В прошлом году Гуданов срочно и успешно заменил травмированного Йохана Кобборга. На этот раз продюсер проекта Сергей Данилян изначально сделал ставку на московского премьера. На открытии гастролей в Омске именно он исполнит главную роль в триллере "Урок". О маньяках в балете и собственном нелегком характере Дмитрий Гуданов рассказал обозревателю "Известий".

вопрос: В "Уроке" у вас роль учителя-маньяка, складирующего в чулане свои жертвы. В "Русском Гамлете" вы танцевали полусумасшедшего царевича Павла. В "Пиковой даме" - безумного Германна. В "Лее" - одержимого Ханана. И всё исключительно удачно. Чем притягивают вас персонажи "за гранью"?

-ответ: Мне интересно играть чрезвычайные эмоции. Я могу поверить в эти истории и представить себя на месте своих героев. Более того, оправдать их поведение. А это значит, что мне легко на сцене.

в: В жизни вам не хватает сильных ощущений?

-о: Как раз хватает. В моем характере есть определенная доля авантюризма. Мне нравятся приливы адреналина, и я легко иду на экстремальные вещи.

в: Настолько легко, что в "Уроке" готовы задушить бедную девушку? Во всяком случае, более убедительного балетного маньяка я не видела. Разве что Йохан Кобборг может с вами соперничать.

-о: Дело действительно рискованное. От избытка эмоций можно надавить на шею партнерши сильнее, чем нужно. Мы с Ниной Капцовой сейчас репетируем "Урок", и она говорит, что со мной ей страшнее, чем с другими партнерами. Но я, конечно, себя контролирую. Что касается Кобборга, то он меня поразил. Когда я увидел запись его "Урока", подумал: "Во что я ввязываюсь?" Лучше ведь не сделаешь. Но потом решил, что можно сделать по-другому. Показать, как слабая личность подавляется сильной. Кобборг - взрослый учитель, а в моем есть какая-то инфантильность. Все убийства он совершает, желая утвердиться в глазах пианистки, этакой мамочки. Он ее боится и убивает своих учениц от комплексов, желая взять реванш.

в: В составе "Королей..." вы едете в турне по России. И вообще довольно много выступаете в провинциальных городах. Чем любопытны для вас эти поездки?

-о: В провинции начинаешь иначе смотреть на некоторые вещи. Например, в Новосибирске с нами репетировала народная артистка СССР Лидия Крупенина. Она окончила Московское хореографическое училище и могла бы танцевать в Большом, но уехала в Сибирь. Я этому поразился, потому что сам никогда бы не поехал. Я с училища был нацелен на Большой театр, и другой путь был бы для меня катастрофой. А ведь свое дело, если ты предан профессии, можно делать где угодно.

в: Если сейчас скажут: приезжайте в Новосибирск. Поставим для вас все, что хотите. Поедете?

-о: Поеду, с удовольствием.

в: Москва и Большой для вас уже не бренды?

-о: Уже нет. В моей жизни наступает время, когда не требуется ничего доказывать ни себе, ни окружающим. Другое дело, что перебираться куда-то - в Новосибирск ли, на Запад - уже поздно. Поехать на время поработать - да. Думаю, если я должен жить в другом мире, то будет какой-то знак. Но знака нет. А со знаками или их отсутствием я не спорю. Когда идешь на преодоление, получается хуже. Лучше поймать в жизни счастливую струю.

в: Вы и в приметы верите?

-о: Внутренне не верю, но как русский человек соблюдаю. На автомате. От черных кошек, правда, не шарахаюсь. Кошек люблю - всяких.

в: В данный момент вы предпочитаете личные гастроли работе в театре?

-о: Я с удовольствием работаю в театре, но иногда обстоятельства складываются не в его пользу. Например, нам сообщают о составах за месяц до премьеры. А у нас к тому времени уже сверстаны личные планы. Ноябрьская "Пахита", к моему большому сожалению, проходит мимо меня, потому что еще весной я согласился участвовать в "Королях танца".

в: Еще одна осенняя премьера - "Русские сезоны" Алексея Ратманского - тоже проходит мимо?

-о: У Ратманского я в свое время танцевал "Сны о Японии" и "Лею". Сейчас у нас как-то не складываются отношения. Я, может быть, не его артист, а он не мой балетмейстер.

в: Но поразительного Журавля в "Снах..." он на вас поставил. Выходит, вы были его артистом.

-о: Если честно, в отношениях с Алексеем я сам запутался. Его я артист, не его... Скажу так: я всегда хочу двигаться вперед. А то, что он предлагает сегодня, ничего нового мне не дает. Конечно, чтобы молодежь не обогнала, нужно держаться за все. Но я по большому счету всегда думаю только о том, интересно мне работать в данном спектакле или нет.

в: В таком случае, кто из современных хореографов - ваш?

-о: Джона Ноймайера я считаю "своим", хотя мне и не удалось с ним поработать. Когда объявили, что он будет ставить в Большом "Сон в летнюю ночь", я раз тридцать пересмотрел кассету и отказался от всех предложений вне театра. А потом вывесили составы, в которых меня не было. Ратманский сказал, что я очень понравился Джону в "Лебедином озере" и, если бы он ставил в Большом свои "Иллюзии" (ноймайеровская версия "Лебединого озера". - "Известия"), я обязательно танцевал бы Людвига Баварского. А в "Сне..." для меня якобы роли нет. Сейчас я понимаю, что меня таким образом наказали, решили повоспитывать. А в тот момент поверил, что Ноймайер меня не выбрал, и было вдвойне обидно.

в: А нельзя было подойти к нему и сказать: хочу с вами работать?

-о: Сегодня подошел бы. А тогда... Теперь я понимаю, сколько возможностей было упущено из-за нежелания просить.

в: Бытует мнение, что вы непризнанный гений.

-о: Не признанный кем?

в: Тем же руководством Большого театра.

-о: Когда руководство только приходит, оно меня сразу признает, поскольку видит только мои артистические возможности и еще не знает о моем нелегком характере. А дальше мы уже не находим общего языка, потому что я редко иду на уступки. Мне заявляют: надо играть по правилам. Только правила в одни ворота: ты делаешь то, что нужно руководству, а оно тебе что-то подкидывает. Я было попробовал, да только ничего не подкинули. Квартиру не купили. Партию какую-то не дали. Так какой смысл играть по чужим правилам? А если серьезно, то надо признать: каждое руководство, а на моем веку их было шесть, внесло свою лепту в мое развитие. Каждый худрук поднимал меня на ступеньку выше. Потом, возможно, сожалел об этом. Это сейчас я более трезвый и прагматичный. А в юности был чересчур эмоциональным. Что видел, о том и пел.

в: Чего вы ждете от Юрия Бурлаки, вашего седьмого худрука?

-о: Как всегда, от нового худрука я жду только хорошего. Поначалу.

в: Вас не смущает его ориентация на старинную хореографию?

-о: После пяти лет правления хореографа, тяготевшего к экспериментам,

полезно вернуться к классике. Мы все-таки академический театр, и это наша основная задача. Сейчас настала пора все наши классические спектакли пересмотреть, подправить. А в основах классического танца Юрий очень дотошен. Думаю, он приходит вовремя.

Источник:http://www.peoples.ru/art/theatre/ballet/dmitry_gudanov/interview.html