ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ! ЗДЕСЬ, В ПАРИЖЕ В РАЗГАРЕ ЗОЛОТАЯ ОСЕНЬ, и начинающая уже золотится листва отлично гармонирует с золотистыми солнечными лучами, что щедро отражаются в гордом блеске золотых памятников: золота в Париже и вправду много!... И хотя уже завершился первый осенний месяц, - но не закончилась поучительная история восхождения на самый верх бедной московской портнихи с золотистыми волосами, и сегодня Вы, как и прежде, вновь узнаете много новых парижских тайн!...

Во второй части этой занимательной истории мы расстались с вами после ее второй свадьбы, принесшей ей наконец столь желанный дворянский титул - отныне Терезу Лашман следует именовать не иначе, как Мадам ля Маркиза де Пайва́ (фр. Madame la Marquise de Païva). Как мы помним, та памятная свадьба, перевернувшая для нее весь мир, состоялась в 1851 году - а этот славный год примечателен и тем, что стремительно прокатившаяся по всему миру эта новая страсть - путешествовать!, - добрела, наконец, и до России: именно в 1851 году на пути из столицы в Москву проложили первую железную дорогу, отличавшуюся от давно уже существовавшей европейской более широкой колеей: известно, что этот странный стандарт бережно сохранен в России и в наши дни, что как и прежде, успешно мешает успешной интеграции России в единое всеевропейское транспортное пространство: поезд в Ниццу пустили только совсем недавно...

Для Франции 1851 год памятен тем, что он станет ключевым в судьбе не только нашей героини, но и в судьбе самого первого президента Франции - 43-летнего Луи Наполеона Бонапарта, племянника своего прославленного дяди. Не пройдет и года, и весь мир узнает его под именем Императора Наполеона III, вернувшего Франции славные времена Второй империи, которые поэты окрестят Прекрасной эпохой. ПоЧитателям Нескучных Заметок™ год этот памятен еще и тем, что именно в 1851 родился прославленный маршал Фош, остановивший Первую мировую и получивший за то гордое прозвище Отца Победы.

В это же самое время, в Париже, холодным утром 8 января 1851 года Леон Фуко (фр. Léon Foucault) пережег в Парижском Пантеоне веревку, державшую подвешенный под куполом тяжелый маятник, и человечество получило неопровержимое доказательство того, что земля всё-таки вертится! Изобретателю маятника Фуко, что висит в Пантеоне и в наши дни, было в ту пору 30 лет... Жизненный опыт 38-летнего Джузеппе Верди (итал. Giuseppe Verdi) подсказывал тому, что вертится в этой жизни, увы, не только одна лишь земля, - и словно в подтверждение этому, весной 1851 состоялась премьера его оперы Риголетто (итал. Rigoletto) — веселую арию La Donna Mobile из которой больше знают в России под нехитрым названием «Сердце красавиц...», - под эти бравурные звуки мы вместе с нашей героиней поднимались по той знаменитой её ониксовой лестнице, словно по ступенькам всей её жизни!... Расстались мы на пороге её Гран-Салона, который на картине Монтичелли выглядел весьма роскошно - сегодня вы сможете увидеть, как не менее роскошно он выглядит и сейчас!
 

Важно помнить, что в 1851 году, когда во втором браке наша героиня обрела свой первый титул, этого особняка на Елисейских полях еще не было: впрочем, он существовал уже давно - но только в ее сказочных мечтах!... На двух верхних фото изображен Гран-Салон, центральная комната особняка, с пятью огромными окнами, выходящими на Елисейские поля - интересно увидеть его с одной и той же точки, но с разницей более чем сто лет: на черно-белой фотографии - Гран-Салон без мебели, в том виде, в каком он достался клубу Traveller's, - а на цветном фото - как он выглядит в наши дни. Интерьер был сохранен практически 1:1 - перемены есть, но их не очень много, попробуйте сыскать отличия сами... То, чего не увидите на цветном фото, сегодня можно обнаружить в музее д`Орсэ.

Среди пышного декора, соперничающего с Гран-Опера, обратите внимание на угловые овальные медальоны с изображением золотого бельгийского льва: особняк находился недалеко от бельгийского посольства, - престижное соседство сохранено и поныне, и эту загадочную тонкую связь с Брюсселем (?!) мы не раз еще с вами встретим в этих стенах!...
 

Довольно неблагородно, хотя и честно расставшись со своим благородным супругом, Тереза понимала, что ловко обмишуленный ею маркиз, щедро отдавший ей свой высокий титул за одну ночь страстной любви, вовсе не стремился отдать ей впридачу все свои деньги: к тому же маркиз был страстный игрок, - а эта страсть увы, денег ему вовсе не приумножала...
 

Затевать немыслимый развод и многолетнюю тяжбу по разделу его далекого бразильскаго имущества у нее не было ни умений, ни желаний - зато был хорошо усвоенный жизненный урок: люди куда охотнее расстаются со своими деньгами не по принуждению, а по доброй воле. Правильная стратегия - залог успеха, и дело тут оставалось за малым - найти желавшего бы!.. Торопиться заставляли не только жажда добычи и инстинкты Дианы-охотницы, чьи грациозные фигуры здесь повсюду, - но и неумолимо бегущее Время...
 

Тратить быстро ускользающую красоту и титул на долгие споры для Терезы означало бы топтаться на месте и даже шагнуть вниз - к тем, от которых она тогда сбежала. Стремящаяся лишь только вверх, она вновь пошла тем же путем, однажды уже приведшим ее к победе: люди всегда повторяют свои успешные дороги - и Тереза вновь вложила в дело свой капитал, уже давший ей вполне весомую прибыль!..

Взгляните наверх и Вы - между двумя хрустальными люстрами, развешенными не в центре самого расписного потолка, как в Версале, а уже умнее - не закрывая панно, по обеим сторонам от него, - как в императорских апартаментах в Лувре, расположена еще одна гранд-достопримечательность этого особняка: овальный плафон, расписанный рукой художника Поля Бодри (фр. Paul Baudry), - чья талантливая рука позднее распишет уже потолки крупнейшего оперного театра мира - самой Гран-Опера!..
 

Осветивший голубые небеса золотым сиянием солнца, запутавшегося в его белокурых волосах, вступающий в свои права юный День, за чьми крепкими плечами свежие ветра уже развевают алый плащ Авроры, стремится скорей прогнать царившую прежде Ночь, все еще сладко потягивающуюся, но уже спускающую вниз свое распахнутое темное покрывало... Напротив сонной Авроры, уже дремлющей в своих розовых облаках, скучает грустный и задумчивый Вечер...

Трудно ли догадаться, что все Четверо, связанные меж собой парами гениев, своим хороводом в центре овального свода символизируют само неумолимо бегущее Время!... Впрочем, легко угадать, кто же была нагой царицей Ночи - конечно же, ею была Она!... Но приглядитесь! Над ее рыжеволосой головой, словно три этих Нескучных Заметки™, ярко горят три звезды, три светлых повести - одна чуть выше другой!.. Одну из них, самую первую, - московскую!, - она отграничивает рукой от двух остальных, навсегда оставив ее за границей. Это - три ее мужа, осветившие ее трудный путь к блистательной Славе! Двух первых мы уже знаем, - но кто же был Он, этот загадочный третий?!..
 

Этот статный, высокий, молодой и очень красивый мужчина с вьющимися волосами и проникновенным взглядом из-под густых бровей - фото выше, судите сами, - был представлен ей прусским консулом Феликсом Бамбергом в декабре 1855, на рождественском приёме в Прусском посольстве. Кстати, это здание благополучно сохранилось и до наших дней - сохранен и профиль: в нем сейчас опять же посольство, только Германское. Этот роскошный особняк, принадлежавший раньше приемному сыну Наполеона I - Эжэну де Богарне (!) и проданный им королю Пруссии в 1818 году, находится на улице Лилль, 78, - что проходит за музеем Орсэ. Будучи рядом, пройдитесь по этой улице - она невелика, - увидите немецкий флаг и вспомните эти Нескучные Заметки™. И если повезёт, то помимо имперских орлов на воротах, на крыльце здания вы заметите двух сфинксов - они стоят там в память о Египетском походе!

Ее очередное завоевание, этот новый Аполлон пленил её не только лишь своей молодостью и красотой, хотя Тереза, как и любая женщина бальзаковского возраста, не могла уже себе позволить роскошь оставаться к этому равнодушной - но в нём было также и еще одно качество, прекрасно гармонировавшее с восхитительной внешностью: он был самым богатым человеком в Германии (после Альфреда Круппа), унаследовав в 28 лет сталелитейные и горнодобывающие заводы своего отца в Силезии, - местности, откуда, как помним, бежали её родители.

Его звали Гвидо Хенкель фон Доннерсмарк (нем. Guido Henckel von Donnersmarck), он был прадедушкой режиссера, снимающего в Париже свой новый хит: The Tourist, а также кузеном железного канцлера - Отто фон Бисмарка, а также ещё и прусским графом, а этот титул - уже ступень повыше маркиза!..)) Меж графом и маркизой была довольно несущественная разница в возрасте - она была лишь на 11 лет его старше, - но и уже на тысячу лет опытней... Впрочем, пусть эту сакраментальную фразу скажет мой добрый приятель, у него она звучит поярче:))
 

Конечно же, Она согласилась!.. Но согласилась не сразу. И под условием. Впрочем, Тереза уже ловко разучила нехитрую житейскую мудрость о том, что настоящая женщина всегда должна немного сопротивляться... Однажды она уже вышла замуж просто за титул - теперь просто обменять его на другой, пусть даже и на графский, ей было уже неинтересно. Теперь уже она хотела большего, ну а если точнее - она хотела ВСЁ! И помимо самого основного - горячего желания, теперь Тереза обладала и двумя остальными составляющими этой волшебной формулы Успеха: она знала ВСЁ - и ВСЁ могла!

Имея обширную практику искушения мужских сердец, Тереза избрала самый эффектный способ среди немногих эффективных: она соблазняла мужчину именно так, как тому хотелось быть соблазненным. Способ слегка трудоемкий, - но зато чрезвычайно результативный: красавец Гвидо кипел и бурлил!.. Он был Львом по гороскопу, и эта львиная страстность, смешанная с гордыней и прусской методичностью, умноженная на юношеский максималистский пыл вынуждала его всенепременно достигать желанной цели - Терезе лишь только оставалось делать ту цель желанной и умело направлять эти мощные потоки потенциала в нужное ей русло...
 

Он кружил над ней гордым Орлом, - а Она всё потягивалась, принимая томныя позы: что на потолке в Гран-Салоне, что здесь, в столовой (фр. Salle à Mangé), - в овальном медальоне над этим камином, что создан по лучшим итальянским образцам XVII-го века. Над ним трудились два скульптора - Альбер Каррье-Беллюз (фр. Albert Carrier-Belleuse), его орлы были наиболее удачными, найдите их в музее Орсэ, и тогда еще юный Жюль Далу (фр. Jules Dalou) - создавший много приметных памятников в Париже, в частности - легендарное и магическое надгробие Виктора Нуара. Кстати, лица атлантов удивительно похожи на обоих ваятелей - вам останется только разобраться, кто где!..
 

Тереза пробуждает в нем аппетит - граф без ума от этой женщины, и тратит на нее огромные суммы. Первым приобретением стал особняк на площади Сен-Жорж, 28, где только личные покои Терезы занимали весь третий этаж! Она родилась под созвездием Тельца, и всю жизнь охотно всё строила, улучшала и ремонтировала: так, в результате капремонта, на фасаде этого особняка появились два уже знакомые вам медальона: позднее она перенесет их и на Елисейские поля. Особняк на Сен-Жорж был довольно хорош, но Тереза, несмотря на ремонт, там прожила весьма недолго - меньше года.

Столетиями её биографы никак не могли узнать таинственную причину, что же побудило Терезу так спешно его покинуть?! Но стоило мне выехать на Сен-Жорж, как причина разъяснилась сама собой: в доме № 30 справа, что как раз напротив окон спальни Терезы, на фасаде в стиле ампир, между двумя окнами на третьем этаже, были солнечные часы с напоминанием по-латыни: "Глядя на меня, ты стареешь", - сейчас от тех часов остался лишь светлый кружочек. Видеть такую надпись каждое утро Терезе, разменявшей четвертый десяток, уже было просто невмоготу... Любезный Гвидо спешит ее утешить, и за 400 000 франков золотом покупает участок в престижнейшем месте, на Елисейских полях, тогда как раз только застраивавшихся, с видом на недавно открывшуюся Триумфальную Арку: здесь будет уже только её Дом, и никаких надписей вокруг. Счастливая Тереза сию минуту начинает стройку!..
 

Примечателен необычный потолок в столовой: вновь овальный медальон, вновь люстры по бокам, в стиле Наполеона III, вновь знакомый маститый художник: Поль Бодри теперь не расписывал потолок, как в Гран-Салоне, - по его эскизу (см. заглавный рисунок вверху), потолок в столовой сделан резным, из ценного дерева различных цветов. Сюжет вновь эротический, но уже чуть смелее: нагая охотница-Диана почивает от трудов праведных, обнимая свою новую добычу - здоровенного красавца-оленя с ветвистыми рогами. Думается, рога здесь также не случайны: Тереза до сих пор была официально замужем за маркизом, а в то, и в нынешнее время никаких ЗАГСов в Париже не было, и развестись, как в Москве, вот так вот запросто, идучи вечером после работы, здесь было почти что невозможно.
 

Во время затеянной Терезой грандиозной стройки ей надо было где-то жить, и вот уже следующей весной Гвидо дарит ей на день рождения роскошный подарок: он покупает землю и замок Поншартрен (фр. Château de Pontchartrain), благородную и великолепную вотчину, построенную когда-то еще канцлером Луи XIV (читали Дюма?), что в сорока километрах в Версальском направлении, на северо-запад от Парижа. Подарок обошелся графу уже в два миллиона золотых франков, - но в деньгах ли счастье?!

Приехав в замок, Тереза понимает, что здесь давно недоставало хозяйственной женской руки - она сразу же принимается за дело: реконструкция коснулась не только самого замка, но и территории вокруг. Работа нашлась всем: она строит оранжереи, сажает деревья и разбивает новые аллеи. Общей работой руководит архитектор Пьер Моген (фр. Pierre Manguin), - тот самый, что ведёт стройку на Елисейских полях. Тереза муштрует персонал: она заставляет ежедневно проветривать все покои замка - для этого надо было открыть и закрыть все 140 окон, эта работа начиналась с самого утра и завершалась глубоким вечером. Теперь порядок царит и на аллеях: каждый неубранный листочек чреват был немедленным штрафом в пятьдесят сантимов.
 

На двух фото выше - Чайный салон (фр. Salon de Thé), расположеный рядом со столовой. Обращают на себя внимание необычные потолки, выполненные в мавританском стиле, - возможно, в память о маркизе-португальце?.. Заметьте, здесь нет люстр, в центре - только корона! - освещение салона осуществляется точечными светильниками, в этих своебразных сосульках в каждой горит своя лампочка. Как видим, нынешние нанотехнологии были вполне доступны финансово состоятельным людям уже тогда, в XIX веке!... На фото ниже - уже кассетные потолки, в стиле Дворца Фонтенбло - а это уже частные покои маркизы и её ванная комната (фр. Salle de Bains), что расположена этажом выше.
 

Мраморный камин в предбаннике - вновь руки Альбера Каррье-Беллюза (фр. Albert Carrier-Belleuse), украшен статуей Дианы, с которой бесстыдный Амур стягивает последние одежды... Обратите внимание на люстру, что отражается в зеркале: спустя почти полвека Николай II повесит точно такие же в Кремле: говорят, они весят там до сих пор?.. Небольшой альков в ванной украшен расписной фреской: рыжеволосая Тереза здесь в образе Афродиты, занимающейся водными процедурами с двумя веселыми амурами, развлекающими её дивными морскими дарами.
 

Как писал ее вечный пиарщик, Теофиль Готье, эта ванная комната была достойна Султана из Сказок Тысяча и одной ночи!.. Помимо мавританского потолка и фресок, стены и пол здесь облицованы ониксом, мрамором и венецианской керамикой. И наконец, - таинственный шедевр, овеянный бесчисленными легендами, - собственно, сама ванна. Оказалось, маркиза де Пайва действительно располагала цельной серебрянной ванной, а также ванной, вырезанной из оникса: но только дело в том, что обе эти ванны были вставлены одна в другую - см. фото внизу. С виду - вещь довольно прозаическая, простая прямоугольная купель, отличающаяся от многих уникальным материалом, но поражающая отнюдь не формой.

Поразительно здесь другое - это ТРИ крана, - и это уже в самом деле напоминало легенды! Тогда еще не был изобретен смеситель, и вода - горячая и холодная, - смешивалась непосредственно уже в самой ванне, но для чего был предназначен третий кран? Официально - по нему подавалось молоко в ванну маркизы. Но злые языки утверждают, что случалось также видеть, как из него лилось шампанское!.. Было ли оно так, или немного иначе, - сейчас уже не проверишь, но несомненным остается одно: все три крана были встроены в систему (!), и вода, и шампанское здесь подавались по трубам (!), а это уже воистину говорит о размахе!..
 

Нашлась в Париже и легендарная ониксовая ванна маркизы - та самая, о которой столько преданий!... Теперь она стоит в сантехническом магазине в 17-ом округе. Невероятно, но и здесь не обошлось без русского следа: и магазин, и конечно же, уникальная ванна теперь принадлежит Николаю Бебутову (фр. Nicolas Beboutoff), который родился в 1944 году в Монако, мать была русской балериной, танцевавшей в местной Опера, которую также построил Шарль Гарнье. Как выяснилось, Николя когда-то также был музыкантом, играл на балалайке в русских ресторанах, а теперь специализируется на реставрации ретро-сантехники. Кстати, цена той ванны вполне реальна, и если кто реально заинтересован - пишите!

А заказал эту уникальную ванну в 1860-х годах у парижского мраморщика Пьера Доннадьё (фр. Pierre Donnadieu) тот самый архитектор Пьер Моген, что по велению маркизы занимался восстановлением ее замка Поншатрен. Трудно сказать, что тогда двигало маркизой, что именно эту красавицу-ванну она решила оставить в замке - но на Елисейские поля она так и не попала. Ванна длиной 1,85 метра, весом - почти тонну, высечена из цельного куска золотистого оникса. Эту глыбу специально привезли из прежде заброшенного, и вновь открытого в 1849 старого древнеримского карьера в Алжире, бывшем тогда французской колонией. Добыча камня из этого карьера была дорогостоящей, и во время правления Наполеона III алжирский оникс использовался для оформления только самых престижных построек того времени: кстати, его можно встретить и в Опера... Не удивлюсь, что когда эта ванна, наконец, была доставлен в замок, маркиза до краёв заполнила её шампанским!..

Примечательно, что необычайный шедевр был по достоинству оценен современниками: на Всемирной выставке в Париже в 1867 Доннадьё получил медаль за свою работу. Кстати, эту выставку, где впервые участвовала Россия, посетил царь Александр II - тот самый, что отказал вдове Монферанна. Именно с тех пор свои экспозиции страны-участницы стали размещать в специальных национальных павильонах: русские тогда привезли свои избы, и они до сих пор стоят во дворе одного из домов в Пасси. На выставке среди прочих достижений, был впервые представлен лифт(!), - но увы, Тереза к этому времени уже завершила свои стройки!
 

Кстати, эти лебединые краны припомнили мне счастливые деньки, когда я гостил в отеле Ritz - там были похожие, полюбуйтесь на фото ниже. Примечательно, что Сезар Ритц заложит фундамент своего отеля лишь в июне 1898, т.е. спустя более четверти века, как маркиза уже выстроит свой особняк. Парижский Отель Ритц стал тогда первым в мире отелем, где было электричество и отдельные ванны...
 

Рядом с ванной - святая святых - спальня маркизы, по словам Готье, «провозглашающая торжество наслаждения», - здесь одни только дверные ручки, как утверждают, стоили тогда 2000 франков за штуку!... Именно здесь, напротив вот этого очага - золотистого камина с зеленой малахитовой отделкой, который обнимают две бронзовые нимфы, стояла знаменитая кровать Терезы - настоящий Алтарь любви, этот очередной chef-d'œuvre, - возможно, самый загадочный и легендарный!... Ещё совсем недавно повторявшая свой живописный афоризм: «Si les alouettes ne tombent pas toutes rôties, les pigeons tous plumés tombent dans mon lit», что можно перевести, как «Пока жаворонок не попадется в мои силки, я ощипаю голубей в своей постели» (игра слов: пижон и голубь звучит по-французски одинаково), - теперь она сказала Гвидо: «Я хочу чистую постель!» ...Теперь она держала своего жаворонка в самых крепких силках - а это лишь те, открою секрет, - из которых сам не хочешь освобождаться!..

Когда ей принесли первоначальную смету на кровать, Тереза разрыдалась: «Пятьдесят тысяч франков??? Вы хотите, чтобы я спала в ящике для блох?! Сделайте за 100 тысяч!!!»... А ведь сделали!... Вот только никто никогда не видел, а какая она была, эта волшебная кровать маркизы... И вот чудесная ирония судьбы - не так давно, под Новый год, буквально за неделю до Рождества, 19 декабря 2006, в соседнем здании (!) - отеле Марсель-Дассо (фр. Hôtel Marcel Dassault), где частенько проводят спец-выставки и аукционы для богачей, проводился очередной аукцион. На нем под номером Лот 174  выставлялось роскошнейшее ложе, и всё - абсолютно всё: и годы создания, и высококлассность исполнения, и даже избранная сюжетная линия, - всё говорило всем, что эта кровать - это она, знаменитая кровать маркизы!.. Но - ни одного документа, ни одного официального доказательства!.. И что вы думаете - несмотря на уникальность лота, и вполне соотносимую цену - эстимейт был 800 000 евро, он увы, так и не был продан.

Написал бы я раньше этот свой цикл LA PAIVA - и продали бы, без сомнений!... Взгляните же, друзья мои, на неё еще раз - вот разве у Вас есть сомнения?... Кровать из красного дерева, по сути, - скульптура: раковина, плывущая в море, увенчанная русалкой, правящей запряженными лебедями!... Неизвестный автор, вторая половина XIX века, красное дерево, лак, размеры: 2.10 х 3.02 х 2.22 м.
 

На этом роскошнейшем ложе она смогла, наконец, принять своего Гвидо: Тереза выхлопотала в Риме свой развод с маркизом, и они с Гвидо поженились в Париже 28 октября 1871 года, - заветная мечта обоих, наконец, сбылась!.. На свадьбу Гвидо подарил своей 52-летней супруге два уникальных желтых бриллианта, общей массой под 200 карат (!), - наследники Доннерсмарка продали их в 2007 с аукциона в Женеве - не на вырученные ли от продажи деньги Флориан снимает сейчас Анджелину Джоли?...
 

Возможно, в память о той своей встрече с горячим маркизом, - а на следующий год пришло известие, что он застрелился после разгромного проигрыша в казино, - она создала в одной из комнат своего особняка на Елисейских полях этот зал - Салон для Игр (фр. Salon des Jeux). Ведь в сущности, - что наша жизнь?...
 

Графиня фон Доннерсмарк - а именно так следовало называть её сейчас, сыграла в Игру с самой Судьбой, с самой Жизнью - и вышла из неё победительницей: от бедной московской портнихи не осталось и следа!.. А судить победителей - это удел побеждённых. Сбылась сказка о Золушке и вечная мечта всех коммунистов: Тереза Лашман Бланш достигла высшей ступени - став графиней фон Доннерсмарк, она вошла в высший аристократический круг Парижа! Немудрено, что побеждённое ею общество приняло этот триумф без восторга: в воздухе тогда уже крепко пахло грозой, Франция и Пруссия находились на грани войны, и как пишут историки, в мире было лишь только два человека, которые её не желали: это Император Франции Наполеон III и Германский Кайзер Вильгельм I.

Роскошный особняк на Елисейских полях посещала тогда вся парижская элита - депутаты и даже члены Правительства Франции, в её салоне появился сам Гамбетта. Он обратился к графу Донерсмарку, который был, ка помним, двоюродным братом Бисмарка, со строго конфиденциальным предложением взять на себя посредничество в тайных переговорах с канцлером Бисмарком о франко-прусском сближении. Бисмарк же, однако, нечистоплотным приемом все же спровоцировал Францию, и Германии была объявлена война. Используя этот факт, завистники быстро разыграли шпионский скандал и под надуманным, но бездоказательным обвинением в шпионаже против Республики, чету Доннерсмарк заставили покинуть Париж: не так давно столь шумные салоны и коридоры красивейшего особняка, включая вот этот зимний сад, внезапно и надолго опустели...
 

Покинув Францию в 1877, Тереза и ее супруг переселились в Нойдек (нем. Neudeck) - силезском замке Гвидо, - ныне это деревня Сверканец (пол. Świerklaniec) в Силезском воеводстве в Польше. Деревня образовалась на месте огромного парка, что когда-то был частью впечатляющего дворцового комплекса, известного как Малый Версаль, и включавшего старинный замок и дворец, - оба они были уничтожены Красной Армией.

Графиня фон Доннерсмарк скончалась от сердечного приступа в своем замке Нойдек 21 января 1884, в возрасте 64 лет. Она всего несколько месяцев не дожила до своего дня рождения, и всего несколько дней до того, когда король Вильгельм II пожалует её мужу титул принца (прус. Fürst) от Германии. Это единственное, чего ей не удалось застать!.. После ее смерти, Гвидо собирался было перевезти в Германию ее роскошный особняк на Елисейских полях, но все же продал его в 1884, - так эта жемчужина Прекрасной Эпохи сохранена в Париже до сих пор.

Согласно легенде, её муж, князь Хенкель фон Доннерсмарк сохранил в бальзамирующей жидкости, невредимым, также и тело своей любимой, над которым плакал каждую ночь. Гвидо тщательно скрывал свою тайну в секретной комнате в замке, которую однажды открыла вторая жена Доннерсмарка....
 

Пятидесятисемилетний Гвидо женился во второй раз спустя три года после смерти Терезы - свадьба произошла в Висбадене (нем. Wiesbaden) 11 мая 1887. Его новой супругой стала вновь русская дворянка, родившаяся на сей раз в Санкт-Петербурге - Екатерина Филлиповна Слепцова (нем. Katharina Slepzóv), которой к замужеству исполнилось двадцать пять лет. В браке с Екатериной у Гвидо родился сын, унаследовавший и титул, и все его владения. В декабре 1916, в Берлине, в возрасте 86 лет Гвидо Хенкель фон Доннерсмарк скончался. Его жена, Катарина, пережила своего супруга лишь на тринадцать лет... Любопытно, что графский, а точнее - уже княжеский род Хенкель фон Доннерсмарк продолжен и до наших дней: 15 августа 1998 родилась Мария-Маргарита, графиня Хенкель фон Доннерсмарк.
 

Итак, друзья, пройдя по зимнему саду мимо экзотических растений, портретов и статуй графини, во внутренний двор особняка, вы узнали уже почти все парижские тайны миллионеров, что годами хранились в этих стенах!... Как видим, жизнь миллионера - не всегда лишь одно благоденствие, ведь как поёт Карла Бруни, ты никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь... А в этом зеленом дворике, в тени кустов, вы найдете небольшой фонтанчик - это знаменитый символ Брюсселя: Писающий мальчик (флам. Mannekin Piss), - помните этот бельгийский след, о котором мы говорили в самом начале?... Но как он сюда попал, и что означает - это уже другая история! Dозможно, её расскажете Вы?...
 

À suivre… / Продолжение следует...

тм