www.espresso-id.ru
Игра на своем поле.
Татьяна Тришкина.
В течение года администрация Коломенского муниципального района формировала земельные участки, готовила документы и в конце лета объявила первые торги. Вовлечение в оборот земельных участков (под жилищное и промышленное строительство) будет осуществляться через процедуру аукционов путем публичного предложения всем желающим.
Товар, подготовленный на продажу, вполне конкурентоспособен. УТП (уникальных торговых предложений) как минимум два: формирование цены на основе рыночной оценки земли и исключение вероятности подмены категории землепользования.
Полагая, что распродажа земель в представлении местных жителей не самая популярная мера наполнения казны, редакция «Эспрессо» адресовала ряд вопросов для выяснения обстоятельств
Анд рею Разину, председателю Комитета по управлению имуществом Коломенского муниципального района. Нас интересовало: зачем? почем? и почему сейчас?
– Андрей Викторович, почему продаете, а не сдаете в аренду?
– Логика простая. Когда мы сдаем земли в аренду, фин управление включает потенциальные арендные платежи в план. Если по той или иной причине предприятие перестает платить (обычная практика), мы тратим огромное количество времени и сил на изъятие земельного участка через суд. И на протяжении года-двух, в течение которых идут судебные разбирательства, в плане пополнения бюджета арендные платежи фигурируют. Продажа земли страхует риски неплатежей по аренде. На фоне посткризисных процессов это много более выгодная форма управления земельными ресурсами. Кроме того, и после продажи участка мы не перестаем получать с него доход.
– Чтобы продать что-нибудь ненужное, надо иметь что-нибудь ненужное. Откуда берется свободная земля? В районе есть бесхозная или будете экспроприировать у нерадивых землепользователей?
– Нельзя сказать, что мы планируем развитие только за счет того, что у кого-то что-то отберем. В районе есть свободные земли. В частности, принадлежавшие некогда фермерским хозяйствам, которые прекратили сегодня свою деятельность. Хотя и второй вариант тоже рабочий. Мы готовим материалы по изъятию земель через судебные инстанции. Основание для изъятия – нецелевое использование или неиспользование, ведущее к ухудшению земли.
– Уже есть прецедент изъятия земли по причине систематических неплатежей или неиспользования по назначению?
– Да. У нас есть крупные изъятия, которые сейчас находятся в стадии судебных разбирательств. Неиспользуемые земли должны быть перераспределены. В Белоруссии, например, с этим очень строго. Долго доказывать, что арендатор нерачительно использует землю, не приходится. Это касается даже частной собственности: если клочок земли не используется в течение двух лет по назначению, его изымают и передают другому. Мы инициируем аналогичные процессы в отношении системных неплательщиков. Каждый землепользователь в районе сегодня должен понимать: если он не использует землю по назначению или не платит за нее, ее у него заберут и отдадут более эффективному землепользователю.
– И много вам за дол- жали?
– Задолженность сельхозпредприятий района бюджету по арендной плате составляет 4 млн рублей, из которых 2,5 млн рублей – собственно арендная плата, остальное – пени. Если разделить сумму долга (без пени) на ставку аренды одного гектара за год (106 рублей), получается 23,5 тыс. гектаров. За такое количество земли мы недополучили платежи. Это общая практика. Сельхозпроизводители не привыкли платить за землю.
– А бюджетный план с вас эти платежи требует.
– Разумеется. Более того, по факту заключенных договоров финуправление закладывает в бюджет на будущий год не только текущие платежи, но и задолженность за период исковой давности и обязывает нас собрать долги. И так ежегодно. Мы прилагаем титанические усилия, чтобы обеспечить неналоговые поступления. Эффективность работы вроде бы хорошая, а бюджет не выполняется – поступления лишь покрывают из года в год переходящие долги. Только в этом году нам впервые удалось перевыполнить бюджет за счет эффективных мер воздействия на системных неплательщиков.
– Почему раньше не практиковали «эффективные меры»?
– Рычаги административного воздействия были минимальные. И сегодня процедура изъятия занимает минимум год, чаще – два. Но я надеюсь, что после пожаров этого лета и на федеральном, и на законодательном уровнях непременно произойдут изменения. Правительство должно выработать некий правовой механизм по изъятию неиспользуемой земли, поскольку последняя создает реальную угрозу для жизни и имущества людей.
– Под какие цели сегодня продается земля?
– Под комплексное жилищное и промышленное строительство.
– Земельный кодекс определяет земли сельхозназначения как самую дорогостоящую категорию. Если участок реализуется под жилищное и промышленное строительство, значит, вы меняете назначение земли? Насколько это правомерно?
– Сейчас под жилищное строительство мы предлагаем участки в границах населенных пунктов. Но схема территориального планирования, которую Коломенский район подготовил и вот-вот утвердит, предусматривает вовлечение в оборот и земель, использующихся под сельхозпроизводство. Это относится к участкам, которые использовать в сельском хозяйстве нецелесообразно. Существует так называемая бонетизация земель – балльная оценка с точки зрения эффективности ведения сельхозработ. Низкий балл предполагает пересмотр категории. Это в абсолютном большинстве случаев относится к тем землям, которые сегодня не вовлечены в сельхоз оборот или выведены из него.
– Откуда земля – понятно. Теперь убедите меня купить участок именно у вас, а не у риелтора или частника.
– Объясняю на стандартном примере. Вы решили приобрести землю для того, чтобы построить загородный дом, у бабушки, которой этот участок в начале 1990-х выделили под подсобное хозяйство. Все вас устраивает, вы участок купили и через некоторое время приходите в администрацию за разрешением на строительство. Не факт, что дадут.
– Почему?
– Потому что вполне может статься, что приобретенный вами участок находится в природоохранной зоне, зоне прохождения магистрального газопровода, санитарно-защитной зоне и т. д.
– То есть дерево посадить могу, а построить дом, чтобы родить сына, нет.
– Именно. Бабульке, продавшей вам этот участок, его дали под картошку. Под строительство земля не предназначена. А на стадии покупки ввиду отсутствия полной информации и необходимой квалификации вы этого не знали. Но деньги заплачены, и бабушкина внучка давно потратила их на свадьбу.
Покупка земли у администрации подобные риски исключает. Не говоря уже о «кидках». В случае купли-продажи участка через аукцион из активов района «чемоданчик» из рук в руки никто не передает, оплата производится официальным платежом через расчетный счет.
Кроме того, администрация Коломенского района первая в области официально согласовала и утверждает схему территориального планирования района. И любому инвестору или частнику, заходящему на территорию, мы с точностью до 99% можем сказать, что будет находиться в том или ином месте через 20 лет. То есть девелопер, нацеленный, например, на приобретение участка земли под комплексное жилищное строительство, застрахован от того, что через пару лет рядом начнут строить мусоросжигающий завод.
– Земельные участки рассчитаны, главным образом, на девелоперов, не частных лиц?
– Сегодня сформированы активы как для инвесторов, так и для частников. 3 га земли под комплексное земельное строительство, например, продается в д. Щепотьево, 2,4 га – в д. Паново, 10 га – в д. Семеновское. 2 га в пос. Радужный – под промышленное строительство.
Под индивидуальную застройку сегодня сформированы 2 участка по 15 соток в с. Нижнее Хорошово.
– Земля в Коломенском районе дороже, чем в соседних?
– Если судить по кадастровой стоимости, которую устанавливает Министерство имущественных отношений области, мы не хуже наших ближайших соседей, находящихся на сопоставимом удалении от Москвы. По инвестиционной активности Коломенский район интереснее, чем, скажем, Озерский, но менее интересный, чем Ступинский.
– В Ступинском какие преимущества?
– Им досталось хорошее наследие с советских времен в части обеспеченности энергоресурсами, поскольку профиль Ступинского района изначально был не столько сельскохозяйственный, сколько перерабатывающий. Отсюда развитая «инженерка». У нас же сегодня наличие свободных мощностей для подключения к коммуникациям – проблема. И транспортная инфраструктура у них была лучше, как минимум, до того времени, как у нас построили объездную дорогу. И администрация, бесспорно, по части привлечения инвестиций действовала грамотно.
– Как продажа земель отразится на спе цифике Коломенского района? До сих пор он был сельскохозяйственный.
– Сельскохозяйственный профиль района не попирается. Да, сегодня мы используем меньше площадей под сельское хозяйство, но объем производимой продукции у нас не меньше, чем был в советское время. Урожай картофеля в прошлом году превзошел все советские рекорды. Хотя тогда засаживалось и засевалось все вне зависимости от эффективности предпринимаемых усилий. Сегодня изменились агротехнологии, усовершенствовалась техника, минимизировались потери, и результаты совсем другие.
– Если подготовленные земельные активы будут успешно реализованы, насколько увереннее район будет себя чувствовать?
– Намного. Бюджет – это зарплаты врачей, учителей. Это «социалка». В этом году он верстался по пессимистичному сценарию…
– Что конкретно получат жители поселений, земли которых пойдут с молотка?
– Прежде всего инвестор вложится в инфраструктуру населенного пункта. Распространенная практика: заходя на территорию и стремясь сделать собственный проект привлекательным, инвестор берет на себя обязательства, например, по газификации села или проведению водопровода.
– Ну и налоги давайте посчитаем. Отпустив вас в свободное плавание, губернатор позволяет зарабатывать только администрации или селам тоже?
– При продаже земли 50% дохода от сделки идет бюджету района, 50% – поселению. Налог на землю на 100% платится в поселение.
Если речь идет о жилищном строительстве и объектах коммерческой недвижимости, имущественный налог тоже причитается сельскому поселению.
В случае с промышленным строительством разбивка следующая: доходы от продажи (аналогично) 50% – району, 50% – поселению. После ввода объекта в эксплуатацию 100% налога на землю идет поселению. НДФЛ сотрудников, которые будут работать на построенных объектах, на 90% идет в районный бюджет, 10% отчисляется в область. Иными словами, основная часть денежных потоков, генерируемых при реализации инвестиционных проектов, остается на территории, развивает ее, создает рабочие места.
– То есть вы со всей ответственностью заявляете, что задача заткнуть дыры в бюджете, по-быстрому распродав землю, перед администрацией района не стоит?
– Знаете, я раньше занимался строительством и знаю наверняка: абсолютно любое вмешательство в привычный уклад жизни вызывает бурю негатива и несогласия у местного населения. Люди говорят: «Мы здесь всю жизнь ловили майских жуков и хотим, чтобы и внуки наши ловили, и не нужен нам никакой газопровод». Но мы ведь живем в социуме...
В любом случае мы обязуемся соблюсти паритет между интересами населения и задачами администрации и построить жилые кварталы или промышленные предприятия только там, где вчера были свалки и рос бурьян.