Сравнение западного и русского... |
Серия сообщений "мировая история":
Часть 1 - Создание Тихоокеанского узла противоречий.
Часть 2 - Сравнение западного и русского...
Часть 3 - Встреча трёх императоров в 1872г.
|
Метки: история |
1 августа 1914 года: возможен ли обратный ход российской истории |
Приближается годовщина начала Первой мировой войны – 1 августа 1914 года. В отличие от 22 июня этот день у нас мало кто вспоминает, а между тем он стал рубежом, от которого начались процессы, завершившиеся крахом Российской империи и трагическим распадом страны, собранной затем большевиками «железом и кровью». Вспоминая о начале Великой войны, нельзя не заметить черты настораживающего сходства между некоторыми аспектами тогдашней общественной ситуации в России и ситуацией сегодняшней. Сходство это усматривается, прежде всего, в том, что и тогда, и сейчас наше общество переживает состояние раздвоенности, возникающей оттого, что попытки принудительной интеграции России в западную цивилизацию, уже давно поклонившейся идолу - «золотому тельцу», заставляют общество жить по законам, не имеющим нравственного оправдания в русском народе. Не зря такой «стратег», как Юргенс, говорит, что «модернизации России мешают русские».
Когда выдающийся (и незаслуженно забытый) русский геополитик А.Е.Вандам (Едрихин) опубликовал в 1913 г. свою главную работу «Величайшее из искусств», то в качестве эпиграфа он взял высказывание известного публициста М.Меньшикова: «Мне кажется, что наша политика так же кустарна, как и наша промышленность» (1). Вандам писал о несоответствии коренным интересам России той внешней политики, которую проводило царское правительство и которая шла на пользу главному геополитическому противнику России - Великобритании. Чётко выделив основные принципы английской стратегии и указав её основную цель – втянуть Россию в войну с Германией, являвшейся главным конкурентом Англии, Вандам предупреждал об опасности того пути, по которому в итоге Россию и направили. Он указывал, что «ввиду подготовляющихся … в Европе событий нам никоим образом не следует класть голову на подушку соглашений с такими народами, искусство борьбы за жизнь которых много выше нашего, а нужно рассчитывать лишь на самих себя (подчёркнуто мною. – О.Ч)» (2).
«Кустарность» российской политики, о которой писал Вандам, была тесно связана с той глубокой финансовой зависимостью России от Запада, в которой она оказалась к началу ХХ века.
Между финансами и политикой всегда существовала теснейшая связь, но к началу прошлого века финансовые отношения превратились в важнейший фактор из числа тех, которые обусловливают поведение государств на международной арене. Как писал замечательный исследователь финансовой истории России А.Л.Сидоров, «к сожалению, эту истину, столь ясную для представителей царской бюрократии, до сих пор не могут усвоить некоторые современные историки, пытающиеся ограничить значение и последствия иностранных займов только получением прибыли» (3). Другой видный российский исследователь Г. Фиск в связи с этим указывал: «Кредит, которым Россия пользовалась на мировом рынке, зависел всегда от двух обстоятельств: во-первых, значения России в международной политике и, во-вторых, популярности её войн среди мировых финансовых кругов. При отсутствии этих условий получение кредитов сопряжено было для России с трудностями, и обычно она вынуждена была соглашаться на несколько унизительные для великой державы условия» (4).
Как же происходило в конце XIX – начале ХХ вв. финансовое закабаление России и к чему в итоге оно привело?
Установление российской зависимости от иностранных банков имеет давние корни. Начало её было положено ещё при Екатерине II с её политикой по расширению международных финансовых связей, сформировавшей первые частные банкирские дома и институт придворных банкиров, основателями которых были иностранцы, приобретшие исключительное влияние в окружении императрицы. Их задачей было ведение международных расчетов и изыскание заграничных кредитов для военных операций российского государства. Образовавшаяся в итоге огромная внешняя задолженность России и чрезмерная свобода поведения финансистов-иностранцев настолько обеспокоила преемника Екатерины Павла I, что он собирался запретить бизнес придворных банкиров, но власть денег оказалась сильнее, и от этой затеи ему пришлось отказаться. При нём ведущую роль стала играть «Контора придворных-банкиров и комиссионеров Воута, Велио, Ралля и Кº», которая имела тесные связи с банкирскими домами Гамбурга, Лондона, Лейпцига, Генуи и других городов Европы.
При Александре I контора эта была закрыта, её функции передали Министерству финансов, однако практическая деятельность этого института продолжалась ещё на протяжении полувека. Наиболее влиятельным из банкирских домов был дом братьев Штиглицев, крещёных евреев, прибывших из Западной Германии и основавших свой бизнес во время войны с Наполеоном. До середины ХIХ в. они держали в своих руках почти весь зарубежный и внутренний кредит Российской империи, принимая участие во всех крупных финансовых операциях правительства. В 1857 г. А.Штиглиц выступил в качестве одного из учредителей Главного общества российских железных дорог, в числе которых были Ф.Беринг (Лондон), банкирские дома «Гопе и К» (Амстердам), «Готтингер и К» (Париж), а также известный банковский делец Исаак Перейра, представлявший интересы группы парижских банкиров, банка «Креди Мобилье» и берлинского банкирского дома «Мендельсон и К». Современники называли А.Штиглица «королём Петербургской биржи», его имя пользовалось такой же известностью, как имя Ротшильда, а с векселями его, как с чистыми деньгами, можно было объехать всю Европу, побывать в Америке и в Азии.
Вторым после столицы по значению финансовым центром была Одесса с её банкирскими домами Родоканаки, Эфрусси, Рафаловичей, имевшие свои филиалы за границей и поддерживавшие крепкие связи с банками Лондона, Парижа и других торговых и финансовых центров Европы. Рафаловичи участвовали в реализации почти всех русских и заграничных займов. Другими крупными банкирскими центрами в России являлись Бердичев, Рига, Ревель, Юрьев, Варшава. Как писал историк И.Левин, «теснее связанные с Западом и ближе знакомые с его учреждениями, чем прочая Россия… Прибалтийский край и Польша служили мостом между Россией и Западом». Обладавшие уже известным накоплением свободных капиталов прибалтийские банкиры-немцы и польско-еврейские банкиры «создали экспорт капиталов, а ещё более, предпринимателей-банкиров во внутреннюю Россию», сыграв, таким образом, важную роль в создании русской банковской системы (5). Среди них выделялись финансовые и железнодорожные магнаты Л.Кроненберг, М.Эпштейн, А.Гольдштанд, И.Блиох (поверенный последнего в Петербурге И.А.Вышнеградский станет затем министром финансов России).
Важнейшим этапом, закрепившим зависимость финансовой системы России от иностранных банков, стали «великие реформы» Александра II, в результате которых страна прочно встала на путь капиталистического развития, при котором определяющую роль стал играть узкий слой представителей финансово-промышленных групп, тесно связанных с иностранным капиталом, среди которых выделялись банкирские дома Поляковых, Гинсбургов, «Братья Рябушинские и Юнкер и К°», «Боултон и К°», «Захарий Жданов и К°», «Кафталь, Гандельман и К°» и др.
Благодаря им в России утвердилось господство западной «финансовой науки», превратившейся фактически в орудие борьбы. Она возвела в культ идею золотого стандарта, игравшего тогда роль современного доллара, положив его в основание всей банковской и финансовой системы и обосновав «право» Ротшильдов, контролировавших рынок золота, с помощью своего «биржевого царства» подчинять себе целые государства и народы. При этом апологеты теории золотого стандарта были очень откровенны. Так, ведущий теоретик золотой валюты, идейный учитель министра финансов С.Ф.Витте и вдохновитель его денежной реформы, «высший авторитет» в вопросах денежного обращения страны того времени И.И.Кауфман писал: «Золотое и серебряное тело представляют наилучшую крепость, за стенами которой имущество чувствует себя всего безопаснее, его удобнее скрывать от чужих взоров, от чужого нападения и хищения. Переодеваясь в золото и серебро, имуществу всего легче убежать из опасной страны: драгметаллы служат как бы шапкой-невидимкой имуществу… Драгоценные металлы освобождают его от прикреплённости к данному месту и повсюду ему дают свободу, пропорциональную их собственному количеству». В драгоценно-металлическом теле капитал «получает безграничную свободу», он «получает душу», «прочность золота и серебра даёт ему бессмертие» (6).
Вот в таких выражениях описывали жрецы золотого стандарта («золотого тельца») своего божка, изображая любого, кто уклонялся от поклонения ему, еретиком.
Хотя западные экономические теории не пользовались доверием в широких слоях русского общества и воспринимались им, по словам замечательного мыслителя-славянофила С.Ф.Шарапова, как нечто таинственное, наподобие колдовства и чернокнижия, ничего взамен русское общество не предлагало, так как не имело собственного взгляда на финансовые вопросы. В итоге происходила страшная путаница, непосредственно отражавшаяся на практике, как это и произошло с реформами Александра II. Как указывал всё тот же С.Ф.Шарапов, верховная власть волей-неволей санкционировала на веру ряд мероприятий, объёма и сущности которых не понимала не только она, но сами их авторы, один за другим сходившие со сцены, натворив в России немало бед.
Таким страшным бедствием стала и проведённая в 1895-1897 гг. золотая реформа С.Ю.Витте, целью которой было не создание благоприятных условий для развития народного хозяйства, а обеспечение «вхождения» России в мировой рынок, развитие внешнеэкономических связей и валютное единение с Западом, что вело к полной зависимости страны от европейских бирж. Со временем поддержание золотой валюты превратилось в самоцель, в жертву которой была принесена сама российская экономика.
Опасный для хозяйства характер реформы выявился уже в период подготовки к переходу на золотую валюту. С 80-х гг. министр финансов Н.Х.Бунге и его преемник И.А.Вышнеградский начали накапливать золотой запас путём достижения положительного баланса и ликвидации бюджетного дефицита. Задача эта решалась за счёт увеличения экспорта, в первую очередь хлеба (знаменитое «не доедим, но вывезем» (7)), а также заключения внешних займов. За 1881-1897 гг. поступления от реализации государственных займов на внешнем рынке составили 700 млн. золотых рублей. В итоге в России был собран первый по объёму в мире золотой фонд, но весь этот запас, как указывал С.Ф.Шарапов, являлся не собственным богатством страны и плодом её заработка, но занятым имуществом, которое было собрано путём заведомого народного разорения и голодовок и за которое приходилось платить огромные проценты.
Причём если раньше задолженность была преимущественно государственной, то с этого времени начинается быстрый рост общественной и частной задолженности, выражающийся в передвижении за границу российских процентных бумаг в кредитной валюте и приливом в Россию иностранных капиталов для эксплуатации наших естественных богатств. Именно огромная задолженность, обусловливавшая вечно неблагоприятный расчетный баланс, стала главной причиной привлечения иностранных капиталов в любой их форме. Вот так уже подготовка к реформе, определившая магистраль финансово-экономической политики России, ввергла страну в сильнейшую финансовую зависимость. И если эта подготовка проводилась в соответствии с формулой «После нас хоть потоп!», то сама реформа может быть охарактеризована формулой «Позади нас пустыня!».
Проведена реформа была по единоличному решению графа Витте и явно недобросовестным способом, в обход Государственного совета (8) и в нарушение прямой воли императора. Гарантией её успеха стал поэтапный характер введения золотого стандарта, пока психологически подготовленную (а вернее, обработанную) общественность не поставили перед фактом его доминирования. Как утверждал сам Витте, реформа проводилась «исподволь» так, чтобы законодательной власти оставалось только закрепить то, что «в сущности уже сделано, и что отменять было, может, даже невозможно».
Реформа Витте изменила экономический путь России, поставив её в вечную зависимость от международных банкиров. Она нанесла неисчислимые убытки как крупному, так и мелкому крестьянскому земледелию, фактически разорив его. Вызвав кратковременное оживление, она спровоцировала затем жестокий кризис в промышленности и торговле, погубив огромное количество национальных капиталов, поглощённых спекуляцией и биржевыми крахами. Реформа открыла страну для беспощадной эксплуатации иностранцами, поставила в зависимость от финансовых соображений внешнюю политику России, перешедшую в итоге к обслуживанию интересов своих геополитических противников. Наконец, финансовая реформа Витте стала питать революцию, которая ею же самой и была подготовлена - через разорения народа.
Экономическая политика того времени подвергалась достаточно жёсткой критике, в частности, одна из ведущих экономических газет «Биржевые ведомости» в конце 1900 г. писала: «Экономическая политика нынешнего правительства ведёт к нашествию иностранных капиталов, которые скупят Россию на корню». В ответ на это Витте лишь отделывался отговорками: «Подобные опасения высказывались у нас еще со времён Петра Великого, но государи русские с ними никогда не считались, и история вполне оправдала их прозорливость… Привлечением иностранного капитала создали своё промышленное могущество все передовые ныне страны – Англия, Германия, Соединенные Штаты Америки…»
Иностранный капитал действительно хозяйничал в России, как у себя дома. Прежде всего, иностранные инвестиции шли в сферу обращения, в железнодорожное строительство и банки, затем в тяжелую индустрию. Русский исследователь Оль писал, что с 1880-х по 1913 гг. капиталы иностранного происхождения составляли 50% всех вложенных в промышленность, при этом на горную, горнозаводскую и металлообрабатывающую отрасли приходилось 70% всех иностранных капвложений (9). По другим данным, иностранный капитал напрямую контролировал 70% промышленности, а с учётом задолженности русских предприятий иностранным банкам русские предприятия даже номинально принадлежали иностранному капиталу. Иностранцам принадлежало к 1914 г. 42,6 % совокупного основного капитала 18 главных акционерных банков России, причём они извлекали здесь вместо 4—5% дивиденда, получаемого у себя на родине, от 20 до 30%.
За время с 1887 по 1913 г. чистая прибыль иностранных капиталистов на вложенный в России капитал составила 2 326 млн. руб., что на 30% больше инвестируемого капитала. Это была, по существу, дань, которую выплачивала Россия иностранному капиталу, осуществлявшему в отношении неё политику диктата, политику подрыва её производительных сил за счёт хищнической эксплуатации её природных богатств и человеческой энергии, политику превращения её в свой аграрно-сырьевой придаток.
Распределение иностранных инвестиций в Россию по странам их происхождения в 1914 г. было следующим: Франция – 32%, Англия – 22%, Германия – 19,7%, Бельгия 14,3%, США – 5,2%. Французский капитал доминировал в угольной и сталелитейной промышленности юга России, занимал лидирующие позиции в производстве цемента, добыче и выплавке меди, в предприятиях водоснабжения и канализации. На долю АО с капиталами иностранного происхождения приходилось свыше 70% всей добычи угля в Донбассе. В руках французского капитала находились Общество русско-балтийских судостроительных заводов, Русское общество для производства артснарядов и военных припасов и др. На юге России не было почти ни одного предприятия, где не участвовал бы иностранный капитал, сюда целыми массами переселялись иностранные предприниматели, инженеры и рабочие, а из Америки перевозились целые заводы.
Английский капитал концентрировался в нефтедобывающей промышленности, добыче меди (56% всей добычи) и золото-платиновых разработках (70%). Немецкий капитал – в электротехнической, химической промышленности. Германский капитал называли фактическим хозяином энергетической промышленности России: «Всеобщей электрической компании» (АЭГ), за спиной которой стоял германский банк «Дисконто гезельшафт», принадлежало около 90% действовавших в России электротехнических предприятий. Под финансовым и производственно-техническим контролем немецкого капитала находилась значительная часть предприятий военной промышленности России, в частности Невский судостроительный и механический завод, завод Крейфтона (Охтинское адмиралтейство), завод Ланге (в Риге), завод Беккера. В руках немецкого капитала оказались также металлообрабатывающие и машиностроительные заводы Гартмана, Коломенский машиностроительный завод, акционерное общество «Треугольник», Шлиссельбургский пороховой завод, Русское общество артиллерийских заводов и др. В российской (по месту прописки) промышленности уже не оставалось почти ничего российского.
Хотя в 1914 г. Россия и являлась четвёртой индустриальной державой мира, они никоим образом не рассматривалась ведущими странами Запада как равноправный партнёр, поскольку, во-первых, находилась от них фактически в полуколониальной зависимости, а, во-вторых, обладала по сравнению с ними слишком малым промышленным потенциалом. Общий капитал промышленных и торговых компаний в России достигал 2 млрд. долл., что равнялось капиталу одной «Юнайтед Стил Корпорейшн» и составляло 1/9 часть капитала, инвестированного в США только в железные дороги. Зато Россия к началу войны занимала первое место в мире по размерам внешнего долга…
Внешние займы, так щедро предоставляемые России Западом, имели не только экономические, но ещё более серьёзные политические последствия. Финансовые рычаги воздействия, применённые англо-французской верхушкой в отношении России, оказались настолько эффективными, что русское правительство было лишено возможности проводить самостоятельную политику и оказалось втянуто в события, сценарий развития которых был написан за рубежом.
В конце ХIХ века межгосударственные отношения в Европе определялись англо-германским соперничеством, которое стало главной пружиной борьбы за передел мира. Баланс сил в Европе был настолько нарушен, что мирными средствами восстановить его было уже невозможно. Британия готовилась к войне с Германией, но если одностороннее противостояние на море Англия выдержала бы, то на суше – нет. Поэтому решением «германского вопроса» могла стать только общеевропейская война и при непременном участии России, которая должна была взять на себя 3/4 всей тяжести войны против Германии на суше. При отсутствии острых германо-российских противоречий главная задача англичан заключалась в том, чтобы вытеснить Россию и Германию из тех сфер, где они могли совместно бороться с другими государствами, и сконцентрировать их интересы в районе, где русско-германские отношения можно было довести до крайней степени напряжённости, – на Балканах. Для этого Британия и начала создавать такую систему союзов, которая привела бы к противостоянию Россию и Германию, а ключевую роль в обрабатывании российских правящих кругов призвана была сыграть Франция, «главный ростовщик» Европы, давно стремившаяся в целях достижения реванша после франко-прусской войны к заключению антигерманского военного союза с Россией.
Как уже говорилось, с 80-х годов в связи с начавшимся промышленным подъёмом и подготовкой к переходу на золотой стандарт в России резко возросло значение зарубежных займов (существенная часть их тратилась на приобретение золота). В 1888 году после ссоры России с Германией российское правительство переориентировалось с германского на французский финансовый рынок, разместив здесь первый крупный «железнодорожный заём» в 8 млрд. золотых франков, который был осуществлён под русское «залоговое золото». Затем последовали новые займы, и с этих пор французские банки начали вытеснять германские и активно вкладывать свои капиталы в русскую индустрию (металлургию и угольную промышленность). Это тесное финансовое «сотрудничество», в основе которого лежали интересы политико-стратегического порядка, и стало основой для франко-российского военно-политического сближения. Об опасности этого сближения, открыто противопоставлявшего Россию Германии, предупреждал российский министр иностранных дел Николай Карлович Гирс, утверждавший, что «даже видимость того, что Россия ищет дружбы Франции, скорее ослабит, чем укрепит наши позиции». Сотрудник Гирса Ламздорф выражался ещё более откровенно, указывая, что для России дружба с Францией подобна мышьяку – в умеренной дозе она полезна, а при малейшем увеличении становится ядом. Однако именно Гирс и был вынужден в итоге в 1891 году подписать с Францией соответствующее политическое соглашение, на основе которого в 1892 году была заключена секретная военная конвенция, ратифицированная в 1893 году. Объяснялось это тем, что, когда России понадобился очередной крупный заём, французские Ротшильды согласились устроить его только при условии подписания военного договора, а Ротшильды уже тогда финансировали значительную часть железнодорожного строительства и контролировали большую часть банковской системы России, что делало всё более влиятельной при российском дворе французскую партию.
С переходом России при С.Ю. Витте на золотой стандарт в 1897 году значение внешних займов ещё более возросло, поскольку сохранение золотой валюты обходилось очень дорого. Как писал уже упоминавшийся выше П. Оль, «поддержание в России золотой валюты в течение 18 лет стоило ей увеличения внешней задолженности в виде государственных, железнодорожных и городских займов на 4200 млн. руб. и за то же время увеличило её внешнюю задолженность привлечением в Россию иностранных капиталов в банковские и торгово-промышленные предприятия на сумму 2100 млн. Итого внешняя задолженность России за 18 лет выросла на 6300 млн. рублей».
Между тем франко-российский договор стал опорой для формирования тройственной Антанты, происходившего в два этапа. Вначале в 1904 году Англия заключает договор с Францией о разделе сфер влияния в Северной Африке («Сердечное согласие»), а затем приступает к выполнению главной задачи – вовлечению в свой лагерь России. Важным шагом на пути к этому стала Русско-японская война 1905 года, развязанная Японией благодаря финансовой поддержке со стороны Великобритании, заключившей с ней в 1902 году военный договор.
В этот период Россия переживала глубокий экономический кризис и свои финансовые задачи решала исключительно за счёт роста государственной задолженности, обусловленной увеличением военных потребностей, строительством флота, многочисленных железнодорожных займов. Причём в то время, как финансовое положение России резко ухудшалось, С.Ю. Витте путём получения косвенных налогов и систематического покрытия чрезвычайных расходов за счёт займов создавал видимость финансового благополучия. С 1905 года под влиянием охватившей общество тревоги начался перевод русских капиталов за границу, что привело к отливу золота за рубеж, принявшему угрожающий характер. В этих условиях С.Ю. Витте и В.Н. Коковцов (министр финансов с апреля 1906 года) затеяли переговоры о новом крупном международном займе в 2,2 млрд. франков. Но и на этот раз предоставление займа было обусловлено поддержкой Россией Франции в её споре по марокканскому вопросу с Германией и урегулированием острых вопросов англо-российских отношений – ведь парижский Ротшильд отказывался вести переговоры о займах без лондонского Ротшильда. Заём был предоставлен, финансовое положение России было на время улучшено, но достигнуто это было ценой подписания в 1907 году англо-российского соглашения о разделе сфер влияния в Центральной Азии.
Как и русско-французский договор, это соглашение было встречено с большим неодобрением в российских кругах и среди виднейших российских дипломатов, так как означало окончательное присоединение России к антигерманской Антанте. Российские правящие круги совершили, таким образом, коренной стратегический поворот, как бы дав свой ответ на слова Бисмарка: «Есть одно благо для Германии, которое даже бездарность германских дипломатов не сможет разрушить: это англо-российское соперничество». Но у Бисмарка было и ещё одно верное замечание: «Политика Англии всегда заключалась в том, чтобы найти такого дурака в Европе, который своими боками защищал бы английские интересы».
Теперь Россия окончательно была втянута в сферу англо-французских интересов, её непосредственные цели оказались сосредоточены на Балканах, а вся последующая политика была обусловлена необходимостью подготовки к войне с государством, с которым у неё не было серьёзных противоречий, но сокрушение которого выдвигалось в качестве главной задачи англо-французской Антанты. Соответственно и развитие самого хозяйства страны оказалось тесно связано с интересами французских и английских правящих кругов.
В начале века Франция занимала первое место в России по капитальным вложениям, в её руках находилось около 53,2% контролируемой заграницей части русского банковского капитала. Общая сумма российского долга Франции накануне войны составляла 27 млрд. франков. Французские банки напрямую финансировали российскую, и в первую очередь южнороссийскую, промышленность, на которую опирались морские вооружения. Под их контролем находилась не только донецкая промышленность, но и связанные с ней верфи в Николаеве, так что они были в крайней степени заинтересованы в решении проблемы Черноморских проливов. Отсюда такое внимание, которое уделяла Франция российскому морскому флоту, и не случайно доверенным лицом крупного французского банка «Сосьете женераль», осуществлявшего финансовый контроль над николаевскими верфями, был морской министр России Григорович, подбивавший своих коллег в правительстве к агрессивной политике в отношении проливов.
Последний крупный внешний заём России был получен в 1909 году. В этот год наступил срок уплаты по внешним займам 1904 и 1905 годов, а бюджеты могли быть только дефицитными, так что министр финансов Коковцов принял решительные меры по подготовке почвы к размещению во Франции займа в 1,2 млрд. франков для погашения обязательств. Переговоры шли с трудом, условия, выдвигаемые французами, были крайне тяжёлыми и опять-таки были связаны с интересами русско-французского союза в период предвоенного обострения политической обстановки в Европе. Коковцов был вынужден признать в письме министру иностранных дел Чарыкову: «Уже не первый раз мне приходится встречаться в вопросах денежных операций с такой точкой зрения, которую мне трудно совместить с политическим достоинством России и с отношением к ней Франции как союзницы…» (10)
Важно подчеркнуть, что ни один крупный заём русского правительства не обходился без активного политического вмешательства и согласия французского правительства, о чём свидетельствуют публикации русских дипломатических документов. Займы успешно размещались на парижской, лондонской и иных биржах не только потому, что они приносили держателям большой процент, а банкам, кроме того, специальную прибыль, а ещё и потому, что они отвечали совершенно определённым политическим и военно-стратегическим соображениям союзников. Важнейшей целью внешних займов была стабилизация курса рубля на базе золотого обращения, но иностранные биржевики укрепляли золотую валюту главным образом из политических расчётов и в надежде использовать многомиллионную Русскую армию для достижения своих целей, не упуская при этом из виду и высокую сверхприбыль, получаемую из России.
В последние предвоенные годы правительство России пыталось решать свои задачи, не прибегая к внешним займам. Иностранные банкиры ещё давали деньги на производительные расходы, связанные с военно-промышленными нуждами (главным образом на строительство стратегических железных дорог), но отказывались давать их на покрытие дефицита в обыкновенных расходах. Так что «бездефицитный бюджет» становится краеугольным камнем финансовой политики, и, чтобы обеспечить его, правительство перешло к жёсткому сокращению расходов, при котором удовлетворение многих важнейших нужд государства, не относящихся прямо к военным потребностям, искусственно сдерживалось.
В расходной части бюджета сильно росли теперь только две графы: расходы по займам и военно-морские расходы. В 1910 году Коковцов писал: «Задолженность страны, сильно поднявшаяся во время последней войны (с Японией – О.Ч.), не останавливается в своём возрастании и уже приближается к 9 млрд. рублей; соответственно увеличиваются с каждым годом и расходы на платежи по займам… Эти неизбежные и обязательные для страны расходы, требуя ежегодной уплаты почти миллиарда рублей, несомненно, сильнейшим образом сокращают средства, предоставляемые на развитие производительных потребностей государства. Очевидно, что более широкое удовлетворение этих потребностей при указанных обстоятельствах не может быть достигнуто без повышения податного обложения» (11).
Как указывалось в специальном документе, предназначенном только для членов Совета министров, в действительности две статьи – платежи по государственным долгам и военные расходы – пожирали 56% чистого расходного бюджета (без расходов на железные дороги и винную монополию). Что касается займов, то, как писал Коковцов, даже те из них, что были заключены на бесспорно производительные нужды, всё же приводили, в конце концов, к тому же результату, что и займы на непроизводительные нужды, то есть к расстройству государственного кредита и всего финансового положения страны. Отвергнув путь новых займов, правительство Столыпина–Коковцова стало финансировать в предвоенные годы все потребности страны за счёт бюджетных поступлений и введения новых налогов.
На первом месте в расходной части бюджета стояли расходы на армию и флот, стратегические железные дороги и порты. Причём большее внимание уделялось морскому флоту (о чём заботился уже упомянутый нами Григорович), а не сухопутной армии и её технической оснащённости (хотя готовились к войне именно с сухопутными силами Германии). В итоге за пять предвоенных лет расходы по Морскому министерству утроились, при этом Черноморский флот стоял в центре внимания.
Следующей по значимости статьёй расходов были платежи по государственным займам, опустошавшие народное хозяйство и подрывавшие основы финансовой системы страны. Среднегодовые платежи достигали 405 млн. руб. и равнялись совокупным расходам ряда ведомств на общее управление. Для сравнения – если на платежи по займам шло 14% госбюджета, то расходы на народное образование и всю систему просвещения за пять лет составили менее 3,5%. На душу населения в 1913 году на просвещение тратилось менее одного рубля, так что неудивительно, что грамотными в России были только 30% населения.
В целом государственный бюджет страны в самой минимальной степени использовался на производительные затраты, в основном это были расходы на армию и флот, на государственный бюрократический аппарат, полицию и тюрьмы (рост расходов на последние превышал рост расходов на образование), так что девять десятых населения поставляли в бюджет средства, ничего от него не получая.
Задолженность России породила накануне войны ещё одну, новую для неё проблему, в очередной раз продемонстрировавшую характер отношения к ней «союзных» держав.
В 1914 году внешний долг России (крупнейший в мире) составлял 6,5 млрд. руб. При этом 4,3 млрд. руб. – это был государственный долг (3 млрд. руб. – Франции), а остальные – частная задолженность (городские займы, торгово-промышленных предприятий, кредиты торговых фирм и коммерческих банков). Между тем пассивный расчётный баланс, огромная задолженность и потребность торговли и промышленности в иностранной валюте вынуждали правительство держать за границей большой запас золота из эмиссионного обеспечения Госбанка. Большая часть золота хранилась во Франции и Германии, объём денежных расчётов с которыми был особенно велик. Безусловно, всё это лишало устойчивости всю денежную систему России и ставило вопрос о возможной конфискации в случае войны средств за границей. Поскольку русское правительство беспокоилось о вкладах не во Франции и Англии, а в Германии и Австрии, буквально накануне войны оно перевело деньги из германских банков в союзные страны.
Однако с началом войны «союзные» банкиры не только перестали давать новые кредиты под государственные обязательства, но и стали чинить препятствия в расходовании принадлежавшей казне золотой российской наличности, находившейся на счетах иностранных займов. При этом особые трудности сложились во Франции – главном «союзнике» России, где находилось почти 80% всей свободной наличности (431 млн. руб.). Опираясь на провозглашённый мораторий, французские банкиры фактически лишили Россию возможности располагать в желаемых размерах этими средствами, рассчитывая за счёт них покрыть большую задолженность русских акционерных банков, а последняя составляла тогда 233,2 млн. руб. (без долгов промышленных и торговых фирм). Русское правительство отказалось оплатить задолженность частных банков за счёт своей золотой наличности, но французские банки проявили непреклонность и в итоге заморозили всю наличность русского правительства, которая была почти вдвое больше задолженности банков.
И хотя Комитет финансов России считал недопустимым использовать для погашения задолженности казённую валюту, он в то же время не мог остаться в стороне от разрешения этой проблемы, так как это мешало размещению военных заказов. Так что в итоге было признано полезным урегулирование вопроса «официальным путём» через МИД, и правительство выступило в роли своеобразного гаранта банков, признавая их кредитоспособными, но не могущими в условиях военного времени найти иностранную валюту. Правительство взяло на себя заботы не только о довоенных расчётах банков, но и о предоставлении им дальнейших кредитов иностранными банками под свою гарантию, а Французский банк открыл русскому Государственному банку кредит на покрытие краткосрочных долгов и обязательств, заключённых русскими банками и промышленными учреждениями на французском рынке. Так «союзники» вновь продемонстрировали, что среди равных есть «более равные».
Завершая краткий анализ проблемы внешней финансовой зависимости предвоенной России, хотелось бы подчеркнуть, что в современных условиях эта проблема представляет не исторический, а практический интерес.
Серия сообщений "история Руси-России":
Часть 1 - Великий князь Святослав и интриги византийцев.
Часть 2 - Крымский раздор.
...
Часть 9 - Древнейшая история Уссурийского края ч-4.
Часть 10 - Древнейшая история Уссурийского края ч-5.
Часть 11 - 1 августа 1914 года: возможен ли обратный ход российской истории
Часть 12 - Владивосток,споры о дате освоения Дальневосточных земель
Часть 13 - История казачества в России.
...
Часть 16 - Казаки и Февральская революция
Часть 17 - Подвиг атамана Камчатского Владимира Атласова.
Часть 18 - Хранители православного человечества.
|
Метки: история |
Бронетанковая техника Германии во Второй мировой войне. Легкий танк Pz Kpfw I (Sd Kfz 101) |
Серия сообщений "самоходное историческое и современное ":
Часть 1 - Забытое оружие Великой войны.
Часть 2 - Бронированная экзотика.
...
Часть 15 - Бронетанковая техника Германии и коалиции во 2-й мировой войне.../продолжение/
Часть 16 - Бронетанковая техника Германии во Второй мировой войне. Классификация
Часть 17 - Бронетанковая техника Германии во Второй мировой войне. Легкий танк Pz Kpfw I (Sd Kfz 101)
Часть 18 - Бронетанковая техника Германии во Второй мировой войне. Легкий танк Pz Kpfw 38(t)
Часть 19 - Американские тяжелые танки. Английский опыт "Свободы"
...
Часть 33 - Живучесть боевой техники /начало/
Часть 34 - Живучесть боевой техники /окончание/
Часть 35 - Аэровагон конструктора В.И. Абаковского
|
Метки: оружие |
Итальянцы-одни из первых создали пистолет пулемёт... |
Метки: оружие |
Бронетанковая техника Германии во Второй мировой войне. Классификация |
|
|
|
В вермахте существовала (в бундесвере применяется до настоящего времени) очень подробная и логичная классификация бронетехники, которая включает в себя: танки; истребители танков; самоходные установки, в числе которых противотанковые, зенитные, самодвижущиеся полевые арт. системы; штурмовые орудия; бронеавтомобили; бронетранспортеры; специальные машины.
Согласно правилу принятому главным штабом сухопутных сил учет бронетанковой техники германии велся по двум номенклатурам: армейской и специальной. Специальную номенклатуру формировало управление вооружений. Подвижные военные объекты, включая мотоциклы и автомобили, по данной номенклатуре, получали индекс Sd Kfz (Sonderkraftfahrzeug) и порядковый номер из арабских цифр. 
Немецкий полугусеничный тягач SdKfz.10 буксирует 75-мм противотанковую пушку РаК40 по дороге на территории СССР
Немецкие танки Pz.Kpfw. IV в поле на территории СССР
Армейское обозначение – аббревиатура, составленная из полного наименования техники. Так, например, линейный танк обозначался Pz Kpfw (Panzerkampfwagen или Panzer). Следующая модель, кроме «пантер» и «тигров», идентифицировалась римскими цифрами по порядковому номеру. Модификации, то есть машины, имеющие существенные изменения в вооружении, ходовой части, бронировании и так далее, можно распознать по приставке Ausf (Ausfuhrung) и добавленной большой (в редких случаях малой) латинской буквой. Для обозначения командирских танков использовалось аббревиатура Pz Bef Wg (Panzerbefehlswagen) плюс порядковый номер базовой модели. У данных машин, особенно первых лет производства, основное вооружение отсутствовало: для маскировки ствол пушки заменялся деревянным макетом. Таким образом, освобождалось место для работы командира, начальника штаба и др. Конечно такие Pz Bef Wg, к линейным танкам относить нельзя. На командирских машинах более поздних лет пушечное вооружение сохранялось. Вторая радиостанция устанавливалась за счет уменьшения боекомплекта. Для работы артиллерийских корректировщиков использовались бронированные машины наблюдения – Panzerbeobachtungswagen (Pz Beob Wg). Для данных машин также использовали танковые шасси. Panzerbeobachtungswagen строились или сразу по спецзаказу, или переделывались из линейных танков при капитальном ремонте. Вместо башни монтировалась просторная рубка, не имеющая пушечного вооружения, однако на данных спецмашинах имелись радиостанции и приборы артиллерийской разведки. 
Немецкий командирский танк на базе Pz.Kpfw. III Ausf. M — Panzerbefehlswagen III Ausf. K. Хорошо заметны антенна в задней части корпуса и бортовой номер «001». Таких танков было выпущено всего 50 штук, а танк на фото — последних выпусков, т.к. первые Pz.Bef.Wg. III Ausf. K не оборудовались противокумулятивными экранами. Башни на этих машинах были от Pz.Kpfw. IV Ausf. F.
Разбитый артиллерией немецкий танк передовых артиллерийских наблюдателей Pz.Beob.Wg. III (на базе Pz.Kpfw. III). В центре маск-установки вместо орудия смонтирован пулемет MG-34. Имитация пушки, приваренная правее пулемета, на этой машине сорвана. Курсовой пулемет на таких машинах не устанавливался
В некоторых случаях обозначение некоторых образцов бронетанковой техники отличались от общепринятых. Например, известны зенитные Flak Pz (Flakpanzer) и штурмовые (Sturmpanzer) танки. Хотя, по сути, данные машины являлись зенитной самоходной установкой и штурмовым орудием, соответственно. Истребителями танков (Jagdpanzer, обозначались Jgd) назывались самоходные установки, оснащенные длинноствольными противотанковыми пушками. Для них базовыми были танки текущего производства. Схемы бронирования были полностью сохранены. Тем не менее, Jagdpanzer, как самоходные установки и штурмовые орудия, хотя и состояли в штатах частей и соединений панцерваффе, однако до осени 43-го г. относились к артиллерии. 
Американские солдаты осматривают брошенные немецкие зенитные самоходные установки (ЗСУ) «Wirbelwind». ЗСУ 2 cm Flak auf Pz.IV. «Wirbelwind» («Вихрь») была создана в результате сотрудничества 12-го танкового полка СС и фирмы «Ostbau». Счетверенная 20-мм зенитная установка на шасси среднего танка PzKpfw IV была наиболее эффективным средством борьбы с низколетящими самолетами. В конце 1944 — начале 1945 года фирмой «Ostbau» было изготовлено 106 таких ЗСУ, поступивших на вооружение зенитных батарей в танковые и моторизованные дивизии вермахта и СС, где они использовались вплоть до окончания войны.
Немецкая 150-мм самоходная гаубица «Бизон» (15 cm sIG 33 Sfl. auf Pz.KpfW.I Ausf B ohne Aufbau; Sturmpanzer I) поддерживает наступающую пехоту в бою во Франции
При строительстве Sturmgeschutz (штурмовые орудия, StuG) и Stnrmhaubitze (штурмовые гаубицы, StuH) использовался тот же принцип, что и для истребителей танков, однако они являлись в первую очередь мощным подвижным средством огневой поддержки в боевых порядках пехоты. Поначалу на StuG устанавливалось короткоствольное орудие. И даже после того как на штурмовые орудия из-за возросшей опасности от бронетехники противника начали устанавливать противотанковые пушки большой длины, они сохранили свою принадлежность и название. Panzerjager (Pz Jag, противотанковые самоходные установки) необходимо рассматривать как результат модернизации трофейных и устаревших германских танков и бронетранспортеров. Если двигатель, ходовая часть, трансмиссия, а также корпус сохранялись от базовой бронемашины, то башня заменялась открытой сверху и сзади легкобронированной рубкой. В качестве противотанкового вооружения зачастую использовались трофейные орудия. Selbstfahrlafette (Sf, самодвижущиеся полевые артсистемы) были представлены полевыми гаубицами, включая устаревшие, установленные на специальные или серийные танковые шасси, бронетранспортеры, полугусеничные или гусеничные тягачи (Zugkraftwagen, Zgkw). Для этих целей также использовались шасси трофейных танков, в некоторых случаях их немного переделывали. Зенитные самоходные установки создавались приблизительно по тому же принципу.  
Немецкое штурмовое орудие (штурмовая гаубица) StuH 42 на марше. Следом за ней едет StuG III
В армейских названиях самоходных установок, штурмовых орудий и истребителей танков представлялась довольно полная информация: базовое шасси, назначение, марка пушечного вооружения (указывался калибр, реже длины ствола). В некоторых случаях было два — три обозначения. Однако в вермахте чаще использовалось то обозначение, которое больше соответствовало предназначению образца. Образцы трофейной техники имели обязательный код: е — английский, i — итальянской, г — советской, f — французский, t — чехословацкой и так далее. К гусеничным бронемашинам относились Bergepanzer (Berge Pz, ремонтно-эвакуационные тягачи) и Munitionsschlepper (Mun Schl транспортеры боеприпасов). Если ремонтно-эвакуационные тягачи были и специальной постройки, то транспортеры боеприпасов — переделки из трофейных, устаревших или поврежденных танков. Было изготовлено небольшое количество танковых мостоукладчиков (Brückenleger) и механизированных штурмовых мостов. После того как некоторые линейные танки были перевооружены огнеметами (Flammenwerfer) они стали называться огнеметными — Flammpanzer. Выпускалось большое количество дистанционно управляемые машины (мини-танков): Minenraumwagen (Min R Wg минные тральщики) и Ladungstrager (самоходные носители подрывных зарядов). 
Советские танкисты механик-водитель Якименко и наводчик Протазанов у трофейной САУ Pz.Jag. I. Западный фронт, 1942 г
 Экспериментальные образцы в отличие от серийных имели обозначение VK и четырехзначную группу цифр. Первые две цифры обозначали проектную массу, вторые — порядковый номер проработки. Литера в скобках обозначала конструкторские бюро: DB —Даймлер-Бенц, Р — Порше, Н — Хеншель, и другие. Германские Schutzenpanzerwagen (SPW, бронетранспортеры) представляли собой открытые сверху легкобронированные полугусеничные машины. В вермахте они применялись довольно широко: для перевозки раненых, личного состава, оборудовались как подвижные радийные, штабные и другие спецмашины. По некоторым боевым функциям (поддержка мотопехоты во время боя, связь, разведка) к ним близки Panzerspahwagen (Pz SpW, бронеавтомобили). Кроме колесных вариантов бронеавтомобилей, было создано небольшое количество машин имеющих двойной движитель — колесно-гусеничный. И, наконец, малыми партиями, а зачастую в единичных экземплярах, создавались бронемашины спецназначения, как, например, Durchbruchswagen (DW танк прорыва). 
По материалам статьи Игоря Шмелева, журнал "Техника и вооружение"
|
Серия сообщений "самоходное историческое и современное ":
Часть 1 - Забытое оружие Великой войны.
Часть 2 - Бронированная экзотика.
...
Часть 14 - Американский тяжелый танк T26E1 Super Pershing во Второй мировой войне.
Часть 15 - Бронетанковая техника Германии и коалиции во 2-й мировой войне.../продолжение/
Часть 16 - Бронетанковая техника Германии во Второй мировой войне. Классификация
Часть 17 - Бронетанковая техника Германии во Второй мировой войне. Легкий танк Pz Kpfw I (Sd Kfz 101)
Часть 18 - Бронетанковая техника Германии во Второй мировой войне. Легкий танк Pz Kpfw 38(t)
...
Часть 33 - Живучесть боевой техники /начало/
Часть 34 - Живучесть боевой техники /окончание/
Часть 35 - Аэровагон конструктора В.И. Абаковского
|
Метки: оружие |
Будущее ВМФ России. |
Метки: моряк и море |
От боевых машин солдата – к роботам |
При втором варианте мотострелковый взвод (МСВ) атакует следующим образом: впереди танк, затем мотострелки в пешем строю, а за ними перемещаются три БМП-3, которые ведут огонь через головы мотострелков. Именно эти два варианта атаки и предписываются современным Боевым уставом по подготовке и ведению общевойскового боя, введенным в действие приказом главнокомандующего Сухопутными войсками – заместителя министра обороны Российской Федерации от 31 августа 2004 года № 130 (Часть 2. Батальон, рота. Часть 3. Взвод, отделение, танк).
На рисунке 2 показана схема атаки взвода с БМС: танк (три человека), БМС (30 человек) и командирская машина (четыре человека). Все 37 мотострелков активно ведут бой во время атаки. Они хорошо защищены и вооружены.
На рисунке 3 представлена схема атаки взвода с БМР: всего 37 человек и 23 машины. При этом реализуется принцип ведения войны XXI века, когда роботы ведут контактный бой с противником, а солдаты из БМС управляют этими роботами, что гарантирует минимальные потери в живой силе. По нашей оценке, взвод с БМР имеет огневую мощь, в восемь раз превосходящую аналогичный показатель для МСВ с БМП-3, а также обладает значительно более надежной защитой.
Серия сообщений "новейшее ":
Часть 1 - Экскалибур-малогабаритное лазерное оружие
Часть 2 - От боевых машин солдата – к роботам
Часть 3 - Новый гиперзвуковой самолёт.
Часть 4 - Телепортация и оружие будущего
|
Метки: оружие |
Фальшивые "Освободители" Праги. |
Серия сообщений "войны":
Часть 1 - Красная Армия- в чём сильней?
Часть 2 - Бородинское сражение 7 сентября/по новому стилю/-День воинской славы России.
...
Часть 17 - Эхо Советско-польской войны 1919 – 1920 годов: история или политика
Часть 18 - Битва на Неве 15.07.1240г.
Часть 19 - Фальшивые "Освободители" Праги.
Часть 20 - Борьба с Крымским ханством во второй половине XVI в.
Часть 21 - Борьба с Крымским ханством во второй половине XVI в. Часть 2
...
Часть 25 - Борьба с терроризмом. Взгляд изнутри (блог спецназовца из Ингушетии)
Часть 26 - "Курилы"-чьи вы ?
Часть 27 - Сардиния против России.
|
Метки: войны |
Бронетанковая техника Германии и коалиции во 2-й мировой войне.../продолжение/ |
|
|
|
По принятому 01.03.1939 мобилизационному плану, Германия во Вторую мировую вступала, имея действующую армию, которая насчитывала 103 полевых соединения войск. В данное число входило по четыре легких и мотопехотных, а также пять танковых дивизий. По сути, лишь у них имелась бронетанковая техника. Их не нужно было спешно формировать (как это было с большинством пехотных дивизий), так как они требовали только незначительного доукомплектования.
При этом данные дивизии составляли schnelle Тruрреn (подвижные войска). Для осуществления более гибкого управления они были сведены в два армейских Armeekorps (mot) (моторизованный корпус). Со штабом XVI-го моторизованного корпуса (в состав входили 1, 3, 4 и 5 танковые дивизии), весной 39-го командно-штабное учение были проведены начальником генштаба генерал-лейтенант Гальдер. В практике вермахта впервые прорабатывали вопрос о массированном использовании танков во время боя. На осень были запланированы крупные полевые маневры, однако «упражняться» пришлось на польской земле в сражениях. Структура танковых дивизий (первые три были сформированы в 1935 году: Первая – в Веймаре; Вторая – в Вюрцбурге, позже передислоцировали в Вену; Третья – в Берлине. Еще две сформировали в 1938 году: Четвертая — в Вюрцбурге, Пятая — в Оппельне) была приблизительно одинаковой: в Panzerbrigade (танковая бригада) входили два полка состоящих из двух батальонов, в каждом три Panzerkompanie (роты): две — leichte (легких танков); одна — gemischte (смешанная); Schutzenbrigade (mot) (мотострелковая бригада), входящая в состав мотострелкового полка из двух Kradschutzenbataillon (мотоциклетно-стрелкового) и мотострелковых батальонов. В дивизию входили: Aufklarungbataillon (разведывательный батальон); Panzerabwehrabteilung (противотанковый дивизион); Artillerieregiment (mot) (моторизованный артиллерийский полк), включал пару легких дивизионов; Pionierbataillon (саперный батальон), а также тыловые подразделения. В дивизии по штату насчитывалось 11792 военнослужащих, из которых 394 офицера, 324 танка, сорок восемь 37-мм противотанковых пушек, тридцати шести полевых арт. орудий имеющих механическую тягу, десяти бронеавтомобилей. 
Germany's Panzerkampfwagen I, SdKfz 101 light tank
Немецкий танк PzKpfw II преодолевает железобетонные укрепления
Infanteriedivision (mot) (мотопехотные дивизии) созданные в 1937 г. необходимо рассматривать в качестве первого результата начавшейся моторизации вооруженных сил. Мотопехотная дивизия в своем составе имела три пехотных полка (три батальона каждый), артиллерийский полк, разведывательный батальон, противотанковый дивизион, Nachrichtenabteilung (батальон связи) и саперный батальон. Танков по штату не было. Зато в leichte Division (легкая дивизия) их насчитывалось 86 шт., 10662 человек личного состава, 54 37-мм противотанковые пушки, 36 гаубиц. В состав легкой дивизии состояли из двух kav. Schützenregiment (кавалерийский стрелковый), танкового батальона, артиллерийских и разведывательного полков, подразделений связи и обеспечения. Кроме того, существовали Четвертая и Шестая отдельные танковые бригады, имеющие такую же структуру, как и танковые дивизии. В армии резерва предусматривали развертывание восьми запасных танковых батальонов. В танковых частях и соединениях вермахта значилось довольно большое количество танков. Но мат. часть была явно слабой: в основном это были легкие Pz Kpfw I и Pz Kpfw II, меньшее количество средних Pz Kpfw III и Pz Kpfw IV. Здесь нужно сравнить панцерваффе с аналогичными воинскими структурами в странах будущей антигитлеровской коалиции. Механизированный корпус армии СССР по штату 1940 г. включал 2 танковые дивизии и одну мотострелковую дивизию, мотоциклетный полк па также другие части. В составе танковой дивизии имелось два танковых полка (по четыре батальона), артиллерийский и мотострелковый полк. По штату имелось 10940 человек, 375 танков (четыре типа среди которых KB и Т-34), 95 БА, 20 полевых артсистем. Мотострелковая дивизия имела на треть меньше танков (275 легких боевых машин, главным образом БТ) и состояла из танкового и двух мотострелковых полков. Штат насчитывал 11650 человек личного состава, 48 полевых артиллерийских систем, 49 бронеавтомобилей, 30 противотанковых пушек калибра 45 мм. В США, Франции и других странах перед войной танковых дивизий не было. Только в Англии в 38-м г. была сформирована механизированная подвижная дивизия, которая была скорее учебным, нежели боевым соединением. Организация танковых соединений и частей Германии постоянно менялась, что определялась наличием мат. части и условиями обстановки. Так, в Праге в апреле 1939 г. на базе Четвертой отдельной танковой бригады (Седьмой и Восьмой танковые полки) немцами была сформирована Десятая танковая дивизия, успевшая с пятью остальными дивизиями поучаствовать в разгроме в Польше. В данное соединение входило четыре танковых батальона. В Вуппертале в октябре 39-го на базе Первой легкой дивизии была создана Шестая танковая дивизии, а еще две (Третья и Четвертая) переформированы в Седьмую и Восьмую танковые дивизии. Четвертая легкая дивизия в январе 40-го стала Девятой танковой. Три первые получили по танковому батальону и полку, а последняя — лишь два батальона, которые свели в танковый полк. 
Танк Pzkpfw III форсирсирует реку
Немецкие пехотинцы у танка PzKpfw IV. Район Вязьмы. Октябрь 1941 года
У панцерваффе имелась одна интересная характерная особенность: с увеличением количества танковых соединений боевая мощь значительно снижалась. Главной причиной было то, что германской промышленности так и не удалось наладить выпуск необходимого количества бронетехники. Во время войны дела пошли еще уже. При неуклонном увеличении безвозвратных потерь танков генштаб Германии отдавал приказы о формировании новых частей. По данным Мюллер-Гиллебранда, в вермахте в сентябре 1939 года имелось 33 танковых батальона, 20 из которых входили в пять дивизий; перед нападением на Францию (май 1940-го года) — 35 батальонов входящих в 10 танковых дивизий; июнь 1941 года — 57 батальонов, 43 из которых входили в 17 танковых дивизий, которые были предназначены для нападения на Советский Союз, 4 — резерв Верховного главнокомандования (в составе Второй и Пятой танковых дивизиях); 4 – в Северной Африке (в составе Пятнадцатой и Двадцать первой танковых дивизий), 6 – в армии резерва. Если в 39-м году по штату каждой танковой дивизии полагалось 324 танка, то уже в 40-м году — 258 шт., а в 41-м году – 196 шт. В августе-октябре 40-го года, после французской кампании, началось формирование еще десяти танковых дивизий — с Одиннадцатой по Двадцать первую. И вновь по новой структуре. Танковая бригада в большинстве из них имела полк двухбатальоннного состава, каждый из которых имел по роте машин Pz Kpfw IV и две роты Pz Kpfw III. В мотострелковую бригаду входили два полка по три батальона (включая мотоциклетный батальон) и роты Infanteriegeschutzkompanie (рота пехотных орудий). В состав дивизии также входили разведывательный батальон, артиллерийский полк (смешанный и два легких дивизиона) с 24-мя 105-мм гаубицами, 8-ю 150-мм гаубицами и 4-я 105-мм пушками, противотанковый дивизион с 24-мя 37-мм и 10-ю 50-мм противотанковыми орудиями, 10-ю 20-мм зенитными автоматическими пушками, саперный батальон и другие. Тем не менее, 3, 6, 7, 8, 13, 17, 18, 19 и 20-й дивизии имели только три танковых батальона. В различных соединениях число танков могло составлять от 147 до 229 ед. При этом 7, 8,12,19 и 20-я танковые дивизии были оснащены только танками Pz Kpfw 38(t), строившимися на предприятиях в оккупированных областях Чехии. Что же касается танковых дивизий в Африке, то их состав был весьма своеобразным. Например, мотострелковый полк Пятнадцатой дивизии имел только пулеметный и мотоциклетный батальоны, а Двадцать первый — три батальона, из которых один пулеметный. Зенитные орудия в противотанковых дивизионах отсутствовали. В состав обеих дивизий входило два танковых батальона. На германо-советском фронте вместе с армейскими дивизиями сражались мотопехотные дивизии Waffen SS (войск СС): Reich (SS-R, «Рейх»), Totenkopf' (SS-T, «Мертвая голова»), Wiking (SS-W, «Викинг»), а также бригада личной охраны Гитлера, ставшая вскоре дивизией (Leibstandarte SS Adolf Hitler LSS-AH). На начальном этапе все они не имели танков и по своей структуре были больше похожи на пехотные и включали только два моторизованных полка. 
Немецкая бронетехника в степи в СССР. На переднем плане бронетранспортер Sd.Kfz. 250, далее видны танки Pz.Kpfw.III и Pz.Kpfw.II, бронетранспортеры Sd.Kfz. 251
Скопление немецкой бронетехники в Белоруссии. Начало войны, июнь 1941 г. На переднем плане — легкий танк чешского производства LT vz.38 (в вермахте — Pz.Kpfw. 38(t))
Гитлер, со временем, все меньше доверял армейцам, симпатизируя войскам СС. Число их частей непрерывно увеличивалось. Мотопехотные дивизии зимой 1942—1943 годов получили по роте Pz Kpfw VI «Tiger». Мотопехотные дивизии СС (кроме «Викинга») и Grossdeutschland (армейская образцово-показательная «Великая Германия») к началу сражений на Курской дуге имели в своем составе больше танков, чем любая другая танковая дивизия. Эсэсовские дивизии в тот период находились на стадии переформирования в Первую, Вторую, Третью и Пятую танковые дивизии СС. По полном штату их укомплектовали в октябре. С этого времени вооружение организация танковых дивизий СС и вермахта стали различными. Дивизии СС всегда получали новейшую и лучшую технику, имели больше мотопехоты. В мае 1943 г., вероятно стремясь поднять боевой дух действующей армии, а также показать превосходство армии Германии в оснащении пехотных войск бронетранспортерами, Гитлер распорядился именовать пехотные моторизованные соединения и части Panzergrenadierdivision (панцергренадирскими). Танковые дивизии и Panzergrenadierdivision перешли на новый штат. В состав танковой дивизии входило два панцергренадирских полка состоящих из двух батальонов. При этом основным транспортным средством пехоты продолжали оставаться грузовики. Только один батальон на дивизию был полностью оснащен бронетранспортерами для перевозки тяжелого оружия и личного состава. По огневой мощи батальон выглядел внушительно: по 10-ть 37-75-мм противотанковых пушек, 2-а 75-мм легких пехотных орудия, 6-ть 81-мм минометов и около 150 пулеметов. В состав танкового полка входил батальон из четырех рот с 17-ю или 22-мя средними танками Pz.Kpfw IV. Правда, по штату в его составе должен был быть второй батальон, оснащенный Pz.Kpfw V «Panther», однако машинами данного типа располагали не все соединения. Таким образом, в танковой дивизии теперь насчитывалось 88 или 68 линейных танков. Однако, падение боевых возможностей в значительной степени компенсировалось включением в состав Panzerjagerabteilung (истребительно-противотанковый дивизион), который насчитывал 42 противотанковых самоходных орудия (по 14 Pz Jag «Marder II» и «Marder III» в трех ротах) и артиллерийского полка, в котором один гаубичный дивизион (всего их было три) имел две батареи по 6 leFH 18/2 (Sf) «Wespe» и батарею (позже их стало две) из 6 PzH «Hummel». В состав дивизии также входили Panzeraufklarungabteilung (танковый разведывательный батальон), Flakabteiluiig (зенитно-артиллерийский дивизион), другие части. 
Немецкие техники осуществляют плановый ремонт танка Pz.Kpfw. VI «Тигр» 502-го батальона тяжелых танков. Восточный фронт
Танки PzKpfw V «Пантера» 130-го полка танковой учебной дивизии вермахта в Нормандии. На переднем плане — дульный тормоз орудия одной из «Пантер»
В 1944 году танковая дивизия, как правило, уже имела второй батальон в танковом полку (88 или 68 "Пантер"); панцергренадирские полки в низовых звеньях изменились. В Panzerkampfbekampfungabteillung (дивизион противотанковой обороны, данное название противотанковых частей существовало до декабря 44-го года) теперь было две роты штурмовых орудий Sturmgeschiitzkompanie (31 или 23 установки) и осталась одна рота противотанковых самоходных орудий — Pakkompanie (Sfl) (12 машин). Штат – 14013 человек. Количество бронетранспортеров – 288, танков – 176 или 136 (количество зависело от организации роты). В 1945 году танковая и панцергренадирская дивизия состояли из двух панцергренадирских полков по два батальона и gemischte Panzerregiment (смешанный танковый полк). Последний состоял из танкового батальона (рота Pz Kpfw V и две роты Pz Kpfw IV) и панцергренадирского батальона на бронетранспортерах. Структура истребительно-противотанкового дивизиона сохранилась, однако в роте стало 19 штурмовых орудий, противотанковых самоходных орудий лишь 9. Личный состав дивизии – 11422 человека, 42 танка (из которых 20 танков «Пантера»), 90 бронетранспортеров, количество зенитной малокалиберной артиллерии заметно увеличилось. В 1944 года танковая дивизия СС включала танковый полк с обычной организацией и два панцергренадирских полка, которые состояли из трех батальонов (только один из них оснащался бронетранспортерами). В дивизион противотанковой обороны входило две роты штурмовых орудий (31 установка) а также роту, включающую 12 самоходных противотанковых орудий. В 1943 — 1944 годах эсэсовская панцергренадирская дивизия была такой же как и аналогичное армейское формирование. Танки в ее состав не входили, имелось 42 штурмовых и 34 (или 26) противотанковых самоходных орудия. Артиллерия насчитывала 30 гаубиц и 4 100-мм пушки имеющих механическую тягу. Данное количество предполагалось штатом, однако полной укомплектованности не достигали. В 1945 году в панцергренадирскую дивизию СС, кроме основных полков, входил дивизион штурмовых орудий (45 ед.) и истребительно-противотанковый дивизион из 29 самоходок. Танков на оснащении она не имела. В ней по сравнению с артполком армейской панцергренадирской дивизии значилось вдвое больше стволов: 48 105-мм гаубиц (из которых часть самоходных) против 24. С танковыми дивизиями, разгромленными на фронтах, поступали по-разному: некоторые послужили базой для формирования новых, некоторые восстанавливались с прежними номерами, а некоторые переводили в другие рода войск или прекращали существовать. Так, например, уничтоженные в Сталинграде Четвертую, Шестнадцатую и Двадцать четвертую а также Двадцать первую уничтоженную в Африке танковые дивизии были восстановлены. А вот разгромленные в Сахаре в мае 43-го Десятая и Пятнадцатая попросту перестали существовать. В ноябре 1943 года после сражений под Киевом Восемнадцатую танковую дивизию преобразовали в Восемнадцатую артиллерийскую. В декабре 44-го она была преобразована в Восемнадцатый танковый корпус, который дополнительно включил в себя моторизованную дивизию Brandenburg («Бранденбург»). 
Немецкая САУ Marder III на окраине Сталинграда
Немецкие самоходчики и самоходная гаубица Wespe. На заднем плане виден перевернутый танк M4 «Шерман». Восточный фронт
Осенью 43-го года были сформированы новые «панцергренадирские» дивизии СС: Девятую Hohenstaufen («Гогенштауфен»), Десятую Frundsberg («Фрундсберг») и Двенадцатую Hitlerjugend («Гитлерюгенд»). С апреля 44-го года Девятая и Десятая стали танковыми. В феврале – марте 45-го года ряд именных танковых дивизий было создано и в вермахте: Feldhernhalle 1 und 2 («Фельдхернхалле» 1 и 2), Holstein («Гольштейн»), Schlesien («Силезия»), Juterbog («Ютербог»), Miincheberg («Мюнхеберг»). Некоторые из этих дивизий расформировали (они так и не поучаствовали в боях). Они имели весьма неопределенный состав, являясь по существу импровизированными соединениями с незначительной боевой ценностью. И, наконец, об Fallschirmpanzerkorps «Hermann Goring» (особый парашютно-танковый корпус «Герман Геринг»). Летом 1942 г. в связи с большими потерями в вермахте Гитлер отдал приказ перераспределить военнослужащих военно-воздушных сил в наземные войска. Г. Геринг, командующий ВВС, настоял на том, чтобы его люди продолжили находиться в ведении люфтваффе, подчиняясь армейскому командованию. Luftwaffenfelddivisionen (авиаполевые дивизии), их личный состав не имел соответствующей выучки и боевого опыта, понесли огромные потери. В конце концов, остатки разгромленных частей были переданы в пехотные дивизии. Однако любимое детище — дивизия, носившая его имя, осталась за рейхсмаршалом. Летом 43-го года дивизия сражалась в Сицилии против англо-американских войск, затем в Италии. В Италии она была переименована и переформирована в танковую дивизию. Данное соединение было весьма сильным и состояло из двух панцергренадирских усиленных полков и трех танковых батальонов. Отсутствовали лишь артиллерийский полк и дивизионы штурмовых и истребительно-противотанковых орудий. В октябре 44-го года было создано несколько странное, но при этом очень сильное танковое формирование — парашютно-танковый корпус «Герман Геринг», в котором были объединены парашютно-танковая и парашютно-панцергренадирская дивизии того же названия. Личный состав имел парашюты разве что на своих эмблемах. Во время войны танковые бригады панцерваффе чаще всего рассматривались как временные структуры. Например, накануне операции «Цитадель» было сформировано две одинаковые бригады, имеющие значительно более сильное оснащение, чем танковые дивизии. В Десятой, наступавшей на южном фасе Курского выступа, насчитывалось больше танков, чем в моторизованной дивизии «Великая Германия». Три танковых батальона насчитывали 252 танка, 204 из которых Pz Kpfw V. 
Немецкая самоходная гаубица «Хуммель», справа штурмовое орудие StuG III
Солдаты 3-й дивизии СС «Тотенкопф» обсуждают план оборонительных действий с командиром «Тигра» из состава 503-го батальона тяжелых танков. Курская Дуга
Созданные летом 1944 г. танковые бригады были значительно слабее и комплектовались по двум штатам. Сто первая и Сто вторая включали танковый батальон (три роты, 33 танка «Пантера»), саперную роту и панцергренадирский батальон. Артиллерию представляли 10 75-мм пехотных орудий установленных на бронетранспортерах, 21 зенитная самоходная установка. Танковые бригады со Сто пятой по Сто десятую были организованы практически так же, однако имели усиленный панцергренадирский батальон и 55 зенитных самоходных установок. Просуществовали они всего два месяца, после чего некоторые из них были развернуты в танковые дивизии. Сто одиннадцатая, Сто двенадцатая и Сто тринадцатая танковые бригады появились в сентябре 1944 г. Каждая из них имела три роты оснащенных 14 танками Pz Kpfw IV, панцергренадирский полк из двух батальонов, а также роту оснащенную 10 штурмовыми орудиями. Им обязательно придавали батальон Pz Kpfw V. В октябре 44-го года данные подразделения были расформированы. С появлением необходимого количества «Тигров», а позднее и «Королевских тигров» было сформировано десять (с Пятьсот первого по Пятьсот десятый) schwere Panzerabteilung (отдельный тяжелый танковый батальон СС) и несколько формирований резерва главкома имеющих такое же оснащение. Типичный штат данных подразделений: штаб и штабная рота — 3 танка, 176 человек; три танковые роты (каждая рота имела 2 командирских танка, три взвода по 4 танка — итого 14 танков, 88 человек); рота снабжения, состоящая из 250 человек личного состава; ремонтная рота, состоящая их 207 человек личного состава. Всего по штату насчитывалось 45 танков и 897 человек из которых 29 офицеров. Также, рота «Тигров» была частью панцергренадирских дивизий «Великая Германия» (с 44-го г.) и «Фельдхеррнхалле». Возможности таких рот уже проверялись в составе большинства панцергренадирских дивизий СС (кроме дивизии «Викинг») на Курской дуге в операции «Цитадель». Самоходная артиллерия резерва главкома сводилась в Sturmgeschutzabteilung (отдельный штурмовой артиллерийский дивизион), позже переформированные в бригады, Jagdpanzerabteilung (батальон истребителей танков), истребительно-противотанковые дивизионы, а также другие части. В состав штурмовой артиллерийской бригады входили три батареи штурмовых орудий, пехотная и танковые роты сопровождения, а также тыловые подразделения. Первоначально в ней по штату насчитывалось 800 человек, 30 штурмовых орудий, из которых 10 гаубиц калибром 105 мм, 12 танков Pz Kpfw II, 4 зенитные самоходные установки калибра 20 мм, 30 бронетранспортеров предназначенных для подвоза боеприпасов. Впоследствии из бригад убрали танковые роты, а личный состав к концу войны исчислялся в 644 человека. Также известны и другие штаты таких бригад: 525 или 566 военнослужащих, 24 StuG III и 10 StuH42. Если летом 43-го года имелось чуть более 30 дивизионов штурмовых орудий РГК, то уже весной 44-го года было сформировано 45 бригад. К этому количеству до конца войны добавилась еще одна бригада. Четыре батальона (с Двести шестнадцатого по Двести девятнадцатый) штурмовых StuPz IV «Brummbar» имели по штату 611 человек и включали штабную (3 машины), три линейных (14 машин) роты, роту боепитания и ремонтный завод. Истребители танков «Ягдпантеры» начали поступать в войска только с осени 44-го года, однако уже в начале следующего года насчитывалось 27 отдельных батальонов резерва главкома вооруженных исключительно этими машинами. Кроме них, имелось 10 смешанных частей, личный состав которых насчитывал 686 человек. В каждую входила рота, имеющая на оснащении 17 «Ягдпантер» и две однотипных роты имеющих на оснащении по 28 истребителей танков (штурмовых орудий) на базе Pz Kpfw IV (Pz IV/70). Такой техникой они комплектовались с весны 1944 г. 
Брошенный немецкими танкистами танк Pz.Kpfw. V «Пантера» 51-го танкового батальона 10-й танковой бригады. Курская дуга.Внешних повреждений танка не видно, судя по буксирному тросу, его пытались отбуксировать в тыл. Скорее всего, танк был брошен в результате поломки и невозможности эвакуировать для ремонта. Рядом с «Пантерой» видна размотанная гусеница от Т-34.
Немецкая САУ Sturmpanzer IV, построенная на базе среднего танка PzKpfw IV, известная также как «Brummbär» (гризли). В советских войсках ее называли «Медведь». Вооружена 150-мм гаубицей StuH 43
Истребители танков «Ягдтигры» входили в состав Шестьсот пятьдесят третьего батальона истребителей танков, который ранее вооружался «Элефантами», и Пятьсот двенадцатого тяжелого танкового батальона СС. В декабре 44-го Первый принимал участие в Арденнской операции нанеся значительный урон американской Сто шестой пехотной дивизии, потом участвовал в сражениях в Бельгии, пока в оборонительных боях не растерял полностью мат. часть. В марте 45-го второй оборонял Рурскую область, отличившись в боях через Рейн у Ремагенского моста. Самоходные артиллерийские установки «Штурмтигр» служили для комплектации исключительно трех рот (с Тысяча первой по Тысяча третью) Sturmmorserkompanie (штурмовых мортир), которые без особых успехов действовали на территории Германии и на Западном фронте. К 1945-му г. насчитывалось 3 батальона и 102 роты, которые оснащались самоходными телеуправляемыми носителями подрывных зарядов. Шестисотый моторизованный саперный батальон особого назначения «Тайфун» принимавший участие в Курской битве состоял из 5 управляемых по проводам подрывных гусеничных машин «Голиаф». Позднее был утвержден штат штурмового инженерного батальона — 60 единиц спецтехники, 900 человек личного состава. Первоначально минитанками B-IV вооружались 2 батальона и 4 роты радиотанков. Позднее были созданы специальные тяжелые танковые батальоны, в которых числилось 823 человек личного состава, 66 «сухопутных торпед» и 32 «Тигра» (или штурмовых орудия). Каждый из пяти взводов имел командирский танк и три танка управления, к которым придавались по три минитанка B-IV а также бронетранспортер для перевозки подрывных зарядов. По замыслу командования таким образом должны были использоваться все линейные подразделения «Тигров». Но как сетовал генерал Гудериан, «...большие потери и ограниченное производство не позволяли постоянно придавать танковым батальонам радиоуправляемые минитанки». 1 июля 44-го г. в армии резерва вермахта насчитывалось 95 частей, соединений и подразделений, вооруженных танками и САУ, предназначенных для усиления армейских и танковых корпусов. 1 января 45-го года их было уже 106 — практически вдвое больше, чем 22.06. 1941 г. Но при общем малочисленном составе данные подразделения так и не смогли выполнить задач возложенных на них. Коротко остановимся на высших организационных формах панцерваффе. Panzerkorps (танковые корпуса) появились уже после того как началась войны. По составу и сути они должны были бы называться армейскими, поскольку соотношение пехотных и танковых дивизий составляло три к двум. Осенью 43-го года началось формирование танковых корпусов СС, которые имели примерно такую же схему, как и у вермахта. Например, в типичном XXIV-ом танковом корпусе имелось две танковые дивизии (Двенадцатая и Шестнадцатая), тяжелый танковый полк «Тигров», Fusilierregiment (mot) (моторизованный фузилерный полк) состоящий из двух батальонов, артдивизион с 12-ю 150-мм гаубицами калибра, запасной полк, части тыла и поддержки. Число танковых корпусов и дивизий, постоянно увеличивалось, однако боеспособность многих подразделений падала. Летом 44-го года на фронтах насчитывалось 18, из которых 5 войск СС, а уже в январе 45-го — 22 и 4. Высшим оперативным объединением являлась Panzergruppe (танковая группа). Перед нападением на Советский Союз их диспозиция с юга на север была следующей: Первая – командующий генерал-полковник Э. Фон Клейст, группа армий «Юг»; Вторая и Третья – командующие генерал Г. Гудериан и генерал-полковник Г. Гот, группа армий «Центр», Четвертая – командующий генерал-полковник Э. Геппнер, группа армий «Север». 
Тяжелый истребитель танков «Ягдтигр»
Новейшие немецкие тяжелые танки «Тигр» (PzKpfw VI «Tiger I») доставлены на боевые испытания на железнодорожную станцию Мга под Ленинградом, но машинам сразу же потребовался ремонт.
Наиболее сильная Вторая танковая группа включала Четырнадцатый, Шестнадцатый, Семнадцатый танковые и Двенадцатый армейские корпуса, Двести пятьдесят пятую пехотную дивизию, части поддержки и усиления. Всего она насчитывала приблизительно 830 танков и 200 тыс. человек. В октябре 41-го года танковые группы переименовали в Panzerarmee (танковая армия). На Востоке и Западе действовало несколько объединений непостоянного состава. До конца войны Красной Армии противостояли Первая, Вторая, Третья и Четвертая танковые армии. Например, Четвертая танковая армия в 1943 году в операции «Цитадель» участвовала в составе двух армейских и танковых корпусов. Пятую танковую армию в мае 1943 года разгромили в Тунисе. В Северной Африке ранее действовала танковая армия «Африка», которую позднее переформировали. На Западе в сентябре 44-го года начала формироваться Шестая танковая армия СС, имеющая в своем составе исключительно панцергренадирские и танковые дивизии. На Западном фронте кроме нее дислоцировалась и Пятая танковая армия нового формирования. Подведем некоторые итоги. В разные периоды войны о состоянии панцерваффе можно судить по данным о их мат. части. Наиболее полно по истребителям танков, танкам, артиллерийским и штурмовым самоходным установкам они представлены в работах Б. Мюллера-Гиллебранда. Итак, на начало Второй мировой войны (1 сентября 1939 г) вермахт имел в своем распоряжении 3190 танков, в том числе: PzKpfw l – 1145 ед.; PzKpfw ll – 1223 ед.; Pz Kpfw 35(t) – 219 ед.; Pz Kpfw 38(t) – 76 ед.; Pz Kpfw III – 98 ед.; Pz Kpfw IV – 211ед.; командирских – 215, огнеметных – 3 и штурмовых орудий – 5. В польской кампании безвозвратные потери составили 198 различных машин. На кануне вторжения во Францию (1 мая 1940 г.) имелось 3381 танк, из которых: Pz Kpfw I – 523; Pz Kpfw II – 955; Pz Kpfw 35(t) – 106; Pz Kpfw 38(t) – 228; Pz Kpfw III – 349; Pz Kpfw IV – 278; командирских – 135 и штурмовых орудий – 6. На Западе к 10 мая 1940 года находилось 2574 машины. По состоянию на 1 июня 1941 г.: боевых машин – 5639, из которых штурмовых орудий - 377. Из них боеготовых – 4575. Для войны с Советским Союзом предназначалось 3582 машины. По состоянию на 1 марта 1942 г.: боевых машин – 5087, из них боеготовых – 3093. За всю войну это был самый низкий показатель. По состоянию на 1 мая 1942 г. (перед наступлением на советско-германском фронте): машин – 5847, из них боеготовых – 3711. По состоянию на 1 июля 1943 г. (перед Курской битвой): машин – 7517, из них боеготовых -6291. По состоянию на 1 июля 1944 г.: машин – 12990 включая 7447 танков. Боеготовых – 11143 (5087 танков). По состоянию на 1 февраля 1945 г. (максимум количества бронетехники): машин – 13620 включая 6191 танков. Боеспособных 12524 (5177 танков). И, наконец, следует отметить, что на советско-германском фронте находилось 65-80% германских бронетанковых сил. Закончить данную часть логичнее всего данными о танковых войсках германских союзников, которые вместе с силами вермахта принимали участие в боевых действиях на Восточном фронте. Фактически или официально в войну с СССР вступили: Италия, Независимое хорватское государство и Румыния — 22 июня 1941 г.; Словакия — 23 июня 1941 г.; Финляндия — 26 июня 1941 г., Венгрия — 27 июня 1941 г. Из них лишь Венгрия и Италия имели собственное танкостроение. Остальными использовалась бронетанковая техника германского производства, или закупленная до войны в Чехословакии, Франции и Англии, а также трофеи, которые захватили во время боев с Красной Армией (в основном это касается Финляндии), либо полученные от Германии — как правило, французские. Румыны и финны на базе машин советского производства изготавливали самоходные установки, с применением на них трофейных артиллерийских систем. Италия Первый Reggimento Carri Armati (танковый полк) сформировали в октябре 1927 г. К данному полку были приписаны 5 Grupро squadroni carri di rottura (легкий танковый батальон), имеющих на оснащение танки ФИАТ-3000. В 1935-1943 годах сформировали 24 легких танковых батальона, имеющих в качестве вооружения танкетки CV3/35. 4 таких батальона входило в легкий танковый полк. В составе батальона – три танковые роты (13 танкеток), которые состояли из трех взводов по 4 машины. Таким образом, батальон имел 40, а полк 164 танкеток (с учетом 4 машин штабного взвода). Вскоре после того как Италия вступила во Вторую мировую войну количество взводов в полках сократили до трех. 
Fiat 3000 (L5/21)
В танковый полк средних танков входило три батальона (49 машин), в каждом три роты (16 танков) состоящих из трех взводов (по 5 танков). Всего в полку насчитывалось 147 машин, из которых 10 танков командования. В 1941—1943 годах было сформировано 25 батальонов средних танков. Основой являлись танки М11/39, М13/40, М14/41, М15/42. Два батальона имели на вооружении французские R35, еще один — S35, которые летом 1940 года были захвачены немцами и переданы итальянскому союзнику. В феврале-сентябре 43-го года началось формирование двух тяжелых танковых батальонов. Они должны были получить на вооружение танки Р40. По штату в танковых дивизиях насчитывалось 189 танков. В их состав входили танковый, берсальерский (по сути мотопехота) и артиллерийский полки, подразделение обслуживания и разведывательная группа. Дивизии — Сто тридцать первая Centauro («Чентауро»), Сто тридцать вторая Ariete («Ариете»), Сто тридцать третья Littorio («Литторио») — были сформированы в 39-м году. Боевая судьба данных дивизий оказалась недолгой: Littorio в ноябре 42-го года разгромина Дону, Centauro и Ariete (вернее, Сто тридцать пятая дивизия, ставшая ее преемницей) 12 сентября 43 года были расформированы после того как Италия капитулировала. Та же участь постигла образованную в декабре 1940 году из двух полков в Ливии Brigada Corazzato Speciale (специальная танковая бригада). Весной 1943 года в песках Сахары она была разгромлена. 
Semovente M41M da 90/53
Самоходные установки сводили в дивизионы, состоявшие первоначально из двух артиллерийских (четыре боевые машины в каждой) и штабной батареи. Насчитывалось 24 дивизиона, 10 из которых имели на вооружении САУ калибра 47 мм на базе танка L6/40, 5 — установки Semowente M41M da 90/53. Последних выпустили всего 30 в связи с чем их сильно не хватило. Возможно, часть дивизионов вооружалась смешанной мат. частью, вероятно даже M24L da 105/25. 10 дивизионов оснастили установками типа da 75/18, da 75/ 32 и da 75/34. Сто тридцать пятый танковой дивизии имел в своем составе Двести тридцать пятый противотанковый артиллерийский полк оснащенный M42L da 105/25. ВС Республики Сало имели два Gruppo Corazzato (отдельный танковый батальон) и по танковой роте в трех кавалерийских бригадах. В них также числились M42L da 75/34. Венгрия Правительство Венгрии в 1938 году приняло план развития и модернизации собственных вооруженных сил — Honvedseg («Хонведшега»). Большое внимание в данном плане уделялось созданию бронетанковых войск. Венгерская армия перед началом войны с Советским Союзом имела лишь три подразделения оснащенных бронетанковой техникой. В Девятом и Одиннадцатом танковых батальонах (по одному в Первой и Второй моторизованных бригадах) насчитывалось по три роты (18 машин в каждой), причем Первая рота считалась учебной. Одиннадцатый бронекавалерийский батальон (Первая кавалерийская бригада) состоял из двух смешанных рот с танками Toldi («Толди») и танкетками CV3/35. Всего Gyorshadtest (подвижный корпус), объединивший данные бригады организационно, насчитывал 81 боевую машину в первой линии. 
Венгерская танковая колонна. Впереди - венгерский легкий танк 38M «Toldi», за ним следует танкетка итальянского производства L3/35 (FIAT-Ansaldo CV 35
Танковые батальоны со временем не только изменили нумерацию (Тридцать первый и Тридцать второй соответственно), но и штаты. Теперь они насчитывали одну роту самоходных зенитных установок Nimrod («Нимрод») и две – танков «Толди». На советско-германский фронт в июле 1942 г. прибыла Первая танковая дивизия, которую полностью уничтожили во время боев на Дону. Несмотря на это, в 1943 г. ее восстановили, а также создали Вторую танковую на базе Второй моторизованной бригады. Обе дивизии кроме мотопехотной бригады, разведывательного батальона, артиллерийского полка, подразделений обеспечения и поддержки включали танковый полк, состоящий из трех батальонов. В каждом батальоне по штату имелось 39 средних танков. При этом бронекавалерийский батальон Первой кавалерийской дивизии (элитное соединение «Хонведшега») включал 4 роты — 3 Pz Kpfw 38(t) и 56 танков Turan («Туран»). 
Венгерский танк Turan («Туран»)
Осенью того же года сформировали трехротные батальоны штурмовых (самоходных) орудий насчитывающих 30 боевых машин. Они вместе с танковыми дивизиями сражались в Австрии, Венгрии и Чехословакии. Венгерские военные боевые машины собственной разработки считали «вчерашним денем», в связи с чем стремились получить у главного союзника, то есть у Германии, новую технику. И им Венгрии давали больше, чем какому либо другому союзнику — более трети венгерского бронетанкового парка составляли немецкие образцы. Поставки были начаты еще в 42-м году, когда, кроме устаревших PzKpfw I, венгерской армии передали 32 Pz Kpfw IV Ausf F2, G и Н, 11 PzKpfw 38(t) и 10 PzKpfw III Ausf M. Особенно «урожайным» в плане поставок германской техники стал 1944 г. Тогда поступило 74 Pz Kpfw IV последних модификаций, 50 StuG III, Jgd Pz «Hetzer», 13 «Тигров» и 5 «Пантер». В 45-м году общая численность истребителей танков была доведена до 100 ед. Всего же венгерская армия получила от Германии около 400 машин. В венгерской армии в незначительном количестве применялись советские трофейные Т-27 и Т-28. Румыния В 1941 г. румынская королевская армия имела два отдельных танковых полка и танковый батальон, входивший в Первую кавалерийскую дивизию. Мат. часть состояла из 126 легких танков R-2 (LT-35) и 35 танкеток R-1 чехословацкого производства, 75 R35 французского производства (бывшие польские, интернированные в сентябре-октябре 39-го года в Румынии) и 60 старых «Peно» FT-17. 
Румынские R-2 (LT-35)
Первый танковый полк был оснащен машинами R-2, Второй — R35, в танковом батальоне кавалерийской дивизии были сосредоточены танкетки. Вскоре после начала военных действий против СССР была сформирована Первая танковая дивизия под танки R-2. В сентябре 42-го года дивизию усилили приобретенной в Германии мат. частью: 26 танками Pz.Kpfw 35(t), 11 Pz.Kpfw III, и 11 Pz.Kpfw IV. Дивизию разгромили под Сталинградом, затем она была переформирована, и она просуществовала до августа 44-го года, когда Румыния перестала воевать с СССР. В 1943 г. танковые части Румынии получили от Германии 50 легких LT-38 производства Чехословакии, 31 Pz Kpfw IV и 4 штурмовых орудия. В следующем году — еще 100 LT-38 и 114 Pz Kpfw IV. Впоследствии, когда Румыния перешла на сторону стран воевавших с Германией, немецкое оружие «повернулось» против своих создателей. С Советский армией взаимодействовал Второй румынский танковый полк, имеющий на вооружении 66 Pz Kpfw IV и R35, а также 80 бронеавтомобилями и штурмовыми орудиями. Машиностроительный завод в Брашове в 1942 г. переделал несколько десятков R-2 в открытые самоходные установки, оснастив их трофейной советской пушкой ЗИС-3 калибра 76 мм. На базе четырех десятков советских легких Т-60 полученных от немцев румынами были изготовлены противотанковые самоходные установки ТАСАМ оснащенные трофейными советскими пушками Ф-22 калибра 76 мм. Позже они были перевооружены ЗИС-3, которые приспособили под 75-мм немецкие боеприпасы. Финляндия Перед ВОВ (финнами она была названа «войной продолжения») финская армия располагала приблизительно 120 танками и 22 бронеавтомобилями (по состоянию на 31 мая 1941 года). Как правило, это были машины советского производства — трофеи «зимней» войны (ноябрь 39-го — март 40-го годов): плавающие танки Т-37, Т-38 – 42 шт.; легкий Т-26 различных марок – 34 шт. (среди них двухбашенные); огнеметных ОТ-26, ОТ-130 – 6 шт.; Т-28 – 2 шт. Остальные машины — закупленные в 1930-е годы в Англии (27 легких танков «Виккерс 6 т.», уцелевших в той войне. Первоначально они были оснащены 40-миллиметровой пушкой шведской компании Бофорс. Затем данные машины вооружались более мощными 45-миллиметровыми пушками образца 1932/1938 года советского производства. Данная машина получила обозначение Т-26Е. Еще было 4 легких «Виккерса» образца 1933 г. и 4 «Рено» FT времен Первой мировой войны. 
Vickers Мк.Е
Первый танковый батальон финнами был сформирован в декабре 39-го г. из двух рот «Рено» FT и двух рот «Виккерс 6 тонн». В боевых действиях принимала участие только Четвертая рота, которая потеряла 7 из 13 машин. Также под огнем побывал эскадрон бронеавтомобилей шведского производства, который являлся частью кавалерийской бригады. Трофейные советские танки стали частью усиленного трехротного батальона, взвода тяжелых Т-28 и нескольких взводов бронеавтомобилей. Отдельную танковую бригаду создали в феврале 1942 г. Она состояла из Первого (роты 1, 2, 3-я) и Второго (роты 4-я, 5-я) танковых батальонов. В состав каждой роты входило три взвода по одному командирскому и пяти линейных танков. Во внештатной роте тяжелых танков собирались трофеи: KB, Т-28 и Т-34, что дало возможность уже через четыре месяца создать танковую дивизию, состоящую из пехотной, танковой бригад, и частей поддержки. В 1943 г. финнами было приобретено 30 штурмовых орудий немецкого производства и 6 противотанковых самоходных установок «Ландсверк Анти» шведского производств. В июне 44-го года за 3 месяца до выхода из войны у Германии приобрели 29 штурмовых орудий и 14 танков Pz Kpfw IV и 3 трофейных «тридцатьчетверки». В вооруженных силах Финляндии к моменту подписания капитуляции насчитывалось более 62 самоходных установок и 130 танков. Среди танков были 2 KB (Ps.271, Ps.272 – финское обозначение, причем последний имел экранирование брони), по 10 Т-34/76 и Т-34/85, 8 Т-28 и даже 1 очень редкий советский Т-50, 19 Т-26Е, 80 различных модификаций Т-26. Кроме шведских самоходных установок на вооружении финской армии имелось 47 штурмовых StuG IIIG (Ps.531), 10 БТ-42 (Ps.511) —являлись финской переделкой БТ-7. На данных машинах в полностью закрытой и защищенной тонкой броней башне устанавливалась английская 114-миллиметровая гаубица времен Первой мировой. Потери финской стороны в бронетанковой технике был сравнительно небольшими — они в боевых действиях активного участия не принимали. Словакия После того как были оккупированы Чехия и Моравия в новообразованном «независимом» словацком государстве имелось 79 легких танков LT-35, которые принадлежали Третьей чехословацкой моторизованной дивизии. Данные подразделения стали основой для создания подвижной дивизии. Парк бронетанковой техники кроме них пополнили танкетки ЧКД образца 33-го года и 13 бронеавтомобилей образца 30-го года чехословацкого производства. В 41—42 годах словаки от немцев получили 21 легкий LT-40, заказанные, однако не полученные Литвой, а также 32 трофейных LT-38. К ним в 43-м году прибавилось еще 37 Pz Kpfw 38(t), 16 Pz Kpfw II Ausf A, 7 PzKpfw III Ausf H и 18 Pz Jag «Marder III». Подвижная дивизия Словакии действовала против СССР под Киевом и Львовом в 1941 году. Хорватия В вооруженных силах Хорватии имелись небольшие подразделения, имеющие на вооружении бронетанковую технику. В основном она была представлена танкетками CV3/35 итальянского производства, полученными от венгров, танкетками MU-6 чешского производства и несколькими Pz Kpfw IV переданными в 1944 году немцами. Болгария Болгарские вооруженные силы на советско-германском фронте не действовали, однако организация и структура танковых войск интересна тем, что Болгария в тот период являлась союзницей Германии и участвовала в апрельском походе 41-го года против Югославии. В болгарской армии сначала было 8 танков «Виккерс 6 тонн» английского производства, полученных в 34-м году как техническая помощь, и приобретенных в тот же период 14 танкеток CV3/33 итальянского производства. Болгары свою трофейную бронетехнику любезно предоставили немцы: 37 чешских танков LT-35 в 1940 году, 40 французских танков R35 в 1941 году. Это дало возможность сформировать в июле 1941 г. Первую танковую бригаду, состоящую из одного батальона с английской и чешской, второго с французской техникой, а также разведывательной роты с итальянской мат. частью. В 1943 году немцами было передано болгарам 46 — Pz Kpfw IV, по 10 LT-38, 10 и Pz Kpfw III, 20 бронеавтомобилей и 26 штурмовых орудий. С сентября 44-го года Болгария стала на сторону антигитлеровской коалиции, танковые части Болгарии действовали на Балканах.
По материалам статьи Игоря Шмелева, журнал "Техника и вооружение"
|
Серия сообщений "самоходное историческое и современное ":
Часть 1 - Забытое оружие Великой войны.
Часть 2 - Бронированная экзотика.
...
Часть 13 - Бронетехника Германии во 2-й мировой войне.../начало/
Часть 14 - Американский тяжелый танк T26E1 Super Pershing во Второй мировой войне.
Часть 15 - Бронетанковая техника Германии и коалиции во 2-й мировой войне.../продолжение/
Часть 16 - Бронетанковая техника Германии во Второй мировой войне. Классификация
Часть 17 - Бронетанковая техника Германии во Второй мировой войне. Легкий танк Pz Kpfw I (Sd Kfz 101)
...
Часть 33 - Живучесть боевой техники /начало/
Часть 34 - Живучесть боевой техники /окончание/
Часть 35 - Аэровагон конструктора В.И. Абаковского
|
Метки: оружие |
Расцвет и закат пиратства.../продолжение/ |
|
|
 Олоне в «Пиратах Америки» А. Эксквемелина. Центрами кристаллизации флибустьерской энергии были удачливые вожаки, капитаны и «адмиралы». Хотя их слава обычно была непрочной, появлялась новая «звезда» или удача отворачивалась от пирата. В своё время среди флибустьеров гремели имена Жамб де Буа по прозвищу Деревянная нога, Лаурента де Гоффа, Шевалье Монбара прозванного Истребителем (он убивал всех пленных), Бартоломео Португальца и др. Люди на Ямайке трепетали перед садистом Роком Бразильцем. Пленных он сажал на кол или медленно сжигал, распяв на земле между двумя кострами. Его поймали и казнили испанцы. Пьеру Леграну посчастливилось захватить отставший от «золотого конвоя» корабль (после этого он принял разумное решение не рисковать и вернулся во Францию обеспеченным человеком). Француз Франсуа Олоне (Жан-Давид Но) бывший солдат Вест-Индской компании и буканьер-охотник, отличался особой свирепостью. Он лично обезглавил всех испанских пленников. Пиком его «карьеры» были захват и разграбление в 1666 году, вместе с другим «адмиралом» Мигелем д’Артиньи, Маракайбо и Гибралтара. Общая добыча составила 250 тыс. пиастров наличными плюс 100 тыс. пиастров награбленного добра. Однако огромную добычу быстро прокутили и «Убийца испанцев» организовал новый рейд к побережью Центральной Америки. Под его началом было 6 судов с семью сотнями пиратов. Несколько месяцев его отряд курсировал вдоль побережья Никарагуа, грабя попадающиеся на берегу индейские деревни и небольшие испанские поселения. Добыча была небольшой, среди флибустьеров росло недовольство. Захват города Сан-Педро также не дал долгожданного богатства. Разбойники переругались, и большая часть флибустьеров решила вернуться на Тортугу. У Олоне остался один корабль. Он упорствовал и не хотел возвращаться без хорошей добычи, продолжая двигаться вдоль побережья. Вскоре корабль разбился о риф. Пока строили новое судёнышко, большая часть команды погибла в стычках с индейцами. Новое судно село на мель недалеко от Картахены, высадившиеся на берег разбойники во главе с Олоне, большей частью были перебиты индейцами. Морган Пожалуй, самым знаменитым пиратом 17 столетия является Генри Морган. Видимо, именно его судьба стала для Сабатини прототипом для благородного капитана Блада. Правда, сам Морган был весьма далек от рыцарского идеала. Он родился в семье землевладельца в Уэльсе, юноша не хотел продолжать дело отца и нанялся юнгой на судно идущее на Барбадос. По прибытии корабля его продали в рабство, как уже отмечалось это была обычная для того времени практика. Морган отработал рабский срок и получив свободу перебрался на Ямайку, там он прибился к пиратской шайке. В этот период на вершине пиратской славы был «адмирал» Эдвард Мансвельт (или Мансфилд). Он совершил ряд успешных нападений на владения испанцев. Новый губернатор Ямайки Томас Модифорд назначил его командующим флотом, который должен был напасть на голландскую колонию Кюрасао (в этот период шла англо-голландская война). Заметив таланты Моргана, Мансвельт назначил его своим «вице-адмиралом». Однако значительная часть людей Мансвельта отказалась воевать с голландцами. Пираты предпочли продолжить войну с испанцами и захватили остров Санта-Каталина, также известный как Остров Провидения. Мансвельт посчитал, что остров станет новой базой пиратов и послал Моргана на Ямайку, попросить помощи у британцев, чтобы удержать остров. Модифорд отказал, так как Англия в тот период воевала с Голландией, а не Испанией. Морган отправился на Тортугу, чтобы предложить то же самое французским властям. Но пока он плавал туда-сюда, Мансвельт скончался от болезни (по другой версии, был схвачен испанцами и казнён). Морган получил титул адмирала «по наследству». Однако, согласно флибустьерским законам, его власть завершалась вместе с предприятием. Пираты уже разбегались. Моргану нужен был успех, чтобы удержать власть и людей. Он отправился на Кубу. Однако Гавана была не по зубам его сильно поредевшему отряду. Целью был выбран городок Эль Пуэрто-дель-Принсипе. Испанцы узнали о появлении пиратов и собрали отряд ополченцев. Но головорезы Моргана высадились далеко в стороне от места ожидаемой высадки, пробрались через тропические заросли и ударили ночью, с тыла. Испанский отряд был взят врасплох и не выдержал удара. Флибустьеры ворвались в город. Людей загнали в церковь, прошлись по домам, стали вызывать пленников, пытать, чтобы узнать о тайниках с драгоценностями и золотом. Опасаясь подхода испанских войск, потребовали общий выкуп за город, и ушли на Ямайку. Генри Морган приобрел авторитет, и в 1668 г. набрал 400-500 человек для рейда на Коста-Рику. Он атаковал город Пуэрто-Бельо. В город ворвались ночью. Гарнизон и часть горожан укрепились в крепости. Флибустьеры, не давая испанцам опомниться, набрали монахов из местного монастыря и женщин, чтобы прикрываясь ими, как живым щитом, установить штурмовые лестницы. Испанцы всё же открыли огонь, большинство подневольного прикрытия погибло. Но лестницы установили и пираты полезли на стены, закидывая защитников горшками с порохом (гранаты того времени). Крепость пала. Начался дикий грабёж и оргия. Пираты пили, насиловали женщин, пытали горожан, чтобы те рассказали им о своих тайниках. В этом смысле Морган ничуть не походил на героя книг Блада, даже среди пиратов его называли Жестокий. «Праздник» продолжался две недели. Пираты настолько увлеклись пиром, что даже не похоронили своих и испанских убитых, забыли о раненых (большинство умерло). Условия тропиков быстро вызвали эпидемию. Испанский наместник Панамы собрал отряд и бросил его на выручку городу. Однако пираты смогли отбить нападение, взяли с города выкуп и ушли. Добыча была большой. Морган ещё больше укрепил свои позиции в «Береговом братстве». Особенно довольны были купцы, торговцы, скупщики награбленного, владельцы кабаков, борделей, игорных домов. Купцы Ямайки о предприятиях пиратов знали заранее и специально закаливали дополнительные партии алкогольных напитков. Какие бы богатства не захватывали флибустьеры, их спускали буквально за несколько дней. Дикий загул опустошал карманы пиратов, но сказочно обогащал различного рода дельцов. В 1669 году Морган задумал повторить успех Олоне и ограбить Маракайбо. Губернатор Модифорд вошёл в долю и выдел для рейда 36-пушечный корабль «Оксфорд». Это был самый большой корабль, которым когда-либо владели флибустьеры. Однако радовались пираты только несколько дней. Во время «обмывания» фрегата один из пиратов с трубкой в зубах залез в пороховой погреб и подорвал «Оксфорд». Однако экспедицию не отменили. Добровольцев было много, и флибустьеры отправились в поход на 8 судах (самое крупное имело 14 малокалиберных пушек). Внезапной атакой Морган захватил форт защищавший устье лагуны, затем был занят и Маракайбо. Три недели длился кошмар для жителей города. Пираты применяли самые различные пытки, чтобы узнать о тайниках. К примеру, вешали за большие пыльцы ног или рук, за половые органы, жгли ноги, смазав их салом и т. д. Кто не желал говорить (или просто не имел тайников) забивали до смерти. После Маракайбо пираты захватили Гибралтар. Отсюда жители успели сбежать. Но пираты пустились в погоню и захватили караван со знатными дамами, который сбился с дороги. Часть горожан нашли в лесных схронах. Снова начались пытки и насилия. Под пытками горожане рассказывали о других укрытиях, были захвачены новые горожане. Кошмар в Гибралтаре продолжался пять недель. В это время испанцы подготовили ответную акцию. Одну эскадру послали на Ямайку, чтобы разорить пиратское гнездо. А вторая эскадра под началом адмирала дона Алонсо дель-Кампо-и-Эспиноса блокировала устье лагуны Маракайбо. Большие корабли испанцев (40-, 30-, 24-пушечные фрегаты) не могли войти в мелководную лагуну. Алонсо восстановил форт. Пиратам был отправлен довольно мягкий ультиматум: свободный проход, при освобождении пленников и оставлении награбленного добра. Флибустьеры отказались и предложили свои условия: свобода горожанам, половине рабов, добыча остаётся за ними. Дон Алонсо естественно отказался. Испанцы, уверенные в своём превосходстве, вели себя беспечно. Моргана под прикрытием переговоров готовил прорыв. Его события, довольно хорошо переданы в романе Рафаэля Сабатини («Одиссея капитана Блада»). Флибустьеры переоборудовали одно судно в брандер, начинили его горючими материалами. Брандер смогли ночью подвести к испанскому флагману и подожгли его. Второй испанский корабль, в темноте отходя от горящего флагмана, сел на мель. Третий пираты взяли на абордаж. Правда, оставался ещё форт с дальнобойными орудиями и гарнизоном усиленным экипажами кораблей. И здесь Морган перехитрил неприятеля. Вечером лодки стали свозить на берег десант – это был обман, когда шлюпки возвращались обратно на корабли, пираты ложились на дно. Флибустьеры демонстрировали готовность штурмовать крепость с суши. Испанцы перевели большую часть орудий, на стену защищавшую форт с суши. Ночью пиратские суда благополучно проскочили в море.  Поход на Панаму 1670-1671 гг. Другая испанская эскадра действовала более успешно. Она разогнала пиратские суда, испанцы осадили Порт-Ройял. Взять город они не смогли, но выжгли окрестности. Британский губернатор горя желанием отомстить и оправдаться перед вышестоящим начальством, выдал Моргану каперскую грамоту, чтобы тот напал на Панаму. Это был один из богатейших испанских городов, через Панаму шли поставки золота из Перу и поток товаров из Филиппин. Поход начался в 1670 году. Под началом Генри Моргана были собраны значительные силы: 36 судов (28 английских 8 французских) и тридцать два каноэ — всего 1800-2000 человек при 239 пушках. Флагман Моргана фрегат «The Satisfaction» был самым сильным кораблём – 22 пушки. Сначала Морган провёл несколько вспомогательных операций. Для того, чтобы запастись продовольствием, пираты захватили и разграбили Рио-де-ла-Аче (там у испанцев были склады с кукурузой). Затем флибустьеры напали на остров Санта-Каталина, который использовался испанцами в качестве тюрьмы. Среди преступников были набраны проводники знающие дорогу к Панаме. После этого морские разбойники высадились на материк и после ожесточённого боя захватили форт Чагре. В нём была устроена тыловая база. Морган оставил в крепости суда и 500 человек. С остальными пиратами Генри Морган двинулся вверх по реке Чагре. Припасов с собой почти не взяли, пираты ленились тащить грузы. Поэтому поход был трудным, отступая, испанцы и индейцы разоряли свои поселения. Флибустьерам приходилось перейти на подножный корм – есть змей, ящериц, насекомых, падаль и т. д. Лишь на девятый день пираты вышли к побережью Тихого океана и захватили стадо скота. На десятый день произошло сражение. Наместник Панамы имел под своим началом довольно сильную военную группировку: около 3600 человек, из них 2400 было белых (включая 400 кавалеристов), 600 мулатов и 600 индейцев. Однако испанские командиры действовали неумело. Дворянская конница смело бросилась в атаку, оторвавшись от своей пехоты. Пираты встретили её залпами мушкетов и опрокинули, оставшиеся кавалеристы откатились назад и смяли порядки своей пехоты. Пока испанские офицеры восстанавливали порядок, флибустьеры погнали на неприятеля стадо из 2 тыс. голов скота. Стадо вторично смяло испанский строй. И разбойники ворвались в город, после двух часов уличных боёв всё было кончено. Начался повальный грабёж и пьянка. В это время из Перу, не зная о падении города, прибыл корабль с золотом. Но Морган и его соратники были пьяны и не успели вовремя сориентироваться. Испанская команда поняла ситуацию и ушла в море, запоздалая погоня не нашла галеон. Грабёж длился 20 дней. Людей пытали. Морган лично отрезал уши и носы. Не жалели никого, женщин били, пытали, издевались, насиловали. Гордых женщин, которые отказывались исполнять прихоти пиратов, убивали. Флибустьеры опустошили все окрестности. От процветающего города остались одни руины. У Моргана была и своя «любовная история». Только она сильно отличалась от книжной любви Блада к Арабелле. Генри Морган воспылал страстью к жене купца «редкой красоты». Однако гордая испанка отвергла все его притязания. Тогда её раздели догола и посадили в подвал. Женщину морили голодом, мучили. Даже когда за неё прислали выкуп, он отказывался отпустить её. Тут возмутились его товарищи. Выкуп за женщину был частью общей добычи, и единолично присваивать часть добычи было нельзя. В результате испанке повезло, её позволили выкупить. По возвращению в Чагру, Морган не довольствуясь обычной флибустьерской клятвой, что никто не утаил часть добычи от общего котла, устроил ещё и обыск всех пиратов. Но затем вместо делёжки тайно погрузил все деньги и ценности на три самых быстроходных корабля, и ночью с группой ближайших соратников отплыл. Причём он увёз и оставшиеся запасы продовольствия. А 1,5 тыс. пиратов, которых кинул «адмирал», не могли из-за отсутствия продовольствия ни гнаться за ним, ни просто вернуться на Ямайку. Им пришлось ловить рыбу, охотиться, заготавливать запасы, нападать на соседние деревни. Многие погибли от рук разъярённых испанцев и индейцев. Пока Морган совершал свой поход, изменилась политическая ситуация. В Европе Англия заключила мир с Голландией и Испанией, начала войну с Францией. Был заключён и договор о разделе территорий в Вест-Индии, по которому испанская сторона отказалась от притязаний на Ямайку, а британцы обещали искоренить пиратство в своих владениях. Английский король отправил указание арестовать Генри Моргана и отправить в Лондон. Губернатор Модифорд оказался в сложной ситуации – Морган разбойничал с его разрешения. Поэтому он предупредил пирата, чтобы тот скрылся. Однако Морган согласился ехать в Лондон. Ему подобный оборот событий был выгоден – флибустьеры не простили бы ему случившегося. Морган быстро обратил награбленное добро в звонкую монету и по дороге в Лондон чувствовал себя не арестантом, а хозяином жизни. В Британии деньги решили ситуацию в пользу Моргана. Общественность заговорила о нём как о герое. Судебный процесс фактически был фикцией и вынес решение: «Виновность не доказана». Король захотел лично познакомиться с «героем». В результате тура в Европу Генри Морган получил дворянский титул, пост вице-губернатора и главнокомандующего вооружёнными силами в Вест-Индии. Кроме того, ему поручили искоренить пиратство в Карибском море. Вернувшись на Ямайку, Морган предложил флибустьерам амнистию, обещая покарать непокорных. Практически все пираты проигнорировали его предложение. И тогда Морган обрушился на бывших товарищей, беспощадно отлавливая и вешая пиратов. Учитывая его огромный опыт, он отлично знал все их уловки, слабые места, места базирования. Фактически самый знаменитый пират и стал человеком, который разгромил и подорвал позиции карибских флибустьеров. В 1713 году Франция официально объявила пиратство вне закона, и пиратские базы были уничтожены и на Тортуге. Потеряв поддержку британских и французских властей, флибустьерство было обречено, оно сыграло свою роль в подрыве позиций Испании, и было безжалостно ликвидировано. |
Метки: моряк и море |
