Гипподамия – внучка бога войны Ареса (или Марса, что одно и то же). При ее рождении оракулы предсказали папаше, что его ждет смерть, когда его дочь выйдет замуж.
Папа (его звали Эномай) решил, что никакого замужества не будет: «Я хочу жить!» А к дочке сватались без конца. Папа придумал для женихов испытание: соискатель должен первым прискакать к назначенному месту. Победить он должен был самого Эномая.
Перед скачками надо было принести жертву. Пока отец невесты готовил барана, соискатель отправлялся в путь на четверной упряжке. Барана зарезали и зажарили, жир сожгли, кровь вылили в костер, боги приняли жертву – и Эномай пускается вдогонку за женихом (его колесницей правит возничий по имени Миртил). Настигая ничего не подозревающего юношу, он убивает его копьем (кровавый папа: его отец – бог жестокой, бессмысленной войны).
Кони Эномая были очень быстрыми, поэтому он каждый раз догонял очередного жениха. Но Пелоп, один из них, подкупил Миртила и пришел к цели первый. Побежденный папаша (святая простота!) не стал расследовать причины поражения, просто покончил жизнь самоубийством. А счастливец пригласил всех своих родственников на свадебный пир:
С Гипподамией свой брак справлял Пирифой Иксионов.
Вот тучеродных зверей – лишь столы порасставлены были –
Он приглашает возлечь в затененной дубравой пещере.
(Овидий, «Метаморфозы»)
Счастливый жених Пелоп (он же Пирифой) – тоже внук Ареса. Его отец – Иксион, сын Ареса. Поэтому Пирифой Иксионов – это имя и отчество. Иксион был, мягко выражаясь, далеко не порядочным: на одной из божественных пирушек он пристал к Гере, жене Зевса. И Зевс, чтобы не устраивать разборок, подсунул Иксиону облако с обликом Геры. Обман удался!
На картине Рубенса «Иксион, обманутый Юноной» в правом верхнем углу – Юпитер (Зевс). Слева – пара в обнимку. Между Юпитером и этой парочкой – Юнона (Гера), жена Юпитера (Зевса). Она со злорадством наблюдает за происходящим, в то время как Юпитер пребывает в позе глубокой задумчивости. О чем думает верховный властитель? Видимо, о том, что даже такая, самая высокая должность – не гарантия от посягательств на его честь.
А как чувствует себя любовник? В его руках – ощутимые доказательства того, что он получил желаемое – Юнону. На самом деле это не Юнона, это – олицетворение облака, богиня Нефела. Так говорит легенда. (На картине есть еще несколько фигур. Павлин – священный символ Юноны. Малыш с крыльями и факелом – купидон, символ плотской любви. Над любовниками парит Апата, богиня лжи и обмана.)

Рубенс, "Иксион, обманутый Юноной"
Розыгрыш удался: Иксион совокупился с облаком! Но мало того – после этого акта из облака выпало стадо кентавров (нигде нет упоминания, через сколько времени они выпали). Отсюда у Овидия выражение «тучеродные звери» – это братья и сестры жениха, Пелопа.
Среди этих «тучеродных» были особи мужского и женского рода, кентавры и кентаврессы. Они тоже добивались друг друга (несмотря на кровное родство), что запечатлел с почти документальной точностью великий художник.
Начался свадебный пир:
Вот Гименея поют, огни задымились у входа,
И молодая идет в окружении женщин замужних,
Дивнопрекрасна лицом.
(«Гименея поют»: Гименей – бог новобрачных, «Гименея поют» – поют свадебный гимн. «Огни задымились у входа» – зажгли свадебные факелы.)
А дальше – все, как у людей:
...твое, о кентавр из свирепых свирепейший, Эврит,
Сердце вино разожгло и краса молодой новобрачной,
В нем опьянения власть сладострастьем удвоена плотским!
Сразу нарушился пир, столы опрокинуты. Силой
Вот уже буйный схватил молодую за волосы Эврит,
Гипподамию влачит, другие – которых желали
Или могли захватить; казалось, то – город плененный.
Криками женскими дом оглашаем.
Запели, выпили вина – и понеслась! Эвриту приспичило взять невесту своего же брата! Он схватил Гипподамию и поволок, нисколько не смущаясь тем, что на него смотрят родственники! А глядя на него – и остальные начали хватать всех, кто понравился!
Один из гостей, Тезей, герой недюжинной силы, спасает Гипподамию, но кентавр держит добычу, не отпускает! Вот этот драматический момент и отобразил Рубенс: в руках у кентавра Эврита – невеста. На выручку к ней спешит Тезей, позади него, видимо, жених Пелоп. Какая-то девица лежит на полу – уронили.
То, что показал Рубенс, – только начало великолепного побоища. В ход идет всё: бутыли для вина, кубки, охотничьи трофеи... Драка настолько кровавая, что ее описание даже цитировать рука не поднимается.
Откуда же взялся миф о кентаврах – сильных и необузданных животных? Попытки объяснить, как появились мифы о них, известны и не лишены логики. Один из таких исследователей – Палефат – в своем труде «О невероятном» пишет:
«О кентаврах говорят, что были такие животные, имевшие во всем внешность коня, кроме головы – та была у них человеческая. Однако если кто-нибудь верит, что существовало такое чудовище, то это невозможно. Ибо и природа коня и человека ни в чем не созвучна, и пища у них не похожа, и не могут человеческий рот и глотка пропустить через себя конский корм. Если же такое создание было некогда, оно бы существовало и теперь. Истина же вот в чем.
Когда в Фессалии царствовал Иксион, на горе Пелионе одичало стадо быков, которое делало недоступными окрестности гор. Ибо, вторгаясь в поселения, быки наносили ущерб деревьям и плодам, а вместе с ними губили и домашний скот. Итак, Иксион возвестил, что даст много денег тому, кто истребит этих быков, и какие-то юноши из предгорья, из деревни, называвшейся Туча, придумывают приучить коней к верховой езде. (Ведь раньше они не умели ездить верхом на лошадях, а только запрягали их в повозки.)
И вот так, сев на коней, погнали их туда, где находились быки; и, напав на их стадо, стали метать в них копья. Когда быки начинали их преследовать, юноши обращались в бегство (ведь лошади были быстрее быков); когда же быки останавливались, люди, повернув лошадей, снова метали в них копья. И таким-то образом их истребили. Отсюда они и получили название «кентавров», потому что закололи быков...
Итак, кентавры, получив от Иксиона деньги и гордясь своим делом и богатством, стали насильничать и совершать дурные дела... Однажды лапифы (народ, царем которого был Иксион) позвали кентавров на пир, те, опьянев, хватают их жен, заставляют их сесть на коней и мчатся вместе с ними к себе домой.
Затем кентавры, нападая на лапифов, стали вести с ними войну. Спускаясь ночью в долину, они устраивали им засады; с наступлением дня, похитив, что можно, и предав огню остальное, кентавры убегали в горы. Когда они таким образом отступали, то смотревшим на них издали представлялось со спины, что это лошадь, за исключением головы, а остальным – что это люди, кроме ног. Видя эту необычную картину, люди говорили: «Нападают на нас кентавры из Тучи». От этого их вида и такой истории невероятным образом сочинили миф, что из тучи на горе родилось существо, в котором соединились конь и человек».
Вот и получается, что кентавры – это обычные всадники, которые жили в деревне Туча. А досужие рассказчики где-то приукрасили, где-то приврали, где-то присочинили – и получились рожденные из облака сказочно сильные и свирепые фантастические существа с телом лошади, с человеческими торсом и головой.