Кем был Кощей Бессмертный на самом деле?

13 апреля 2014, 11:01Сергей Простаков



Репродукция картины «Кащей Бессмертный» работы художника Виктора Васнецова. Источник: Борис Игнатович / РИА Новости
В книге «Русская демонология» детские сказки складываются в большой славянский миф — эпос
В книге Виктора Калашникова «Русская демонология» предпринята попытка систематизировать героев и сюжеты русских народных сказок. Делается это не из-за желания создать энциклопедию фольклора, а ради того, чтобы разглядеть, как за наслоениями эпох и культур (христианства, светского государства) в детских сказках растворился древний славянский эпос, героями которого были языческие боги и духи.

«Русская планета» с разрешения издательства «ЛомоносовЪ» публикует фрагмент книги Виктора Калашникова «Русская демонология», посвященный Кощею Бессмертному.

Кощей Бессмертный (или Кащей) — может быть, самая загадочная фигура в русских сказках. Афанасьев, например, считал, что Змей Горыныч и Кощей Бессмертный если не один и тот же, то, во всяком случае, взаимозаменяемый персонаж: «Как существо демоническое, змей в народных русских преданиях выступает нередко под именем Кощея бессмертного. Значение того и другого в наших сказках совершенно тождественно: Кощей играет ту же роль скупого хранителя сокровищ и опасного похитителя красавиц, что и змей; оба они равно враждебны сказочным героям и свободно заменяют друг друга, так что в одной и той же сказке в одном варианте действующим лицом выводится змей, а в другом — Кощей».

Но разве можно спутать живую мумию и дракона? Они ведь такие разные! Да и вообще, что за странное имя — Кощей? Что оно значит? Афанасьев считал, что оно происходит то ли от «кость», то ли от «кощуны» — колдовства. Другие ученые, склонные видеть в русских словах заимствования из языков соседних народов, считали, что имя живого скелета происходит от тюркского слова, означающего «раб, слуга». Если раб, то — чей? Ведь в русских сказках не упоминается хозяин Кощея. Этот живой скелет может оказаться в плену у Марьи Моревны, но как прикованный цепями к стене пленник, вовсе не слуга. Как у русского Кощея могло оказаться тюркское имя? Что означает его смерть, покоящаяся в ларце то ли под заветным дубом, то ли на дне морском? При чем тут звери-помощники?..

Словом, вопросов возникает множество, а ответов однозначных нет. Может, все-таки прав был Афанасьев, когда возводил имя Кощея к кощунам, то есть называл его, таким образом, волшебником. Ну действительно, кто еще смог бы продлить свою жизнь настолько, чтобы люди стали его величать Бессмертным? Конечно, всемогущий маг. Или человек, который обратился за помощью к демоническим силам, как, скажем, Фауст. Но Кощей в сказках вовсе не волшебник и не человек, он сам, скорее всего, относится к демоническому миру. Так что и объяснение Афанасьева страдает приблизительностью и неточностью.

Быть может, самой интересной догадкой является предположение Л. М. Алексеевой, которая в «Полярных сияниях в мифологии славян» написала: «Несомненно, к единому миру мертвых и холода относится Карачун. Его предположительно считают зимним славянским божеством, сохранившим черты олицетворения смерти. При этом белорусские верования уточняют, что Карачун сокращает жизнь и является причиной внезапной смерти в молодом возрасте. Для нас важно, что этот образ связан с объективным и четким природным фактором: Карачун — не только имя злого духа, но еще и название зимнего солнцеворота и связанного с ним праздника. Для слежения за Солнцем нужна определенная научная квалификация если не всех, то хотя бы некоторых членов общества (волхвов). Кроме того, имя божества вводит нас в круг развернутых сюжетов восточнославянской волшебной сказки: Карачун — это одно из наименований Кощея Бессмертного».

Обложка книги Виктора Калашникова «Русская демонология»

То есть, по Алексеевой, Кощей — это бог смерти от холода, и бог, или, скорее, демон, очень древний. Чтобы его одолеть, нужно как бы раскрутить колесо времен вспять, вернуться к самому началу мира, когда и появился на свет Бессмертный. Тогда понятно, отчего в сказке последовательно появляются: бурый медведь — властелин лесов, затем птицы — ястреб и утка, которую часто можно увидеть в северной тундре. Вслед ними, обитателями земли и воздуха, появляется водная жительница, рыба, в данном случае — щука. Может быть, когда-то давным-давно это была не щука, а совсем другая рыба? Скажем, белуха, живущая в приполярных областях. Если это так, то в сказке мы движемся не только в пространстве с юга на север, из зоны дремучих лесов через тундру в приполярные моря, но и вспять во времени — в обратном направлении по тому пути, которым когда-то прошли наши далекие предки, спасающиеся от наступления Великого оледенения. Проще говоря, сказочные животные указывают нам на север — туда, где некогда существовала прародина всех арийских народов, Арктида.

Возможно, там отдавали дань жертвами злому богу лютой стужи Карачуну, который появился на свет в самом начале творения мира — из золотого яйца, снесенного чудо-курочкой Рябой. Потом Карачун вышел из повиновения — холода становились все нестерпимее, уносили все больше жизней, и пришло время, покинув родину, которая на глазах покрывалась льдами, уйти вслед за рыбами, вслед за птицами на далекий материк и идти все дальше, спасаясь от движущегося по пятам Карачуна-Кощея. Идти следовало в леса, под защиту деревьев, и южные поля, где мороз был не так силен.

Это был исход с прародины, с крыши мира, где небо и земля едва не соприкасаются друг с другом, где зародился миф о Золотом Яйце. Поэтому поход с севера на юг означал еще и движение из далекого прошлого в настоящее и будущее.

Наши предположения вовсе не так фантастичны, как может показаться на первый взгляд. Согласно многочисленным легендам, из золотого яйца появилось все: не только Небо и Земля, но и подземные глубины; не только ясный День, но и темная Ночь, не одно лишь Добро, но и Зло также. Следуя логике мифа, нужно вернуться к самому началу времен, чтобы поразить Зло в его зародыше, при этом разломав… иглу. Почему — иглу? В уже названной книжке Алексеева предполагает, что речь идет о копье — главном орудии северных народов, которым били морского зверя и белого медведя. Да и на китов по сю пору охотятся не иначе как гарпунами — большими копьями, или, если угодно, иглами.

Хотя бессмертный демон стужи, конечно, — не медведь, не морж и даже не кит. Его обычным гарпуном не возьмешь, тут нужно нечто помощнее. Например, магический жезл — та самая волшебная палочка, о которой говорится едва ли не во всех сказках.

И снова вопрос — почему же этот магический жезл не обратить против Кощея, чтобы, произнеся заклинания, лишить его жизни? Почему жезл надо сломать? Да по той простой причине, что жезл этот, судя по всему, принадлежал если не самому Кощею, то верховному жрецу его культа. Только уничтожив жезл, можно оборвать нить жизни древнего, но отнюдь не бессмертного демона. Что и проделал Иван в сказке, хотя Кощей был уверен, что тому не дано дойти своим умом до подобных премудростей. Бессмертный был уверен, что русские люди позабыли, откуда они пришли в леса. Ан нет, не позабыли: вспомнили в нужный момент, и тут Кощею пришел «карачун» — то есть конец.

Есть и другое предположение о том, что же представляет собой заветная Кощеева игла. Бессмертный не вполне живой, но и не совсем мертвый, он находится будто бы на середине пути между тем и этим светом, то есть является практически тем же, что и ходячие мертвецы; их тела были преданы земле, но они поднимаются из могил и привидениями приходят в свой дом, чтобы тревожить родственников.



Кадр из фильма «Огонь, вода и… медные трубы». Режиссер Александр Роу. Источник: РИА «Новости»
Обезопасить себя от назойливых мертвецов можно было единственным известным способом: в полночь разрыть их могилу, найти невидимую «навью» косточку и уничтожить ее, сломав, а еще вернее было сжечь ее. И тогда мертвец успокаивался, умирал окончательно. Если иглу, спрятанную в яйце, считать «навьей» косточкой самого Кощея, то понятно, отчего его настигала смерть.

Возможно, в древности существовал какой-то ритуал, который обещал человеку обретение бессмертия. Во всяком случае, в раскопанной археологами могиле основателя города Чернигова (не забудем, что чернигами называли на Руси служителей Чернобога), князя Черного, найдена изображенная в сказке сцена: смертельная игла в яйце, яйцо — в утке, утка — в зайце, заяц — в заветном ларце.

И здесь мы подходим к пониманию того, чем же, собственно, является бессмертие. Наказание ли это или благо? Сам ритуал обретения бессмертия давно забыт, но сохранился его символ — цветы бессмертники, о которых, вспоминая родное село Антоновку, писал Миролюбов: «В Антоновке принято было сеять на могилках бессмертники, особые шероховатые, сухие на ощупь цветы, желтоватые, красноватые и, кажется, голубоватые, которые можно было сорвать и поставить в стакан с водой, и они могли стоять так месяцами; если же их ставили в вазу без воды, они тоже стояли месяцами. Жизнь в них, видимо, была, но как бы и не была.

Так как я в это время был еще мальчиком, то интересовался, почему именно их предпочитают крестьяне сеять на кладбище. «Старые люди» мне отвечали, что «ото ж бессмертники — цветы мертвых родичей, потому что они и при жизни как мертвые». Старая Трембочка, баба на селе, как бы знахарка, объясняла иначе: «Та те ж цветы цветут в яме! Они из ямы, и все, кого яма забирает, через те цветы с нами сообщаться могут. Эти цветы меж нами и ими, как черта (граница), и мы до них дотрагиваемся здесь, а они — там. Смерть их не берет. Сорваны они или нет, но жизнь для них, как и смерть — одно и то же. Цветы эти без смерти». Другая баба, жившая у моста через речку Желтые Воды, говорила: «Оттож, коли Бог свет делал, так взял и стал творожить землю, а смерть не хотела. Тогда Бог сел на коня и стал смерть на бой звать, а она вооружилась всякими ножами, когтями железными, дубинками, ружьем и пошла против Бога. Бой длился целую вечность. То Бог поборяет, а то она, треклятая, и пока Бог бился против смерти, Он творил урывками, то — то, то — другое. Бог сделает, а смерть разрушит! Наконец, Бог подстерег смерть, когда та зазевалась, и убил ее. Но, падая, Смерть хваталась за кусты, травы, ветки, а за что схватится, то и посохнет. Схватилась она и за бессмертники да и начала рвать их с корнями. Бог сказал им расти крепче, чтобы она их вырвать не могла, а цветы выросли вокруг лежащей смерти только настолько, что закрыли ее наполовину, и Бог не мог ударить смерть так, чтобы она перестала двигаться! Тогда Он сказал: "Ну, так будьте же без жизни и без смерти!" И цветы остались такими навсегда. А сажают их на могилки, чтобы объявить усопшим, что "Смерти нет! Она убита Богом!" Но так как смерть еще не перестала двигаться и еще людей умерщвляет, то цветы напоминают усопшим о жизни, а живым о смерти!»



Куклы Василисы Прекрасной и Кащея Бессмертного работы художника Тузлукова. Фото: Владимир Минкевич / РИА «Новости»
Действительно, пришлось наблюдать позже — крестьяне держать бессмертники в доме не любили. Это были могильные цветы. К ним было отношение почти религиозное. Сорвав несколько таких цветов, я пришел домой с кладбища, куда собирались весной дети для игры, и хотел цветы ставить в воду, но прислуга, заметив их, отобрала и бросила в огонь.

Что ж, это, пожалуй, наилучшее объяснение бессмертия Кощея, которое уже и жизнь не в жизнь, а смерть недостижима; он так и застрял между этими двумя мирами и оставался там до тех пор, пока Иван-царевич не избавил его от вечной муки и не даровал блаженное забвение смерти.

Если считать Кощея рабом, то он был слугой своего проклятого бессмертия. Все же он, скорее, принадлежал к потустороннему миру, ведь о появлении Ивана он узнает по запаху живого: «Русской костью пахнет!» Для мертвых, как известно, непереносим запах живых, так же как для живых отвратителен запах мертвечины. Этнограф В. Я. Пропп в «Исторических корнях волшебной сказки» писал по этому поводу: «Иван пахнет не просто как человек, а как живой человек. Мертвые, бестелесные не пахнут, живые пахнут, мертвые узнают живых по запаху… Этот запах живых в высшей степени противен мертвецам… Мертвые вообще испытывают страх перед живым. Ни один живой не должен переступать заветного порога».

На Руси чрезмерных долгожителей подозревали в причастности к колдовству, считалось, что они «заживают» (то есть отнимают) чужой век. Самым правильным считалось умереть в свое время, в окружении большой семьи. Бессмертие же никого не прельщало. К чему оно, если люди, обладающие бессмертной душой, продолжают бесконечное существование в новом, более счастливом мире, Синей Сварге, стране в небесах, где живут наши предки?

Надо сказать также о том, что образ Кощея очень интересовал русских писателей и композиторов. В первую очередь это относится к Александру Фомичу Вельтману (1800—1870) — не только чрезвычайно плодовитому литератору, основателю жанра русской научной фантастики, но еще и историку, фольклористу, директору Оружейной палаты, академику. Он, сын шведского посланника, стал истинным знатоком и любителем русской старины, что отразилось, в частности, в его романе «Кощей Бессмертный», написанном в 1833 году. Морской офицер и композитор Николай Андреевич Римский-Корсаков (1844—1908) написал в 1902 году оперу «Кощей бессмертный». Ну и, конечно же, надо вспомнить удивительные фильмы-сказки, поставленные Александром Артуровичем Роу (1906—1973). Роли Кощея Бессмертного и Бабы Яги в них сыграл замечательный русский актер театра и кино Георгий Францевич Милляр (1903—1993).

В. Калашников. Русская демонология — М.: ЛомоносовЪ, 2014.

Подробнее http://rusplt.ru/society/demonologuiya-Kaschey-kni...&fb_action_types=og.recommends

Олег Гуцуляк поделился ссылкой.
28 сентябрь
Современный итальянский исследователь, скрывающийся под псевдонимом Александр де Дананн, представляет блестящее введение в проблемную сферу тревожных магических практик, непосредственно связанных с тем, что классики традиционализма называли "контринициацией".
Не углубляясь в метафизические аспекты, автор задействует обширный арсенал самых разных источников, от классических и всем известных произведений до редких текстов исследователей этой темы, а также до сих пор неопубликованных рукописей членов различных эзотерических организаций, и подтверждает тезу традиционалистов о том, что секретные методики тайных обществ, пробуждающие "память крови", операции с человеческим прахом и семенем, культы предков, вызывание духов, сексуальные сношения с элементарными сущностями и т.д. приближают цели зловещей контринициатической миссии, ответственной за духовную деградацию человечества и готовящей ему страшную судьбу.
Особое внимание автор уделяет так называемой "чёрной" аристократии, представители которой являются генетическими носителями "контринициации", а само происхождение "проклятых" родов восходит к событиям, описанным в начальных главах Книги Бытия: падению ангелов и союзу этих божественных существ со смертными женщинами. Работу Дананна дополняют критические тексты именитых традиционалистов и исследователей западного эзотеризма.

http://servicefree.livejournal.com/2630500.html

Олег Гуцуляк
Олег Гуцуляк
TERRA NOSTRA PRIMORDIALIS – ИЗНАЧАЛЬНАЯ ПРАРОДИНА

1.
Ледниковый покров Антарктиды в среднем толщиной 1720 метров. Покрытие материка льдом происходило постепенно. По оценкам учёных, оно происходило от 3 000 до 9 000 лет и закончилось на 4 000 г. до н.э., когда ледник навсегда наполз на последние метры суши. Но сохранились ли свидетельства того, что люди когда-то видели хотя бы частичку еще свободной от льда Антарктиды?
Некоторые исследователи считают, что такие свидетельства к нам дошли. При этом они ссылаются на древние географические карты. Прежде всего — на знаменитую карту Пири Рейса, найденную в конце 20-х гг. ХХ в. в Стамбуле, в библиотеке дворца султана.
Пири Рейс — известный историкам мореплаватель, служивший во флоте турецкой оттоманской империи. Он был не только адмиралом и принимал участие в морских баталиях. но и сложил лоцию — инструкцию по мореплаванию. В ней детально описаны берега, бухты, затоки ми течения Средиземного и Эгейского морей. Он был и картографом — составлял географические карты. Его карта датирована 1513 годом (напомним, что Кристофор Колумб открыл Америку в 1492 г.) и имеет странную особенность — на ней изображена Антарктида, которая была открыта только в 1820 г. Как мог этот материк попасть на карту за 300 лет до своего открытия? И еще одна загадка обнаруживается при изучении антарктического побережья, изображенного Пири Рейсом. Часть этого побережья, которое известно под именем Земля Королевы Мод, показана свободной от льда.
В том, что карта составлена в XVI в., сомнений не было.
Но также известны результаты сейсмической разведки: с помощью взрывов было изучено скрытое под льдом побережье Антарктиды, определена форма его кромки. Эти результаты подтверждают схожесть береговой линии. находящейся под льдом, и береговой линией, изображенной на карте.
Каким образом Пири Рейсу удалось изобразить то, что он не мог увидеть, даже если бы он и открыл Антарктиду?

2.
Ответить на этот вопрос можно, зная как составляются географические карты. Как правило, используются материалы, называемые картографическими источниками, как полученные непосредственно при изучении местности, так и графические, текстовые, когда используют ранее созданные карты и описания. Именно последними и владел Пири Рейс, имея возможность работать в архиве императоров Византии (которая и пала под ударами турков в 1453 г.), который перешел в архив султанов. на полях карты сам Пири Рейс сделал пометки, согласно которым использованные им источники принадлежат к IV в. до н.э. и более ранних периодов.
Известный географ ХІХ в. П.Ф. Горсей, изучая древние карты, установил, что, например, карты Эратосфена (276-194 гг. до н.э.), точнее, их копии, имеют ошибки, у которых обнаруживается определенная системность. Ошибки эти говорят о том, что карты самого Эратосфена происходят от более древних оригиналов, центр проекции которых попадает на Вавилон или финикийский город Тир. Но главное иное: исходя из астрономических наблюдений, лежащих в основании этих карт, П.Ф. Горсей высчитал дату их создания — 3 666 г. до н.э.
Исходя из того, что все, даже более древние карты-прообразы, использованные Пири Рейсом, базируются на еще более древних, можно предположить, что исходным материалом была карта, составленная неизвестным картографом, который провел съемку местности в Антарктиде и сделал это ранее 4 000 г. до н.э., т.е. когда еще возможно было увидеть непокрытое льдом побережье материка.
Но на древних картах изображали не только Антарктиду, но и её «сестер», некогда вместе с ней образовывавших единый материк Гондвану. Например, Австралия, которая была открыта в XVIІ в., упомянута на более ранней карте, датируемой 1510 г. Турецкая карта Хаджи Ахмеда 1559 г. (копия неизвестного нам оригинала) изображает черты и береговую линию Северной и Южной Америк, на два века опережая первооткрывателей. Такая же карта с поразительной точностью воссоздает Тихоокеанское побережье Северной Америки и Аляску. Но на этой карте нет Берингового пролива! Между Сибирью и Аляской — сухопутный мост, который, как утверждают геологи, исчез 30 000 лет тому назад, в эпоху палеолита.
Также на картах Европы и Азии известного географа Клавдия Птолемея есть «белые зоны», контуры которых, по данным исследователей, четко накладываются на области распространения остатков последнего оледенения, датируемого 10 000 лет назад.
Пергамский представитель школы грамматиков Кратес Миллосский (ум. в 145 г. до н.э.) настаивал на том, что Земля имеет форму шара и построил модель планеты (три метра в диаметре), на которую нанес все реки, моря, горы и города, сверяясь с древними манускриптами. Он, кстати, изобразил четыре континента, разделенные двумя большими океанами — с севера на юг и с востока на запад. Оба пересекались за Геракловыми Столпами (Гибралтаром). Кроме Кельтики, Иберии, Греции, Малой Азии, Египта, Ливии, Индои (Индии), Скифии и т.д. на его карте есть метерики «Периеция» (на месте Северной Америки), «Антиподия» (Южная Америка), «Антеция» (Австралия)… 300 лет спустя географ Клавдий Птолемей наносит на карту «Терра Инкогнита Аустралис», обозначив её пунктиром от южного выступа Африки в восточном направлении к Золотому Херсонесу, острову Малакка, и замыкает Индийский океан во внутреннее Южное море, аналогично Средиземному, и это изображение просуществовало на географических картах влоть до XIX века.
Известия об Антарктиде, полученные на карте Пири Рейса, не одиноки. Аналогичный материк есть на картах Оронтеуса Финиуса, Герарда Меркатора, Филиппа Буаше. Они, как и Пири Рейс, использовали древние карты.
Например, на карте Оронтеуса Финиуса, составленной в 1532 г., свободные от льда берега Антарктиды занимают большую площадь, чем на карте Пири Рейса. Это, кроме Земли Королевы Мод, еще и Земля Эндбери, Земля Вилкса, Земля Виктории, Земля Мэри Берд. Результаты сейсмической разведки вновь указывают на совпадение очертаний местности под льдом и на местности на карте. Также исследователи сделали скважины на дне моря Росса (Земля Виктории) и взяты пробы отложений. С помощью углеводородного анализа определен их возраст и определено, что источником отложений были антарктические реки, которые когда-то действительно вливались в море Росса, где сейчас в него сползают ледники Скотта и Бредмора. И реки эти изображены на карте!
Меркатор, которого считают самым известным картографом XVI века, составил несколько карт Антарктиды. Не открытый на то время материк изображен им в наименьших деталях. Мыс Дарт и мыс Герлахера на Земле Мери Берд, Берег Принца Гаральда, остров Падда в заливе Лютцова-Хольма и много другого у него даже более узнаваемы, чем на карте Оронтеуса Финиуса.
Но особенно интересны карты Буаше, жившего в XVIII веке и. вероятнее всего, использовавшего более древние источники. На его карте 1737 г. Антарктида полностью свободна от льда и изображена как архипелаг. разделенный протокой. Это изображение долгое время считалось фантастическим, но в 1958 г. сейсмографические исследования подтверждают изображение на каре. Антарктида оказывается не материком, а под ледником скрыт архипелаг, разделенный протокой на две части.
Изучение карт привело к выводу, что картографические источники Пири Рейса и Меркатора могли быть созданы в эпоху, близкую к 4 000 г. до н.э. Источник, использованный Оронтеусом Финиусом, был создан еще раньше, когда ледник охватывал только центр Антарктиды. И, наконец, источники, используемые Буше, должны быть еще древнее, и составлены приблизительно 13 000 г. до н.э., когда ледник не охватывал указанные на картах свободные от него территории.
Также было произведено бурение скважины в ледниковом панцире Антарктиды и на глубине почти полтора километра обнаружены следы вулканического пепла — результат местной вулканической деятельности. Но интересна дата, к которой относят этот пепел — от 8 до 12 тыс. лет до н.э. [«Неделя», — М., 1968. — №41. — С.19].
В 1949 году экспедиция адмирала Ричарда Бэрда проводила бурение дна моря Росса примерно в тех местах, где Оронтеус Финиус указал русла рек. В разрезах кернов были обнаружены слои мелкозернистых пород, хорошо перемешанных отложений, принесенных в море реками, истоки которых расположены в умеренных широтах (т. е. свободных ото льда). Используя радиоактивный метод датировки, разработанный доктором У.Д. Ури, ученые института Карнеги в Вашингтоне сумели установить с достаточной точностью, что антарктические реки, являвшиеся источниками этих мелкодисперсных отложений, текли, как показано на карте Финиуса, примерно 6000 лет назад. Только после этой даты, около 4000 г. до н.э., на дне моря Росса стали накапливаться осадки ледникового типа. Керны указывают, что тому предшествовал длительный теплый период.


3.
Есть гипотеза, согласно которой Антарктида не всегда находилась на обычном для нас месте, в центре Южного Полярного круга. Ранее она находилась на 3 000 км севернее (а миллионы лет назад совместно с Африкой, Южной Америкой, Индостаном и Австралией образовывала один материк — Гондвану). Но произошло смещение земной коры и Антарктида продвинулась и заняла место Южного Полюса. Климат изменился, резко похолодало, начала медленно нарастать и разрастаться ледниковая шапка, которая еще 30-35 млн. лет назад охватывала только Восточную Антарктиду, т.е. более массивную её часть с центром в горах Гамбурцева.
Также, исследуя карту Пири Рейса, американский учёный Арлингтон Г. Маллери обнаружил, что проекция (т.е. система переноса координат с глобуса на плоскость) необычна, ибо географический южный полюс карты (точка схождения мередианов) находится в Северной Африке, где, именно, до Антарктиды, и находился центр Южного Полюса.
Сразу вспоминается рассказ 1970 г. польского академика, геолога Станислава Ружицкого: «Мы работали в сердце пустыни Сахара на массиве Хоггар, где осуществляли исследования, которые окончательно убедили нас в том, что центральная Сахара 450 млн. лет тому была укрыта панцырем льда типа антарктического, а площадь массива Хоггар была в то время Южным Полюсом Земли».
Но если в существование человека в такое древнее время верят только теософы из школы Елены Блаватской, то сам картографический факт заставил задуматся серьёзных учёных. Можно было бы утверждать, что данный факт передан землянам от инопланетной цивилизации, наблюдающей за нашей планетой еще в те времена, но научным будет утверждение о «математическом» избрании точки схождения мередианов византийским картографом (или даже объяснять это условным выбором, по аналогии с выбором нулевого мередиана по обсерватории в Гринвиче). Поэтому не целесообразно связывать факт «схождения меридианов» в Северной Африке с фактом изображения на карте «неподлёдной» Антарктиды.



4.
Распрастранено мнение, что Антарктида полностью укрыта снегом и льдом. Но это правильно не полностью. Да, только 2% всей поверхности континента свободны от снега и льда, но они составляют приблизительно 2,5х105 км2. Они находятся возле краев континента, значительная их часть — возле российских станций Мирный и Новолазаревская, а также вдоль Трансантарктических гор, которые, являясь продолжением Андских гор Латинской Америки, есть как-бы спинным хребтом материка, раскинувшись от мыса Адер, южнее Новой Зеландии, вдоль западного берега моря Росса и почти через весь континент. В Трансантарктических горах найдены самые большие (4000 км2) свободные от льда области — «Оазис Мак-Мёрдо» и «Область Сухих Долин», находящиеся возле станций Новой Зеландии и США. Топография этих свободных от льда долин одна из самых красивых на Земле.Оазис Мак-Мёрдо состоит из троих глубоких, свободных от льда долин, длинной каждая почти 100 км и шириной от 2 до 5 км и которые раньше также были под ледником, о чем свидетельствуют оставленные ледником морены. На дне долин находятся озера, которые замерзают на польшую часть года, кроме краткого периода лета. Над долинами возвышаются острые пики высотой 2 000 – 3 000 м, большая их часть свободна от льда. С высоко находящихся долин между этими пиками текут по склонам небольшие ледники. В отдельных местах они движутся по самому ду долин. Долины усеяны пещаными дюнами и выступами скальных пород, цвет которых составляет оттенки коричневого — от светло-коричневого, долго находящегося на воздухе гранита, до темно-красного базальта. Отдельные камни имеют оттенки серого. Эти цвета контрастируют с белым цветом ледников и ярко-голубым небом. Из-за отсутствия растительности нет тут зеленого цвета. Аналогичные области свободной земли с маленкими озерами и небольшими высотами найдены в береговых районах в оазисе Бангера возле станции Мирный.
Почва Антарктиды пригодна для выращивания урожаев. Она плодородна и имеет резервы невыветренных и частично ыветренных минералов, повышающих плодородие. Эксперименты показали, что почва Антарктиды, перенесенная в условия нормальных температур, подходит для произрастания растений. Даже выращиваются салат или редис.
Как установлено новейшими научными исследованиями, именно Западная Антарктида теряла полностью свой ледяной щит на протяжении миллионов лет неоднократно и происходило это очень быстро, правда не за сотни, а за несколько тысяч лет. По подсчётам Дэвида Полларда и Роберта Деконто из университетов американских штатов Пенсильвания и Массачусетс, критической скоростью таяния шельфовых ледников, за которой следует коллапс Западно-Антарктического щита, является 1–2 метра в год. Сейчас эта величина существенно меньше, но каждый градус потепления увеличивает толщину ежегодно стаивающего слоя примерно на 40 см. Иными словами, если станет теплее на 5 градусов, то ледовый щит Западной Антарктики разрушится, а океан поднимется ещё примерно на 6 метров. Добавьте сюда столько же ото льдов Гренландии и 2–3 метра от шельфовых ледников Восточной Антарктиды – и получите подъём океана на 10–15 метров, правда, не раньше чем через тысячу-другую лет.



5.
Можно предположить, что до обледенения, то есть за 13 000 лет до н.э., Западная часть Антарктиды, омываемая Атлантическим океаном и представляющая собой архипелаг, была заселена людьми. Это должна была быть развитая цивилизация, существовашая до времени, пока последняя кромка суши не укрылась льдом.
Интересно, что создатели архаической цивилизации Мохенджо-Даро, дравидоязычные тамилы сохранили миф о том, что их предки в «эпоху Ужи» произвели переселение с находящегося на юг от Индостана, в Индийском океане, большого материка Тамалахам (Тамилилам). Не без оснований его остатками считают остров Цейлон (индусы называют его Шри-Ланка, а дравиды — Навалам), который вместе с более обширной частью суши, названной учеными Лемурией (в неё входили Мадагаскар, Сейшелы, Иранский, Афганский и Тибетский осколки Гондваны) «подцепил» Индостанский субконтинент, оторвав его от Антарктиды.
Ведические арии рассказывают, что изначально островом Ланкой и океаном Сагара владел бог Кубера Вайшравана, сын мудреца Вишраваса (сына мудреца-риши Пуластьи) и Деваварнини, дочери риши Бхарадваджи. Кубера стал богом благодаря своему благочестию, в его ведении находятся подземные сокровища и колесницы Пушпаки, способные летать в воздухе. Его сводным братом был ракшас Равана (символический образ тамилов), который изгнал Куберу с Ланки и тот обосновался в Гималаях, основал там столицу Новую Алаку, построенную божественным строителем Вишвакарманом. Кубере принадлежит волшебный сад Чайтраратха, находящийся у подножия мировой горы Меру, его слуга Манибхадра — бог торговли, его жена — волшебная Риддхи (принцип процветания, аналог семитской Лилит), его друг — бог Шива, научивший его тайн Тантры и йоги. Его свита — это якши, киннары и гухьяки, его народ — «итараджана» («другие люди»), или «пуньяджана» («чистые люди»).
Также Бируни («Индия», XXII: 120) знает индийское предание, связанное с землями на Южном Полюсе: «… Некогда у них был царь по имени Сомадатта, который был удостоен рая за свои благие деяния; однако он не мог примириться с мыслью о том, что его тело отделиться от души, когда он отправиться в иной мир. Тогда он явился риши Васиштхе и сообщил ему, что любит свое тело и не хочет с ним расставаться; но Васиштха заставил его отчаятся в желании перенести свое земное тело из этого мира в рай. Затем он изложил свое желание детям Васмштхи, а они плюнули ему в лицо, высмеяли его и превратили в чандалу с серьгами в обоих ушах и одетого в новую рубашку. Тогда он пришел в таком состоянии к риши Вишвамитре… Вишвамитра рассердился от возмущения за него, и, созвав брахманов для свершения большого жертвоприношения, … сказал им: «Я хочу сделать другой мир и другой рай ради этого праведного царя, чтобы он мог достичь там осуществления своего желания». И он начал делать полюс и Большую Медведицу (Большая Медведица по-индийски называется «Саптаршаяс» – «Семь риши (мудрецов)», – О.Г.) на юге, но его испугались Индра-глава и духовные существа. Они пришли к нему смиренные, прося его оставить начатое им дело на том условии, что они перенесут Сомадатту вместе с его телом, как он есть, в рай. Они это сделали, и Вишвамитра прекратил делать второй мир, но то, что он уже сделал к тому времени, осталось» [Абу Рейхан Бируни. Индия / Изд.подгот. А.Б. Халидов, Ю.Н. Завадовский, В.Г. Эрман. – М. : Ладомир, 1995. – С. 22-228]. Также эта история рассказывается в «Рамаяне» (кн. 1, гл. 57-60), однако её герой носит имя Сатьяварта или Тришанку, а не Сомадатта. Раздраженный отказом Индры принять Сатьяварту в свой рай, Вишвамитра угрожает сотворить «другого Индру». Варианты того же сказания встречаются и в «Вишнупуране» и «Хариванше» [Абу Рейхан Бируни. Индия / Изд.подгот. А.Б. Халидов, Ю.Н. Завадовский, В.Г. Эрман. – М. : Ладомир, 1995. – С. 516]. Сам Васудева, как говорится в «Бхагавадгите» (начало IV главы), отождествляя себя с высшим божеством (Шри-Бхагаван) сообщает Арджуне, что некогда он поведал свое учение – йогу ¬– Вивасванту (Солнцу), который в свою очередь передал это учение своїм потомкам, царствующим мудрецам Солнечной династии. К последним принадлежал Шатанику, внук основателя династии Парикшита, который от мудреца Шаунаки из рода Бхригу получил дополнительное откровение — «высшую йогу», идущую по линии от Брахмы к Бхригу и Ушанасу о почитаннн сущности Нараяны («Вишну-дхармоттара», первая глава).
О погребенном в океане мифическом острове Потала («Причал кораблей») рассказывают индуистские и буддистские тексты. Дворец далай-ламы в Лхасе имеет эпитет «Вторая Потала» («Дунзын ныйбо»), считаясь воплощением владыки острова Потала Авалокитешвара (обратите внимание на компонент -китеш- в этом имени и на название древнерусского подводного города чистых людей Китеж и, вероятно, представление о нем принесли на Русь принесли кангары-печенеги, которые были последователями буддизма ваджраяны). Шестой панчен-лама Лобсан Балдан Еше (в XVII в.) писал: «… Отплывая на корабле от группировки Рамешвари (юг Индостана) в южном направлении, движимся к двипе (острову) Сингала (Цейлон), затем прибываем в землю Сингала. Оттуда корабельным путем в южном направлении достигаем горы Поталы».
Знает о южной прародине и эпос западных «арийцев» — легендарная Эдда: на юге находится волшебная страна света и огня Муспелльсхейм, которой противостоит северная земля туманов Нифльхейм. Между ними — первосозданный океан Гинуннгагап. Из борьбы «огня и льда» рождается «современная эпоха богов асов» (добавление к горизонтальной плоскости «Нифльхейм-Муспелльсхейм» еще и вертикальной — с мирами Верхним, Нижним и Мидгардом, «огражденной серединой», жилищем людей), будущее которой — апокалиптический Рагнарёк, «Сумерки богов». Знаменательно, что современность рассматривается как «гигантская зима» Фимбульветер.



6.
Приблизительно в VІІ тыс. до н.э. произошел раскол единой протоэламо-убайдо-дравидской цивилизации и её единого языка на три самостоятельные части. Дравиды переселились в Южный Индостан (на дравидских языках ныне говорят 200 млн. человек), убайдцы — в Южную Месопотамию, а эламиты — в юго-западный Иран.
С древними жителями Аравии тоже не всё так просто. Многие антропологи, как на популяционном, так и на индивидуальном уровне отмечают там очень сильное австралоидное влияние. Вся генетическая история Аравии (вплоть до II тыс. до н.э.) представляет собой процесс вытеснения/ассимиляции прото-семитами автохтонного австралоидного населения, родственного дравидам Индостана до тех пор, пока австралоиды не были вытеснены на Юго-Восточную периферию полуострова. До прихода прото-семитов (принесших в Аравию, тогда представлявшую собой сплошные сухие степи/полупустыни, примитивное кочевое скотоводство) палео-аравийцы занимались охотой на верблюдов и собирательством вдоль побережий Красного моря и Индийского океана, хотя те племена, которые жили вдоль побережья Персидского залива, видимо, испытали сильное влияние эламитов.
В ІІІ тыс. до н.э. с севера в Месопотамию пришли шумеры и ассимилировали убайдцев, но сохранили их миф о переселении с юга, со страны Дильмун, во главе с богом подземных вод и мудрости Энки (это убайдское имя шумеры сохранили, аккадцы Вавилона называли его Эа, а греки, позже появившись в Месопатамии, сохранили его имя как Оаннес; считается, что он известен в Ветхом Завете как праведник Енох). Египтяне, в свою очередь, сохранили данные о том, что страна сокровищ, находящаяся на юге, исчезла в волнах Уадж-Ур (Индийский океан). Также сохранилась сказка о путешетвии египетского купца этими водами к острову Змея, где он узнает о том, что гигантская звезда опустилась и уничтожила весь его род — «75 змеев с детьми моими и братьями моими».
По мнению ряда ученых, протоэламо-убайдо-дравидская цивилизация в свою очередь была осколком изначальной (примордиальной) цивилизации. находящейся от Индостанского субконтинента на юг. Поэтому её еще называют «сурдической» («южной»). Её представители были европеоиды-меланхрои, люди с темной кожей и европеоидными чертами лица, похожие на нынешних жителей Эфиопии и индостанских тода — жителей Голубых гор (Нилгири). «Эфиопская малая раса» ныне локализована на стыке европеоидов и экваториалов. Цвет кожи варьируется п пределах различных коричневых оттенков. Цвет волос и глаз тёмный. Волосы обычно курчавые, узковолнистые. Третичный волосяной покров ослаблен. Нос, как правило, прямой, с довольно высоким переносьем и неширокий. Лицо узкое, губы средней толщины. Длина тела средняя и выше средней, телосложение долихоморфное. Разные варианты этой расы широко представлены среди эфиопских, сомалийских, кенийских и суданских этносов. Морфологически близкие костные останки найдены на данной территории в мезолите — неолите. Вполне вероятно предположение, что это древний своеобразный вариант, который в последующие эпохи постоянно испытывал влияние потока генов от европеоидов и экваториалов.
Неолитическая революция Х-ХІ тыс. до н.э., охватившая весь Старый Свет, в этой южной цивилизации могла происходить более быстрыми темпами, и именно здесь произошел скачек от века камня к веку метала.
Представители сурдической цивилизации владели искусной техникой мореплавания, они оставляли в новых землях колонии и поселения. Причиной миграций, вероятно, было наступление ледника на Западный архипелаг в Антарктиде, а помогало в продвижении существование большого массива островов между Антарктидой, Мадагаскаром, Сейшелами, Мальдивами и Цейлоном, о чем свидетельствуют т.н. «микроконтиненты» — участки океанического дна, которые имеют не океаническую, а метериковую кору, и которые со временем были затоплены.
Известный исследователь Тур Хейердал также привел факты, говорящие в пользу гипотезы о переселении носителей сурдической примордиальной цивилизации с помощью лодок-«дхони» (с загнутым носом и квадратным парусом). Он говорит, что «Америка ближе к Индии», если плысть на Запад, через Атлантический океан, где содействуют мореплавателю стихии. Зимой попутный северо-восточный муссон помогает плаванию от Мальдивских островов к южной оконечности Африки, за которой открывается Атлантика. В любой сезон года Южное Пассатное течение и юго-восточные ветры могли донести Мальдивских мореплавателей к Мексиканскому заливу [Хейердал Т. Мальдивская загадка: Новые археологические приключения автора "Кон-Тики" / Пер. с англ. Под ред. и с предисл. В.И. Войтова. — М.: Прогресс, 1988. — С.55]. Собственно таким путем попал в Америку хлопок Старого Света, культивируемый исключительно в южном индийском регионе, особенно на Мальдивах (в то время, как ни египтяне, ни финикийцы, ни месопотамцы не знали хлопка), и был скрещен с диким непрядильным хлопком Нового Света, вследствие чего американские цивилизации Мексики и Перу получили гибрид с чудесным прядильным волокном [Хейердал Т. Мальдивская загадка: Новые археологические приключения автора "Кон-Тики" / Пер. с англ. Под ред. и с предисл. В.И. Войтова. — М.: Прогресс, 1988. — С.206-207].
Особой характерной чертой этих мореплавателей — белых с коричневыми волосами, которых мальдивцы называют «редины», — был культ «длинноухости» — растягивания мочки уха с помощью дисков, и этот культ приняли от них ольмеки Мексики и инки Перу, на о. Пасхи (но его не знают на остальных тихоокеанских островах), и в протоиндской цивилизации дравидов (см. изображения мореплавателей из Лотхалы, главного порта Мохенджо-Даро в Камбейском заливе).
Также интересной чертой был особенный календарь, в котором год состоял из … 27 месяцев плюс еще один месяц в каждом одиннадцатом году.

7.
Но главным даром сурдической примордиальной цивилизации человечеству была письменность. На основании сурдической пиктографии, «языка рисунков» начала складыватся протописьменность, что позже стало основанием протошумерской, протоиндийской, протоэламской письменностей — самых древних на Земле.
Но, как известно, письменность имела сакральный характер и для менталитета архаического человечества нарисованный знак был неотделим от его звучания. Поэтому если и использовали чужие письменные знаки для обозначения слов или звуков своего собственного языка, но тщательно сохранялось их изначальное (примордиальное) звучание (что воспринималось как «имя» знака), для чего составлялись специальные словари. Благодаря этим словарям-билингвам и дошел к нам шумерский язык, письменность которого использовали семитоязычные ассирийцы и вавилоняне, индоевропейские хетты, картвелоязычные урартийцы и хурриты и др. «… В архаическом шумерском письме знак в виде вписанных овалов с вырастающим из внешнего растением имел значение TU, TUD — рождать, творить. В шумерскомклассическом написании он выглядел как два вписанных треугольника с растением на вершине. Треугольник с косой штриховкой и штрихами на боковых гранях означал осенний месяц тишри, а в старовавилонском читался tamu — покрывать, закрывать и napharu — всеобщность. Сочетание двух этих знаков означало «выходить». «происходить». Характерно, что заштрихованный овал архаического шумерского письма в классическом предстает как ромб и даже треугольник со значением KI — земля, почва, низ, место, преисподняя. Квадрат с перечеркнутыми сторонами и разделенный диагоналями (т.е. состоящий из треугольников) имеет значение BARAG, BARA, BAR — божественный трон, святилище, а также весенний месяц нисан — первый месяц года. В связи с этим вспоминаются храмы на ступенчатых пирамидах — места отправления культа, содержание которого было в первую очередь обеспечить плодородие земли» [Антонова Е.В. К вопросу о происхождении и смысловой нагрузке знаков на статуэтках анауской культуры // Сов.археология. - 1972. - № 4. - С.14].
Иногда язык письма воспринимался как «язык богов», язык для сакрального использования (явление распространено вплоть до арктических палеоазийских народов), или «язык мужчин» или «язык женщин», на которых существует даже специальная литература.
Как правило, бытуют мифы о том, как герои приносят для новых вещей слова из «языка богов» (вплоть до слова «Грааль»), т.е. субстратная лексика обнаруживается в первую очередь сквозь систему культурных понятий разных семантических групп и разных сфер использования (т.е. имеет надежную внеязыковую интерпретацию в археологических памятниках определенных культур).
Не миновало это и предков трипольских племен, населявших современную Украину и язык которых считают принадлежащим к до-индоевропейскому субстрату (циркуммедитеранской лингвистической зоны, по М. Гимбутас). Поскольку фонологическая система языка формируется в самый ранний период её существования, именно для этого праязыка характерно равномерное чередование гласных и согласных и «закон открытого слога» (аналогичный действует в японском языке), что отличает досих пор его прямых наследников славян от ближайших балтских и других индо-европейских языков (правда, сохранение этого только у восточных славян свидетельствует о редукции открытого слога и он мог быть характерным и для языков, где сейчас не наблюдается; об этом свидетельствует прагреческая доалфавитная письменность Крита — т.н. «линейное письмо B»).
Собственно британский лингвист Дж.Р.Р. Толкиен, исходя из того, что население старой Европы было до-индо-европейским, попытался восстановить (вернее, вычленить из языка позднейших пришельцев — индо-европейцев) этот примордиальный язык Европы, который получил у него название «квенья». Как говорит сам исследователь, индо-европейская цивилизация тщетно пыталась стереть из памяти народов их «тайную первобытную культуру». Также «…важным элементом в языковой теории Толкина является понятие "родного языка" (native language). Состав идиолекта, по Толкину, — это пересечение трех магистральных линий: языка по рождению (cradle-tongue), языка культуры (the language of custom) и родного, личного языка (individual's native language), который мыслится, видимо, как язык из вечного источника, откуда приходят и души Людей. На формирование идиолекта действуют две составляющие: традиция (language is product of our humanity) и личные предпочтения (language is product of our individuality); изучение же языка есть поиск языковых средств, наиболее полно отражающих впечатление от Мира, преодоление равнодушия и отстраненности (объективности), в постижении его основ. В свете подобного восприятия, весьма характерного, кстати, для архаического сознания, при лингвистической реконструкции мы не восстанавливаем некий абстрактный "праязык", а занимаемся "исправлением имен" в духе Конфуция для преодоления языковой омертвелости (inattantive usage, по Толкину), влекущей за собой омертвелость духа. "The Notion Club papers" дополняет и развивает теорию идиолекта (native language), увязывая ее теперь уже именно с эльфийским субстратом … Например, древнее название Ирландии Hibernia "зимняя", которое в латинских источниках заменило по созвучию исконно кельтское Iverjon неясного происхождения, Толкин возводит к эльфийскому iverin(d) (Quenya-Lexicon, 1992, p. 344), объясняя это тем, что Ирландия — часть древнего острова, на котором жили Бессмертные, что подтверждается мифологическими данными … Выявление общих мест в разных, даже не родственных языках. Например, рефлексы и.-е. *tel-/ *tol-/ *tl … Третье направление — это "новые" этимологии, вводившиеся Толкином для "оживления" языка в полном соответствии с принципом Пенголода. Например, слово Ingolondё, обозначающее в некоторых контекстах Англию, в других — королевство Нолдор, но в то же время соотносимое с именем легендарного германского Инга / Ингви — короля Эльфов Британии (Quenya-Lexicon, 1992, р. 301-310). Этот семантический ряд, не выделенный автором прямо, но ощущаемый, раскрывает чуть ли не вехи легендарной истории Британских островов и преемственность между ними и миром, который Толкин якобы "придумал". Таких примеров множество, но хочется отметить, что "новые" этимологии — отнюдь не плод неудержимой фантазии автора, а попытка посмотреть на известные слова под новым углом, своего рода народная этимология, от которой эти построения отличает интуитивный подбор значений … Наверное, к этим трем направлениям следовало добавить и глоссолалию, наиболее зыбкое с точки зрения науки, но, судя по всему, сопутствовавшее языковым построениям Толкина, хотя степень доверия к нему зависит от точки зрения на природу и сущность языка, а также на его связь с другим явлением человеческой культуры — мифом» [Соснин Е.В. Дж.Р.Р. Толкин как филолог и философ языка // http://www.kulichki.com/tolkien/arhiv/manuscr/sosnin.shtml].
Ханс Краэ (Hans Krahe) в своей работе «Unsere ;ltesten Flussnamen» (1964) выделил до-индоевропейские корни в названиях рек и водоемов в регионе Балтийского моря, на юге Скандинавии, в Центральной Европе, Франции, на Британских островах, Иберийском и Апеннинском полуостровах. На этих землях позднее проживали носители «кентумных» индоевропейских языков — кельтских, италийских, германских, балтийских и иллирийского. Исключением являются Балканы, Греция и Восточная Европа. Например, «Dur», обозначающий «вода» или «река» (Адур (Франция), Даур, графство Кент, лат. Dubris (Великобритания), Дор (река) (Франция), Дорон (Франция), Дордонь < Dur;nius (Франция), Дуэро (Португалия, Испания), Дрон (Франция), Дро, Dropt < лат. Drotius (Франция), Драв, а также, возможно, Драк (Франция), Драва (Италия, Австрия, Словения, Хорватия, Венгрия, Польша), Дюранс (Франция), Дюренк Durenque, приток реки Агу, Agout (Франция), Эдер, приток реки Фульда (Германия), Одер (Германия, Польша)). Или, например, корни *el-/*ol- (Альмар, Альмонте, Аленса, Альмерия), *ser-/*sor- (Харама, Харамильо, Сарриа, Сорбес, Саар), *sal- (Селья, Халон, Саламанка, Халима, река на границе между регионами Касерес, Саламанка и Португалией), *albh- (Альба, Эльба), суффикс -antia (Алесантия и современные гидронимы Арансуэло, Арланса и Арлансон).
В книге «Германский сильный глагол» (2007) его коллега Роберт Майлхаммер (Robert Mailhammer), проанализировав типологию и историю германских сильных глаголов, пришёл к выводу о том, что они являются наследием доисторической креолизации одного из индоевропейских языков с языком доиндоевропейского субстрата. Собственно британский археолог чешского происхождения Марек Звелебил (Marek Zvelebil) выдвинул в 1995 году гипотезу о неолитической креолизации, которая рассматривает Северную Европу эпохи неолита как своеобразный плавильный котёл культур пришельцев — неолитических земледельцев с коренными мезолитическими охотниками и собирателями (5100-4000 рр. до н.э.), в результате чего возникли индоевропейские языки. Изучение изотопа стронция по раскопкам поселений неолитических земледельцев на юго-западе Германии показало, что первые земледельцы культуры линейно-ленточной керамики брали себе в жёны женщин с достаточно обширной территории, в том числе и у своих соседей, мезолитических охотников и собирателей (культуры Эртебелле, занимавшей Данию, Рюген и Южную Скандинавию). Появление мезолитических мотивов на первых изделиях керамики культуры воронковидных кубков, как и других элементов материальной культуры, также свидетельствует в пользу этого вывода. Согласно гипотезе, указанные смешанные браки представителей разных культур привели к распаду социальной и культовой структры раннеземледельческих культур линейно-ленточной керамики и Лендьел и последующему развитию нового общества, основанном на земледельческом натуральном хозяйстве, археологически идентифицированного как мегалитическая культура воронковидных кубков, в результате сочетания культурных традиций раннего натурального и земледельческого хозяйства вследствие креолизации. На Польской равнине указанная традиция существовала на протяжении 2,5 тыс. лет в период 4400 — 1800 гг. до н. э., пока последние общины охотников-собирателей не были поглощены горизонтом шаровидных амфор и шнуровой керамики, что создало культурную структуру, более близкую для местного мезолитического охотничье-собирательского населения, со смешением мезолитических и неолитических традиций. Культурное разнообразие горизонта культуры воронковидных кубков и более поздних культур шаровидных амфор и шнуровой керамики, как предполагается, было частично обусловлено указанным процессом.
В дальнейшем теории о до-германском субстрате и креолизации поддержал Тео Феннеманн (Theo Vennemann), получивший ранее известность как автор спорных теорий о том, что на формирование индоевропейских языков в Европе оказали влияние две гипотетических языковых группы. Одна из них, «басконская» или «васконская», была родственной баскскому языку, другая — «атлантическая» — семитским языкам (историческому пуническому, ставшему суперстратом германских и кельтских языков).
«Васконский субстрат» предшествовал в Европе германским, кельтским и италийским языкам, что якобы доказывается заимствованными словами, топонимами и структурными особенностями данных языков, в том числе акцентом на первый слог слова. Т. Феннеманн реинтерпретировал многочисленные европейские топонимы как «басконские», к которым были позднее присоединены индоевропейские суффиксы. Также доказательством «васконской гипотезы» Т. Феннеманн считает остатки двадцатеричной системы счисления в кельтских, французском, датском и грузинском языках. Носителей протобасских языков в Европе, основным занятием которых было пастушество, он называет «die Ur-Europaer».
Известный нидерландский этнолог Г. Вирт считал, что изначальным священным языком Европы был язык народа Туата (намек на германское племя тевтонов, имя которых перешло как самоназвание немцев — «дойчи», и на кельтских «Народ богини Дану» Туата де Даннан), вышедшего из Атлантиды, и в основании этого божественного «праязыка» лежали пять гласных, символизируемых «пентаграммой», в то время, как в основании земного языка «гигантов» лежали согласные. И лишь после смешения этих двух видов существ, зафиксированного в преданиях и мифах, образовался современный человеческий язык, состоящий из согласных и гласных. Украинский славист П. Лукашевич считал им язык Истота, на котором предки славян прославляли богов. Автором «Изначального Праязыка ариогерманцев и их мистериального языка» (1908) является основатель «Аненербе» Гвидо фон Лист [Кондратьев А. Ассирийская религия и Платон Лукашевич // http://www.velesova-sloboda.org/philosophy/kondrat...gia-platona-lukashevicha.html].
Древние египтяне свои иероглифы — "язык богов" — приписывали богу Анубису, а по легенде финикийцев, алфавит создал бог Тауту. Евреи, с одной стороны, говорят о своем алфавите как о поведанном им ангелами языке небесного и мистического символизма, а с другой стороны, согласно библейской традиции, искусство письма для фиксации знаний и предписаний было в раю получено Адамом от Бога. В халдейской легенде бог Эа приказал царю Касисатре начертать божественное учение и принципы всех наук на терракотовых таблицах и захоронить их до потопа в городе Сиппаре. Древнеарийские санскритоязычные народы полагали, что их алфавит девангари — дословно, «язык богов» — был послан им с неба. «… Боги владеют тайным словом, и только на такой язык они готовы откликнуться. Чтобы адепты могли приносить богам жертву словом и делом, те должны им этот язык передать… Приобщить поэта к тайному языку — прерогатива бога» [Гринцер П.А. Тайный язык «Ригведы». — М., 1998. — C. 9].
У хеттов было два языка: для общения в миру – и для храма. Язык людей и язык богов. Наречие богослужения представляло собой язык предков. Древность, неизменность его строя в веках символизировала непрехождение истин, им исповедуемых. Лингвисты установили, что хеттский язык богов, то есть наречие хатов, не имеет ничего общего с малоазийской языковой группой. Он был определен как принадлежащий группе языков Северного Кавказа (родственен абхазкому) [Иванов Вяч. Вс. Зачатки исследования языка у хеттов // История лингвистических учений. Древний мир. — Л., 1980. — С. 39]. Творца, Первоверховного Бога, Источника двенадцати творящих богов-энергий хеттские жерцы называли Тиу. Такое именование Вышнего не было известно ни одному из коренных племен Малой Азии. Но совпадало с гораздо более древним, нежели малоазийское – с индоевропейским, арийским (Дева, Деус, Теос). Сын Вышнего (Тиу-Снус), именовался на храмовом языке Естус Тайя — «Сокровенный», «Таящийся (во Отце до времени)», «Не явленный (еще во плоти в мир сей)». Служителям его, «Неявленного и Чаемого», при посвящении пересказывалась легенда о чудо-храме, построенном в его честь в незапамятные времена в средоточии покинутой земли отцов.
О языке богов-олимпийцев, отличном от языка людей, говорит в своих поэмах Гомер. Например, в «Одиссее» (стих 305) упоминается волшебная трава «моли», вроде «разрыв-травы» или цветка папоротника. Гомер конкретно указывает, что имя её не греческое, а происходит из «языка богов».
Или в "Илиаде" (XIV 290-291):
Птице подобяся звонкоголосой, виталице горной,
В сонме бессмертных слывущей Халкидой, у смертных Каминдо.

Или (Илиада, I, 402–403):
Ты на Олимп многохолмый призвала сторукого в помощь,
Коему имя в богах Бриарей, Эгеон в человеках.

Или (Илиада, I, 402–403):
Есть перед градом троянским великий курган и высокий,
В поле особенный, круглый равно и отсель и оттоле.
Смертные, с древних времен, нарицают его Ватиеей,
Но бессмертные боги могилою быстрой Мирины.

Или (Илиада, X, 72–74):
Противу Леты стоял благодетельный Гермес крылатый;
Против Гефеста поток быстроводный, глубокопучинный,
Ксанфом от вечных богов нареченный, от смертных Скамандром.

Также первое упоминание герменевтики в философском тексте (hermeneutike techne) присутсвует у Платона именно как «разъясняющее язык богов».

В 18 веке Дж.Вико определяет три периода в истории человеческого языка: язык богов (это самая глубокая истина, держащая мир, и не доступная людям, это было «немое время» для людей), язык героев (это проявление языка в человеческом начале самой высшей по совершенству реализации), язык разума (применение языка становится характерной чертой человека в массовом проявлении). Дж. Б. Вико продолжил учение Гомера о «языке богов». Бог ниспослал свою волю на людей в таинственных изображениях и изречениях, которые он вложил в уста людей. Сама природа стала языком Бога. Первым человеческим языком было отображение окружающей реальности в рисунках и жестах; сама природа, одухотворенная Богом, вкладывала мысли в людей. Интерпретация этих рисунков и жестов по воле божьей представляет своеобразный язык. В теории Вико это был самый древний божественный язык - он был дан природой человеку от Бога. Вико сравнивает этот знаковый язык с иероглифическим письмом. В глубокой человеческой древности ученый выделяет еще героический язык, сфера его применения — взаимодействие божественного и человеческого, телесных существ и духа. В основе этого героического языка лежат метафоры. По мнению Вико, героический язык является истоком поэтического, высоко художественного языка в дальнейшей истории человечества.

Британский генетик Б. Сайкс пришел к поразительному открытию на основании исследования митохондриальной ДНК, передающейся по-материнской линии, а именно: в генетическом отношении современные европейцы в подавляющем большинстве есть прямыми наследниками охотников-собирателей эпохи верхнего палеолита (кроманьонцев), в то время как считалось, что древнее население было изгнано сравнительно молодыми индо-европейцами — земледельцами и пастухами в эпоху неолита (начиная с VII тыс. до н.э. они начали инвазию с Ближнего Востока на Балканы и далее в Центральную Европу; вторая ветвь шла через Гибралтар в Испанию, Португалию, западную Францию и Западную Британию), т.е. носителями линейно-ленточной керамики. Но если в своё время палеолитические кроманьонцы безжалостно оттеснили неандертальцев, то именно наследники ближневосточных праиндо-европейцев в генетическом отношении состоят только из 20% от всех современных европейцев [Сайкс Б. "Палеолитические и неолитические истоки в европейском митохондриальном генофонде», журн. "American Jounal of Human Genetics", 1996, липень].
Источник http://www.proza.ru/2010/05/06/146

21 июля в 17:22
Размышления о новых фундаментальных прорывах после лекции Питера Тиля в Стенфорде
Будущее здесь
Чтение Питера Тиля говорит о доминирующем пессимизме — … я нашел это самым важным в его послании — Америка входит в фазу пессимистичной неопределенности (про другие страны говорить не имеет смысла — они не формируют повестку) — никто не знает что и как будет, но есть смутные ощущение, что ухудшения будут нарастать — на разных слоях это будет проявляться по разному…
Видимо это происходит потому, что все важные прорывы на уровне технологий состоялись — те, что существенно позволили улучшить внешнее качество жизни, но не подошли к трасформации человека как личности…. Хотя мы окружили себя замечательными вещами, мы мало изменились внутренне, а те изменения, которые вроде произошли в более или менее благополучных странах на поверку оказываются поверхностными. Мы остались в сущности примитивными, эгоцентрическими социально зависимыми существами, для большинства которых все смыслы сводятся к стремлению к стабильной кормушке, у кого с большими, у кого с меньшими амбициями…
Технологии позволили нам теплее жить, быстрее перемещаться, больше одевать, проще общаться, условно лучше питаться, но в массе своей мы не стали жить осмысленее. Ученые производят массу открытий, но это по инерции. Спроса на науку по большому счету нет. Как говорил покойный Кларк — у нас была возможность полететь в космос, но мы предпочитаем бросать птиц в свиней… Конечно я обобщаю, и говорю все это не от осуждения… Я размышляю обо всем этом в контексте главного, что прозвучало в словах Тиля — нет проектов. Он много говорил о том, что венчурные капиталисты становяться все более прагматичными, но действительная причина не в этом — нет проектов, которые будоражат воображение. Инноваторов затопил Lean Startup, который про снижение рисков, но только не про прорывные инновации. Мы накопили слишком много знаний и стали очень искушенными, но это негативные знания — мы можем сказать — что неинтересно, но не в состоянии сказать что интересно, а то, что интересно с точки зрения инвесторов — выглядит как унылое гавно для гиков, да и гиков то настоящих похоже нет….
Дефицит смыслов… Дефицит смелости и отчаяния…
Никто не хочет становиться бузумным ученым и повторять подвижничество Теслы… Но все хотят баловаться со своими игрушками и при этом ездить в Бентли и жить на Родео Драв. Наука перестала быть самоцелью и превратилась в карьерную технологию для получения пожизненной тенуры. Путь знания утрачен и заменен гайдами из серии «Как достигнуть успеха за пять шагов?», забывая о том, что на пути знания нет и не может быть известных шагов.
Все современные научные фантазии были сформированы в тридцатых годах, развиты в 60-х и сейчас живут не в университетах, а в блокбастерах от Марвела или от ДиСи комикс. Если посмотреть на героические блокбастеры, то видно — сколь однообразен этот набор суперинноваций. Это грезы даже не прошлого, а позапрошлого века — мгновенное перемещение, способность видеть сквозь стены, способность читать мысли, способность переносить нагрузки, не болеть, не чувствовать боли, иметь суперсилу — все это чаяния слабого человека тысячелетней и даже трехтысячелетной давности, все это не более чем содержание мифов и сказок первобытного общества, архаические архетипы идей…. Но при этом все это внешнее, все это не затрагивает экзистенциональных смыслов человеческого существа и не дает глобального ответа на вопрос — зачем?
Вы можете мгновенно транспортировать что угодно, куда угодно? А зачем? Вы не будете транспортировать жителей бедных государств в более богатые, потому, что они там не нужны. Вы не будете перемещать войска в более бедные страны, потому что бедные страны и так готовы вам сдаться — сами. Скорее Вам надо думать о том, как бы бедные не попали к богатым. Вам не надо видеть сквозь стены, потому что Вы не увидите там ничего нового. Вам не надо знать мыслей людей, потому что они пусты. Вам не надо придумывать совершенное противодействие террору, достигать бессмертия, избавлять людей от болезней и решать много проблем древности потому, что эти проблемы составляют сущность современной экономики.
Находя прорывное решение, вы оставляете без работы сотни миллионов людей, вы разрушаете целые отрасли. Если Вы можете мгновенное передавать знания человеку за 5 секунд посредством чудесного гаджета, то вся современная система образования немедленно умирает. Вам не нужно, чтобы человек питался солнечной энергией, потому что весь агробизнес немедленно умирает (а простите, надо кормить домашних животных), нам не нужна антигравитация и телепортация, потому что вся транспортная инфраструктура становиться бесммысленной. Нам не нужна способность не чувствовать холод и зной, потому что вся строительная индустрия немедленно становиться ненужной, а любование архитектурой мы заменяем любованием природы. Но такое всемогущество не нужно в первую очередь потому, что любой супермен — независим и ему ничего не нужно. Им нельзя управлять, поэтому утрачивается главный принцип власти на нашей планете — создание искусственного дефицита доступа к ресурсам и доминирующая система ценностей, основанная на одном принципе — стяжании. Мы живем в мир коррозии и энтропии, поэтому единственный способ противостоять этому — накапливать, стяжать и созидать быстрее разрушения и тлена.
В свете этого я думаю, что замедление прогресса происходит потому, что люди в большей или меньшей степени начали осознавать его бессмысленность в том направлении, в котором он идет сейчас. Люди понимают, что ИХ ЖИЗНЬ НЕ МЕНЯЕТСЯ на некотором внутреннем уровне. Да, жить стали дольше, но количество созидания в единицу времени стремительно уменьшается, проблем стало больше, они просто стали другими… Но главное люди утратили сакральные смыслы и совершенно далеко ушли от главного вопросы — о смысле своего бытия. Более того — задавать такой вопрос стало маргинальным. Наука как экзистенциальная ценностная парадигма и следующая из нее технология изменили среду, сместя вектор от внутреннего во внешнее, решила одни проблемы и, естественно, породила новые. Философия умерла, не найдя решения.
Но в целом тупик нарастает, потому что вопрос — ЗАЧЕМ встает все больше и больше. Единственный смысл ответа на этот вопрос остается только в геополитике, последнем прибежище. Но такой подход оставляет в живых только военные технологии. Общая тема здесь такая — мы должны иметь научное и технологическое лидерство только потому, что в противном случае другие страны быстро обретут его и захватят нас. При этом забывая, что людей и политиков, которые имеют такие имперские амбиции просто не осталось на земле, они в прошлом тоталитарных режимов, которые развивались за счет параноидальных амбиций своих лидеров.
Сейчас невозможно объявить какую-то нацию врагом, потому что несмотря на политические границы, миграция и интернет давно стерли границы психологические и этно-конфессиональные. Поэтому тема о технологическом лидерстве не соответствует действительности… Всех пугают Китаем, но что это означает? Вот Китай стал доминировать, его жители начали богатеть, внутреннее потребление стало расти, качество жизни стало расти и что? Как это негативно отражается на других странах? В военном отношении? Бред? Десяток ядерных ракет сводят любые военные и экономические преимущества к нулю, это поняли еще в 60-х прошлого века. Но даже если это произойдет какую парадигму будет копировать Китай? Ответ ясен — современные США ((с) Питер Тиль, между прочим). Опять ничего нового. Надо понимать, что больше скоростных железных дорог, больше дорог, автомобили не на бензине, а на электричестве или даже на биотопливе — ничего не меняют. Несколько тысяч лет назад не было большегрузных автомобилей, но строили пирамиды, а сейчас есть, но более фундаментальных объектов не построено… По существу ничего не поменялось.
Какой прок от развития современной медицины, если для более чем 95% людей она недоступна. И препятствия не технологические, а исключительно политические и коммерческие.
Коммунизм тоже не вариант, изобилие не приводит к потребности трудиться, а только к деградации. Опыт велфера и сериалов доказали это, а неуклонные усилия СССР были постоянно стимулированы «военной угрозой» и пропагандой — рабам всегда нужен хлыст, неважно какой он формы, в виде кнута, страха, кредитного ошейника.
Ситуация с инновациями в современности сейчас напоминает общение со старым человеком. Ты ему предлагаешь всякие новые гаджеты, феньки, но это ему ничего не нужно, потому что все его друзья уже в могиле, вернуть молодость невозможно и все это не имеет для него значения.
Все провалилось, пишет Тиль — космос, энерготехнологии, биомед, транспортные проекты… Он пишет, что они провалились по причине экономики, но это не так. Они заранее не имели сущностного смысла…. Они не меняли жизнь людей и не давали новых горизонтов, это просто воспроизводство старых паттернов. Вы хотите полететь в космос и завоевать там новую планету? Отлично и что вы там воспроизведете? Землю со всеми ее проблемами?
Религии тоже обанкротились, потому что загнали нуменальное (по Юнгу) на свою периферию, и давно превратились в корпорации со своей порцией влияния и рынком. Солидный Господь для солидных людей. Религия как институт оказалась неспособна предложить инновации человеческого духа.
Политика утратила способность генерировать вызовы, потому что элиты затопила невежественность и фокус на рисках. На краткосрочных курсах начали учить ХАРИЗМЕ. В действительности мы банкроты и подошли к понимаю рубежа, что то, что мы считаем инновациями в действительности не меняет нашей жизни. Мы стали легче связываться друг с другом посредством интернета, но это не добавило больше смысла в наше общение. Мы стали быстрее и комфортнее ездить, но это не изменило сути тех проблем, которые мы решаем. Ученые обещают нам бессмертие, но игнорируют вопрос об осмысленности бытия. Вся инновационная и научная тусовка словно сговорилась и говорить — ребята оставьте нас в покое, мы создаем инновации. Мы ищем лекарство от рака, но пытаемся игнорировать идею о том, что возможно рак следствие нашего маразма и фрустрации. Мы создаем антидепрессанты — это считается почетным, но делаем вид, что говорить о причинах этих депрессий — не комильфо. Дискуссиями об инновациях мы пытаемся прикрыть драматическую бессмысленность нашей жизни. Идея научного прогресса и технических совершенствований с одновременным игнорированием духовного невежества исчерпала себя и последние, кто это увидит — будут финансисты и инвесторы, как самые тупые.
Так в чем прорыв? Какие направления действительно можно считать прорывными? Я думаю, что сейчас происходит то, что происходило в средние века, когда наука рождалась как новая парадигма на фоне религии и видимо сейчас наука превратилась в подобие религиозной догмы. И действительный прорыв не может быть в любом технологическом направлении, ибо если Вы представите мир, насыщенный изобретениями о которых мы мечтали, а благодаря фантастам это несложно, то вы обратите внимание, что мир этот напоминает унылое гавно потому, что в нем нет никаких новых или старых сакральных смыслов.
Представьте, что вы имеете супер силу, супер взгляд, можете ходить сквозь стены, не умирать, не болеть, летать, потреблять солнечную энергию, силой мысли менять физический мир. Представьте, что вы всемогущи как мог себе это представить первобытный человек. Представьте, что Вы подобны супер героям комикса… Представили? И что вы будете делать? Зачем жить? Кому Вы нужны? Как изменились Ваши смыслы? Нет, даже не так — кому нужны Ваши суперспособности? Вы пойдете заменять 1 млн. китайцев чтобы рыть яму, Вы будете работать вместо рентгена, Вы будете ловить опасных террористов, которые выдуманы в секретных лабораториях, Вы будете работать в качестве двигателя транспортных средств? Где вы примените Ваши способности? Будете защищать страну? Какую? От кого? От инопланетян? Вы будете жить вечно? Отлично, а как Вы будете развлекать себя? Смотреть сериалы? Помогать людям? А нахрена — все же как боги, проблем то нет. Вам срочно нужен кто-то мелкий, слабый и ничтожный, чтобы ваши инновации стали нужны. Уверен на 100% — Вы ничего придумать не сможете — даже те, кто попытается подумать на эту тему. Это и есть смысловой, экзистенциональный тупик.
Какой смысл в качестве жизни и всей мощи технологий, если одинакова бессмысленна и невежественна жизнь и примитивного дикаря и упакованного современного хипстера.
С середины позапрошлого века наука как парадигма наступала, и поспешила провести черту между тем, что считала приемлемым и тем, что было неудобно. Наука это не мета-парадигма, а еще одна религия, подтверждение чему служит доказанный Куном факт, что представители старых научных парадигм не могли найти в себе сил, чтобы принять факты новых парадигм. Ничто не могло их переубедить. У нас давно не менялась парадигма, наверное уже более 100 лет и та, которой мы жили — исчерпала себя, а предвестники новой в произведениях фантастах и попытках осмыслить древние философии и духовны практики.
Мы подошли к черте, которая отделяет нас — как людей, как то, что мы привыкли называть человеком от чего-то другого, открытого новым смыслам и картинами мира. Я думаю, что именно на этом рубеже нас ожидают действительно фундаментальные прорывы, связанные с изменением нашей сущности. И эта трансформация не сводиться к редукции об усилении когнитивных функций.
Скорее всего это будет связано со способностью воспринимать имплицитные связи вселенной, находить новые контексты и связи, иметь иную архитектуру личности и иные алгоритмы продуцирования картины мира, то о чем 20 и 30 лет назад писали пионеры трасперсональной психологии. Действительно фундаментальный прорыв нас ожидает в способности иначе видеть и, соответственно, иначе волить, направлять волю. Мы спим, и пока не проснемся — никаких прорывов больше не будет, даже если внешне мы будем процветать.
Возможно это будет как то связано с идеями трансгуманизма, но скорее всего это будет иной вектор, подразумевающий не иной уровень психо-физики, а иные горизонты смысла, нравственности, коллективного сознания. Это что-то вроде преобразования человека разумного в человека мудрого и коллективного, ибо разумность и мудрость не равноценны и человек разумный сейчас больше напоминает странного киборга, управляемого внешними стимулами. Покойный Эриксон говорил, что все люди более 90% всего времени пребывают в неосознаваемом трансе, о том же писал Тимоти Лири — люди, которые воспринимались весьма маргинально по сравнению с официальным истеблишментом.

Источник http://habrahabr.ru/post/187318/

https://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=Bfs4t4UNcWQ#at=381

Мистицизм Восточного Православия
и
Символизм Креста

Термины «мистицизм», «мистика» и «мистический» происходит от греческого прилагательного «мистикус», означающего «таинственный». В современном христианском богословии мистицизмом называют такой религиозный опыт, который основан на встрече человека с Богом лицом к лицу – таинственной и сверхъестественной встрече с Реальностью, превышающей всякое человеческое восприятие. Многие думают, что, поскольку Бог невидим, нет никакой возможности соприкоснуться с Ним непосредственно и увидеть Его. Однако опыт Церкви показывает, что видение Бога возможно для людей – несмотря на то, что Бог по природе невидим; и встреча с Богом также возможна – вопреки тому, что Бог находится за пределами понимания и постижения [1].

Иисус Христос сказал: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5:8). В этом обещании Христа – основа нашей надежды на то, что, когда мы очистим свое сердце, мы сможем увидеть Бога, причем не только после смерти, но уже при жизни. Речь не идет об обычном земном «видении»: речь идет о созерцании Бога внутренними «глазами ума», «очами души». Это созерцание трудно описать словами, так как оно таинственно, мистично; тем не менее, оно является основополагающей реальностью христианской жизни.

С самой глубокой древности человек знал о том, что Бог по природе Своей невидим. И вместе с тем с самой глубокой древности Бог являлся человеку и давал ему возможность узнать и увидеть Себя. Библия говорит нам о Моисее, вожде израильского народа, который взошел на гору Синай и там – внутри таинственного облака – беседовал с Богом:

Моисей сказал: «Покажи мне славу Твою». И сказал Господь: «Я проведу пред тобою всю славу Мою, и провозглашу имя Иеговы пред тобою»... И потом сказал Он: «Лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живих». И сказал Господь: «Вот место у Меня: стань на этой скале. Когда же будет проходить слава Моя, Я поставлю тебя в расселине скалы, и покрою тебя рукою Моею, доколе не пройду. И когда сниму руку Мою, ты увидишь меня сзади, а лицо Мое не будет видимо»... Встав рано поутру, Моисей взошел на гору Синай, как повелел ему Господь... И сошел Господь в облаке и остановился там близ него и провозгласил имя Иеговы. И прошел Господь пред лицом его, и возгласил: «Господь, Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный»... Моисей тотчас пал на землю, и поклонился Богу (Исх. 33:18-34:8) [3].

Это – символическое описание того, что произошло на самом деле: Моисею было дано увидеть Бога, но так как Бога невозможно увидеть во всей Его полноте, Моисей видел Бога в ту меру, в какую был способен. Так и всякий человек может увидеть Бога в ту меру, в какую оказывается способным на это. Христианский писатель II века Феофил Антиохийский на вопрос одного язычника «Покажи мне своего Бога» ответил: «А ты покажи мне своего человека», то есть покажи, что ты как человек достоин видеть Бога. Действительно, Бога можно увидеть только в том случае, если человек внутренне чист, просветлен. Если же человек живет в грехах и нечистоте, он не может видеть Бога, потому что у него «очи души» затемнены грехом.

Мистицизм Восточного Православия

Два неиссякаемых артезианских источника мистического опыта, питавших Византийский православный мистицизм на начальных его стадиях, были Св. Григорий Нисский (335/340- ок. 394) и монах Евагрий Понтийский (345-399). Первый утверждал, что душа может достичь Того, кто находится за пределами любого интеллектуального познания, в «пресветлом мраке», а также определил мистический опыт как единение с Богом в любви. Еваргий же поместил в центр мистицизма разум.

В V в. в трудах, приписываемых Макарию Египетскому, возникает новый источник, питающий православный христианский мистицизм, – концепция о том, что центр человеческой личности находится в сердце. Евагрий под влиянием философии неоплатоников рассматривал человека как разум в плену у материи и, следовательно, считал, что тело не участвует в духовной жизни. «Беседы Св. Макария», орошенные библейской мыслью, рассматривают человека как единое целое. Основой высказываемого в них мистицизма является воплощение Логоса. Непрестанная молитва не ведет, таким образом, к освобождению духа от уз плоти, но вводит человека во всем его существе – и дух, и тело – в эсхатологическую реальность Царствия Божия [5].

Тексты, дошедшие до нас под авторством Дионисия Ареопагита, настойчиво подчеркивая апофатизм богословия, развивают теорию «созерцания Божия», единения с Богом, и призывают человека отрешиться от чувств и мыслительной деятельности с тем, чтобы встретиться с Богом в Божественном мраке и насладиться благодатью его созерцания, несмотря на то, что и тут образ Божий будет оставаться неясным. В текстах «Ареопагитик» говорится о ступенчатом восхождении. Системе «этапов восхождения» соответствуют различные степени озарения. Целью этого процесса является возвышение человека и достижение Единого. В конечном счете, это восхождение является даром Божиим [1].

В мистицизме, сформировавшемся вокруг Синайского монастыря, центральную роль уже с VII в. начинает играть Иисусова молитва в качестве молитвы разума и сердца. На последнем этапе первого периода византийского мистицизма господствуют фигуры Св. Иоанна Синайского, автора «Лествицы» (580-670, либо 525-600) и Св. Максима Исповедника (580-662). Книга первого из них выдержана в духе мистицизма становления по воле Божией. На вершине помещаются три добродетели – вера, надежда и любовь – и акцент делается на Иисусову молитву, занимающую центральное место в исихастской духовности, в соединении имени воплощенного Слова с дыханием [4].

Святой Максим, труды которого ознаменовали новый этап развития византийского мистицизма, разрабатывал вопросы обожения («теосиса»), применяя христологический догмат к развитию внутренней жизни. Он отмечал связь отдельных этапов мистического опыта между собой, подчеркивая, что для его завершения теории должна сопутствовать мораль в целом, направляемая любовью. Мистицизм Максима расширяется и естественным образом охватывает все. Человек во Христе восходит к Богу своим телом в сочетании со всем видимым миром и возносит вместе с собой все творение, ибо он есть связующее звено, объединяющее разделенные части мира.

В последующие столетия достижения мистической восточной традиции были укреплены. На стыке тысячелетий возвышается величественная вершина византийского мистицизма – Симеон Новый Богослов (949-1022; согласно другим источникам: 957-1035) со своими учениками, среди которых выделяется Никита Стифат. Мистический опыт Симеона отличается напряженностью, накалом, сугубо личным тоном. Его новым вкладом было, прежде всего, учение о свете, составленное на основе глубокого и непрестанного личного опыта. Почти на каждой странице его трудов встречаются упоминания «света», «озарения» или других схожих слов. Весь его мистицизм пронизан христологическим, пасхальным, свято-духовым, эсхатологическим настроением [4].

Новый расцвет византийского мистицизма наблюдается в период с середины XIII до конца XIV в. в связи с развитием исихазма. В этот период центр духовной жизни перемещается с Синая и Константинопольских кругов на Афон и в соседнюю Солунь. Характерной особенностью исихазма является стремление достичь состояния абсолютного покоя и безмолвия, исключающее песнопения, обучение, любую интеллектуальную деятельность. Эта цель, центром приложения которой стало сердце человека, достигается путем повторения Иисусовой молитвы и другими практическими способами, способствующими концентрации разума.

Ключевую роль в богословском обосновании исихазма сыграл св. Григорий Палама (1296-1359), который был сначала Святогорским монахом, а впоследствии стал архиепископом Солунским. Палама поместил христианский мистицизм в общий божественный план спасения. Основное разделение проводится между тварным (сотворенным) и нетварным (несотворенным): тварной вселенной и нетварными энергиями Божиими. Сверхсущный Бог не может быть отождествлен ни с одной тварной концепцией или идеей, и тем более, с философским понятием сущности. Человек посредством озарения участвует в нетварных божественных энергиях. «Божественное и боготворное озарение и благодать не есть сущность, но энергия Божия». Мысль Паламы, опираясь на авторитет Писания, восстановила в своих правах материю, от которой стремился отречься греческий идеализм. Человеческий дух в действительности настолько же коренным образом отличен от Бога, сколь и тело. Бог же по благодати своей дарует спасение всему человеку: и телу, и духу [2].

В близком географическом регионе и примерно в то же время с Паламой другой греческий богослов Николай Кавасила (1322-1391), развив его учение о Святых Таинствах, также коснулся вопросов спасения и единения с Богом. Ни храмы, ни другие священные места, – учил он, – не могут сравниться по святости с человеком, природе которого приобщается сам Христос. Мистицизм Кавасила отличается глубокой христологической направленностью и акцентом на онтологической реальности Тела Христова, Которое есть Церковь.

Византийская традиция продолжала оказывать влияние на находившиеся под турецким игом православные страны. Начиная с конца XVIII в. «Добротолюбие» св. Никодима Святогорского стало хрестоматией православного мистицизма. Оно повлияло на дух новых Православных Церквей.

Основные вопросы византийского мистицизма

Ключевыми понятиями для византийских мистических текстов являются следующие: «знание», «безмолвие», «трезвение», «молитва», «бесстрастие», «очищение ума», «аскеза», «практика», «теория», «экстаз», «освещение», «память о Боге», «видение Бога», «Божественный свет», «причастность», «Божественный эрос», «обожение». Уникальность мистических переживаний выражается также в антиномиях, диалектически описывающих христианский опыт: «мрак пресветлый», «скорбь радостная», «трезвое опьянение» и т. д. И хотя внимание большинства исследователей приковано к особенностям употребления некоторых из этих понятий православного мистического богословия, не следует забывать о том, что среди наиболее часто употребляемых православными мистиками понятий на первом месте стоят понятия «Бог», «Иисус», «Христос», «Дух», «Святая Троица», «благодать», «заповеди», «Крест», «Воскресение», «любовь».

Наиболее характерными чертами византийского мистицизма являются:

а) Состояние «спокойного» экстаза, создаваемое непрестанной внутренней молитвой и разумом при помощи добродетелей. Византийский мистицизм не знает форм экстаза, отмечаемых в других религиях (шаманизм, африканские культы духов, дионисийский экстаз, дервиши и т. д.), которые связаны с методами психосоматического возбуждения: танцами, наркотиками и т. д. Не может он быть отождествлен и с экстазом религий-мистерий или с так называемым философским экстазом платоников и неоплатоников, состоящем в выходе разума за границы тела, за границы времени, для того, чтобы он мог якобы функционировать «чистым» образом, независимо ни от чего;

б) Познаваемость – непознаваемость. Чем больше познает человек Бога, тем больше он убеждается в непостижимости Его сущности. Как правило, мистики прибегают к апофатическим формулировкам, таким как «сверхсущная неопределенность» (Дионисий Ареопагит), «пренеизреченный», «сверх-непознаваемый» (Максим Исповедник);

в) Озарение и жар. Многогранный образ света получает непосредственные христологические, пневматологические и эсхатологические приложения. Мистическая теория распространяется и на эсхатологическое созерцание, на выход из истории к вечному свету Второго Пришествия. Однако, несмотря на частоту употребления и на значение образа света, никогда не делался упор на внешних проявлениях. Они считались лишь одним из аспектов созерцания Божия, тогда как главной целью оставалась встреча со Христом;

г) «Божественный эрос». Несмотря на то, что слово «эрос» кочует из текста в текст византийских мистиков, сами эротические описания скудны и существенно отличаются от соответствующих страниц исламских или индуистских мистиков. Даже по сравнению с западными мистиками, часто употреблявшими романтические или реалистические описания, византийцы по иному говорят о Божественном эросе – подобно тому, как лишенные эмоции византийские иконы отличаются от западно-христианских статуй. «Божественный эрос», «блаженный эрос» не воспринимается как чувственное возбуждение. Он непосредственно связывается с любовью в своей всеобщей форме, которой отдается неизменное первенство;

д) Диалектическая связь между «обладанием» и «не-обладанием», между покоем и непрерывным движением, непрерывным поиском нового опыта «из славы во славу» господствует в византийском мистицизме. Это восхождение сочетается с глубоким смирением, с благодарным упованием на благодать Божию и с четким осознанием исторической и эсхатологической перспективы;

е) Обожение («теосис»). Византийские богословы, основываясь на богословии воплощения, постепенно пришли к богословию обожения. Святой Максим Исповедник, бывший ревностным приверженцем этого учения, утверждает, что видение Бога во мраке есть уже причастность Богу. К обожению ведут причастность и приобщение к энергиям Божиим. Таким образом, мы становимся «богами по благодати», богами, «без отождествления по существу». Это дерзновенное видение, полное веры в силу благодати Божией и выдержанное в духе онтологического изменения, завершаемого в мире воплощением Христовым и непрестанным действием Святого Духа, наполнено невыразимого оптимизма по поводу конечной цели человека [2].

В целом, православный мистицизм характеризуется спокойной трезвостью и духовным подъемом, в резком контрасте с ударяющимися в мистику теософскими и неканоническими теориями и психосоматическими методами. Все в мире является даром благодати Божией. Человек, прежде всего, обладает свободой воли, и она по существу является единственной его собственностью. Внешние проявления, такие как стигматы (знаки, соответствующие ранам Христа, на теле верующего), столь частые у западных мистиков, не встречаются у мистиков Востока. Многие из них особо предупреждают об опасности телесных зримых образов или фантазий. Ибо и те, и другие разрушают целостность человека, которую пришел восстановить Христос.

Мистический опыт Восточной Церкви формирует нравственность и в целом духовность, а также ее богослужебную жизнь. Сияние мистического опыта настолько всеобъемлюще, что можно говорить о мистическом богословии и духовности Восточной Церкви в целом.

Завершая эту тему, необходимо подчеркнуть, что любой тип мистицизма находится в естественной связи с общим религиозным контекстом: с исповеданием и основными принципами религии, в лоне которой он сформировался. На него оказывают влияние исходные религиозные концепции и общая направленность вероисповедания, на которые он, в свою очередь, также влияет и в формировании которых участвует.

Мистицизм креста

Чтобы понять значение и важность Креста в христианстве, надо сначала рассмотреть, какую роль его образ играл у дохристианских народов и у иудеев. Знак Креста имел различное значение в цивилизации и культуре тех народов, у которых был позднее обнаружен исторической наукой (архиологией). Иногда он использовался как символ «святого огня» или как символ безупречной завершённости человеческих раздумий. У египтян крест в форме буквы Т считался космическим знаком и назывался «ключом Нила». Символизм, сходный с египетским, был и у древних народов Америки: горизонтальная линия креста представляла небесный свод, а вертикальная – дождь.

Археологические исследования позволили обнаружить множество остатков древних цивилизаций; крест встречается там многообразно, и порою определённо имеет символический, религиозный характер. Из них наиболее важны: а) «равносторонний крест», называемый также «крестом греческим», б) «крест с петлёй», в основном встречающийся у египтян; в) «движущийся крест», или, как его называют индийцы, «свастика) «Равносторонний крест» – самая распространённая форма в дохристианскую эпоху, как простой геометрический орнамент, как наиболее простая геометрическая фигура, которой можно покрыть всё, что расположено в пространстве: небо, землю, направление четырёх ветров, свет. У ассирийцев-вавилонян такой крест считался символом солнца и света [4].

Равносторонний крест был обнаружен немецким археологом Шлиманом на горшках и на фризах колонн в поселении, которое, по предположению, было Троей; он обозначал солнце. У мексиканцев он считался символом Тлалока, бога дождя и плодородия, и носил наименование «дерева жизни» или «дерева плодородия». У китайцев такой крест обозначал землю.

б) «Крест с петлёй» имел форму греческой буквы «тау» с петлёй сверху. У египтян крест в форме буквы «Т» считался космическим знаком и назывался «ключом Нила». Позднее он символизировал силу, которая даёт жизнь всем вещам, и даже самой жизни. В Египте крест с петлёй был распространён у финикийцев, представляя собою символ богини Танит, «той, которая даёт жизнь», и затем – у всех семитских народов.

в) «Движущийся крест» или «свастика» после равностороннего креста наиболее распространённая в дохристианском мире форма креста. В целом, в античности Крест был известен как адский объект. Распятие на кресте считалось одной из самых страшных казней, которую смогло измыслить воображение человека, и применялось к закоренелым злодеям, беглым рабам, бунтовщикам, а иногда к заложникам. Смерть на кресте считалась унижением и великим позором.

Распятый умирал медленно и мучительно, не удостаиваясь никакого уважения, его страдания никого не впечатляли, и нередко тело, бывшее ещё в агонии, терзали хищные птицы. Зрелище было настолько ужасным, что Цицерон в ужасе сказал: «Распятие – смерть самая жестокая и кошмарная, надо, чтобы оно было подальше не только от тела римского гражданина, но и от его глаз, и даже от его мыслей». Казнь через распятие была известна и у иудеев. Во Второзаконии находим такое наказание: «Если в ком найдётся преступление, достойное смерти, и он будет умерщвлён, и ты повесишь его на дереве, то тело его не должно ночевать на дереве, но погреби его в тот же день; ибо проклят перед Богом всякий повешенный на дереве, и не оскверняй земли твоей, которую Господь, Бог твой, даёт тебе в удел» (Втор. 21:22; Иис. Нав. 8:29; 10:26-67).

В Новом Завете Крест имеет иное значение, нежели у дохристианских народов. Крест не может быть отделён от Существа Спасителя Иисуса Христа, который есть «спасение грешников» (Ефес. 2:13-22). Чрез Крестную жертву Спасителя Крест становится объектом спасения рода человеческого. Распятие Спасителя с распахнутыми руками как бы показывает спасение, обращённое ко всем людям. Христос обнимает всех, «упразднив вражду Плотию Своею» (Ефес. 2:15). Этим устанавливается мир между Богом и человеком, между человеком и Богом, между людьми.

Оконечности Креста имеют отдельное значение. Горизонтальные показывают, что жертва Спасителя имеет отношение ко всем созданиям, восстанавливая гармонию человека и создания. Вертикальные показывают восстановление связи между Богом и Человеком, между небесным и земным, показывают возможность обожествления человека. Человек уже больше не «думающее животное», а «обоженное животное», по словам П. Нелласа.

Святой Крест имеет в христианстве и иные значения:

а) духовное;
б) значение жертвенного алтаря (жертвенника);
в) Божий знак.

Возникновение в христианстве культа креста связано с мученической смертью Иисуса Христа, которую он принял на кресте по приговору Понтия Пилата. Распятие на кресте было распространённым способом казни в Древнем Риме, позаимствованным откарфагенян — потомков финикийских колонистов (считается, что впервые распятие использовалось именно в Финикии). Обычно к смерти на кресте приговаривали разбойников; многие ранние христиане, подвергавшиеся гонениям, начиная с времён императораНерона, также были казнены таким образом. В частности, как сообщает предание, апостол Пётр пожелал быть распятым головой вниз, считая себя недостойным принять ту же смерть, что и Иисус [5].

До 4 в. и правления Константина Великого христиане удерживались от изображения креста.

У христианского креста существует немало вариаций. Английское слово «cross» происходит от латинского «crux», означающего «дерево, виселица или другие деревянные орудия казни». Соответствующий глагол «cruciare» означает «пытать, мучать».

Почитание креста не прекратилось даже в период византийского иконоборчества. Напротив, он стал основным символ украшения храмов, а Седьмой Вселенский собор основывает на его почитании свой оросс об иконопочитании.

В православии наиболее распространена восьмиконечная форма креста с верхней и нижней перекладинами. На древних иконах также встречается изображение семиконечного креста, в котором столб не выходит за верхнюю перекладину.

Верхняя над основной горизонтальной перекладиной символизирует табличку на кресте Христа с надписью INRI (либо ИНЦИ, «Иисус Назарянин, Царь Иудейский»).

Нижняя косая перекладина символизирует подпорку для ног. Также она символизирует двух разбойников, распятых слева и справа от Христа. Один из них перед смертью раскаялся в своих грехах, за что был удостоен Царствия Небесного. Другой же перед смертью хулил и поносил своих палачей и Христа.

В православной аскетике есть такое понятие, как «несение своего креста», то есть терпеливое исполнение христианских заповедей на протяжении всей жизни христианина, основанное на словах Иисуса Христа: «Кто не возьмет креста своего… тот не достоин Меня» (Мф.16:24)

Xристиане издревле почитают крест как символ Христовой победы над злом и смертью, как символ надежды на жизнь вечную. Но во все времена это почитание не имело ничего общего с магическим восприятием предметов, когда им усваивается определенная сила и самодостаточность. Показательно, что Крест Христов пролежал в земле 300 лет и ученики Спасителя не предприняли попыток святыню достать и сделать всеобщим и обязательным символом христианства. Лишь став символом христианства торжествующего, крест прочно вошел в жизнь церкви, в ее культуру и быт.

По отношению к христианам крест со временем занял то место, которое в жизни обычных людей в наше время занимает паспорт, документ о гражданстве. Сначала человек становится христианином: обретает веру, готовится и крестится, а потом ему дают крестик как символ принадлежности к Церкви. Причем принадлежности не простой, а строго подчиненной, как в древнем государстве. Римских императоров именовали по-гречески "кириос" - господин, они владели своими подданными. Христа еще апостолы именовали так же, выражая этим полную преданность и признавая его власть. Христианин при крещении произносит отречение от сатаны и покланяется Христу как царю и Богу, признавая этим полную власть над собой. Через таинство Крещения человек становится гражданином Христова царства и в знак этого получает крест. Именно на этом основано понимание креста как защиты и покровителя от темных сил. Никто, никакие демоны не могут тронуть того, кто им неподвластен, кто отрекся от них и обрел Христово гражданство [6].

«Крест» - основная аналогия «Древа Мирового», более конкретно – «Древа Жизни». Об этом постоянно упоминается в церковных песнопениях, например: «...Радуйся, Кресте, якоже древо животное, еже посреде рая Божия, христианам вожделенное.» Или: «...Радуйся, святый Кресте, древом жизни, Адама ради в Эдеме насажденный, преображенный». В связи с этим на понятие «Крест» распространяются все аналогии, приведенные в символике «Древа Мирового» и «Древа Жизни». Например: «...Кресте всечестный, и столп крепкий противу лица вражия", т. е. сопоставление со столбом (столпом). Таких ссылок можно указать огромное количество, как приведенные выше из Акафиста «Честному и животворящему Кресту Господню».

В качестве духовного понятия

Крест являет собой любовь к нам Господа. Сын Человеческий принял человеческое тело, чтобы искупить грехи мира. Воскресение Спасителя есть свидетельство о преображении человеческого тела, восстановление и обожествление его. Чтобы победить смерть, Господь должен был уничтожить семя зла, коренящееся в человеческом бытие и в создании, истоком зла была гордость[4].

Жертва на Кресте есть знак смирения, знак послушания воле Господа, это ответ на гордость и непослушание наших прародителей Адама и Евы. В жертве Спасителя кроется сущность христианской любви, которая радикально отличается от любви эротической, чувственной, от жреческого эгоцентризма. Евангелие раскрывает эту истину: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих».

Святой Крест есть алтарь жертвы Христа

Как в Ветхом Завете для искупления грехов применяется жертва, так и для прощения грехов, допущенных нашими прародителями, необходима была жертва Спасителя. Если в Ветхом Завете место принесения в жертву животного считается священным, а прикоснувшийся к нему бывал освящён (Исх. 30:28-29), понятно, что и Крест следует рассматривать как священный символ. Кровью Спасителя освящён и Крест, который из предмета пытки становится предметом освящения, спасения верующих. Поэтому апостол Павел говорит, что Крест из предмета «юродства» для неверующих стал символом победы и спасення [5].

Крест есть алтарь жертвы Спасителя, и в этом выявляется глубокое единство Спасителя и Креста, без которого невозможно спасение рода человеческого. Крест – это жертвенный алтарь, на который возлагаются грехи мира (Евр. 9:28). Эта кровавая жертва на Кресте продолжается до скончания времён бескровно в церкви, во время священной литургии (Мат. 28:20). Литургическое причастие есть реальное тело Христа, ничем не отличающееся от явленного апостолам Спасителем на тайной вечере. Это – сила Господняя, которая избавляет наше тело от силы смерти и даёт жизнь вечную (Ин. 6:53-59).

Крест есть знак Христа и христиан. Писание говорит о «знамении Сына Человеческого» (Мат. 24:30), и церковь рассматривает Крест Святой, как такое знамение, ибо через него получаем спасение, им открываем райские врата. Таким образом, Крест становится также и символом христиан, символом любви между Господом и человеком.

Поклоняясь Святому Кресту, верующие поклоняются Тому, Который был распят за них,– Спасителю Иисусу Христу. Потому верующие поклоняются Святому Кресту, что жертвой Спасителя достигается жизнь вечная, восстанавливается бытие человека, и человек получает возможность победить смерть, восстать духовно и телесно его силой. Так человек призван к обожению, к исполнению того, что должны были сделать Адам и Ева.

Осенение верующих крестным знамением имеет догматическое значение, которое отражает учение христианской веры. Три соединённые перста представляют Святую Троицу – Господа Вседержителя, сущего на небесах. Два перста, обращённые к ладони правой руки, представляют, с одной стороны, две сущности Спасителя Иисуса Христа, единство человеческой и божеской сути, сошествие Господа на землю, с другой же стороны, они представляют Адама и Еву, поклоняющихся Святой Троице здесь, на земле. Крестное знамение представляет восстановление связи неба и земли, связи сущности человеческой и сущности божественной [5].

Части тела, осеняемые крестным знамением, также имеют догматическую символику. Лоб олицетворяет небо, чрево – землю, а плечи – место и знак силы. Святой Амвросий Миланский говорит, что лоб – местонахождение мыслей, т.е., свидетельства о Боге через слово и мысль, душа – местонахождение любви, поскольку Бог есть любовь, должны и мы также любить, руки – усилие, деятельность, труд, которые требуется приложить верующему ко Христу.


Литература:

1) Крест, в нравственном богословии // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.).

2) Бердяев Н. Дух и реальность. Гл. VI Мистика. Её противоречия и достижения

3) Козлов В. В., Майков В. В. Мистические традиции христианства — трансперсональный анализ // Христианство и культура. Сборник международной научно-практической конференции. — Астрахань, 2000.

4) Леонова Л. Л. Феномен лика в контексте культурных традиций христианского мистицизма: Дис. канд. культурологических наук: 24.00.01: Киров, 2004. — 132 c.

5) Иисус Христос // Православная энциклопедия. Том XXI. — М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2009. — С. 674-713. — 752 с.

6) Крест Иисуса Христа и его изображения // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.


Автор статьи © Валерия Седова, специально для сайта Эзотерического Центра "Археометр", 2013 год
источник:
http://archeometer.ru/index.php?option=com_content...ta&catid=24%3Astati&Itemid=261

Взгляд Фулканелли на работу женщин (женскую работу) или игры детей весьма необычен. Он утверждает, что работа женщин вовсе не один из этапов хорошо описанного мастерами пути, но от- дельный путь.

Все мы любим кино. И все мы знаем, что кино – это только кино, что Бэтмены, Люди-пауки и вампиры живут только на экране. То есть найдётся, конечно, пара-тройка безумцев, которые примут киношную действительность за чистую монету, но это исключения, что о них говорить. Мы-то с вами нормальные люди и как-нибудь уж сумеем отличить реальность от вымысла.

А вот и не факт…

1. На самом деле мы не можем отличить реальность от вымысла

Вы наверняка смотрели «Храброе сердце». И наверняка знаете, что этот фильм основан на реальных исторических событиях. Героя Мела Гибсона на самом деле звали Уильям Уоллес, и он действительно жил в Шотландии во времена замков, лошадей и прекрасных дам. И мы, конечно, все понимаем, что кое-какие детали были додуманы – настоящий Уоллес вполне мог не прыгать с балкона в седло так красиво и медленно, как это продемонстрировал Голливуд.

Но какие именно детали? Что правда, а что выдумка? Злой король, с которым сражается Уоллес, убийство его возлюбленной Маррон, роман с принцессой Изабеллой, предсмертный крик «Свобода!» – что из всего этого история, а что придумано для пущего кинематографического драматизма?

Вряд ли у вас есть ответы. Да и какая, в сущности, разница? Это мелочи, которые никак не влияют на вашу жизнь…

Может оно, конечно, и так, да только после триумфального шествия по кинотеатрам фильма «Челюсти», например, охота на акул стала так популярна, что мы чуть не истребили этих рыб вконец.

Абсолютно каждый, кто смотрел этот фильм, отдавал себе отчёт, что история в нём выдумана, и действующие лица – всего лишь актёры. Все были в курсе, что не бывает таких больших акул, которые могут сожрать лодку. Но когда персонаж-учёный из кино заявил, что остановить гибель людей можно только убив акулу, вполне адекватные люди почему-то приняли эту часть за чистую монету.

И пошли убивать акул, основываясь на том, что им внушил Голливуд.

После того, как состоялась премьера фильма «Лучший стрелок» (в СССР и России больше известен как Топ Ган) поток желающих поступить в лётные школы увеличился на 500 процентов. Когда вышел «Каратэ-пацан» все дети вдруг захотели овладеть боевыми искусствами. Ну и так далее…

Конечно, если кино будет внушать нам нечто такое, что идёт вразрез с нашими прежними представлениями о жизни, мы, скорее всего, эту информацию проигнорируем. Или на то, чтобы нас «перековать» понадобятся тысячи часов отменного искусства. Но тем не менее…

2. Истории сочиняются для того, чтобы контролировать наше поведение

Это не очередная параноидальная теория конспирации – мы имеем в виду самые истоки зарождения человеческой культуры. Подумайте – почему мы с таким удовольствием смотрим все эти бесконечные фильмы про супергероев? Чем они нас «цепляют»?

Разнообразные вариации историй о необыкновенных храбрецах и силачах появились ещё в незапамятные времена. Они переходили из уст в уста, когда ещё и письменности-то не было. Зачем?

Всё очень просто – они должны были научить людей, как поступать и какими быть.

Тысячи лет назад, когда наши предки жили племенами и охотились на диких животных, не было ни записанной истории, ни системы образования, которая годами вдалбливала бы в детские головы разные правильности.

И это было серьёзной проблемой, потому что молодое поколение надо было учить не только премудростям охоты и рыбной ловли. Между племенами вспыхивали войны, а значит, регулярно возникала потребность в тех, кто готов был воевать и даже, при необходимости, погибнуть за родное племя.

То есть требовалось донести до детей, почему они должны ненавидеть людей, живущих по ту сторону реки, чем их племя лучше всех других, и с какой стати они должны идти воевать в следующей войне, хотя это страшно и совершенно неохота.

Чтобы вложить в юные головы всю эту премудрость, у наставников было два варианта: А) заставить годами зубрить историю племени, которая, кстати говоря, всё равно не была написана или Б) рассказать увлекательную историю.

Например, как соседнее злое племя задумало угнать всех «наших» в рабство, но нашёлся один храбрец, который в одиночку сражался всю ночь, не обращая внимания на четыре вражеских стрелы, торчавшие из его могучей груди. И обратил супостатов в позорное бегство. Конечно, после такого рассказа каждый маленький ученик хотел быть этим самым чудо-богатырём.

Конечно, вариант Б предпочтительней во всех отношения. И не важно, что в этой истории – правда, а что преувеличение. Главное, что она формирует у подрастающего поколения общественно полезную картину мира, и убеждает его быть тем, кем он нужен племени.

Это совсем не обязательно плохо – ваше племя вполне может быть и впрямь лучше чем то, что на другом конце реки, и в истории вашего рода вполне может найтись толпа настоящих героев. И выдуманную историю вам подсовывают не потому, что хотят обмануть, а потому что это единственный способ для племени выжить.

Если мы воспринимаем «миф» как ложь, которую надо во что бы то ни стало разоблачить, то для наших предков он был, в сущности, более эффективной версией правды. Не очень утомительная для слушателя, с опущением ненужных подробностей, и легко запоминающаяся. И, конечно, высший пилотаж – ещё и слезу выдавить.

Мифы про героев, жертвующих собой ради победы добра над злом – это именно то, что позволяло и позволяет цивилизациям развиваться. В жизни общества здания и дороги – это хардвер, а мифы – это софт.

И в то время, как наши предки слушали про своих героев, собравшись вокруг костра, мы покупаем билет в кино и идём смотреть на Бэтмена, Джеймса Бонда или Гарри Поттера. Форма изложения изменилась, но цель у этих историй всё та же.

3. У сочинителя истории всегда есть скрытый план

Тест на сообразительность: Что общего у всех этих персонажей:

Бэтмен
Человек-паук
Супермен
Люк Скайуокер из «Звёздных войн»
Фродо из «Властелина колец»
Гарри Поттер

Ну что, догадались? Правильно, они все – сироты.

Думаете, это случайность? Думаете, автор просто подбрасывал монетку? Или, может, это такая секретная кнопочка, нажав на которую можно вложить в наш мозг что угодно, в обход логики?

На самом деле, все эти истории обладают удивительной властью. Каждый раз вы выходите из кинотеатра немного другим человеком. Пусть на миллиметр другим, но каждый год вы успеваете просмотреть сотни часов таких историй. И если сложить все изменения, то вы увидите, что эти истории, в сущности, вас формируют.

Нет, никакой конспирации тут нет (ну или почти нет), и всё же в каждой киноистории определённо заключена некая сверхидея.

«Трансформеры», например, доказывают, что сражение – это красиво и увлекательно, что в военной технике есть определённая эротичность, что громить всё на своём пути – весело и эффектно и всегда проходит без последствий. И, самое важное – для того, чтобы победить, добро должно быть более брутальным, властным и агрессивным чем зло.

Мы вовсе не считаем, что Майкл Бей (режиссёр и продюсер; прим. mixstuff.ru) – тайное орудие неких тёмных сил, которые пытаются промыть вам мозги. Совсем нет. По крайней мере, не больше, чем создатели «Челюстей» намеревались истребить акул.

Они все пытались сделать кассовое кино. Только и всего. Но, вне зависимости от истинных намерений авторов очередного голливудского блокбастера, определённый «месседж» в нём всегда присутствует, и он так и норовит вползти в ваше сознание и обосноваться там навсегда.

Вот почему, когда одна сторона в споре с пеной у рта доказывает, что «Голливуд пытается промыть нам мозги», а вторая иронично замечает, что мол, «у Майкла Бея мозгов на это не хватит» – обе неправы.

Автора «Властелина колец» неоднократно обвиняли в расизме, потому что орки у него плохие, просто потому что они орки, гномы прижимистые, потому что гномы, а Арагон герой, потому что кровь у него такая. Эти обвинения и справедливы и нет в одно и то же время. Справедливы, потому что так уж всё в мире у Толкиена устроено.

Никто в выдуманном мире не стесняется делать огульные обобщения. Волшебный меч Фродо светится при приближении определённых существ – орков, а не каких-то врагов вообще. Попробуйте-ка написать историю, в которой пистолет светится при приближении арабов, например…

Но, в то же время, обвинения в адрес Толкиена несправедливы, потому что он не руководствовался соображениями, типа: «Напишу-ка я, пожалуй, что-нибудь, чтобы укрепить превосходство белой расы. А белой расой пусть будут эльфы!» Он просто писал, как писалось.

Тут нет никакой конспирации, никаких заговоров, по крайней мере, в 99-ти процентах случаев. Обычно это просто группа людей, работающих в кино, каждый со своими больными темами, предубеждениями, суевериями, невежеством и пристрастиями. Они могут быть осознанными или неосознанными. Но они всё равно передаются зрителю, потому что именно из них и лепятся истории.

У Майкла Бея есть определённое отношение к женщинам и их роли в мире – и после того, как вы посмотрите его фильм, вы хотя бы немного скорректируете своё собственное мнение по этому вопросу.

4. Вас вырастила и воспитала популярная культура

Не задумываясь, ответьте: сколько телефонных звонков вам полагается в случае ареста?

Один, верно? «Я имею право на один телефонный звонок», – чуть ли не каждый арестованный не преминет сказать арестовавшему его полицейскому.

И тут полицейский с удовольствием объяснит, что это всего лишь городская легенда. Этот гипотетический арестованный, да и вы – вы оба верите в этот телефонный звонок, потому что видели это по телеку.

На самом деле, почти всё, что мы знаем о системе правосудия, пришло к нам с голубых экранов. Кто-нибудь из вас хоть раз был присяжным? Приходилось ли вам присутствовать на заседаниях, объяснял ли вам кто-нибудь, как всё должно происходить?

Вот почему фильмы так преуспели в формировании вашей личности: потому что вы подсознательно считаете, что большая часть этих вымышленных историй не были вымышленными.

Конечно, вы знаете, что «Правдивая ложь» со Шварценеггером – всего лишь посредственный боевичок, и прекрасно понимаете, что в реальной жизни никто не смог бы спрыгнуть с вашингтонского небоскрёба. Но вы не знаете, что в Вашингтоне вообще нет небоскрёбов. Даже если фильм был вымыслом, в части небоскрёба вы не сомневались, просто потому, что для этого не было причины.

Теперь подумаем о том, как много других аспектов вашей жизни вы воспринимаете через Голливуд. Если вы из сельской местности, откуда вы знаете, какова жизнь в городе, и наоборот? Если вы никогда не были в Париже, то откуда берутся всплывающие в памяти образы?

Реальность такова, что огромные залежи фактов, которыми переполнены ваши мозговые подвалы, были собраны из популярной культуры, и по большей части вы не помните, откуда что взялось. Это называется амнезия источника. В любом случае, вы будете рассматривать определённый факт как истинный, если только не появится информация, которая этому противоречит. Кстати, именно поэтому Разрушители легенд по-прежнему выходят в эфир.

Так что кого волнует, что бензобаки не взрываются, когда вы по ним стреляете? А что, если куча ваших достойных любой викторины любопытных фактов не являются точными?

Что, думаете, этот принцип на что-то важное не распространяется?

Когда вы идёте на первое свидание, у вас в мозгу существует картинка о том, как всё должно быть – как вы оба должны себя вести, что обычно в таких случаях делает пара людей, кто из вас должен платить, и так далее. Откуда эта картинка? Вы проходили курс свиданий в начальной школе? Или вам об этом рассказывали родители? Конечно, нет. Всё это вы видели по телевизору.

Другими словами, ваш мир формируют вымышленные истории. Инстинктивно вы отвергаете эту идею, потому что вам ненавистна сама мысль о том, что кто-то кроме вас может делать из вас того, кем вы являетесь.

«Ерунда! Скажете вы. Я смотрю кино и телешоу для удовольствия! Это позволяет мне отключить мозги и расслабиться!»

Верно, но почему это даёт вам расслабиться? Вымысел – это здорово, потому что он позволяет вам отрешиться от скучного реального мира, и окунуться в тот, в котором вы предпочли бы жить. И этот вымысел, он, по сути, определяет нас, делая теми, кто мы есть – в конце концов, мы тратим всю свою жизнь, пытаясь сделать реальный мир похожим на вымысел. Помните – сначала была научная фантастика – космические полёты потом.

Нами по-прежнему движет миф

оригинал тут:
http://www.ex.ua/view/16119550

Все мы любим кино. И все мы знаем, что кино – это только кино, что Бэтмены, Люди-пауки и вампиры живут только на экране. То есть найдётся, конечно, пара-тройка безумцев, которые примут киношную действительность за чистую монету, но это исключения, что о них говорить. Мы-то с вами нормальные люди и как-нибудь уж сумеем отличить реальность от вымысла.

А вот и не факт…

1. На самом деле мы не можем отличить реальность от вымысла

Вы наверняка смотрели «Храброе сердце». И наверняка знаете, что этот фильм основан на реальных исторических событиях. Героя Мела Гибсона на самом деле звали Уильям Уоллес, и он действительно жил в Шотландии во времена замков, лошадей и прекрасных дам. И мы, конечно, все понимаем, что кое-какие детали были додуманы – настоящий Уоллес вполне мог не прыгать с балкона в седло так красиво и медленно, как это продемонстрировал Голливуд.

Но какие именно детали? Что правда, а что выдумка? Злой король, с которым сражается Уоллес, убийство его возлюбленной Маррон, роман с принцессой Изабеллой, предсмертный крик «Свобода!» – что из всего этого история, а что придумано для пущего кинематографического драматизма?

Вряд ли у вас есть ответы. Да и какая, в сущности, разница? Это мелочи, которые никак не влияют на вашу жизнь…

Может оно, конечно, и так, да только после триумфального шествия по кинотеатрам фильма «Челюсти», например, охота на акул стала так популярна, что мы чуть не истребили этих рыб вконец.

Абсолютно каждый, кто смотрел этот фильм, отдавал себе отчёт, что история в нём выдумана, и действующие лица – всего лишь актёры. Все были в курсе, что не бывает таких больших акул, которые могут сожрать лодку. Но когда персонаж-учёный из кино заявил, что остановить гибель людей можно только убив акулу, вполне адекватные люди почему-то приняли эту часть за чистую монету.

И пошли убивать акул, основываясь на том, что им внушил Голливуд.

После того, как состоялась премьера фильма «Лучший стрелок» (в СССР и России больше известен как Топ Ган) поток желающих поступить в лётные школы увеличился на 500 процентов. Когда вышел «Каратэ-пацан» все дети вдруг захотели овладеть боевыми искусствами. Ну и так далее…

Конечно, если кино будет внушать нам нечто такое, что идёт вразрез с нашими прежними представлениями о жизни, мы, скорее всего, эту информацию проигнорируем. Или на то, чтобы нас «перековать» понадобятся тысячи часов отменного искусства. Но тем не менее…

2. Истории сочиняются для того, чтобы контролировать наше поведение

Это не очередная параноидальная теория конспирации – мы имеем в виду самые истоки зарождения человеческой культуры. Подумайте – почему мы с таким удовольствием смотрим все эти бесконечные фильмы про супергероев? Чем они нас «цепляют»?

Разнообразные вариации историй о необыкновенных храбрецах и силачах появились ещё в незапамятные времена. Они переходили из уст в уста, когда ещё и письменности-то не было. Зачем?

Всё очень просто – они должны были научить людей, как поступать и какими быть.

Тысячи лет назад, когда наши предки жили племенами и охотились на диких животных, не было ни записанной истории, ни системы образования, которая годами вдалбливала бы в детские головы разные правильности.

И это было серьёзной проблемой, потому что молодое поколение надо было учить не только премудростям охоты и рыбной ловли. Между племенами вспыхивали войны, а значит, регулярно возникала потребность в тех, кто готов был воевать и даже, при необходимости, погибнуть за родное племя.

То есть требовалось донести до детей, почему они должны ненавидеть людей, живущих по ту сторону реки, чем их племя лучше всех других, и с какой стати они должны идти воевать в следующей войне, хотя это страшно и совершенно неохота.

Чтобы вложить в юные головы всю эту премудрость, у наставников было два варианта: А) заставить годами зубрить историю племени, которая, кстати говоря, всё равно не была написана или Б) рассказать увлекательную историю.

Например, как соседнее злое племя задумало угнать всех «наших» в рабство, но нашёлся один храбрец, который в одиночку сражался всю ночь, не обращая внимания на четыре вражеских стрелы, торчавшие из его могучей груди. И обратил супостатов в позорное бегство. Конечно, после такого рассказа каждый маленький ученик хотел быть этим самым чудо-богатырём.

Конечно, вариант Б предпочтительней во всех отношения. И не важно, что в этой истории – правда, а что преувеличение. Главное, что она формирует у подрастающего поколения общественно полезную картину мира, и убеждает его быть тем, кем он нужен племени.

Это совсем не обязательно плохо – ваше племя вполне может быть и впрямь лучше чем то, что на другом конце реки, и в истории вашего рода вполне может найтись толпа настоящих героев. И выдуманную историю вам подсовывают не потому, что хотят обмануть, а потому что это единственный способ для племени выжить.

Если мы воспринимаем «миф» как ложь, которую надо во что бы то ни стало разоблачить, то для наших предков он был, в сущности, более эффективной версией правды. Не очень утомительная для слушателя, с опущением ненужных подробностей, и легко запоминающаяся. И, конечно, высший пилотаж – ещё и слезу выдавить.

Мифы про героев, жертвующих собой ради победы добра над злом – это именно то, что позволяло и позволяет цивилизациям развиваться. В жизни общества здания и дороги – это хардвер, а мифы – это софт.

И в то время, как наши предки слушали про своих героев, собравшись вокруг костра, мы покупаем билет в кино и идём смотреть на Бэтмена, Джеймса Бонда или Гарри Поттера. Форма изложения изменилась, но цель у этих историй всё та же.

3. У сочинителя истории всегда есть скрытый план

Тест на сообразительность: Что общего у всех этих персонажей:

Бэтмен
Человек-паук
Супермен
Люк Скайуокер из «Звёздных войн»
Фродо из «Властелина колец»
Гарри Поттер

Ну что, догадались? Правильно, они все – сироты.

Думаете, это случайность? Думаете, автор просто подбрасывал монетку? Или, может, это такая секретная кнопочка, нажав на которую можно вложить в наш мозг что угодно, в обход логики?

На самом деле, все эти истории обладают удивительной властью. Каждый раз вы выходите из кинотеатра немного другим человеком. Пусть на миллиметр другим, но каждый год вы успеваете просмотреть сотни часов таких историй. И если сложить все изменения, то вы увидите, что эти истории, в сущности, вас формируют.

Нет, никакой конспирации тут нет (ну или почти нет), и всё же в каждой киноистории определённо заключена некая сверхидея.

«Трансформеры», например, доказывают, что сражение – это красиво и увлекательно, что в военной технике есть определённая эротичность, что громить всё на своём пути – весело и эффектно и всегда проходит без последствий. И, самое важное – для того, чтобы победить, добро должно быть более брутальным, властным и агрессивным чем зло.

Мы вовсе не считаем, что Майкл Бей (режиссёр и продюсер; прим. mixstuff.ru) – тайное орудие неких тёмных сил, которые пытаются промыть вам мозги. Совсем нет. По крайней мере, не больше, чем создатели «Челюстей» намеревались истребить акул.

Они все пытались сделать кассовое кино. Только и всего. Но, вне зависимости от истинных намерений авторов очередного голливудского блокбастера, определённый «месседж» в нём всегда присутствует, и он так и норовит вползти в ваше сознание и обосноваться там навсегда.

Вот почему, когда одна сторона в споре с пеной у рта доказывает, что «Голливуд пытается промыть нам мозги», а вторая иронично замечает, что мол, «у Майкла Бея мозгов на это не хватит» – обе неправы.

Автора «Властелина колец» неоднократно обвиняли в расизме, потому что орки у него плохие, просто потому что они орки, гномы прижимистые, потому что гномы, а Арагон герой, потому что кровь у него такая. Эти обвинения и справедливы и нет в одно и то же время. Справедливы, потому что так уж всё в мире у Толкиена устроено.

Никто в выдуманном мире не стесняется делать огульные обобщения. Волшебный меч Фродо светится при приближении определённых существ – орков, а не каких-то врагов вообще. Попробуйте-ка написать историю, в которой пистолет светится при приближении арабов, например…

Но, в то же время, обвинения в адрес Толкиена несправедливы, потому что он не руководствовался соображениями, типа: «Напишу-ка я, пожалуй, что-нибудь, чтобы укрепить превосходство белой расы. А белой расой пусть будут эльфы!» Он просто писал, как писалось.

Тут нет никакой конспирации, никаких заговоров, по крайней мере, в 99-ти процентах случаев. Обычно это просто группа людей, работающих в кино, каждый со своими больными темами, предубеждениями, суевериями, невежеством и пристрастиями. Они могут быть осознанными или неосознанными. Но они всё равно передаются зрителю, потому что именно из них и лепятся истории.

У Майкла Бея есть определённое отношение к женщинам и их роли в мире – и после того, как вы посмотрите его фильм, вы хотя бы немного скорректируете своё собственное мнение по этому вопросу.

4. Вас вырастила и воспитала популярная культура

Не задумываясь, ответьте: сколько телефонных звонков вам полагается в случае ареста?

Один, верно? «Я имею право на один телефонный звонок», – чуть ли не каждый арестованный не преминет сказать арестовавшему его полицейскому.

И тут полицейский с удовольствием объяснит, что это всего лишь городская легенда. Этот гипотетический арестованный, да и вы – вы оба верите в этот телефонный звонок, потому что видели это по телеку.

На самом деле, почти всё, что мы знаем о системе правосудия, пришло к нам с голубых экранов. Кто-нибудь из вас хоть раз был присяжным? Приходилось ли вам присутствовать на заседаниях, объяснял ли вам кто-нибудь, как всё должно происходить?

Вот почему фильмы так преуспели в формировании вашей личности: потому что вы подсознательно считаете, что большая часть этих вымышленных историй не были вымышленными.

Конечно, вы знаете, что «Правдивая ложь» со Шварценеггером – всего лишь посредственный боевичок, и прекрасно понимаете, что в реальной жизни никто не смог бы спрыгнуть с вашингтонского небоскрёба. Но вы не знаете, что в Вашингтоне вообще нет небоскрёбов. Даже если фильм был вымыслом, в части небоскрёба вы не сомневались, просто потому, что для этого не было причины.

Теперь подумаем о том, как много других аспектов вашей жизни вы воспринимаете через Голливуд. Если вы из сельской местности, откуда вы знаете, какова жизнь в городе, и наоборот? Если вы никогда не были в Париже, то откуда берутся всплывающие в памяти образы?

Реальность такова, что огромные залежи фактов, которыми переполнены ваши мозговые подвалы, были собраны из популярной культуры, и по большей части вы не помните, откуда что взялось. Это называется амнезия источника. В любом случае, вы будете рассматривать определённый факт как истинный, если только не появится информация, которая этому противоречит. Кстати, именно поэтому Разрушители легенд по-прежнему выходят в эфир.

Так что кого волнует, что бензобаки не взрываются, когда вы по ним стреляете? А что, если куча ваших достойных любой викторины любопытных фактов не являются точными?

Что, думаете, этот принцип на что-то важное не распространяется?

Когда вы идёте на первое свидание, у вас в мозгу существует картинка о том, как всё должно быть – как вы оба должны себя вести, что обычно в таких случаях делает пара людей, кто из вас должен платить, и так далее. Откуда эта картинка? Вы проходили курс свиданий в начальной школе? Или вам об этом рассказывали родители? Конечно, нет. Всё это вы видели по телевизору.

Другими словами, ваш мир формируют вымышленные истории. Инстинктивно вы отвергаете эту идею, потому что вам ненавистна сама мысль о том, что кто-то кроме вас может делать из вас того, кем вы являетесь.

«Ерунда! Скажете вы. Я смотрю кино и телешоу для удовольствия! Это позволяет мне отключить мозги и расслабиться!»

Верно, но почему это даёт вам расслабиться? Вымысел – это здорово, потому что он позволяет вам отрешиться от скучного реального мира, и окунуться в тот, в котором вы предпочли бы жить. И этот вымысел, он, по сути, определяет нас, делая теми, кто мы есть – в конце концов, мы тратим всю свою жизнь, пытаясь сделать реальный мир похожим на вымысел. Помните – сначала была научная фантастика – космические полёты потом.

Нами по-прежнему движет миф

оригинал тут:
http://www.ex.ua/view/16119550

"Памятники средневековой латинской литературы X-XII веков", издательство "Наука", Москва, 1972

Когда читатель переходит от других средневековых текстов к сочинениям монахини Хильдегарды, он должен пережить потрясение, подобное тому, которое каждый испытывает, покончив с первой частью "Фауста" Гёте и взявшись за вторую. Его глаза должны привыкнуть к новому освещению, которое поначалу кажется непроглядным мраком. Вместо веселого звона рифм, наполняющего поэзию позднего средневековья, его встречает некое подобие современного верлибра, вместо наивно-рассудительных назиданий, рассудочных аллегорий, упорядоченной словесной игры — темные и многозначительные символы, соединямые по ассоциативному принципу с такой бесконечной свободой, какую он привык встречать разве что у самых дерзновенных поэтов новейшей эпохи.

Эти необычные сочинения принадлежат необычному человеку. Для того чтобы в XII в. женщина могла заговорить перед всем миром, да еще возвещая не школьную премудрость, а некую тайну, открытую ей и только ей, она должна была соединить в себе общепризнанную святость, визионерский дар, гениальные способности и сильную волю. Эпоха женской монашеской мистики, существенно повлиявшая на пути развития немецкой культуры, наступит не раньше, чем через столетие (Мехтхильда Магдебургская, 1210—1282; Мехтхильда Хакеборнская, 1241—1299; Гертруда Великая, 1256—1302). В средневековой Германии именно Хильдегарда была той, которая "научила женщин говорить", и как всегда бывает в подобных случаях, сама достигла такого духовного уровня, который оказался недостижим даже для самых замечательных ее последовательниц. Ее творчество в лучшем смысле этого слова мужественно; в нем совершенно отсутствуют черты расслабленной чувствительности, ребяческой умильности, невзыскательного духовного провинциализма; общий тон остается чистым и строгим даже в описаниях самых невообразимых экстатических и визионерских переживаний. Читательское впечатление от текстов Хильдегарды — впечатление от альпийского пейзажа: горный воздух и захватывающая дух крутизна. Этот почти жесткий аристократизм духа достоин великой рыцарской культуры XII в.

Хильдегарда и в самом деле была отпрыском рыцарского рода. Она родилась в 1098 г. С пяти лет она имела видения, что побудило родителей рано вверить девочку духовной опеке монахинь бенедиктинского монастыря в Дизибоденберге. В 1136 г. Хильдегарда сама стала аббатисой этого монастыря, в 1147 г. перенесенного на холм св. Руперта близ рейнского города Бингена (по которому Хильдегарда получила свое прозвище). В 1141 г. с ней случилось то, что сделало ее писательницей — что именно, мы никогда не узнаем иначе, как с ее слов. Сама же она повествует об этом так: "Се, на сорок третьем году земного моего странствия, когда с великим страхом и трепетным прилежанием вникала я в небесное видение, случилось так, что я узрела величайший свет, из которого был глас небесный, провещавший мне: "О, бренный человече, и прах праха, и тление тления! Расскажи и запиши, что ты увидишь и услышишь. Поелику же ты слишком робка, чтобы говорить, и слишком проста, чтобы толковать, и слишком неучена, чтобы писать, расскажи и запиши это, сообразуясь не с разумом измышления человеческого, и не с произволом сочинительства человеческого, но с тем, как ты видишь сие на небесах в вышних и в дивности Божией, повторяя преподанное, как слушатель, ловя слова наставника своего, обнародует их сообразно тому, как они были сказаны, следуя воле, и мысли, и речи наставника. Так и ты, о человече, скажи то, что ты видишь и слышишь, и запиши виденное и слышанное, сообразуясь не с собою и не с каким бы то ни было другим человеком, но с волею Того, кто все ведает, и зрит, и устрояет в сокровенности тайн своих".

И дальше она повествует об этом же событии: "Совершилось... что огнистый свет с величайшим блистанием сошел из разверстых небес, затопил весь мой мозг и воспламенил все мое сердце и всю мою грудь как бы пламенем, притом не только сияющим, но и согревающим, как согревает солнце ту вещь, на которую изливает лучи свои; и я немедля уразумела изъяснение смысла книг, то есть Псалтири, евангелий и прочих кафолических писаний, как Ветхого, так и Нового Завета".

Этим рассказом открывается книга под несколько диковинным названием "Scivias" ("Путеведение"). Хильдегарде было вовсе не так просто исполнить полученный приказ, она была женщиной и поэтому никогда не училась латыни систематически. Конечно она затвердила наизусть латинский текст псалмов и других богослужебных текстов, как это само собой разумелось для всякой монахини, но смысл этих текстов она проясняла для себя скорее догадками и озарениями, нежели каким-либо иным способом. Когда она взялась за перо, ей пришлось не раз обращаться к знакомым клирикам за консультацией относительно склонений и спряжений слов. Латынь сочинений Хильдегарды — это удивительный языковый феномен, граничащий с глоссолалией: полузнакомый язык лежит перед писательницей, как неторные лесные заросли, сквозь которые ее ведет уверенность лунатика, причем каждое слово обладает такой весомостью и многозначительностью, которых оно уже не имело для более привычного глаза. Но и такая поистине визионерская латынь казалась Хильдегарде все еще слишком обычной и стертой для передачи ее экстазов — и вот она углубляется в конструирование некоего несуществующего сверхъязыка, на много столетий предвосхищая словотворческие эксперименты новейшей эпохи. Ею был составлен лексикон из 920 заново изобретенных вокабул с переводом на латинский и немецкий языки под заглавием "Язык незнаемый" — и в придачу она выдумывала новые начертания для -букв1! Более деловой и все же достаточно необычайный характер имели ее естественнонаучные и медицинские штудии: в ее трактатах "Физика" и "Причины и врачевания" странно соединяются ясновидческая женская интуиция по части тайн живой природы, практические познания в области народных навыков и мистическое влечение к сокровенному смыслу каждого цветка и червя. Она очень точно и толково описывает 230 видов растений, но каждый из них имеет для нее свое соответствие во внутреннем мире человека. Почтенная аббатиса во время своих путешествий сама занималась врачеваниями как душ, так и немощных тел, и притом не только Молитвами, но и конкретными советами. Как это обычно бывает с такого рода святыми исцелительницами, сама она страдала тяжелой болезнью и не была избавлена от нее никаким чудом. Современники обращались к ней за советами отнюдь не только медицинского характера; государи и князья церкви засыпали ее письмами, излагая ей свои затруднения и терзания совести, приглашая ее рассудить спор, жалуясь на противников. Она отвечала кратким и простым напоминанием о нравственном долге, как она его понимала.

Двадцать девять религиозных стихотворений Хильдегарды — не совсем стихотворения с точки зрения теоретико-литературных критериев ее эпохи. Сколько-нибудь обязательная метрическая структура в них отсутствует; особенно поразительно то, что в секвенциях нельзя отыскать симметрии полустрофий; нет, конечно, и рифмы. Целое держится на очень свободном ритме и на тонко организованных синтаксических связях, позволяющих словам сохранять как бы дистанцию между собой и пребывать каждому в своем собственном излучении. Такая поэтика отвечает необычному содержанию этих гимнов, предназначенных не для богослужебного, а для приватного исполнения. В них почти полностью отсутствует наивно-повествовательный момент: например, из того, как Хильдегарда говорит о святом Руперте, читатель не узнает никаких подробностей из жития этого герцога Бингенского. Не дело Хильдегарды — рассказывать истории и разрисовывать картинки. Не найти у нее и рассудочного формулирования догматов (пусть читатель сравнит для контраста гимны в честь св. Троицы, содержащиеся в разделах "Религиозная поэзия XI века" и "Религиозная поэзия XII века"). Все гимны говорят об одном, давая как бы бесконечные вариации темы: эта тема — внутреннее преображение человека, таинство бракосочетания души с богом. К своим стихам Хильдегарда сама писала музыку.

Поскольку Хильдегарда при всей своеобычности своего творчества был" все же средневековым человеком, а не модернистом XX столетия, она внутренне нуждалась в том, чтобы исходить из некоей уже наличной системы символов,-подвергая ее трансформациям. Таким источником для нее стала библейская Песнь Песней в аллегоризирующей интерпретации. Ассоциативные ходы, на< которых построены стихотворения Хильдегарды, подчас невероятно сложны и глубоки, но никогда не произвольны; они неизменно укоренены в традиции. Предлагаемые в этой книге комментарии к текстам Хильдегарды стремятся хотя бы отчасти выявить эту укорененность.

Скончалась Хильдегарда 17 ноября 1179 г.

ГИМН О СВЯТОМ ДУХЕ

1. О Дух огнезрачный,
хвала Тебе,
что тимпанами движешь и кифарами (1).

2. Сердца людей горят по Тебе,
и домы душ их (2)
собирают силы свои.

3. Через это воля восстала,
и вкус душе сообщила (3),
и лампада ее воздыхание.

4. Ум призывает Тебя сладчайшими гласами,
и строения Тебе с разумностию готовит,
те, что каплют золотыми делами.

5. Ты же всегда имеешь при себе меч,
дабы отсекать,
что предлагается губительным яблоком (4)
через чернейшее человекоубийство,

6. Когда морок затмевает волю и воздыхания,
в которых душа возлетает
и повсюду кружится.

7. Но ум есть устой
для воли и воздыхания.

8. Когда же так дух движется,
что ищет узреть зеницу зла и челюсть мерзости (5),
скоро сжигаешь Ты его в огне, если соизволишь.

9. Когда же, однако, разумность
через злые дела отходит к падению,
Ты, по соизволению,
касаешься, и поражаешь, и возвращаешь ее,
вливая в нее излияние опыта (6).

10. Когда же зло устремляет на Тебя меч свой,
Ты обращаешь меч оный ему в сердце,
как сотворил Ты над первым отпавшим ангелом,
когда башню гордыни его низвергнул в геенну.

11. Здесь же иную башню
воздвигнул Ты из мытарей и грешников,
которые исповедуют Тебе грехи свои
и дела свои (7).

12. Через то все творения, Тобою живущие, хвалят Тебя;
ибо в Тебе благороднейший бальзам для ран зловонных,
что обращаешь Ты в драгоценнейшие жемчужины.

13. Ныне же соизволь всех нас собрать к Тебе
и на правые пути наставить. Аминь.

ГИМН СВЯТОЙ ДЕВЕ МАРИИ

Радуйся, благородная,
славная и непорочная Девица —
око целомудрия,
вещество освящения.
Господу угодное.

Ибо столь верховное
в тебя излилось наитие,
что Слово верховное
в тебе облачилось плотию.

О Белая Лилия,
ее же призрел Господь
превыше всего творения.

О прекраснейшая и сладчайшая,
сколь дивно Бог о тебе умилился,
если ласкание жара Своего
так в тебе положил, что Божий Сын
от сосцов твоих кормился.

Ибо чрево твое имело радование,
когда все созвучия хоров небесных
о тебе ликовали,
что девственно зачала ты Сына Божия;
через то чистота твоя
просияла во Господе.

Утроба твоя имела радование,
как трава, росой прохлажденная,
с небес нисходящею (8);
как то и в тебе совершилось,
о Матерь всякого радования.

Ныне же Церковь
совокупно алеет в радовании (9),
и ликует в созвучиях хоров,
сладчайшей ради Девы
и достохвальной Марии,
Божией Матери.
Аминь.

СЕКВЕНЦИЯ О СВЯТОМ РУПЕРТЕ

О, Иерусалим,
град златоблещущий (10),
украшенная Царя багряница,

О, строение верховной благости,
которое есть свет неомрачаемый!

Ибо ты украшено в зорях,
как и в рдении солнца.

О, блаженное младенчество,
что багряно в зорях;
о, хвалимое отрочество,
что рдеет в солнце!

Ибо в них, благородный Руперт,
ты возблистал, как жемчужина;
через это не укрылся от малоумных,
но явлен, как холм среди долины (11).

Окна твои, Иерусалим,
топазами убраны и сапфирами (12),
дивно;

Когда в них, Руперт, просиял ты,
не укрылся ты от ленивых духом,
как бы холм, розами венчанный и лилиями,
словно багряница явленная.

О, нежный цветок полей (13),
О, сладкая свежесть плода,
О, бремя необременяющее,
не устремляющее сердца к виновности;

О, сосуд избрания (14),
что не осквернен и не пожран
средь плясания древнего вертепа,
и не уязвлен ранами
от древнего губителя!

Дух Святой песнословит в тебе,
ибо к ангельским сопричтен ты хорам,
и в Сына Божия облекся (15),
не имея в себе порока.

Сколь украшенный сосуд ты, Руперт,
ибо в младенчестве твоем и в отрочестве
твоем
устремлялся ты к Богу в страхе Божьем,
и в лобызании любови,
и в сладостном благоухании дел благих.

О, Иерусалим.
основание твое положено на камнях из потока (16),
каковые суть мытари и грешники;
овцами потерянными были они,
но, Сыном Божьим обретенные,
к тебе пришли и в тебе упокоились;

Стены же твои блистают
живыми каменьями (17),
что через усерднейшее рвение
благой своей воли
воспарили в небесах, облакам подобясь.

И через то башни твои, Иерусалим,
краснеют и белеют
багряностию и белизною святых,
и всяким украшением Божьим,
в котором нет тебе недостатка,
О Иерусалим!

Так и вы, избранные и увенчанные,
обитание которых в Иерусалиме,
и ты, о, Руперт,
сотоварищ их в оной обители,

Подайте нам помощь,
молящим
и в изгнании страждущим.

СЕКВЕНЦИЯ ОБ ОДИННАДЦАТИ ТЫСЯЧАХ ДЕВ (18)

О, Церковь,
очи твои подобны сапфиру,
и горе Вефиль — уши твои,
и нос твой, как гора мирры и ладана,
и уста твои, как шум вод многих (19).

В видении веры неложной
Урсула Сына Божия возлюбила,
и мужа совместно с миром сим оставила,
и на солнце воззрела,
и прекраснейшего юношу призвала, глаголя:

Многим желанием, возжелала я прийти к тебе,
и в небесном браке воссесть с тобою,
через чуждую жизнь к тебе устремляясь,
как бы облако,
что в чистейшем воздухе проплывает,
подобясь сапфиру.

И когда Урсула молвила так,
Слух прошел по вселенной,

И сказали: "Невинность девическая
не ведает, что говорит".

И начали играть с ней
Во многих хорах,
покуда не возлегло ей на плечи
пламенеющее бремя.

Через то все
познали,
что презрение к миру,
как гора Вефиль.

И притом изведали
сладчайшее мирры и ладана благоухание,
ибо презрение к миру
превыше вещей подъемлется.

Тогда Диавол
вселился в члены буйственные,
что убили благороднейшие нравы
в сих телах (20).

И се, громогласно
все стихии вняли
и пред лицом Бога возгласили:

О, вот и алая кровь
Агнца неповинного
пролита во обручение его (21).

Это да услышат все небеса
и великими хорами да восславят
Агнца Божия,
что заградил гортань древнего Змия
веществом Слова Божия
в сих жемчужинах.

СЕКВЕНЦИЯ О СВЯТОМ МАКСИМИНЕ

1. Взирала голубица чрез оконные створы (22),
и пред оком взиравшим
струился бальзам, источаясь
от Максимина осиянного.

Солнечный жар разогрелся,
во мраках возблиставши;
через то и жемчужина явлена
в освященном строении (23)
любовью обильного сердца.

2. Сия башня созиждена
из кипарисов и кедров Ливанских (24),
гиацинтом и сардониксом убрана (25),
как град, художество зодчих превысивший,

Сей олень легконогий
прянул к источнику струй чистейших,
источенных из крепкого Камня (26),
сладкое благоухание восчувствовав.

3. О торговцы благовониями,
что утешаетесь в зелени садов царских,
к вершинам поднявшись,
когда уже заклан овен
и свершено приношение,

меж вас просиял сей художник.
подпора Храма,
воздыхавший о крыльях орлиных,
лобызая Премудрость-кормилицу
в благодатной плодоносности Церкви.

4. О Максимине, ты явлен как холм и дол,
но меж обоих как строенье чертога,
где Единорог и Слон выступают (27)
и Премудрость к усладам причислена.

Ты дивен и кроток в священнодействиях
и в алтарном пылании жертвы,
подъемлясь, как дым благовонный,
до столпов хваления выспренних;

там молись о людях твоих,
что восходят к дозорам Света,
Коему слава приносится в вышних.

ПЕСНОПЕНИЕ ХОРА ДЕВСТВЕННИЦ

1. О, сладчайший Жених,
сладчайший Лобызатель,
охрани, огради девство наше (28).

2. Рождены мы во прахе,
увы, увы! и во грехе Адамовом,
и тяжко бремя противоречить
имеющему вкус яблока; (29)
но отторгни нас от земли, Христе Спаситель.

3. Желанием горим мы
Тебе последовать;
о, сколь трудно нам, бедным,
подражать Тебе,
непорочному и невинному,
Владыке ангелов!

4. Все же уповаем на Тебя,
возжелавшего взыскать
жемчужину из тления (30).

5. Ныне призываем Тебя,
Жениха нашего и Утешителя,
ибо на кресте искупил Ты нас

6. Во кровях Твоих
обручением сочетались мы с Тобою (31),
отвергнув мужа,
избрав же Тебя, Сына Божия о прекраснейшем лике,
сладчайшее благоухание услад вожделенных;
всегда воздыхаем мы по Тебе в слезной юдоли:
о, когда Тебя узрим,
и с Тобою пребудем?

7. Ты в мире,
и Ты в уме нашем,
и обнимаем Тебя в сердце,
как бы имея Тебя с собою.

8. Ты, о Лев, сильный во бранях,
расторг неба пределы, прянув в ограду Девы (32)
и разрушил смерть,
жизнь устрояя в златом Иерусалиме;

9. Даруй нам в оный вселиться,
И пребыть в Тебе,
о сладчайший Жених,
исторгший нас из пасти Диавола,

10. Что ложью уловил
прародителя нашего.

***

(1) Ходовое для средневековой символики представление о св. Духе в образе огня ("огнезрачном") имеет для себя опору в тексте Деяний апостолов, 2, 3—4: "И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них; и исполнились все Духа Святаго". Св. Дух есть огонь, в частности потому, что огонь имеет свойство очищать: в Книге Исайи говорится об очищении "духом суда и духом огня" (4, 4). Вызываемое приходом Духа состояние экстаза символизируется праздничным шумом тимпанов и кифар, согласно тексту 150 псалма: "Хвалите Бога... с тимпаном и хорами, хвалите Его на струнах и органе". Со времен патристики толкователи Библии любили усматривать в тимпане и струнных инструментах аллегорию души, звучащей от прикосновения музыканта — св. Духа.

(2) Сравнение устрояемой души со строящимся домом обычно для языка христианской мистики: глагол, передаваемый в русском тексте Нового Завета как "назидать", и по-гречески (οικοδομειν), и по-латыни (aedificare) означает "строить дом". Ср. слова Христа в Евангелии от Луки: "Всякий, приходящий ко мне, и слушающий слова мои, и исполняющий их.... подобен человеку, строящему дом, который копал, углубился, и положил основание на камне" (6, 47—48).

(3) Имеется в виду, разумеется, не чувственный, а сверхчувственный "вкус" — вкус души к мистическому созерцанию. Средневековые мистики любили говорить о пяти чувствах души, противостоящих пяти чувствам тела. Библейская опора для фразеологии Хильдегарды — слова 33 псалма: "Вкусите и увидите, как благ Господь!" (ст. 9.).

(4) "Губительное яблоко", плод с древа познания добра и зла, означающий в символической системе Хильдегарды чувственные помехи к духовной свободе, "Человекоубийство" — угашение духовной жизни, которое есть дело дьявола, называемого "человекоубийцей от начала" еще в Евангелии от Иоанна, 8, 44.

(5) "Челюсть мерзости" — неожиданный и смелый образ, обусловленный, однако, теми контекстами, в которых в Библии появляется слово "челюсть" (напр., "челюсти преисподней", пс. 140, 7).

(6 ) "Опыт" (experientia), т. е. непосредственное мистическое переживание — одно из кардинальных понятий в мировоззрении Хильдегарды, как и других средневековых мистиков.

(7) "Первый отпавший ангел" — Люцифер. В средние века распространено было представление, согласно которому души праведных людей должны будут восполнить у престола бога число ангелов, отпавших вместе с Люцифером: ангелы через гордыню ниспадают с небес в ад, люди через смирение восходят с земли на небеса и удостаиваются занять место павших. Символ гордыни — башня (ср. рассказ Книги Бытия о Вавилонской башне или пророчество Исайи о том, что гнев божий "грядет на всякую башню"). Но одновременно созидание башни, как и созидание дома, означает духовное самоусовершенствование (ср. в Евангелии от Луки, 14, 27—28: "И кто не несет креста своего и не идет за мною, не может быть моим учеником: ибо кто из вас, желая построить башню, не сядет прежде и не вычислит издержек, имеет ли он, что нужно для окончания ее?"). Эта полисемия образа башни используется Хильдегардой для противопоставления двух "башен": ложного самопревознесения и истинного восхождения.

(8) Средневековые толкователи Библии любили представлять девственное зачатие Марии в образе росы, тихо и неприметно сходящей с небес на руно Гедеона (Книга Судей, гл. 6). В 109 псалме, истолковывавшемся как пророчество о Христе, говорится: "подобное росе рождение Твое" (ст. 3).

(9) Алый цвет — символ небесной любви и духовного горения, один из цветов Девы Марии.

(10) Речь идет о Небесном Иерусалиме, описанном в Апокалипсисе как символ высшей надмирной реальности (гл. 21). Об этом городе говорится, что он есть "чистое золото, подобен чистому стеклу", т. е. блеск золота совмещен в его облике с прозрачностью. В средневековом словаре символов золото означает славу, блаженство, царственность Христа, духовную драгоценность созерцания.

(11) Холм и гора — постоянные символы мистического восхождения (ср. образ Моисея, поднимающегося на Синай для предстояния богу). Но для Хильдегарды св. Руперт есть "холм" и по иной, более приватной причине: монастырь, в котором Хильдегарда была настоятельницей, расположился на "Рупертовом холме" (Рупертсберг). Образ св. Руперта незаметно перетекает в образ так хорошо знакомого Хильдегарде "холма среди долины" — того самого холма, ее холма,— чтобы немедленно, в то же мгновение обернуться мистическим знаком высоты и подъема.

(12) Топаз — символ благоразумия и добрых дел, сапфир — символ надежды и созерцания.

(13) Ср. образ "лилии долин" в Песни Песней (2, 1).

(14) Выражение из Деяний апостолов, 9, 15.

(15) Ср. Послание к римлянам. 13; 14; "Облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа". Одеяние со времен античных мистерий символизирует высшую сущность, образ которой сообщается человеческому "я" и последним воспринимается.

(16) Образ "камней из потока", символизирующий души, изъятые из волн житейских и положенные в основу духовного здания (ср. выше примечание 2), соотносится сразу с двумя ветхозаветными текстами: с рассказом о том, как Иисус Навин приказал взять из середины Иордана двенадцать камней в память о том, как вода Иордана разделилась перед Ковчегом Завета (Иис. Навин, 4, 1—9), и с упоминанием "пяти гладких камней из ручья" которыми вооружился Давид перед боем с Голиафом (I Царств, 17, 40).

(17) Ср. новозаветный текст: "И сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом. Ибо сказано в Писании: "...вот, я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный; и верующий в него не постыдится" (Исайя, 28, 16). "Итак, он для вас, верующих, драгоценность, а для неверующих камень, который отвергли строители, но который сделался главою угла" (I Петра, 2, 5—7). Сходным языком говорит Послание к эфесянам: "Вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу, быв утверждены на основании апостолов и пророков, имея самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святой храм в Господе" (2, 19—21).

(18) Одиннадцать тысяч дев — легендарные спутницы св. Урсулы, якобы блуждавшие с песнями и плясками в поисках случая к мученичеству. Урсула, дочь британского короля, убитая на обратном пути из паломничества гуннами в середине V в., обрела в легенде явственные черты кельтской водной богини. Яркий, фантастический, почти "дионисийский" колорит этой легенды очень чутко воспринят Хильдегардой.

(19) Эти непривычные метафоры вдохновлены поэтикой Песни Песней. Ср. такой пассаж: "Шея твоя —как столп из слоновой кости; глаза твои — озерки Есевонские, что у ворот Батраббима; нос твой — башня Ливанская, обращенная к Дамаску" (7, 5). Сравнение гласа божьего с "шумом вод многих"

есть у Иезекииля, 43, 2 (вот откуда пушкинское: "И голос, шуму вод подобный").

(20) Имеются в виду гунны, перебившие девическую рать Урсулы.

(21) Стилизован характерный тон Апокалипсиса (ср., напр.: "И я видел, и слышал голоса многих ангелов вокруг престола, и животных, и старцев... которые говорили громким голосом: достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь, и славу, и благословение", 5, 11—12). Для понимания всего места нелишне иметь в виду, что Урсула — невеста, и пока совершается ее гибель, ее мать вышивает для нее свадебный наряд. Ее смерть — бракосочетание. В Ветхом Завете бог однажды назван "жених крови" (Исход, 4, 25).

(22) "Чрез оконные створы" показывается жених в Песни Песней (2, 9): он "мелькает", он и видим, и невидим. Средневековые мистики видели в этом описание поведения "жениха души" — бога. Человеческая душа — перед йогом всегда невеста, и поэтому Максимину в этой секвенции отводится роль Суламифи из Песни Песней.

(23) См. выше примечание 2.

(24) Снова реминисценция из Песни Песней: "Кровли домов наших — кедры, потолки наши — кипарисы" (1, 16). Так описывается брачный терем, символизирующий душу созерцателя, в которую входит жених — бог.

(25) Гиацинт и сардоникс фигурируют в описании Небесного Иерусалима (21, 20). Обычно гиацинт означал мудрость, сардоникс — любовь.

(26) См. выше примечание 17. Камень — Иисус Христос: он есть "источник воды живой", как называет себя бог у Иеремии (2, 13). Жаждущий олень — символ духовной жажды, согласно словам псалма: "Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!" (41, 2).
Источник:
VLADK_O, 10:12, 7 декабря 2011, 10:13, 7 декабря 2011
http://www.ex.ua/view/11738695

(27) Слон — символ целомудрия; единорог, зверь недоступный, но склоняющийся в лоно непорочной девы — символ воплощающегося Христа. Для нас слон реален, а единорог нереален; для Хильдегарды оба были одинаково реальны и одинаково непредставимы.

(28) Эту молитву "невест Христовых" необходимо понимать двояко: в буквальном и символическом планах. "Невесты Христовы" в узком смысле — монахини. Хильдегарда сама была монахиней и была окружена монахинями, и борьба с искушениями за добросовестное исполнение монашеского обета была для нее повседневной жизненной реальностью. Но мы только что видели, что всякая душа — девическая, женская или мужская — есть в широком смысле слова невеста Христова, и под ее "девством" следует разуметь духовную отрешенность. Те души, которые потеряли эту отрешенность в корыстной привязанности к земным благам, не достойны тайны соединения с небесным Женихом.

(29) Имеется в виду плод с Древа познания.

(30) Жемчужина — древний символ избранной души.

(31) Кровь, пролитая Христом на кресте,— брачный дар невесте — Церкви и обручающимся с Христом душам.

(32) К Христу был применен ветхозаветный мессианский символ Льва из колена Иуды (Бытие, 49, 9) уже в Апокалипсисе: "Вот лев от колена Иудина, корень Давидов, победил" (5, 5). Девственное чрево Марии у средневековых авторов часто уподобляется "запертому саду" Песни Песней (4, 12). Но Христос, зачатый однажды, вновь и вновь зачинается каждой "девственной" (т. е. чистой и отрешенной) душой, а потому "ограда Девы" есть также и эта душа.

Перевод С.С.Аверинцева