Национализм и инопланетянская правда

В последнее время я все чаще ловлю себя на мысли, что не все особи на двух ногах без перьев – люди. Даже те, что носят костюмы галстуки и часы. Они как-то не по-человечески странно пользуются человеческими языками, все время путают что-то такое, что ни один человек перепутать не в состоянии, и используют какую-то внеземную логику для обоснования своих странных слов и поступков.

В Кишинёве на выставке посвященной «советской оккупации Бессарабии» некто Георгий Мырзенко выдал фотографии Бухенвальда, с традиционными для этого места горами трупов, за фото ГУЛАГа. Названия, придуманные г-ном Мырзенко, были очень хороши: «Условия содержания заключенных в советском ГУГАГе ничем не отличались от нацистских лагерей", "Могилы ГУЛАГа", "Большевистская фабрика смерти", "Советская кровавая баня", "Сибирский снег, красный от человеческой крови". На фотографиях же был именно Бухенвальд -- поэтому зритель мог собственными глазами убедиться в том, что содержали заключенных ГУЛАГа в точности как и заключенных Бухенвальда.Читать далее...

-9751-

В жизни как в боксе: главное не с какой силой ты наносишь удары, а какой силы удар ты сможешь выдержать.

(c)

Пётр-Ульрих или Ульрих-Пётр? Парадокс Петра III

История не сохранила нейтральных характеристик Петра III (под этим именем Пётр-Ульрих стал русским императором), зато переполнена свидетельствами его малодушия, грубого нрава, необразованности и ненависти ко всему русскому. Сама императрица Елизавета Петровна любила племянника, прощая ему почти всё, но, с другой стороны, прекрасно понимала, сколь неудачный выбор она сделала. Слова: «Племянник мой – урод, чёрт его возьми!» или «проклятый племянник» не раз срывались с её губ. Более пятнадцати минут общения с родственником Елизавета выдержать не могла, а самая мягкая из характеристик Петра в работах русских историков звучит так: «Он был взрослым ребёнком».

Крутые виражи
«дважды наследника»
Смерть Елизаветы Петровны в России оплакивали искренне, легко – по-русски – простив ей и грехи молодости, и грехи зрелости, и грехи старости: лень, капризы и не расположенность к вдумчивому труду. Эпоху Елизаветы Петровны, несмотря на то, что и она была наполнена пушечной стрельбой, русские вспоминали позже как некий мирный оазис посреди беспокойных времен. Своего преемника Елизавета выбрала сразу же после восшествия на престол. Им стал ее племянник Карл-Петр-Ульрих, сын старшей сестры Анны Петровны.

ДАЛЕЕ >>>>>