Павел Романов – фигура исключительная в истории Романовых. Ненавидимый современниками и оболганный мемуаристами, а потом и историками,

объявляемый сумасшедшим и безумцем даже уважаемыми исследователями, фигура неоднозначная, противоречивая, оказалась мне по-человечески самой близкой и самой понятной из дома Романовых, чье четырехсотлетие отмечается в этом году

В истории Российской империи Павел Романовостался психологической загадкой, но только для тех, кто не переживал никогда и ничего из того, что выпало на его недолгую жизнь. Он прожил всего 47 лет, из которых императором был четыре часа, четыре дня, четыре месяца и четыре года.

За это время Павел I сумел, однако, заложить тот фундамент государственного устройства, на котором строилось государственное управление его сыновей - Александра и Николая - и внука Александра II.

Он сделал все, чтобы наследие его матушки ушло в небытие, отказавшись от всего, что делала его мать, решительно и навсегда. Простой народ Павла Петровича любил: один из иностранных свидетелей правления Павла писал, что 33 млн из 38 подданных, любили своего императора.

Многое из особенностей его личности и поведения смогла объяснить себе. Смогла объяснить и то, почему он закончил жизнь так, как закончил: человеческая зависть, ненависть, непохожесть на свою матушку и исключительность личности Павла Петровича не дали бы ему умереть по-другому.

Мне всё близко в нем и всё понятно, потому что был он, несмотря на пристрастие к Пруссии, очень русским человеком. Есть только одна параллель с Павлом I в русской истории - патриарх Никон, такой же страстный, бескомпромиссный, противоречивый и очень русский, сделавший в свои шесть лет патриаршества столь же много и столь же по-разному оцениваемого, как и Павел I.

Почти все из того, что сформировало характер Павла Петровича, я, в той или иной степени, имела, пропустив его жизнь через свою. Я увидела параллели и сходства, реплики и рифмы, сделавшие понятным мне моего императора.

Нелюбовь матери, сыгравшая в его жизни, как и в моей, ключевую роль; стремление к рыцарству, благородству и чести, заложенные в нем с детства хорошими учителями, во мне - воспитанием в интернате.

Глубокая вера, привитая ему митрополитом Платоном (Левшином), настоятелем Троице-Сергиевой Лавры, бесконечно уважаемым историками и церковью. Признание прав на существование не только за новообрядцами-никонианами, но и старообрядцами, до сих пор почитающими Павла Петровича за святого.

Стремление к справедливости, заложенная в государе-императоре замечательными учителями в лице графа Н.И.Панина, величайшего государственного деятеля того времени, одного из самых образованных людей, и С.А.Порошина, который вел ежедневный дневник поведения Великого князя.

Жесткость  в отстаивании собственных принципов, чему он также обязан своим учителям, стали залогом нелюбви к Павлу I не только дальними, но и близкими. Известна его выдержка из письма:

«Для меня не существует ни партий, ни интересов, кроме интересов государства, а при моем характере мне тяжело видеть, что дела идут вкривь и вкось и что причиною тому небрежность и личные виды. Я желаю лучше быть ненавидимым за правое дело, чем любимым за дело неправое».

Привычка к размеренному распорядку жизни и регламентированности во всем, воспринятые им от любви к рыцарству, а позднее – от монашеской аскезы и воинской строгости, долгое время практиковавшиеся им, нашли отражение в первых указах Павла Петровича относительно того, как должны жить, одеваться, во сколько вставать, обедать и ложится спать жители Петербурга.

Любовь к книгам, которые он читал запоем, и страстность, нетерпеливость, желание всего и сразу, вылились, когда он пришел к власти (словно чувствуя, что жить осталось недолго), в лавину указов, приказов, инструкций и предписаний, моментально изменившими жизнь Петербурга.

Если бы не параллели с моей жизнью, мне тоже многое было бы в нем непонятно, как современникам непонятно и неприятно в нем было почти всё, что он делал, до анекдотичности и смеха перепуганным нововведениями Павла.

Непонятным остался он и многим историкам (Карамзину, Ключевскому, Соловьеву и другим), делавшим акценты на негативных сторонах того, что творил новый Романов. Читая воспоминания очевидцев, искренне смеялась над их страхами, хотя, конечно, им было тогда не до смеха.

А вот русская православная церковь всерьез готовилась к канонизации Павла Петровича, но не успела. Грянула революция. Таким он останется в моей памяти - неистовый и противоречивый Павел.

Родился Павел Петрович первого октября 1754 г.. В 2014 году будет отмечаться стошестидесятилетие со дня его рождения. Ждала с нетерпением младенца только бабка – Елизавета Петровна.

Екатерина Алексеевна получила лично от нее за рождение наследника 100 тысяч рублей и почти год Елизавета Петровна и двор праздновали событие: маскарады, балы, фейерверки, оды и музыка во славу наследника.

Но ни отец, ни мать мальчика не проявили такой радости, как бабка. Петр III пробыл у постели роженицы всего несколько минут, посвятив их больше ухаживанию за фрейлиной Воронцовой, а мать увидела в нем угрозу ее честолюбивым планам стать императрицей.

Ходили слухи, что Петр III не мог быть отцом мальчика т.к. страдал хроническим алкоголизмом и по этой причине, как считали врачи, не мог иметь детей. Действительно, почти десять лет у царственной пары не было детей, и неожиданная беременность у неплодной Екатерины вызвала слухи и толки.

Потом активно муссировались слухи о том, что это был сын Салтыкова, с которым у Екатерины была связь. Распространению слухов  способствовала и сама Екатерина Алексеевна, стремившаяся отстранить Павла от престола. Были также слухи, что ребенок от Салтыкова умер и вместо него подложили младенца-чухонца.

Так что вообще вся линия наследования от Павла Петровича усомневалась. Словом, разъяснить родство могла бы генетическая экспертиза, которая до сих пор не сделана, как, впрочем, не написано и отдельного глубокого научного исследования личности и правления Павла Петровича.

Бабка немедленно забрала внука себе, держала его вдали от родителей, которые только время от времени навещали мальчика, да и то редко.

Няньки и бабки, которым был отдан мальчик на попечение, были из крестьянской старообрядческой среды и воспитывали его на свой манер и по своим правилам.

На второй же день от этого воспитания он чуть не умер от молочницы, а потом случались и другие неприятные оказии.

Словом, рос мальчик пугливым, изнеженным, болезненным и в родительской недолюбленности. Держали его в постоянном тепле и духоте, закрытым даже в жаркие дни одеялом, так что у младенца постоянно была на лбу испарина.

С четырех лет мальчика  начали учить грамоте, с шести лет его воспитанием и образованием занимался Никита Иванович Панин, составивший программу обучения и тщательно следивший за ее исполнением. Позднее были приглашены ко двору для обучения лучшие европейские умы, а Екатерина выписала для ребенка большую библиотеку.

Так что Павел Петрович получил достойное цесаревича и лучшее на то время образование. Он знал немецкий, французский, английский языки, изучал историю. географию, читал Вольтера, Корнелия, Расина, хорошо знал Библию и достиг наибольших успехов в изучении закона Божьего.

Уже в десять лет Павел писал в одном из сочинений:

"Правда, что приступ к наукам несколько труден и неприманчив. Но терпение и прилежание, употребленное на преодоление первых трудностей, награждаются вскоре неизобразимым удовольствием и очевидною пользою.

По собственному своему искусству сие я ведаю. Признаться должен, что при начале учений моих не без скуки мне было, но последуя доброхотным советам, преодолевал оную и вижу, что она ничто в рассуждении последующего за нею удовольствия"

Воспитывался он среди государственных мужей и только по выходным к нему допускались сверстники. Когда умерла Елизавета Петровна, отец Павла долго не признавал сына наследником, Екатерина также была заинтересована в том, чтобы корону наследовал не сын, а муж, учитывая ее честолюбивые планы стать императрицей.

А в семь лет мальчик пережил глубокий стресс: его вместе с Паниным заперли в Зимнем дворце, отца убили, а мать на утро была провозглашена императрицей, которой сын присягал как верноподданный, хотя и был объявлен наследником.

На нервной почве с ним случился первый припадок, он тяжело заболел, припадки повторялись и врачи стали опасаться за его жизнь. Он выжил, но жизнь его кардинально изменилась.
(Продолжение следует)

Тина Гайhttp://sotvori-sebia-sam.ru/pavel-romanov-chast1/