
— На какие шиши?
 
— Папа, — укоризненно проговорил Вася. — Вы что же, думаете, на исторической родине не нужны фрезеровщики? Я собираюсь принять гиюр. Скажите, дедушка? — обернулся он ко мне.
 
Я не хотел ни в какой Израиль. Я прожил… Извиняюсь за слова. Я не прожил здесь, на стене, четыре десятка лет. Я не сказал ничего. Я лишь осознал, что у меня стало одним родственником больше. К многочисленным Менделям, Зайделям и Янкелям прибавился длинный, веснушчатый, с соломенными патлами особенный гой Василий.
 
Следующий год моя родня провела в спорах. Спорили каждый вечер, а по выходным сутки напролет. Приводили неопровержимые аргументы в пользу отъезда и не менее неопровержимые против, а за поддержкой апеллировали ко мне. Я молчал. Мне нечего было сказать. За меня сказала Това. Ночью, накануне которой была достигнута договоренность паковать чемоданы, Това упала с сервантной полки траурной рамкой вниз.
 
— Дурная примета, — ахнул наутро пробуждающийся с петухами Вася. — Мы никуда не едем. Бабушка против.
 
Тем же вечером в знак семейного примирения Яник с Васей надрались. До изумления, извиняюсь за слова. Вернувшийся с кабацкого выступления Ося уже через полчаса догнал обоих.
 
— В Израиле в-виолончелистки нужны? — икал, поджимая губы, Яник. — Бабушка права: н-не нужны. А п-пожилые скрипачи? Там своих как собак нерезаных. А м-музыкальные критики? Я вас умоляю.
 
— По большому счету, — уныло соглашался Вася, — фрезеровщики там тоже на фиг никому не нужны. А те, что на иврите ни бум-бум, — тем более.
 
Вася привычно включил телевизор.
 
— И хоккея там нет, — резюмировал он. — Какой там может быть, скажите, хоккей? Правда, дедушка?
 
Я, как обычно, не сказал ничего. И не только потому, что не имел чем. Хоккея сейчас не показывали и у нас. Вместо него показывали Тараску. На фоне сложенных в штабеля мертвецов.
 
— Не все военные преступники понесли заслуженное наказание, — сообщил голос за кадром. — Некоторым удалось скрыться, как, например, надзирателю могилевского концентрационного лагеря по кличке Скрипач. Вы сейчас видите его фотографию в кадре. Скрипач виновен в смерти сотен…
 
Я не слушал. Я смотрел Тараске в глаза.
 
«Гнида ты, Скрипач, — не сказал я. — Будь ты, извиняюсь за слова, проклят».
 
Два года спустя подошла Васина очередь на кооператив в новостройках, и паковать чемоданы таки пришлось.
 
— Ну что вы, папа, — привычно переминаясь с ноги на ногу и держа Тову на левом плече, а Двойру на правом, утешал всплакнувшего тестя Вася. — Мы будем часто видеться. Девяткино — это не какой-нибудь там Тель-Авив. Правда, дедушка?
 
«Правда, — не сказал я. — С новосельем вас, дети. Маззл тов». Мне было очень тяжело целых три года, потому что из Девяткино, хотя оно и не Тель-Авив, мои внуки и правнуки приезжали не слишком часто. Я по-прежнему висел на стене в гостиной, понемногу выцветая, и вместо хоккея, к которому привык, смотрел на затеявшего перестройку унылого Горбачев с родимым пятном во всю лысину. А потом у нас появилась Сонечка.
 
Она была миниатюрная, говорливая и непоседливая, с копной вороных кудряшек, разлетающихся на бегу. Она носилась по квартире безостановочно, будто кто ее подгонял, и даже за фортепьяно не могла усидеть дольше пяти минут. Она щебетала без умолку и непрестанно наводила порядок — даже пыль с меня стирала по пять раз на дню. Так продолжалось до тех пор, пока она не родила Янику Машеньку.
 
Впервые увидев свою третью правнучку, я обомлел под стеклом. Она была… Она была курносая и голубоглазая, с ямочками на щеках и светлым пушком на макушке. Она была вся в меня.
 
— Это что же, еврейская девочка? — засомневался при виде Машеньки Ося.
 
— Она еще потемнеет, папа, — утешил пританцовывающий вокруг новорожденной Яник. — Черный цвет доминантен. Правда, дедушка?
 
«Неправда, — не сказал я. — В нашем с тобой случае это неправда. Она не потемнеет».
 
— Это прадедушка, — представляла меня одноклассницам восьмилетняя Машенька, — Аарон Менделевич Эйхенбаум. Он мог стать выдающимся скрипачом, но ушел добровольцем на фронт и пропал там. Прадедушка на этой фотографии как живой. Мы с ним очень похожи. Мама с папой говорят, что одно лицо.
 
— Одно лицо, — подтверждала притихшая и присмиревшая после родов Сонечка. — Дедушкины гены возродились в третьем поколении. Так бывает.
 
Так бывает. Машенька была не просто похожа на меня внешне. Она оказалась еще и талантливой. Талантливой, как никто больше. В пятнадцать лет она вышла на сцену Оперного театра с первым своим сольным концертом. Она играла Мендельсона, Моцарта и Брамса, а когда раскланялась, профессура консерватории по классу скрипки вынесла единогласный вердикт: «Восходящая звезда. Виртуоз».
 
Я был счастлив. Так, как только может быть счастлив покойник, семьдесят лет назад расстрелянный у проселочной дороги под Тихвином. Моя третья правнучка подарила мне еще одну жизнь. Она стала моим воплощением, моим вторым «я» на нашей, извиняюсь за слова, яростно прекрасной и отчаянно грешной Земле.
 
К восемнадцати Машенька объездила с концертами всю Европу, за два следующих года — весь мир. В день своего двадцатилетия она давала концерт для скрипки с оркестром на сцене санкт-петербургской Капеллы. А вечером у нас ожидался семейный ужин. В тесном кругу, для своих.
 
Сонечкиными стараниями праздничный стол ломился от блюд, а неотличимые друг от дружки Това и Двойра таскали с кухни все новые и новые. Успевшие в ожидании именинницы ополовинить бутылку сорокоградусной Вася и Яник пели вразнобой «Не кочегары мы, не плотники». Старенький Ося скрипучим голоском подтягивал. Наводила последний марафет располневшая Яночка. А потом… Потом отворилась входная дверь, и в гостиную впорхнула Машенька. Светловолосая и голубоглазая, с ямочками на щеках. Но я не смотрел на нее, не смотрел на свое новое воплощение на Земле. Потому что в дверях застыл рослый плечистый красавец с вороными волосами до плеч. Он был в смокинге, и красная бабочка кровавым росчерком перерезала белоснежную рубаху.
 
— Знакомьтесь, — зазвенел Машенькин голос. — Это мой папа, Ян Иосифович Эйхенбаум. Мама, Софья Борисовна. Дедушка…
 
Она перечисляла родню, но я не слышал — у меня разрывалось от боли отсутствующее сердце, потому что я уже понимал, знал уже, что…
 
— А это Тарас Попов, — пробились сквозь стекло новые слова, — мой друг. Он дирижировал оркестром сегодня. Он очень талантливый, но это не главное. Час назад Тарас сделал мне предложение.
 
Наступила пауза. Сквозь стекло я смотрел на застывшую на сервантной полке Тову в траурной рамке, и мне казалось, что Това плачет.
 
— А это прадедушка, — представила меня Машенька. — Аарон Менделевич Эйхенбаум. Взгляни: он на фотографии как живой. Я пошла в него, прадедушкины гены возродились в третьем поколении.
 
— Я тоже похож на покойного прадеда, — пробасил рослый красавец Тарас Попов. — Меня и назвали в его честь. У нас есть семейная реликвия — менора, которую подарил прадеду на фронте его смертельно раненный еврейский друг. В ней не хватает одной свечи, там, куда угодила пуля. Мой дед носил ее, потом отец, теперь я. Менора дарит нашему роду счастье. Сегодня оно досталось мне.
 
В этот миг сердце, которого у меня не было, расшиблось о стекло. Я рванулся с гвоздей, выдрал их из стены и обрушился вниз. Багетная рама, приложившись о край стола, раскололась. Я упал на пол плашмя, разбрызгав по сторонам осколки. Опрокинувшийся графин томатным соком залил мне грудь и кровавым языком лизнул лицо.
 
— Не бывать, — услышал я последние в своей второй, уходящей жизни слова. — Не бывать! Дедушка против.
 

Ужин государственной важности

Виктор Беляев – человек легендарный. Сразу после окончания московского кулинарного училища в 1974 году он попал в лучший столичный ресторан «Прага». А всего несколько лет спустя двадцатилетним юношей был зачислен на спецкухню Кремля, где готовили для первых лиц государства, обслуживали приемы на высшем уровне и кормили мировых лидеров. В Кремле он проработал 30 лет, пройдя путь от повара до Генерального директора комбината питания «Кремлевский».

В настоящий момент Беляев является президентом Национальной ассоциации кулинаров России. МОСЛЕНТА расспросила Виктора Борисовича о кремлевских банкетах, гастрономических пристрастиях вождей, запрещенной еде и закулисной жизни вокруг главного стола страны.

Высокая кухня Советского Союза

Понятие «высокая кухня» к советскому периоду, пожалуй, мало применимо. До известной степени это можно отнести к кухне внеразрядных ресторанов. Тогда же все рестораны были по разрядам, но были и такие, которые вне. Например, «Прага», «Пекин», «Москва», «Украина», «Метрополь», «Националь». В таких местах работали лучшие повара, способные делать нечто особенное. Туда иногда приглашали иностранных шефов, у которых мы учились. Если в СССР и была высокая кухня, то, пожалуй что, там.

Нам повезло. Мы застали очень старых поваров, которые начинали свой профессиональный путь еще до революции. Мы многому у них научились и многое ввели потом в советскую кухню. Например, галантин, который я готовил в «Праге» и затем в Кремле. Его мало кто умел делать.

Виктор Беляев

Фото: Владимир Песня / РИА Новости

Прием, еще прием

В советские времена в Кремле была совершенно особая традиция сервировки стола. Все подавалось как на пир. Целиковый осетр, целиковый поросенок, язык в растяжку, фаршированный судак. Я даже застал времена, когда целиком подавали глухарей. Их делали штук по 150, и это была адская работа: перья замачивали в уксусной кислоте, потом зубной щеткой их отмывали, чтобы продезинфицировать. Птицу фаршировали мясом, курагой, черносливом и запекали.

С

Сущим наказанием была работа в ледяном цеху, где изготавливали ледяные икорницы в форме кремлевской стены. Форм ведь никаких не было, каждый раз все делали вручную, вырезали напильником.

Фото: Кавашкин Борис, Хамельянин Геннадий / ТАСС

Официальный прием в то время – это целая индустрия. В Кремле существовали отдельные цеха по приготовлению конкретных блюд, тех же осетров, например. Сущим наказанием была работа в ледяном цеху, где изготавливали ледяные икорницы в форме кремлевской стены. Форм ведь никаких не было, каждый раз все делали вручную, вырезали напильником. Два зубца сделаешь и устаешь. Руки мерзнут, лед подтаивает, а нельзя, чтобы он таял! Вдобавок мы замачивали эти формы в свекольном соке, чтобы икорницы получались благородного красного цвета.

Фаршированного судака подавали как бы на аквариуме, где плавали рыбки. Живых туда не запустишь. Поэтому рыбок мы делали из желатина, подкрашивали шпинатом, шафраном. Причем они должны были быть совершенно симметричными, чтобы визуально не казалось, что они всплыли кверху пузом.

На подготовку одного кремлевского банкета уходило несколько дней непрерывной работы. Мы спали реально по часу в сутки, прямо на рабочем месте — кто на стульях, кто на сваленных в углу коврах.

• 
• 

1 из 2

• Никита Хрущев (в центре) и президент Финляндской Республики Урхо Калева Кекконен (слева) во время приема в Кремле. 1960 год.

  Фото: Василия Егоров / ТАСС

Раньше в Кремле были длинные столы, мы называли их «кораблями». Через весь стол натягивалась струна, и по ней ставились все основные блюда. Не дай Бог промахнуться! Большие блюда на столах стояли для украшения, хотя они были полностью готовы. Но на подсобных столах стояло то, что подавали каждому гостю. Горячее обносили на больших мельхиоровых подносах, это очень трудно: официант должен был держать тяжеленное блюдо одной рукой, а другой накладывать гостю горячее и три вида гарнира. Так же обносился десерт, чай и кофе и шел облив спиртного.

Б

Большие блюда на столах стояли для украшения, хотя они были полностью готовы. Но на подсобных столах стояло то, что подавали каждому гостю.

Мы как-то посчитали, что за 2 часа протокольного банкета на одного гостя полагалось больше 3 килограммов продуктов. Это традиция русского хлебосольства, унаследованная от дореволюционных времен и от московских купеческих застолий, конечно. Она жила до конца прошлого века, по сути.

Грань веков

Все заканчивалось постепенно. В 1980-х уже начали экономить, даже в Кремле. Перестали подавать целиковых осетров, перестали готовить дичь. Осетрину заменили на судака. Поросят уже не фаршировали, а просто жарили и рубили порционно. Но все равно оставался большой продуктовый набор на столе. А «корабли» дожили до конца ельцинской эпохи.

В

В 2000-х поменялся не только стол. Поменялось все.

Советская традиция кремлевских застолий окончательно ушла в прошлое с приходом команды Путина. В 2000-х поменялся не только стол. Поменялось все. Вместо «кораблей» появились круглые столы, кресла с чехлами, скатерти. Мы ушли от накрытия в стол. На столе оставались только маленькие пирожки и немного фруктов. Вся остальная подача стала порционной. Сегодня при так называемом полном приеме обычно идут две закуски (рыбная и мясная), два горячих (тоже рыбное и мясное) и один десерт. Алкоголя на столе нет, он только на обливе.

Со спиртным тоже все поменялось. В советские времена около 80 процентов приходилось на водку и коньяк. Ну, еще немного шампанского на Новый год. С начала 2000-х около 80 процентов составляет вино.

Дмитрий Медведев (справа) на приеме в Кремле.

Фото: Алексей Никольский / РИА Новости

А что вы хотите? К власти пришли совершенно другие люди. Они поездили по миру, посмотрели, как живут в других странах, попробовали другую кухню. Перед нами поставили задачу — усилить европейскую подачу, уйти от цельных блюд. Пришлось менять команду, набирать молодых. Мы завели совершенно другие технологические карточки. Раньше с нами никто ничего не обсуждал. Сейчас все иначе. За неделю до государственного приема мы готовим демонстрационный стол со всей атрибутикой и подачей. Приезжает сомелье, подбирает вина. Согласуется все до мелочей и только после этого утверждается регламент банкета.

П

Перед нами поставили задачу — усилить европейскую подачу, уйти от цельных блюд.

С 2000 по 2005 годы кухня в Кремле была преимущественно французской. Потом на каком-то саммите один из высокопоставленных гостей нашего президента сказал ему: «Мы же в России, а едим как в Европе». После этого нам дали команду «вернуться к истокам». Нынешнее меню более сбалансированное. Оно сочетает в себе европейские и русские традиции. Сегодня подают осетрину, белорыбицу, следку под шубой.

Национальная кухня

Блюда национальной кухни на кремлевском столе появлялись нечасто. Например, на празднование годовщины образования СССР. Со всех республик собирали поваров. Каждая республика везла свои деликатесы, алкоголь — коньяки, вина, кто что производил. Бывали и другие случаи. Например, для одного высокопоставленного чиновника из Узбекистана специально выписали узбекских поваров, которые готовили плов на открытом огне во внутреннем дворике Кремля. Но это скорее исключение.

С национальной кухней не очень-то экспериментировали. Сами понимаете, что далеко не всем она по вкусу. Мы должны были думать и об аллергии, и о том, как усвоится тот или иной продукт. Кумыс, например. Ну как его подашь? Брали нейтральные продукты и блюда. Готовили долму. И сейчас также.

Еда под запретом

С дичью в Кремле очень аккуратно обходились. Это же непроверенный продукт нестабильного качества, а мы ведь кормим первых лиц государства. Поэтому на столе никогда не было, например, медвежатины. По той же причине были запрещены грибы, а еще орехи, фасоль, горох. Члены Политбюро ведь старенькие были, когда я их застал. Нельзя было допустить, чтобы их мучали газы.

• 
• 

1 из 2

• Леонид Брежнев (слева) на охоте.

  Фото: Владимир Мусаэльян / ТАСС

Единственное исключение было сделано для рябчиков. В Завидово, где охотились члены Политбюро, егеря обычно подкармливали лосей. Но постепенно на их корм начали слетаться рябчики. Оперение у них хорошее, теплое, многие птицы остались зимовать и довольно быстро расплодились в невероятном количестве. Их начали отстреливать и поставлять в Кремль. У рябчиков удивительно нежное и вкусное мясо, у нас весь морозильник был забит: готовили из них борщ с пирожком, министерские котлетки, шницель.

Вкус номер один

У первых лиц, конечно, есть свои предпочтения в еде. Они ведь такие же люди, как и мы с вами. Физиологически, во всяком случае. Только живут в очень жестком режиме. Их день расписан по минутам, поесть удается далеко не всегда, протокольные мероприятия — это вообще пытка, надо пообщаться со всеми, жевать в этот момент неприлично, руки тоже должны быть свободны. Так что особо не поешь. Напряжение сильное.

М

Медведеву нравится рыба, запеченная в соли. А Владимир Владимирович — человек всеядный.

Но в выходные дни даже правители могли оторваться. Брежнев любил борщи, жареную картошку с бараниной. Горбачев был малоешкой, но обожал любую выпечку. Раиса Максимовна в какой-то момент даже попросила убрать ее с банкетов, но Михаил Сергеевич все равно где-нибудь да перехватывал пирожок. Ельцин — сибиряк, здоровенный мужичина был, любил хорошо поесть и выпить, обожал пельмени, жареную баранину. Вообще мясо на косточке предпочитал. Медведеву нравится рыба, запеченная в соли. А Владимир Владимирович — человек всеядный, ничего специального мы ему не делали, но он очень любит мороженое, и тут уж мы старались вовсю. В любой десерт мы непременно клали пусть маленький, но шарик мороженого. Он всегда это замечал и благодарил глазами.

С иностранными гостями разные истории случались. Как-то я обслуживал Коля. Нас предупредили, что он на диете, и жена за ним внимательно следила. Я приехал к нему в особняк утром готовить завтрак. Очень рано. Вдруг слышу шаги. Оборачиваюсь и вижу перед собой канцлера Германии – в халате и тапочках. Он показывает мне пальцем на сосиски и яйца. Мол, приготовь. Как ребенок меня уговаривал, сел за стол для персонала, поел с аппетитом и поднялся к себе. Через полчаса начинается официальный завтрак. Коль спускается, одет с иголочки. Есть отказался, сказал жене, что у него разгрузочный день.

Угощение для гостей на приеме в Кремле.

Фото: Дмитрий Астахов / РИА Новости

Другая история была с Индирой Ганди. На индусов шли работать под пистолетом, у них же то не ешь, это не ешь, это священное, то запретное. Еду персонально готовили каждому и носили в номера. Индусы жили подолгу, а нам нельзя было повторяться в меню. И вот однажды я, перепробовав, кажется, все что можно, вспомнил старинный бабушкин рецепт лапши на гусиных желтках. Приготовил. Через 15 минут после обеда приходит ко мне на кухню Ганди и просит рецепт. Говорит, что у нее скоро семейное торжество, и она хотела бы приготовить именно это блюдо. Ну, комитетчики разрешили.

Я

Я шлепнул ее по плечу легонько и говорю: «Что ж вы делаете-то?». И только потом сообразил, что я с премьер-министром разговариваю.

И мы с ней вдвоем стали готовить лапшу. Увлеклись оба. В какой-то момент она начала подливать в тесто воду без моего сигнала. Я шлепнул ее по плечу легонько и говорю: «Что ж вы делаете-то?». И только потом сообразил, что я с премьер-министром разговариваю. Индира была исключительно волевым, очень сильным и невероятно интеллигентным человеком. Улыбнулась в ответ на мою фривольность. А через пару месяцев Ганди снова была в Москве. Пригласила меня, лично поблагодарила, рассказала, как всем гостям понравилась моя лапша, и подарила божка из собственной коллекции. Он и сегодня у меня.

Гастрономическая граница Советского Союза

Но чаще всего я вспоминаю о Никсоне. Моя жизнь вообще разделилась на до и после встречи с ним. Это было время, когда шли напряженные переговоры о разоружении. Никсон приехал в Москву перед встречей в Рейкъявике улаживать последние формальности. Меня отправили кормить его, я приготовил все, как полагается, одних закусок сделал 18 штук, рыбные, мясные — такие были правила. И ничего не повторялось. Даже «заборчик» из огурца на разных закусках был разной формы! Ну, я все накрыл. Жду. Спрашиваю, когда горячее подавать. А мне отвечают — он не садился еще, ходит и фотографирует еду. Говорит, что это настолько красиво сделано, что он не может это есть. Потом сел за стол, наконец.

Ж

Жду. Спрашиваю, когда горячее подавать. А мне отвечают — он не садился еще, ходит и фотографирует еду.

Из кухни в столовую вела дверь – мы называли ее границей Советского союза, ибо поварам туда ходить строго запрещалось. Я уже собрался уходить, но вдруг появляется Никсон и громко спрашивает: «Где шеф?». «Ну, вот он – я», — говорю. А я мальчишка был совсем, лет 28 всего. Он меня обнял и поблагодарил. И делал так каждый вечер.

Президент США Ричард Никсон во время своего визита в Москву.

Фото: Юрий Абрамочкин / РИА Новости

Однажды Никсон поехал на Черемушкинский рынок. Ходил по рядам один, без охраны. Его все узнали, конечно, надарили подарков. Вернулся к обеду. Ждем его, а он все не выходит. Потом вышел, а я вижу — накален весь. Он рассказал мне такую историю. При выходе с рынка встретил какую-то бабушку. Она протянула ему кулек семечек, которыми торговала. И сказала: «Это все, что у меня есть. Возьмите, пожалуйста. В Великую Отечественную у меня погибло трое сыновей. Я очень вас прошу, сделайте так, чтобы больше не было войны».

Никсона это страшно потрясло. С кульком семечек приехал. После этого я начал смотреть на него совсем иными глазами, увидел в нем живого человека. Сфотографировались с ним перед отъездом. Пока он был жив, все время присылал мне открытки, поздравлял с Новым годом, с рождением дочки. Разведчик.

Урок на всю жизнь

Нас иногда посылали на особняки на Воробьевы горы помогать «личникам». А тогда молодым давали в помощь опытного мастера. Приезжаю как-то раз, захожу на кухню и встречаю там высокого седовласого мужчину лет 75-ти примерно. Разговорились, оказалось, что он работал личным поваром у Сталина. «Личники» вообще-то люди неразговорчивые, они же присягу приносят, подписку дают. Но одну историю он мне поведал. Вечером 5 марта 1953 года он приехал на ближнюю дачу на смену. На пороге его встретила Истомина, сестра-хозяйка Сталина, и говорит: «Садись в машину, забирай жену и детей и уезжай куда-нибудь подальше. Хозяин умер, а Берия начинает расстреливать персонал». Он немедленно уехал в Саратов, а в Москву вернулся уже после того, как самого Берию расстреляли.

«

«Личники» вообще-то люди неразговорчивые, они же присягу приносят, подписку дают.

Уникальный был шеф. Научил меня руками разделывать селедку. Тесто делать особое. Спросил меня: «Песни любишь петь? Пой самую любимую и меси тесто». Мы вдвоем громко запели. Комендант прибежал: «Что случилось?». «Ничего, — отвечает, -—Витька тесто делает».

У меня все получилось. А он добавил: «Без настроения к еде не подходи, особенно к тесту – оно все чувствует». Этот урок я на всю жизнь запомнил.

Поразительные и необычные чайники

Зима. Холодно. А как на счет устроить чаепитие и выпить чаю, сопровождая это действо красивейшими и фантастическими чайниками? Представляем подборку удивительных приспособлений для согрева в длинные зимние вечера и немного фактов о чае….

Сегодня чай выращивают почти в сорока странах мира, лидерами по объему производства являются Индия, Китай, Шри-Ланка, Кения, Индонезия, Турция и Вьетнам. А основными потребителями чая считаются Россия, Великобритания, Пакистан, США, Япония.

Во времена династии Тан, в так называемый «Золотой век чая» чай становится известным и за пределами Китая – в VIII в.) он попадает в Японию и Корею, затем в Индонезию, Индию, Шри-Ланку, Таиланд и на Ближний Восток. А вот в Европу чай попал лишь 800 лет спустя, в XVI в.

Историю английского чаепития принято отсчитывать с середины XVII века. Португальская принцесса Катарина Брагансская, жена короля Карла II, приучила весь двор к чаепитиям, и с тех пор чай стал модным и пили его в так называемых «чайных садах», которые затем сменились чайными магазинами (иногда совместно с аптекой). И с этого периода началось «строительство» английского этикета в чаепитии.

В Россию чай попал, по одной из версий, по Восточному шелковому пути. По второй – чай подарили русскому царю Михаилу Федоровичу, посланники из Монголии, что стало началом торговли между Россией и Монголией. Из Китая в Россию чай возили на верблюдах – пусть длился 1,5 года. Чай стал очень популярен в России.

В Малайзии и Таиланде чай пьют на китайский манер, но из-за западного влияния могут добавлять в напиток сахар, молоко или лимон. Интересна манера пить чай – носик чайник должен быть тонким, чтобы «растягивать чай» – поднимая чайник все выше, струя течет все тоньше, а в чашке образуются пузырьки и чай становится мягче и вкуснее.

Из всех стран Япония едва ли не самая первая познакомилась с чаем, привезенным из Поднебесной. Чай подносили Будде в монастырях и отсюда пошли жесточайшие каноны чаепития. Душевная гармония и внутренняя сосредоточенность – главное в эстетике Японской чайной церемонии.

Чаепитие для жителей Китая – это возможность для общения, переговоров, исполнения ритуалов. Китайцы почти всегда носят с собой чай в специальных прозрачных сосудах.

Изначально чай использовали как лекарственное средство, добавляя его в мази, эликсиры, и императоры Китая дарили его своим приближенным в случае особого императорского расположения.

Чай также употребляли не как отдельный ингредиент, но с добавками соли и масла, а в некоторых китайских провинциях даже с рисом и другими продуктами, в результате чего получался суп

Иногда листья чая растирали в порошок и использовали в виде приправы.

Когда чай только начал появляться в Европе, и о нем еще практически ничего не было известно, на одном из официальных королевских приемов из привезенных чайных листьев приготовили салат.

Кстати – чай удаляет запахи. Помойте руки чаем, например после разделки рыбы и запах исчезнет.

За одну секунду на Земном шаре выпивается чуть более двух миллионов чашек чая.

Приятного чаепития!

Эти изделия 16 века настолько миниатюрны, что исследователи используют рентген

Автор: ЛаккиВчера, 10:06Раздел: Это интересно

Мир готики — это не только мир возвышающихся шпилей и заоблачных витражей соборов, вместе с этим гигантскими творениями мастера создавали удивительные миниатюры из самшита. Работы эти датируются XVI веком, в малый промежуток между 1500-1530 годами, но само искусство считается потерянным: неизвестно каким образом и каким инструментом создавались эти удивительные миры внутри деревянных фигур. К тому же они настолько миниатюрны и заключают в себе столько деталей, что

На протяжении долгого времени считалось, что мастера из средневекового графства Фландрии сначала создавали из самшита форму (часто просто круг), который затем делили на тонкие пластины, работали с ними и лишь в самом конце их склеивали между собой таким образом, чтобы части составили целое, а швы исчезли внутри миниатюры.Однако недавние исследования показали, что мастера работали с цельным куском дерева.

Эти миниатюры охватывают Ветхий и Завет Навет ( в том числе и Иисус в Иерусалим и Поклонение волхвов); и даже истории , которые существуют вне Библии (Коронование Богоматери, описание которой появилось только в средние века).

Эти крошечные произведения искусства умеют особенность «удваиваться», начиная от четок и розариев с медальонами, и заканчивая церковными алтарями. Внешне миниатюры могут казаться твердыми деревянными шарами или декоративными фигурами, но они на самом деле, если их перевернуть или слегка придавить у основания, они откроются и тогда пере вами встанет впечатляюще сложный религиозный рельеф.

http://art.mirtesen.ru/blog/43467048717/Eti-izdeli...rtesen.ru&paid=1&pad=1

Пивной рай в краю песиголовцев

Пишет lexar001: В самой западной части Чехии недалеко от Плзня лежит край ходов… Кто такие ходы хорошо описал Славик в своей статье “Ходы – средневековые стражи чешской границы” . И там, в деревеньке Ходова Плана, находится поистине рай для любителей пива. Семейный пивовар “Chodovar” может вам предложить то, о чем можно только мечтать… Мало того, что здесь варят пиво и пьют пиво тут даже купаются в пиве… Да, это не опечатка, здесь вам сделают ванну из пива, намассируют маслом с экстрактом пива и сделают компресы из пивного солода.

Но по порядку… О существовании этого пивного курорта я узнал случайно из уст знакомого, который хвастался, тем что купался в пиве. Я уточнил где именно и понял, что я должен там побывать.  Ходова Плана находится в 155 километрах от Праги. Примерно полтора часа езды. Нам повезло, мы попали как раз на экскурсию по пивовару.

1. Это один из достаточно больших частных пивоваров. Как мне сообщал Вадим, a это пиво он покупал и в Киеве. Не думаю чтобы это было по лицензии. Скорее всего импорт.

2.

3. Как выглядят пивоварни внутри видели наверняка все, поэтому я не стану выкладывать фотографии стоящего, по случаю субботы, конвейера и остальных механизмов. Вот в этих чанах и варят пиво.

4. А это зреет ячмень, там очень влажно и тепло. Дух солодовый стоит…ух 

5. Во внутреннем дворике фонтан. Говорят, что именно из этого источника и берет свое начало Ходовар. Но самое интересное не там…

6. Самое интересное в этом фонтане с другой стороны… А с другой стороны есть краник из которого течет … пиво! И каждый побывавший на экскурсии может попробовать свежайшее пиво прямо у истока , так сказать.

7. Мечта, чесслово, мечта любого пивопийцы… Мы специально отстали от остальных и я решил проверить — таки да! Пиво!

8. И какое пиво… Жаль, что я, как обычно, был за рулем и довольствовался парой глоточков…

9. А дальше мы пошли в ресторан «В скале», который действительно выдолблен в скале и в зал ведет тоннель.

10. Все эти люди ждут своей очереди на экскурсию и дегустацию пива. (Ха! мы то не знали, что экскурсия начинается здесь. Нас пустил очень веселый дед-сторож с другой стороны ))) а стоит такая прогулка по пивоварне 70 Кц…)

11. В каждом углу зала находятся персонажи «замешанные» в производстве и потреблении пива.

12.

13. Утомленный гость и очень любопытный мальчуган. Он сначала пытался выдрать кружку с пивом у деревянного «штамгаста», а потом юлой крутился возле меня, пытаясь заглянуть в видоискатель фотоаппарата.:)

14. Сладэк и рабочий. Сладэк — это человек который варит пиво по своей рецептуре и отвечает за его качество.

15. Любопытная деталь. Изображение белого пса в пивоварне имеет свои корни из глубокой древности. Пса зовут Альби и он является добрым духом скальных подземелий. Каждый раз, когда сварено новое пиво, проводится обязательный ритуал. Самый младший ученик в пивоварне должен налить в миску свежего пива и отнести в дальний зал подземелья, для того, что бы пес Альби и дальше держал охранную лапу над пивоваром.

16. Собственно мы так слегка перекусили… И пиво черное я тоже попробовал, пару глоточков… Вот приеду сюда на викенд и вознагражу себе. Знакомый, который в пиве купался, рассказывал, что за субботу и воскресенье он выпил 30 пив… Слабак, однозначно.

17. Сувениров, соответственно, кучи. Пивной шампунь, пивной лосьон, пивное мыло, пивное пиво…

18. А вот и пивные ванны… Пофотать мне там не дали, сказали, что голые дамы вспышки пугаются… И дали сидюк, с фотами, где дамы не пугливые…

19. Вот так оно внутри… Тут вас, за малую толику денег, разденут, набуровят в ванну свежего пива и вас туда посодють. А рядом краник и кружку дадуть… Наслаждайся мил человек, один раз живем…

20. Рай, по-моему, выглядит примерно так…

21. Или так…

22. Или так…

23. Или может так?

24.

Источник: http://bigpicture.ru/?p=135137#more-135137

Марш «Прощание славянки»

В.И.Агапкин Фото с сайта www.gazetakoroleva.ru

Несколько звуковых файлов 

Различные варианты слов на музыку марша "Прощание славянки"

В подготовке этой странички использованы материалы сайтов: 

ПОБЕДА.RU (Синодальный Отдел Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями) 
Советская музыка

<iframe width="640" height="360" src="https://www.youtube.com/embed/VGn8Dai9jWo" frameborder="0" allowfullscreen></iframe>
 

<iframe width="640" height="360" src="https://www.youtube.com/embed/VGn8Dai9jWo" frameborder="0" allowfullscreen></iframe>

ИЗУМИТЕЛЬНАЯ РОСПИСЬ СТЕКЛА

 

Создать демотиватор

Изумительная роспись стекла

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Источник →

Самый точный Зодиак - Египетский! А кто по нему Вы?

Источник: http://vmirechudes.com/samyj-tochnyj-zodiak-egipetskij-a-kto-po-nemu-vy/ .

Фантастическая точность!!!/bomb.today/wp-content/uploads/2017/01/629-0-300x158.jpg" target="_blank">http://bomb.today/wp-content/uploads/2017/01/629-0-300x158.jpg 300w, http://bomb.today/wp-content/uploads/2017/01/629-0-768x403.jpg 768w, http://bomb.today/wp-content/uploads/2017/01/629-0-1024x538.jpg 1024w, http://bomb.today/wp-content/uploads/2017/01/629-0-696x365.jpg 696w, http://bomb.today/wp-content/uploads/2017/01/629-0-1068x561.jpg 1068w, http://bomb.today/wp-content/uploads/2017/01/629-0-800x420.jpg 800w" width="1200" />В Египетской астрологии 12 знаков. Каждый знак, кроме Нила, символизирует египетского бога или богиню. Каждый знак представляет определенные даты. И, что неудивительно, древние египтяне тоже считали, что ваша личность и жизнь зависит от того, под каким знаком вы родились.