Мальчики играли в бога...
Деревянный крест.
Запылённая дорога,
Вдоль дороги лес.
Молоток, моток шпагата,
Несколько гвоздей,
Кот ни в чем не виноватый,
Четверо друзей...
На костре пекут картофель
Четверо ребят.
Под сосной, как на Голгофе,
Рыжий кот распят.
Лижет...
Лижет...
Лижет воздух...
Рядом - пустота.
Смерть кошачья ходит возле
Страшного креста.
"Вроде сдох - сказал Серёга -
По домам пора..."
...Мальчики играли в бога,
Кончилась игра...

Плющиков Владимир

- Уходить от него. Динамить.
Вся природа ж у них – дрянная.
- У меня к нему, знаешь, память –
Очень древняя, нутряная.

- Значит, к черту, что тут карьера?
Шансы выбиться к небожителям?
- У меня в него, знаешь, вера;
Он мне – ангелом-утешителем.

- Завяжи с этим, есть же средства;
Совершенно не тот мужчина.
-У меня к нему, знаешь, – детство,
Детство – это неизлечимо.

Вера Полозкова

Надо было поостеречься.
Надо было предвидеть сбой.
Просто Отче хотел развлечься
И проверить меня тобой.

Я ждала от Него подвоха –
Он решил не терять ни дня.
Что же, бинго. Мне правда плохо.
Он опять обыграл меня.

От тебя так тепло и тесно…
Так усмешка твоя горька…
Бог играет всегда нечестно.
Бог играет наверняка.

Он блефует. Он не смеется.
Он продумывает ходы.
Вот поэтому медью солнце
Заливает твои следы,

Вот поэтому взгляд твой жаден
И дыхание – как прибой.
Ты же знаешь, Он беспощаден.
Он расплавит меня тобой.

Он разъест меня черной сажей
Злых волос твоих, злых ресниц.
Он, наверно, заставит даже
Умолять Его, падать ниц –

И распнет ведь. Не на Голгофе.
Ты – быстрее меня убьешь.
Я зайду к тебе выпить кофе.
И умру
У твоих
Подошв.

Вера Полозкова

Если пить, то сейчас, если думать, то крайне редко,
Избегая счастливых, мамы и темноты.
Для чего мне все эти люди, детка,
Если ни один все равно не ты.

Если кто-то подлый внутри, ни выгнать, ни истребить,
Затаился и бдит, как маленькая лазутчица.
Ай спасибо сердцу, оно умеет вот так любить –
Да когда ж наконец
разучится.

Вера Полозкова

это точно апрель!
ерунда, что осели сугробы,
что буксует сосед каждый вечер в газонной грязи,
что разделись и ждут в предвкушении чуда особы,
те, которым давно из чудес ничего не грозит.

ерунда, что коты развели под окном ариозо,
что оттаял пустырь, превратившись почти что в Лох-Несс,
что рядится в стихи повседневная постная проза,
и взорвется вот-вот нежной зеленью радостный лес.

я апрель узнаю по приметам невидным, неброским
по "теплу на затылке", по "ёкает сердце в груди"
по желанью стрельнуть (не курю ведь, балда) папироску,
а потом будь что будет, хоть в омут, чертяка, веди.

Клер

он настоящий, то есть сильный, смелый...
что там еще по статусу положено?
идет на дело, если важно делу -
нет невозможного.

пройдет сквозь воду, а потом сквозь обжиг,
толпа трепещет в предвкушеньи зрелища:
как он башкою вниз, без всякой лонжи -
увидишь где еще.

под маской прячет раны гордый мачо -
побитый в драках, кусаный собаками.
не плачут мальчики, и мужики не плачут.
а лучше б плакали.

Клер

иногда подступает к горлу:
где же были мои глаза?
где рассудок? и - эттта - гордость?
где? а бог весть...
взглянув назад,
отмечаю: виной - природа,
нет резона в борьбе с собой.
ты - ошибка второго рода*.
nothing personal, милый мой.

Клер

Что отнято судьбой, а что подарено,-
в конце концов, не всё ли мне равно?
Так странно всё - что было бы, сударыня,
печально, если б не было смешно...
И я - не тот: ничуть не лучше всякого,
и Вы - не та: есть краше в десять раз.
Мы только одиноки одинаково,
и это всё, что связывает нас....

Простите мне, что диким и простуженным
ворвался к Вам средь зимней тишины.
Не то беда, что я давно не нужен Вам,
беда - что Вы мне тоже не нужны...
И всё ж - сама судьба с её ударами,
капризами и ранами потерь -
ничто пред блеском Ваших глаз, сударыня,
он светит мне... Особенно теперь,

теперь - когда невзгоды приключаются
всё чаще, всё смертельней бьют ветра,
и кажется, что дни мои кончаются
и остаются только вечера...
Сияйте ж мне, покуда не отмечено
печатью лет ни сердце, ни чело!
И, видит бог, сказать мне больше нечего,
да больше - и не скажешь ничего...

Михаил Щербаков

Идеальных не бывает,
Кто-то ждёт, а кто страдает,
Кто-то недопонимает
И поэтому не твой.
Кто-то в душу, как в карманы,
У меня другие планы,
Без истерики, обмана
Я пытаюсь быть собой.

Время мчится бестолково
По различным по дорогам,
Я люблю - а это много,
Это трудно обьяснить,
Это трудно и не надо,
Просто быть с тобою рядом.
Просто удержаться взлядом,
Чтобы дальше-дальше жить.

Нерешенныезадачи,
Ты смеешься или плачешь,
Это ничего не значит,
Это всё не навсегда,
Хочешь, я открою тайну -
Не бывает идеально,
Мы с тобою - не случайно,
Не случайно - ты и я.

За что же изничтожено,
Убито сердце верное?
Откройся мне: за что оно
Дымится гарью серною?
За что же смрадной скверною
В терзаньях задыхается?
За что же сердце верное
Как в преисподней мается?
За что ему отчаянье
Полуночного бдения
В предсмертном одичании,
В последнем отчуждении?..
Ты все отдашь задешево,
Чем сердце это грезило,
Сторонкой обойдешь его,
Вздохнешь легко и весело…
м.Петровых

Опять в саду алеют грозди,
Как подобает сентябрю.
Ты был моим недолгим гостем.
Но я судьбу благодарю.
Мы были оба несвободны,
И в этом некого винить.
И не связала нас на годы
Судьбы запутанная нить.
Летучей молнией сверкнула,
В жизнь ворвалась и всё сожгла,
Нас жизнь с тобой не обманула,
Она нас просто развела.
Но в жизни всё идёт по кругу,
Так предназначено судьбой.
И несвободны друг от друга
Все эти годы мы с тобой.
С той далёкой нашей ночи
Изменился ты не очень,
Хоть глаза глядят серьёзней
И в улыбке грусти след.
- С той далёкой ночи нашей
Ты совсем не стала старше,
Хоть сто зим прошло морозных
И сто долгих, грустных лет.

Лариса Рубальская.

Прошу тебя,
хоть снись почаще мне.
Так весело становится во сне,
так славно,
словно не было и нет
нагроможденных друг на друга лет,
нагроможденных друг на друга бед,
с которых нам открылись рубежи
земли и неба,
истины и лжи,
и круча, над которой на дыбы,
как кони, взвились наши две судьбы,
и ты,
не оглянувшись на меня,
не осадил рванувшего коня.

Маргарита Алигер.

Мы такие же, но не очень,
Мы другие, да не совсем.
Зависаем делами прочно
В паутине житейских схем.

То, чем юность когда-то горела,
В очень личных архивах ищем.
Память сердца и память тела
Бродят робко по пепелищам.

Отгоревшее не разгорится.
Может тлеть, согревая уют.
Только сказочные Жар-птицы
На пожарищах гнёзд не вьют.

Но отчётлив на общем фоне
Стук твоих каблучков в ночи.
То ли эхо ожило в доме,
То ли сердце эхом стучит.

Время нежностью светлых капель
Чуть дрожит на оконном стекле.
На комоде забытый штапель
И шампанское на столе.

Ты с другим и со мной другая.
Одиночный пробки салют.
Мы не рядом с тобой, дорогая,
Но за память не чокаясь пьют.

Сергей Гор

Как странно – я уже БУ… А если проще – Секонд хэнд.
Хотя, еще дышу…. Живу, на (кем-то даденный) процент.
На дивиденды, от своих поступков, прихотей, соблазнов…
Не на доходы от любви, а на гроши, от мыслей разных…

Что ж! Я не нажил пятаков, не застолбил себе хоромы.
Да! Я свободен – без оков, и стержень внутренний не сломан…
Но годы! Годы – бегуны, всё бьют и бьют свои рекорды.
Не слышен звук души – струны, не говоря уж об аккордах…

Вокруг, бурлит людской поток и я, как щепочка, плыву…
Пора бы подвести итог…. Логично - Я уже БУ!
Хотя, еще блуждает взгляд, по женской талии и заду…
Но, соблазнительный парад, не ворошит былую радость…

Душа, устала от вранья, как своего, так и чужого.
И вроде прожил жизнь не зря, и не топтался у порога…?
И вроде новому внимал, чему-то искренне учился…
И жизнь любую принимал, но потихоньку запылился…

Друзья куда-то утекли, кто сам ушел, кто просто продал…
Кто сел (как катер) на мели, кому-то Бог ума не додал…
Какая странная судьба - один, сплошной эксперимент…
Пока есть силы – жизнь борьба… А чуть устал, Ты –Секонд хэнд!

Сергей Губанов

Ныть не позволю! Не ждите! Не смею!
Все неудачи - пошлю, куда надо!
В радость и счастье - я верить умею!
Больше скажу - ДАЖЕ этому рада!

Новый этап наступает на пятки...
После падения - взлёт непременный!
Просто... удача играется в прятки!
Я - не останусь стоять на коленях!..

Алёна Полетаева

Когда всё плохо, посмотри в окно:
Там белый снег блестит и тает.
Ему дожить свой век не суждено:
Он плавно упадёт и вмиг растает.
Там звёзды ярче, чем огонь, горят,
И ветер грозный продолжает выть.
И незачем нам небо укорять:
Луны и звёзд ведь может и не быть...

Когда считаешь ты, что та страна,
Где жил, где рос, где продолжаешь жить,
Темна, страшна и холода полна,
Пойми: её ведь может и не быть

Когда обиду на родных таишь
И выкрикнуть готов ты в гневе бред,
Подумай, и ты сразу замолчишь,
Ведь близких у кого-то в мире нет

Ходить по комнате, куда глаза глядят,
переставляя чашки с древним чаем,
в стеклянной черноте сто раз подряд
все самого себя не замечая.
Четыре метра по пути к столу,
пересеченных стульями; от хлама
до хлама, что застыл в другом углу;
досадуя - но все-таки упрямо
не отстегнув от плеч, как парашют,
тоску за все последние недели,
за сто последних лет, на самом деле -
ходить, куда шаги тебя ведут,
по комнате, глаза бы не глядели

тем, кто родились психами,
пофиг любой закон.
страшно - линяй по-тихому
с видом, что не знаком...

теша свои иллюзии,
ябедничай судьбе.
мир я до точки сузила:
он заключен в тебе.

вспомню (какого лешего?!)
наше с тобой вчера...
думать пора и взвешивать,
лишнее затирать.

память - подруга скверная:
факты туманят ум.
станет ясней, наверное,
если настроить зум.

сны отпускаю в плаванье.
нет от тебя вакцин.
я в неприглядной гавани
тихо отдам концы.

чувства под слоем копоти.
ты вызываешь лифт...
виснет картинка.

господи, не нажимай delete!

Наталья Маржан

Не в дуэльном огне, не в бряцаньи шпаг,
не в крови кулаков среди сальных рож,
не в бою одиночном, где каждый -враг -
под крылом пиджака ты меня спасешь
От уколов, насмешек, шипенья вслед
заслонишь и, не тратя на них речей,
всем обидчикам, верю, ты дашь ответ:
"Эта женщина спит на моем плече!"

Марина Хлебникова

Руки пачкаю мокрой глиной,
злюсь, ломаю, всю ночь курю...
Что ваяю?
Да вот мужчину...
Мужичка для себя творю.
Неказистый?
Так дело вкуса.
Не плейбой, не делец - прораб,
а глядишь, не родит искуса
у других - незамужних баб...
В меру пьющий да в меру бьющий
доминошник в штанах мешком,
курит "Приму", подсолнух лущит,
с мужиками засев кружком...
Нос - картошкой, а рот - подковой,
со спины - и совсем дебил...
А попробуй, слепи такого,
чтоб, как душу, тебя любил...

Марина Хлебникова