ЧЕГО МЫ ЖДЁМ ОТ ВОЕННОГО СВЯЩЕННИКА
"Красная Звезда", 1 Апреля 2011 года
Генерал-майор А. ЧЕРКАСОВ,
профессор Военного университета Министерства обороны РФ.
В настоящее время проводится работа по реализации решения Президента России о введении института военного духовенства. В структуре Министерства обороны создано и начало работать управление по работе с верующими военнослужащими. Пройден огромный путь к осознанию важности духовного начала в жизни военнослужащих, его роли в укреплении морально-психологического потенциала армии.
Зачем вообще нужен православный священник в нашей армии? Чего мы, военные люди, ждём от приходящего к нам священника? Что главное в его деятельности? В соответствии с ответом на эти вопросы нужно определять и необходимые конкретные действия.
После распада Советского Союза наш народ, не успев освободиться от государственной атеистической идеологии, подвергся страшной духовной агрессии. Разложение затронуло отечественную науку, образование, литературу, изобразительное искусство, кино и другие сферы национальной культуры, возросло негативное и очень опасное воздействие на духовный мир человека, обусловленное нравственной деградацией общества.
История распорядилась так, что сегодня объективно только православие и Русская Православная Церковь последовательно и во всей полноте противостоят продолжающемуся духовному разрушению России и её армии. Православная вера в настоящее время, как и в прежние времена, является надёжным фундаментом для воинского и патриотического воспитания военнослужащих российских Вооружённых Сил. Она сохранила для этого традиции, моральные идеалы и нормы, критерии и принципы, внутреннюю, нравственную чистоту, правду и силу. В современной России православные идеи державности и патриотизма, самоотверженной любви к Отечеству, всемерного служения ему, идеи воинского долга, правды, добра и справедливости могут стать основной базой духовного возрождения России, её армии и флота.
Русский народ, воины армии и флота России всегда были сильны своими духовными, нравственными качествами. Главнейшими истоками этих качеств и всех наших побед были православная вера и любовь к Отечеству, освящаемая этой верой. Православие и сегодня наше духовное оружие, и его, как любое оружие, надо хорошо освоить, и помочь нам в этом призваны военные священники. Отсюда, как сегодня говорят, и «цена вопроса» военных священников. Это ни много ни мало – государственно-национальная безопасность России, боеготовность и боеспособность её Вооружённых Сил.
Пройдя путь трудного, иногда мучительного внутреннего развития, я сегодня на вопрос «зачем нужен в армии и на флоте священник?» отвечаю таким образом: что касается конкретно взятого солдата, матроса, офицера, генерала, то батюшка нужен прежде всего для того, чтобы помочь нам спасти наши души. А если говорить о воинском коллективе, о подразделении, о части, о соединении, то он нужен для воспитания в наших воинах того православного духа, который со времён крещения дружины князя Владимира одухотворял наше русское воинство и определял все его победы.
Думая об этом, я вспоминал себя солдатом, курсантом, командиром взвода, слушателем академии, полковником, а также во время службы в батальоне, дивизии, корпусе, в армии, в Министерстве обороны, Генеральном штабе и понимал, что в каждый период своей службы я был очень разный и по-разному был готов воспринимать священника, его слова и поведение. И исходя из этого я сделал вывод, что не может священник вести себя одинаково с солдатом и полковником, с сержантом и генералом, офицером полкового или армейского звена, а тем более Генерального штаба. Он должен быть подготовлен для работы с различными категориями военнослужащих и особенно для работы с офицерским составом. Это очень важно!
Это с одной стороны, а с другой стороны, я помнил и понимал, что в разное время службы, независимо от звания и должности, мне всегда важнее всего было получить от священника утешение души, сердца и ума, которые часто бывали в смятении. В настоящее время, по прошествии 47 лет служения Отечеству в Вооружённых Силах, мне представляется очевидным, что военный священник – это проповедник, носитель духовности и духовного опыта, миссионер и духовный воспитатель и утешитель, что в любой ситуации, в любом виде Вооружённых Сил и роде войск, общаясь с любым военнослужащим, любого звания и должности, рядовым или генералом, командиром взвода, роты или командующим войсками военного округа, священник должен быть именно священником, служителем Господа, проводником Его Слова, призван наполнять сердца и души воинов благодатью Духа святого. Поднимать их на новый духовный уровень.
Все мы осознанно или неосознанно, интуитивно ждём от общения со священнослужителем соприкосновения с Божией благодатью, жаждем духовного возрастания и морального совершенствования и бываем жестоко разочарованы, обманувшись в своих ожиданиях. Здесь особо необходимо сказать о важности настоящего морального авторитета священнослужителя. Без этого условия духовное воспитание невозможно. В Вооружённых Силах России издревле существовал принцип, по которому действовали все командиры и начальники, начиная с командира отделения: «Делай как я!» В боевом уставе даже команда есть такая: «Делай как я!» Часто такая команда была созвучна команде: «Вызываем огонь на себя». Этот принцип, безусловно, должен распространяться и на военных священников. Относится это прежде всего к их духовному и моральному облику, как, впрочем, и к их внешнему виду и манере поведения, к взаимоотношениям с военнослужащими, особенно с офицерами.
Что ожидает командир от священника? Каков сегодня должен быть круг обязанностей у полкового священника? Думается, что эти вопросы являются производными от более общих вопросов: «Как подготовлен, что говорит и что делает военный священник? Зачем пришёл священник в полк? Кто он и что из себя представляет?».
Многие командиры ждут от священника индивидуальной работы с различными категориями военнослужащих, но вкладывают в это недуховный смысл. То есть они ждут от священника чисто утилитарного результата, чтобы в самоволку солдаты не бегали, физиономии друг другу не били, не воровали, не напивались и т. д. Так же и с кругом обязанностей священника сегодня. Честно сказать, меня смущает частое употребление нами слова «сегодня». Нет ли здесь стремления осовременить и невольно принизить высокий смысл служения военного священника? Принизить его вневременный характер? Но, решая задачи сегодняшнего дня, нельзя забывать о главном.
В наши дни в армию большинство призывников приходит крещёными. Хорошо это или плохо? Я думаю, хорошо. Но добавлю для размышления один факт. Перед Первой мировой войной, накануне 1914 года, в русской армии почти все были крещёные, за исключением иноверцев, и священнослужителей было самое большое число. А что стало с армией? Почему солдаты на штыки поднимали священников? Почему генералы изменили государю? Значит, дело не в количестве, а качестве. И именно об этом качестве мы должны заботиться.
Работа военного священника – вневременная, это работа для Бога. И обязанности священника, в том числе и военного, не должны подгоняться и меняться в угоду и на потребу дня. Его вечная обязанность – вести наши души к спасению! Вера, Церковь, священник призваны облагораживать военное дело и военных людей. Священник должен учитывать особенности, традиции армии и флота, но не подстраиваться под нас. А командиры и начальники армии и флота не должны стремиться руководить священниками, деятельностью Церкви в армии и на флоте.
Очень опасна навязываемая сегодня идея, что священники придут в армию для борьбы с так называемыми неуставными взаимоотношениями и «дедовщиной». Это от лукавого. Те, кто навязывает нам такие мысли, часто стремятся гарантированно получить желаемый результат – дискредитировать Церковь, священнослужителей, саму идею военного духовенства. Это замаскированная попытка нанести ущерб православной вере и Русской Православной Церкви, лишить смысла её военное служение. К сожалению, из-за духовной необразованности и исторической безграмотности подобные мысли находят поддержку и в военной среде. К ещё большему сожалению, и некоторые священнослужители проявляют легкомысленную готовность бороться с «дедовщиной» и неуставными взаимоотношениями. Это – большая ошибка с далеко идущими негативными последствиями.
«Дедовщина» всегда будет, это явление генетически присуще всем армиям мира. Есть правильная «дедовщина» – это я как солдат и генерал утверждаю. Всегда будет разница между опытным, бывалым и молодым солдатом. Молодой солдат должен уважать знания, умения опытного военнослужащего, учиться у него. Другое дело, что и опытный военнослужащий должен беспокоиться о молодом солдате, где-то помочь, где-то куском хлеба поделиться, где-то дать лишний часок поспать, а когда надо – и от смерти спасти. Именно так было во времена А.В. Суворова.
И неуставные взаимоотношения были, есть и будут, люди не могут общаться только по уставу. И воинскую дисциплину всегда будут нарушать. Проблема превращения традиционной «дедовщины» и нормальных неуставных взаимоотношений в глумления, издевательства и преступления – сложная, самовоспроизводящаяся психологическая проблема, и никакой батюшка в полном объёме её решить не сможет.
Священнослужители будут положительно влиять на положение дел в войсках и на флоте, в том числе и на воинскую дисциплину, если они будут заниматься исключительно своим делом: духовным воспитанием военнослужащих, миссионерством и проповедью, индивидуальной душеспасительной работой с военнослужащими, их духовно-религиозным образованием. Нам всем следует понять, что священники вводятся в армию не в качестве помощников командиров и начальников в деле укрепления воинской дисциплины. Введение института священников не тождественно слиянию Русской Православной Церкви с государством.
Безусловно, священнослужитель должен многое знать и уметь, прежде чем идти к военным людям. И прежде всего он, видимо, должен знать и понимать особенности мышления, психологию и ментальность военного человека, особенности восприятия им всего окружающего и себя в окружающей обстановке. Случаи, когда командир отрицательно относится к пребыванию священника в части, чрезвычайно редки, но бывают, и каждый из них имеет конкретную причину. Как правило, это личный, негативный опыт предыдущих контактов.
Был, например, такой случай в моей офицерской жизни. Семнадцать лет назад один священник при первой нашей встрече, которая проходила вне храма, в ответ на моё приветствие обратился ко мне со словами: «Ну, ну, полковник, склони, склони голову, подойди к попу под благословление». Мне было не по себе. Не знал он, что не принято в армии обращение «полковник» без предшествующего ему слова «товарищ». По уставу положено обращаться «товарищ полковник», а обращение просто «полковник» звучит крайне неуважительно. Мелочь? Как посмотреть. Надо понимать и то, что для офицера обращение на «ты» – это не форма обращения, а форма отношения, и оно допускается лишь в особых случаях и при особых отношениях между военнослужащими.
И насчёт требования склонить голову всё не так просто: мы и свои головы и свои боевые знамена склоняем в строго определённых случаях. И здесь можно было бы священнику найти и другое слово. Одним словом, предложенные им панибратство, простота, а вернее – упрощённость отношений были мною инстинктивно отторгнуты.
И это не грех гордыни, как можно подумать, а отторжение на подсознательном уровне изначально недостаточно уважительного отношения ко мне как представителю Вооружённых Сил. Есть «гордыня», «самомнение», «самовозвеличивание и самолюбование», и это грех. А есть гордость за офицерское звание, гордость за свою принадлежность к армии и флоту России, к святому делу защиты Отечества. Есть такая профессия – Родину защищать, и такой профессией не грех и гордиться.
Главная цель восстановления института военного и морского духовенства – спасение душ военнослужащих, возрождение православного всепобедного духа армии и флота России, высшего духовного смысла воинской службы, обеспечение её духовной наполненности. Именно эта высокая цель и должна определять содержание службы военных священников, систему их образования и подготовки и всей нашей совместной с Министерством обороны работы по воссозданию в войсках и на флоте института военного духовенства.
Источник:
http://www.redstar.ru/2011/04/01_04/2_02.html
Вчера, 31 марта, в Институте ядерной физики новосибирского Академгородка впервые за многие годы прозвучала тревога. Служба радиационной безопасности института (отдел радиационных исследований и радиационной безопасности - ОРИиРБ) зафиксировала повышение радиационного фона на территории института. Естественный фон был превышен в 3,7 раза. Это не представляло опасности для людей, но могло говорить о какой-то утечки радиации с установок института. Работы на ускорителях ВЭПП-2000, ВЭПП-3 и ВЭПП-4 были приостановлены. Дежурный персонал с пультовых этих установок был эвакуированы. После этого были проведены работы по поиску источника радиации. Каково же было удивление работников службы, когда выяснилось, что источник повышения радиационного фона находится вне стен института! И, как пояснил старший научный сотрудник института, кандидат физико-математических наук, Виктор Николаевич Жилич, выбросы радиации в результате работы ускорителей невозможны в принципе: 
