Русский Хелловин

4 ноября в России отмечают День народного единства.
В столице прошли сразу два Русских марша – один организовали националисты, другой – прокремлевская молодежь.
***
Есть День космонавтики.
День, которым гордятся все. Гагарин, который был последним настоящим народным героем. Но 12 апреля – это не праздник, а 4 ноября стало праздником.
И что же мы отмечаем?
Треть россиян до сих пор понятия не имеют, в честь чего у них выходной.
Но это ладно. Остальные-то знают. И что, кто-то ликует, запускает петарды и поднимает бокалы в честь народного единства? Кто-то воспевает Минина и Пожарского? Или все как один новорожденные мальчики получают имена Дмитрий и Козьма?
Если кто-то пьет и гуляет, то только потому, что завтра на работу не идти.
А как же праздничные шествия?
Шествия есть. Но единственные, кто в душевном порыве, сами, без разнарядки и приказа вышли на улицы – это националисты. А еще нацисты, расисты, ксенофобы, православные фундаменталисты, квачковцы – вот он настоящий русский Хелловин. Им никто не запрещает шествовать.
Чтобы понять, что эти лозунги и плакаты претендуют на целый букет административных и уголовных статей, не надо сильно ломать голову.
Но вот таким людям у нас всегда обеспечат хоть митинг, хоть марш, и не на 800 человек или полторы тысячи – а на сколько хочешь. А других желающий митинговать 4 ноября и нет, если не считать номенклатурные шествия и колядки, когда людей автобусами из разных областей привозят и только попробуй откажись.
Поэтому спасибо родной партии и правительству, что вместо праздника кровавой революции, нам назначили празднование Дня Националиста.
И теперь мы празднуем каждый год день ненависти ко всем нерусским, ко всем неправославным, а заодно и к проклятому Западу, Америке, жидам.
Причем эти нехитрые мысли звучат не только от националистов, но и от «нашистов», «молодогвардейцев» и прочей кремлевской молодежи.
В общем, у Дня народного единства появился внезапный смысл.
Давайте сделаем так, чтобы жить снова в 1612 году, отгородившись от мира забором, изгнав инородцев и еретиков, и прославляя царя, в кафтанах и с капустой в бороде.

Антон Орехъ, обозреватель радиостанции "Эхо Москвы"

Моя любимая забава - искать в литературных персонажах себя... Сегодня перечитывала Тургенева. Эти восхитительные "Отцы и дети"!!! Так просто и так глубОко (именно с таким ударением). Искала себя в Базарове. Ошиблась. Нашла в Одинцовой...

О жизни
" — Я несчастлива оттого... что нет во мне желания, охоты жить. ...Я очень устала, я стара, мне кажется, я очень давно живу. ...Воспоминаний много, а вспомнить нечего, и впереди передо мной — длинная, длинная дорога, а цели нет... Мне и не хочется идти."

О любви
"— ...По-моему, или все, или ничего. Жизнь за жизнь. Взял мою, отдай свою, и тогда уже без сожаления и без возврата. А то лучше и не надо."

27 слушали 1 копий [+ в свой плеер]

Снова дождь - Чиж и Ко

Дождалась... Сегодня с самого утра идет дождь. Настоящий, грустный, осенний, затяжной... Сквозь ветви деревьев проглядывает мрачное серое небо. У солнца сегодня выходной. Лужи на асфальте, мокрые желтые листья под ногами... Угрюмые горожане спешат на работу. И лица у всех недовольные-недовольные ))) А у меня душа поет... Люблю осеннюю мерзкую осень... чтоб дождь, и мокро, и холодно, и палитра серо-черная, и рассвет хмурый. Осенний дождь наполняет мое сердце покоем. Без резких движений, необдуманных поступков, оголенных нервов... Сесть на подоконник с чашкой кофе и слушать, слушать как он шепчет: "Все будет хорошо, все будет хорошо...". И воспоминания... причем только светлые. И от этого немного грустно... как много чудесного оказывается было в моей жизни. И так хочется поверить дождю, что все еще будет...

Ночь ноябрьская бесснежная,
Хоть под утро заснуть смогла бы я.
Улыбаюсь – такая нежная.
Слезы рвутся – такая слабая.
Без одежды – такая смелая,
По плечам раскидала волосы.
На метле в окно улетела я,
Поманила ночь сладким голосом.
Звезды в небе со мною бесятся,
Ветер нежит шальными сказками.
Мне окно твоё, милый, грезится,
Ты там спишь безмятежно, ласковый.
Я ворвусь в окно твоё ведьмою,
Наслаждаясь своею силою,
И любовь неземную впредь мою
Ты уже не узнаешь, милый мой.
Ты умрешь за боль мою кровную,
За надежды мои обманные!
Ты сейчас.… Но дыханье ровное,
И улыбка во сне туманная…
Нет, убить тебя не смогла бы я,
Слезы душат – моё бессилие.
Я болела тобой – слабая.
Я прощаю тебя – сильная.
Оставляю тебя, нежного,
Той, с кем спишь на одной простыни.
Я любила тебя, грешная,
А теперь растворяюсь просто я.
За окно твоё, в ночь туманную…
Оглянусь, затаив дыхание.
Ты, незваный мой, ты, желанный мой,
Потерял меня… до свидания…

Алика

...Когда последний отзвук рога растворяется в воздухе, звери встают. Неторопливо вытягивают передние ноги, упираются ими в землю, поднимают корпус, выпрямляют задние ноги. Несколько раз машут небу рогом. Будто случайно заметив, отряхивают налипший на шкуру снег. И, тронувшись с места, движутся к Воротам.

И лишь когда последний зверь забегает в Ворота, я понимаю, что хотел показать мне Страж. Пять или шесть зверей остаются лежать на заснеженном Пастбище. При взгляде на их неподвижные тела почему-то хочется думать не о том, что они умерли, а о чем-то страшно важном для моей собственной жизни. О чем? Но ответа от них не дождаться. Из их ноздрей уже не поднимается пар. Их тела застывают..., а сознание проваливается в бездонную темноту.

Все уходят, а несколько этих заснеженных тел остаются, как странные холмики, выросшие под снегом на ровном месте. И только рог каждого одиноко вздымается к небу. Отныне те, кто выжил, проходя мимо, будут опускать голову до земли, стуча копытами как можно тише. Так звери оплакивают усопших.

Солнце встает все выше, тень от Стены растет, снег начинает таять, а я все смотрю на этих несчастных и жду сам не знаю чего. Так и кажется: если снег растает, они тут же проснутся и, бодро вскочив, побегут догонять свое стадо.
Но они не просыпаются. Только их золотая шерсть, намокая в талой воде, блестит все ярче и ярче. И я зажмуриваюсь от острой боли в глазах.

Подари женщине миллион алых роз, и она скажет, что ей нужна одна, но белая…

95 слушали 6 копий [+ в свой плеер]

The Rasmus - Last Waltz

Есть шумное пространство движущегося города, ты и осень. Бесконечная осень - поглотившая, накрывшая, окружившая, впитавшая все мысли и душу. Замершую душу, слышащую падение каждой капли, шорох каждого листика, гул каждого мотора мчащихся мимо машин и шаги людей. Голоса людей. Лица людей.

Ты выше их, ты как бы над ними, ты даже не в себе. Ты разливаешься во всём этом мокром, влажном воздухе, и совершенно неожиданно видишь мир по-новому. Ты осень, которая впитала тебя, впиталась в тебя и стала тобой. А ты ей. И рука об руку вы шагаете изо дня в день. Даже когда не вместе, вы рядом. Мысли переплетаются, отражаясь, как эхо от сердец, теряясь среди летящих с деревьев листьев и находя друг друга в отзвуках радиоволны:

- Ало, привет! Я люблю тебя...

Люблю в этой осени, которая вечно внутри. Со мной и теперь с тобой... Нет, ты, конечно, сейчас возразишь, что был декабрь - холодный, воспалённый декабрь; январь - страстный, жгучий на губах; февраль - нежный, движущийся к внезапно близкому марту...

Но согласись - всегда вокруг жила осень. В которой грязь мира незаметно застывала лишь на обуви, не в силах подняться выше, коснуться нас. И мы её не замечали. Просто шли рука об руку с осенью, в которой никогда не будет тоски. Даже когда упадёт последний жёлтый лист, ты ведь знаешь, что осень не кончится...

Ну скажи, что знаешь! Знаешь, что мы будем... навсегда... Как две капли дождя, как потоки ветра, что обнимают дома города и встречаясь, кружатся охапками листьев. Как чёткий пронзающий звук в пространстве осени, слившейся с городским шумом. Как вечность, что в эту пору внезапно проявляется яркими красками красно-жёлтых деревьев, звуками промокших улиц, бесконечностью скрытого за офисными зданиями горизонта, ощущением единства вне себя и тишиной в душе, где слышен только шелест ветра. Ветра выскочившего из-за дома и неожиданно запутавшегося в ветвях. Где ему уютно шуметь и не хочется лететь дальше.

Именно так можно запутаться в твоих волосах и не желать вырваться. Утопая в свежести. Свежести осени. Растворяясь в тебе и забывая. Забывая, кто такой я и помня лишь нас.

В эту осень нельзя войти - в ней нет дверей. Она выходит сама - из тебя, заполняя мир бесконечным пространством. В ней невозможно затеряться. Она одна на двоих - растворяя нас, подхватывая, как осенние листья, кружа в поцелуе головы. И если ты чувствуешь сейчас эту осень, значит, ты чувствуешь моё сердце. Чувствуешь где я - теку по твоим венам, растекаюсь каплей дождя по твоей щеке, касаясь легко и нежно, как мягкий осенний лист. Лист, что однажды, повинуясь ветру... не упал, нет - взлетел и опустился в твоё, моё, наше сердце, чтобы сохранить нас. И стать осенью. Вместе. В поцелуе. Когда все листья с деревьев упадут, и золото осени поселится ярко на наших безымянных пальчиках.

Максим - Дождь

Когда небо начинало темнеть, Крыса той же дорогой возвращался в свой мир. И всякий раз на пути обратно его душу охватывала неизъяснимая грусть. Мир, ожидавший его на этом пути, был широк, был огромен - но для Крысы в нем не находилось ни единого свободного местечка.