Цитата сообщения Эльпида-Амальди ВЫ ПРОСИТЕ СКАЗОК...

Ну народ пошел! Он, понимаешь, ТРЕБУЕТ! Продолжения поста о любви… Ну лень мне сейчас в бумагах копаться! Играю по памяти, так что не обессудьте! Сами напросились!)))

Голова просто раскалывалась от боли… Нет, то, что лежало на подушке, ГОЛОВОЙ назвать было нельзя. Это было нечто, целиком состоящее из боли, адского шума, грохота, каких-то писков, визгов и дикого хохота. Да, и еще конского ржания, абсолютно неуместного в первом часу ночи на втором этаже городской квартиры! Перед глазами вспыхивали какие-то фейерверки, от чего под веками нестерпимо жгло и выступали слезы… У меня не было сил даже застонать. И вдруг все стихло. Ну, относительно стихло, просто шум переместился вовне.
Я лежала, боясь шевельнуться, наслаждаясь относительным спокойствием. Рядом со мной кто-то разговаривал.
- Уф… добрались-таки!...
- Не добрались, а выбрались. А тут ничего…
- Еще бы! Сколько места!
- Осторожно, скажи своей кобыле, чтобы отошла от меня!
- Это не кобыла, а жеребец! Аргамак, чтоб ты знал!
- Ой, а где зеркало? Мне нужно зеркало!...
- Тихо ты, на Гегенюбера наступишь…
- Ах, мои локоны… мое платье… Где мой несессер?
- Сссссс… Прекратите по мне ходить! Откатите меня в угол…

Осторожно, стараясь не шевелиться, я чуть приоткрыла глаза и посмотрела через ресницы…В комнате, в неясном ночном сумраке, беспорядочно передвигались какие-то… тени? Люди? Существа? Одно определенно было лошадью. Какой-то мужик в костюме киношного Бэкингема… Юная дева в старинном бальном платье с высоченной прической… На столе лежал огромный клубок слабо шевелящихся шлангов… Еще какие-то тени мелькали на фоне балконной двери… И все это бормотало, переговаривалось, двигалось… Бред какой-то! Видимо, у меня жар. Не случайно ТАК болит голова!... Впрочем… Впрочем, голова у меня уже НЕ болит. Осторожно, под одеялом ущипнула себя. И села. Было БОЛЬНО! Это – не сон! Решительно протянула руку и включила торшер.
Мгновенно наступила полнейшая тишина. Ко мне повернулись все морды и лица, на меня уставились все глаза. Глаз было: два лошадиных, добрых и грустных; четыре человеческих – синие – девицы и темно-серые – мужика; штук 12 разноцветных светящихся, в длинных пушистых ресницах – клубка шлангов, в котором обозначился еще и ехидно ухмыляющийся рот… В глубине комнаты смутно мелькали еще какие-то глаза-огоньки, принадлежащие непонятно кому…
Некоторое время царило молчание. Что-то во всей этой компании казалось мне смутно знакомым, но вот что?... «Вы…,- попыталась я задать вопрос, но голос повиновался плохо. – Вы кто?»
- О, Мадемуазель! – вперед вышел «Бэкингем» и раскланялся, помовая шляпой с роскошным пером, которое смело на ковер пепельницу. – Ах, миль пардон!...
- Кончайте! – тихо, чтобы не разбудить спящую в соседней комнате Ольгу Викентьевну( Имя – из поста о ПРОШЛОМ). – Короче и без резких движений!
- Но вы же нас знаете! Но позвольте представить – моя сестра Эльпида-Амальди!
Названное юное создание сделало простой книксен, что уберегло торшер от обрушения.
- Это - мой конь Керр.
Конь сделал вид, что копытом землю роет. Ковра, впрочем, не повредил, пронеся стальную подкову в каком-миллиметре над ворсом. Хорошая лошадка, умная!
- Это – Гегенюбер, - говорящий указал на шланги. – Он прибыл к нам с неведомой планеты удаленной звездной туманности невидимой с земли удаленной галактики… Впрочем, возможно, - из другой Вселенной…
- Зачем?
- Увы, он уже забыл. Это было таааак давно…
- Нет, зачем вы, ВСЕ вы, явились СЮДА? Откуда? И, главное, сами-то вы кто?
Мужчина явно растерялся.
- Эээ…Но… Разве вы меня не узнали, мадемуазель?
- Мадам…,- машинально поправила я. – Простите, а должна была узнать?
- Нннууу… Как же… Все же… Вы же… Как бы сказать…
Он залился неожиданно жарким румянцем, на глазах выступили слезы не то смущения, не то горя… Короче, «скупая мужская слеза скатилась по бледным ланитам», которые уже пылали маковым цветом. На помощь ему пришла сестра:
- Вы уж простите этого недотепу. Это Теофиль Готье де Люмпен, дюк дю Нил. Собственно… вы его из головы выдумали…
- Ага… Понятненько… И вы всей компанией явились из…
- Ну конечно! Оттуда же! Ах! Если бы вы знали, КАК ТАМ ТЕСНО!!! Если бы там только мы жили! Но ведь там просто не протолкнешься ль всякого народу! А мысли!!! И некоторые, знаете, ТАКИЕ тревожные… Вот мы и подумали: если мы обретем свободу… объединим усилия… Вы ведь нас не выгоните?
Я задумалась. Ну, во-первых, разъяснилась история со ржанием и болью: если тебя по мозгам бьют копытом… Во-вторых, конечно, они БЫЛИ мне знакомы, и не смутно. Оставалось третье – куда их всех разместить в двухкомнатной хрущобе? И четвертое – как объяснять их присутствие другим людям? Но меня тут же уверили, что ПОСТОРОННИЕ их, ПОТУСТОРОННИХ, просто не увидят и не услышат. А разместить… Вот эта тетрадочка, 96 страничек, идеально подойдет им в качестве штаб-квартиры-родового замка…
И тут я испытала очередной шок. Из соседней комнаты вышла Оль… Нет – Баронесса! Одетая по последнему писку моды конца восемнадцатого века… В пудреном парике… С мушками… При бриллиантах… Снисходительно улыбнувшись герцогу, потрепав по щечке смутившуюся Эльпиду, она небрежным жестом указательного пальца транспортировала Гегенюбера плд дива и уселась в кресло.
- А не выпить ли нам по бокалу шампанского за встречу?- любезно предложила она, поднимая один из неизвестно откуда взявшихся хрустальных бокалов…
Что было потом – не помню, хоть стреляйте! Видимо, я опьянела сразу и – навсегда…