Для фильма собрали лучший актёрский состав. Но одной из самых главных загвоздок стала... Наташа Ростова. Бондарчук никак не мог найти подходящую актрису. Пробовал признанных красавиц — и Вертинскую, и Кустинскую, и Фатееву. Всё не то! И тогда помощница режиссёра предложила посмотреть «одну балерину». А у Бондарчука по поводу балетных было стойкое предубеждение: актрисы из них никудышные, да и балетное искусство он как-то не жаловал. Однако вконец отчаявшийся Бондарчук согласился и на балерину. Но, увидев Савельеву возле съёмочного павильона «Мосфильма», тут же пожалел об этом. Перед ним стояла маленькая хрупкая блондинка, которая ну никак не ассоциировалась с образом Наташи Ростовой. «И кого вы привели?!» — воскликнул мэтр. Но на пробу Савельеву Бондарчук всё же пропустил. И опять пожалел. Диалог Наташи с юным кадетом, в котором она, девчонка, пытается предстать роковой соблазнительницей, у балерины никак не выходил. Она была уже сама не рада, искала возможность, как бы повежливее попрощаться — и назад в Ленинград. Тем более что изначально особых иллюзий не строила, понимая, что даже внешне не похожа на героиню: маленькая, белобрысенькая, глаза не чёрные, как у Наташи в романе, а синие... Но упрямая помощница всё же уговорила режиссёра дать молодому дарованию ещё один шанс. Этот шанс Люся уже не упустила. На следующий день ей выдали «платье Наташи», надели на голову парик. Увидев себя в зеркале, Савельева и внутренне преобразилась. «Я действительно почувствовала себя Наташей Ростовой!» — вспоминала актриса. И Бондарчук это преображение разглядел. Последняя её проба была самой ответственной. Савельевой нужно было сыграть прощальную сцену Наташи и князя Андрея, которым был... Иннокентий Смоктуновский. К тому времени Смоктуновский уже отказался от роли князя Болконского ради роли Гамлета, но иногда забегал на съёмочную площадку к Бондарчуку. А тот попросил его выручить — подыграть в эпизоде... Савельева вспоминала: когда она, глядя в глаза Болконскому-Смоктуновскому, произнесла: «Год, неужели целый год?», — по щеке актёра покатилась слеза. И она заплакала вслед за ним. Сцена была сыграна на все сто.