Пирожки с картошкой из творожного теста. Даже мой сынуля, который ничего не понимает в тесте, сказал, что пирожки сегодня какие-то необычные, воздушные...и как что-то вкусное, так я сделала мало...

Картофель отварить, протереть, добавить пассерованный лук и соль. Тесто положить на 2 ч в холодильник. Затем раскатать, разрезать на кусочки, положить начинку и сформовать пирожки. Жарить во фритюре.
1 кг картофеля, 2 луковицы, растительное масло, соль. Для теста: 500 г творога, 2 яйца, 2 ч.л.гашёной соды, 2 ст.л.сахара, 2 ст.муки.


Пошаговые фото смотреть здесь.

Сообщество на Li.ru: Вегетарианская кухня

Вегетарианские рецепты - 4164 рецепта

Сообщество на Li.ru: Сто рецептов пиццы

Рецепты приготовления пиццы - 541 рецепт

КУЛИНАРНАЯ КНИГА. Много рецептов для вас,Хозяюшки. Выбирай,понравившийся рецепт или сайт и ЖМИ! Поварёнок.ру.say7.info.Клуб Кулинаров.Готовим дома.Хорошая кухня.Foodclub.Рецептики.Книга рецептов. Бочонки кабачковые.Кабачковый тортКартошка как гарм...

25 июля 1826 г. 185 лет назад состоялась казнь пяти руководителей восстания декабристов

За три дня до казни пяти декабристов, 10 июля 1826 года, Николай I писал своей матери: «Я отстраняю от себя всякий смертный приговор».
В то же время начальник Главного штаба генерал-адъютант Дибич писал председателю Верховного уголовного суда, действительному тайному советнику 1-го класса князю Лопухину:
«На случай сомнения в виде казни, какая сим судом преступникам определена быть может, государь император повелеть мне соизволил предварить вашу светлость, что его величество никак не соизволяет не токмо на четвертование, яко казнь мучительную, но и на расстреляние, как казнь, одним воинским преступлениям свойственную, ни даже на простое отсечение головы и, словом, ни на какую смертную казнь, с пролитием крови сопряженную».
Между тем приговор декабристам уже был вынесен и лежал у Николая I на столе. Вынося его, судьи прекрасно знали истинные настроения и желания царя. Они знали, что сразу после 14 декабря Николай I хотел в первые же двадцать четыре часа расстрелять всех взятых на Сенатской площади, но Сперанский остановил его.
— Помилуйте, государь, вы каждого из этих несчастных сделаете героем, мучеником...— сказал он царю.— Они сумеют умереть... Это дело общее — вся Россия, вся Европа смотрит на ваши действия... Надобно дать всему форму законности, которая к тому же откроет много важного, ибо, я полагаю, не одни военные замешаны в этой истории... В ней таится и другая искра...
Николай I внял этому совету...
Таким образом, уже после того, как приговор был предрешен, царь лицемерно писал матери, что он «отстраняет от себя всякий смертный приговор», и одновременно дал судьям понять через Дибича, что декабристы заслуживают смертной казни и «на случай сомнения в виде казни, какая сим судом преступникам определена быть может», сообщает, что он «никак не соизволяет... ни даже на простое отсечение головы». Он милостиво подсказывал судьям бескровную казнь декабристов — повешение.  

А вот рассказ одного из чиновников Следственного комитета о том, как проходило следствие по делу декабристов:  

Александр Дмитриевич Боровков. Из книги "Очерки моей жизни"

Боровков Александр Дмитриевич (1788 - 1856) происходил из рода веневских купцов Боровковых. Его мать была дворянкой Каширского уезда. Обстоятельства её замужества Александр Дмитриевич изложил в своих "Автобиографических записках". Фактически девушку продали за большие деньги веневскому купцу. Благородное происхождение матери давало право получить высшее образование. В 1808 году Александр Боровков окончил Московский университет.
В 1815 году он получил звание государственного секретаря и должность помощника столоначальника Судного отделения. С 1820 года секретарь Горного суда. С 1825 года правитель дел следственного комитета по делу декабристов. В 1827 году составил т.н. «Алфавит членам бывших злоумышленных тайных обществ и лицам, прикосновенным к делу, произведенному высочайше учрежденною 17-го декабря 1825-го года Следственною Комиссиею», вошедший в отечественную историографию как «Алфавит Боровкова».
С 1827 – помощник статс-секретаря Государственного совета, затем статс-секретарь по военному департаменту. В 1835 году был назначен председателем Комитета для составления свода военных постановлений при Военном министерстве.
В 1840-1846 годах – сенатор. Был отстранен от этой должности по обвинению в растрате, не подтвержденному, однако, в ходе судебного разбирательства. Владелец около 1000 душ крестьян.