Вот нашла - не знаю, читали или нет -
"Бога ради, он вовсе не был героем! Свои ранения он получил потому, что сделал что-то вопреки приказу. Ему было сказано держаться подальше от линии огня, ведь он был мальчишкой, раздававшим сигареты и тому подобные вещи. Он же отправился туда, где шли бои, чтобы принести шоколад своим друзьям. В это время взорвался крупный снаряд и упал знакомый ему солдат. Тогда Эрнест перепрыгнул через заграждение и получил заряд шрапнели по ногам. Но я никогда не слышала, что он вынес человека в безопасное место. <...>

Он был хорошим пациентом. Его мучили раны на ногах, и он делал из этого целое событие, но я думаю, что они действительно болели. У него под кожей оставались мелкие осколки, и он долго еще выковыривал их. Я не могу сказать, что представляла собой самая большая рана, потому что она была забинтована. Ему делали операцию. Вот и все, что я знаю об этом.

Он был веселый парень, любил шутить и болтать с людьми. Кое-кто из итальянских офицеров захаживал к нему, считая его человеком занимательным.

Я знала его всего три месяца. Между нами не было ничего серьезного. Мы были просто друзьями, и я заботилась о нем. Поначалу я не привлекала его. Он был мой больной, а я чаще дежурила по ночам, нежели другие медсестры, потому что они не любили дежурить по ночам, а я не возражала. Я прекрасно отсыпалась днем, а они не могли.

В конечном счете я стала очень уставать от него, потому что он был большой эгоист и всегда уверен в своей правоте. <...>

Зачастую он вел себя как ребенок и писал мне дважды в день, когда я бывала на ночном дежурстве. Он писал записку, и девочки приносили ее мне, когда я просыпалась часа в четыре пополудни. <...>

Он считал, что между нами любовь, а я так не считала. Я была старше его. Мне исполнилось двадцать шесть, а ему девятнадцать. Он злился, что я отослала его домой. Он имел предложение от Джима Геймбла, у которого были деньги, и Геймбл уговаривал его поездить по Европе после того, как кончится война, а я сказала ему, что надо ехать домой и прежде всего, повидаться с семьей. Этот Геймбл прямо влюбился в него, преклонялся перед его энергией, и все такое. В результате Хемингуэй отправился домой, а не в поездку по Европе. Он был этим недоволен. Поэтому он злился тогда на меня. <...>

Когда я собиралась возвращаться в Соединенные Штаты, я написала одной пожилой медсестре, которая уехала раньше, она сообщила Хемингуэю, что я еду домой. А он ей ответил: "Я надеюсь, что она споткнется на пристани и выбьет свои передние зубы". Вот так он отнесся ко мне. В этом уже было что-то смешное.

Агнес Фон Куровски Стэнфилд - Из книги Дэниса Брайана "Подлинная информация"