Секретные истории. Вольф Мессинг. Судьба пророка
Вольфа Мессинга называли великим пророком и великим шарлатаном. Тайна этого человека никогда не будет разгадана. Он ненавидел Советскую власть, но был вынужден стать личным предсказателем Сталина, Хрущева и Брежнева. Он всю жизнь страдал от чужих мыслей и мог ввести в транс одновременно несколько тысяч человек. Сенсационные кадры хроники и уникальные факты жизни самого загадочного пророка человечества.
Вольф Мессинг
Самый выдающийся прорицатель двадцатого столетия - Вольф Григорьевич Мессинг - 10.09.1899 - 08.11.1974
Сверхъестественные способности не раз спасали жизнь – его жизнь, и вещали смерть – чужую смерть. Не оставляя места ни страху, ни надежде... Но где он, божественный ли, сатанинский ли дар, сейчас, осенью семьдесят четвёртого, когда в советчиках лишь страх, а в помощниках – вполне традиционная, отнюдь не сверхъестественная советская медицина? Судьба и смерть пришли за ним в свой черёд, и перед их лицом предсказатель гибели Третьего рейха, заклинатель империи зла и научного атеизма стал страдающим, испуганным стариком.
...Жене становилось все хуже: она прошла курс химиотерапии, ей делали облучение, но это почти не помогло. Аида по-прежнему ассистировала ему во время выступлений, но последние гастроли едва не закончились трагедией.
Вольф Мессинг на могиле Аиды Мессинг-Рапопорт
В пути Аиде стало совсем плохо, и ему пришлось делать ей уколы. Когда поезд пришел в Москву, он вынес ее из вагона на руках. Но она все также отказывалась ложиться в больницу, и врачи приходили к ним домой. Однажды в их квартиру пожаловали важные гости: директор института онкологии Николай Блохин и гематолог Иосиф Кассирский. Блохин сказал ему, что отчаиваться не надо, болезнь может отступить, даже в таком состоянии у пациентов, случается, наступает улучшение, и живут еще долгое время...
Он не дослушал: ходуном заходили руки, на лице появились красные пятна, искаженный волнением голос сорвался в фальцет: - Не говорите чепухи! Я не ребенок, я Вольф Мессинг! Она не поправится, она умрет... Она умрет второго августа 1960 года в семь часов вечера.
Второго августа знаменитый телепат Вольф Мессинг стал вдовцом.
Аида Михайловна умерла, ему же казалось, что оборвалась и его жизнь. Девять месяцев депрессии, успокоительные, витамины, телеграммы с соболезнованиями, осторожные звонки старых знакомых, с которыми ему не хотелось разговаривать. А затем потянулось размеренное, монотонное, сводящее с ума существование.
В маленькой квартире на Новопесчаной улице жили он, сестра его жены и две маленькие собачки, Машенька и Пушинка. Он вставал в восемь утра и гулял с собаками, вернувшись домой, читал, в десять завтракал, в четыре обедал, потом смотрел телевизор и в двенадцать был в постели.
Мессинг не ходил в театр, не бывал в кино; дом, становившиеся все более редкими гастроли, посещение стареющих, мало-помалу исчезавших с его горизонта друзей - мир понемногу суживался до размеров комнаты, и тут ему было комфортно.
Вольф Мессинг
Разговаривал со своим портретом. Нервно ходил по комнатам на стариковских, артрозных ногах. Экстрасенсорные способности принесли ему деньги, славу, сделали одним из самых таинственных персонажей ушедшего века, но не могли избавить от боли.
Он не мог скрыть ни страха, ни отчаяния. Он пытался надеяться – не на Бога, на врачей. Умолял советское правительство позволить ему вызвать за свой счёт уже тогда прославленного Дебейки (в чём, разумеется, было отказано).
"Всё, Вольф. Ты сюда больше не вернёшься", – произнёс он, кидая последний взгляд на свой портрет. Операция на бедренных и подвздошных артериях прошла благополучно – и никто до сих пор не может объяснить, отчего через пару дней отказали лёгкие, а позже – совершенно здоровые почки.
В раннем детстве Вольф страдал лунатизмом. В ясные ночи он вставал с постели и смотрел на луну сквозь спящие веки. Отец его вылечил: стал ставить у его постели корыто с холодной водой. Вольф-лунатик, вставая, попадал ногами в ледяную воду и просыпался. Луна движет приливами и отливами, властвует над подземными водами души, сон-не-сон, лунатизм, холодная вода... Транс, ясновидение и смерть от болезни ног, не пришедших на зов Луны.
Говорят, если лунатика неудачно разбудить, он умрёт. Так оно и получилось – несколько десятилетий спустя.
На стенах кабинета висели дипломы, на книжных полках стояли привезенные со всех концов страны сувениры, в углу кабинета приткнулся обитый железом, запертый на ключ сундук - никто из друзей не знал, что в нем хранится. Поговаривали, что Вольф не доверяет сберкассе и держит свои сокровища дома. В том, что сокровища существуют, не сомневался никто: Мессинг очень хорошо зарабатывал, на его правой руке сверкал огромный бриллиант.
А на рабочем столе Мессинга лежал истрепанный старый молитвенник. Верующим он себя не считал, но не убирал его со стола с тех пор, как поселился в этой квартире. Молитвенник ему подарила мать: прикасаясь к вытертому до матерчатой основы переплету, пожилой человек пытался вспомнить детство. Оно возвращалось обрывками воспоминаний, не складывающимися в единое целое кусками картинок (еще совсем не старый отец нагнулся к грядке с клубникой, широко улыбается мать) и - это чувствовалось острее всего - памятными в течение десятилетий ощущениями. Обжигающая боль - всем средствам воспитания отец предпочитал розгу. Жажда, зной, усталость - отец арендовал крохотный участок земли в местечке Гура-Кальвария неподалеку от Варшавы, и работать в саду приходилось и старым, и малым.
И, наконец, никогда больше не посещавшее его чувство священного ужаса, леденящего кровь, поднимающего дыбом волосы, приковывающего к земле и в то же время просветляющего душу. Так было, когда ему явился ангел Божий: огромный, бородатый, закутанный в белые одежды, страшно сверкающий глазами. Ангел молвил: - Сын мой! Я послан тебе свыше предречь будущее твое служение Богу. Иди в иешибот (так называлось духовное училище). Богу будет угодна твоя молитва. И юный Мессинг, страшно не желавший идти в раввины, подчинился воле набожного и властного отца.
Это скверное воспоминание, оно приходило к нему не часто. Во всяком случае, раньше. Теперь все было по-другому: после выступлений он возвращался в гостиницу, снимал пиджак, вытягивался на диване, закрывал глаза, задремывал - и просыпался от того детского, давно забытого ощущения. Ужас, смятение, предчувствие чего-то великого. Он просыпался и думал, что это предчувствие смерти.
Наверное, дело было в том, что ему становилось все тяжелее работать - семьдесят с лишним лет давали о себе знать. Набитые публикой залы - ДК, клубы, провинциальные филармонии, госучреждения. Он напряженно вслушивается в мысли тех, кто дает ему задания: надо подойти к даме, сидящей в первом ряду, и поздравить ее с днем рождения или найти спрятанную за батареей парового отопления перьевую ручку.
Мысли зала сливаются, надо услышать нужный голос, а кто-то сбивает его и твердит, что ручка спрятана под шкафом. А другой пытается выставить телепата дураком и просит взять у него из рук цветок и сунуть даме за декольте. Тогда он выходит на авансцену и говорит:
- Молодой человек в третьем ряду! Да, вы, вы, в сером свитере. Немедленно прекратите, мне надоели ваши бесстыдные мысли. Я показываю психологические опыты, а не эротическое шоу.
Это выматывало; в молодости такие вещи давались легче. Техники было меньше, зато куда больше сил. А теперь Мессинг был готов проклясть свой дар: он отлично знал, что с ним произойдет в будущем, предощущал самые страшные подробности. Но чем могли помочь ему, старику, его мистические способности, давно ставшие рутиной?
Они открылись внезапно - так, что он испугался самого себя. Он трясся под лавкой в вагоне третьего класса, слушал, как кондуктор спрашивает билеты у пассажиров, и страшно, до судорог, боялся - у него билета не было. Его высадят на следующей же остановке, ему придется побираться на глухом полустанке, и скоро он умрет где-нибудь на дороге; родители не узнают о смерти сына, и тот уйдет в иной мир с их проклятием. А чего еще заслуживает мальчишка, сбежавший из иешибота, взломав и опустошив кружку для церковных пожертвований?
Он дрожал от ужаса, но не жалел о том, что сделал: Вольф Мессинг считал, что родители его предали. Два дня назад на пороге иешибота появился нищий: огромный рост, борода, горящие глаза - Мессинг сразу узнал в нем явившегося ему ангела. Он понял, что отец обманул его: нищий стал главным действующим лицом домашнего спектакля, а потрясенный, принявший все за чистую монету мальчик - единственным зрителем. И тогда он решил все бросить и бежать в Берлин. Почему именно в Берлин, а не в Варшаву или Москву, он, пожалуй, не смог бы объяснить - но этого у него никто и не спрашивал...
Вагон качало на стыках рельсов, по стенам метались тени: все освещение составляли два свечных огарка в стеклянных фонарях. Кондуктор заглянул под лавку и увидел Мессинга:
- Молодой человек, ваш билет!
И он окончательно впал в безумие. Мальчик пошарил вокруг себя, схватил обрывок газеты и протянул кондуктору. Ему отчаянно хотелось, чтобы тот принял грязную бумажку за билет. Их взгляды встретились, Мессинг сжался от волевого усилия, кондуктор повертел бумажку в руках и сунул ее в компостер:
- Зачем же вы с билетом под лавкой едете? Через два часа будем на месте...
Так он узнал о своих способностях, а пользоваться ими его научили в Берлине.
После спектаклей к Мессингу подходили люди. Он выступал по всей стране, жителям Кудымкара и Солнечногорска заезжий телепат казался волшебником. Шахтеры, ткачихи и рабочие производящих стиральные машины (комбайны, грампластинки, пароварки...) заводов расспрашивали его о привольной и красивой жизни артиста:
- Скажите, товарищ Мессинг, вы и в самом деле повидали весь мир? Вы и вправду были в Париже?
Он улыбался, кивал, бурчал что-то неопределенное. К старости Вольф Мессинг стал законченным пессимистом, да и прошлое рисовалось ему почти исключительно в черном цвете.
Мессинг возвращался в гостиницу, снимал костюм, и надевал пижаму, пил чай с лимоном и ложился на жесткий диванчик. Он вспоминал свое выступление и дурацкие реплики зрителей: "У вас такая яркая жизнь!" Надо же придумать этакую дурь! Полежала бы ты, голубушка, в гробу в берлинском паноптикуме, узнала бы, что такое жизнь артиста...
Берлинский паноптикум был самым ярким из его воспоминаний: еще вчера мальчик Вольф тихо жил в польском местечке Гура-Кальвария под присмотром сурового отца, а теперь рядом с ним были бородатая женщина, шустро кокетничавшие с посетителями дамы - сиамские близнецы, жонглировавший огромными гирями силач, рисовавший ногами безрукий. А гвоздем представления был он, "живой труп", без дыхания и пульса лежавший в стеклянном гробу. Позже он научился отключать боль, и на глазах у зрителей протыкал себе тело длинными иглами (его антрепренер к тому времени основательно растолстел, начал одеваться у лучших портных и обзавелся золотыми часами). Еще позже он стал читать мысли - и у импресарио появился собственный выезд.
А началось все с того, что он, еле живой от голода и усталости, потерял сознание на берлинской улице. Его подняли, отнесли в больницу, а оттуда отправили в морг: у мальчишки не было признаков ни дыхания, ни пульса, и он должен был попасть на стол анатомички. Вольфу Мессингу повезло: он достался дельному студенту. Тот сумел услышать легкий, едва уловимый шум и понял, что у мертвеца бьется сердце. На третий день Мессинга привел в себя знаменитый берлинский психиатр и невропатолог Абель. Мессинг пробудился, услышав непроизнесённое: "Надо заявить в полицию, чтобы отыскали родителей этого мальчика. А пока придётся отправить его в приют".
"Не отправляйте меня в приют! И полицию не надо", – вслух ответил он мыслям поражённого светила невропатологии.
Абель объяснил мальчику, что тот наделен фантастической способностью управлять своим организмом: чтобы сохранить силы, истощенный Мессинг впал в каталепсию. А еще он сказал, что Вольф удивительный медиум.
И начались тренировки: Абель отдавал ему мысленные приказы, и Мессинг отыскивал спрятанную в печке серебряную монетку.
Научившись блестяще владеть своим даром в клинике профессора, юный Мессинг получает работу в берлинском паноптикуме: он изображает оживающего мертвеца. Мертвец воскресал шесть дней в неделю за пять марок. Но вскоре его находит удачливый антрепренёр. Афишные тумбы Польши и Германии начала тридцатых оклеены афишами: "Вольф Мессинг. Каталепсия, гипноз, передача и чтение мыслей на расстоянии и с завязанными глазами. Предвидение будущего".
Он учился слушать чужие мысли, учился различать в хоре одновременно звучащих голосов тот, что был нужен, ради этого стал частым гостем на рынке. Мессинг шел вдоль рядов и (позднее он сравнивал это с включением все новых и новых станций радиоприемника) слушал мысли крестьянок. Для того, чтобы проверить себя, он подходил к прилавку и говорил, проникновенно заглянув торговке в глаза:
- Не волнуйся. Дочка не забудет подоить коров и дать корм поросятам... Она у тебя смышленая. Крестьянка взвизгивала и шарахалась. Через неделю торговки считали его гоблином.
Он зарабатывал пять марок в день и казался себе богачом. Нынешний Вольф Мессинг - одинокий, во всем разуверившийся, тяготившийся своим даром - бесконечно далек от этого шустрого, любопытного, впервые открывающего для себя мир мальчика.
Двенадцатилетний Мессинг точно знал, что его ждет много интересного. И он оказался прав.
Идут месяцы, его номера становятся все сложнее. Во время представления в паноптикум врываются "разбойники"; они грабят толстого коммерсанта с огромными усами (это такой же циркач), раздают его вещи публике, а Мессинг находит их, читая мысли зрителей. Чтобы сделать себе рекламу, он ездит по городу, управляя автомобилем, - и глаза у него при этом завязаны. Маршрут определяет тот, кто сидит рядом: он не произносит ни слова, Мессинг читает его мысли.
Так начиналась шумная, докатившаяся даже до его родного местечка Гура-Кальвария слава: родители стали получать приличные денежные переводы и утешились. Они даже хвастались перед соседями письмами, приходившими из Лондона, Парижа и Буэнос-Айреса. Толстого антрепренера Мессинг поймал на воровстве и уволил; теперь у него был настоящий менеджер, возивший его по всему миру.
В 1915 году в Вене состоялись его первые гастроли, ставшие гвоздем сезона. Тогда-то и нанес он визит Эйнштейну, а находившийся в гостях у физика Зигмунд Фрейд не преминул проверить способности шестнадцатилетнего юноши. Выполняя мысленное распоряжение Фрейда, застенчивый Вольф подошел к туалетному столику, взял пинцет и... выдернул три седых волоска из знаменитых усов хозяина дома. Опешивший Эйнштейн только поморщился от боли. Зато наблюдавший за странной выходкой гостя Зигмунд Фрейд удовлетворенно усмехнулся. Ибо, прочитав потайные мысли основателя психоанализа, Мессинг блестяще выдержал экзамен.
Так прошло около двадцати пяти лет - и что же он теперь может вспомнить? Встречи с Эйнштейном и Фрейдом, живо интересовавшимися его способностями? Уголовные дела, которые он помогал распутывать? Происки люто ненавидевших его конкурентов? Прошла целая жизнь, а в памяти зацепились лишь несколько случаев - их-то он и перебирал, устроившись на гостиничном диване и прислушиваясь к доносившимся через картонные перегородки голосам соседей.
Великий Боже, какой контраст: мычание пьяного командированного, рассказывающего случайным собутыльникам о жене-стерве, и изысканно-вежливая речь графа Чарторыйского, предлагающего пану Мессингу отправиться в его родовой замок на личном графском самолете! У графа пропала оценивавшаяся в 800000 злотых бриллиантовая брошь; своей прислуге он доверял, сыщики не смогли найти вора. Тогда Чарторыйский обратился к Мессингу. Тот прилетел в имение, и прислуге его представили как художника. У молодого человека были длинные волосы, артистически-небрежный костюм, и в замке этому поверили. Слуги позировали художнику, Мессинг слушал их мысли - все они были честными людьми. Один из обитателей замка поставил его в тупик: его мысли были закрыты, словно их окутывал плотный занавес. Мессинг расспросил о нем прислугу, и ему рассказали, что одиннадцатилетний мальчик, сын лакея, с детства страдает слабоумием. Ясновидение здесь не могло помочь, и он решился на эксперимент.
Художник рисует, мальчик позирует. Сеанс подходит к концу; Мессинг вынимает из кармана большие блестящие золотые часы, небрежно покрутив их, кладет на стол, выходит из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Он замирает у порога, прильнув к замочной скважине: оглядевшись, мальчик бросается к часам, играет с ними, а затем подбегает к стоявшему в углу чучелу медведя и сует их в открытую пасть! Там оказались и графская брошь, и давно пропавшие кольца, и серебряные ложки, и осколки стекла. Клад оценили в миллион злотых. По контракту Мессингу полагалось 25 процентов от его стоимости, но он не принял гонорар. Вместо этого Вольф обратился к графу с личной просьбой. Пан Чарторыйский был влиятельным политиком: он не дал пройти законопроекту, ущемлявшему права польских евреев.
В 1937 году Мессинг вернулся в Польшу. Накануне войны пришла к ясновидцу женщина с фотографией брата. Говорит, уехал в Америку и словно в воду канул. Где он? Что с ним? Никогда ранее не приходилось Мессингу "видеть" человека по фотографии. А тут сразу почувствовал и довольное лицо, и благополучие.
-- На тринадцатый день, считая этот, вы получите весть, -- сказал Мессинг.
Толпа любопытствующих, подогреваемая журналистами, собралась на тринадцатый день у дома этой женщины. Вечерний поезд привез из Филадельфии долгожданное письмо от преуспевающего земляка.
Впрочем, бывали и недоразумения. Однажды, работая с письмом, Мессинг почувствовал "мертвый почерк" и сказал, что человек, который его писал, уже умер. Убивающаяся от горя мать долго оплакивала сына. А он вернулся. И очень разозлился на родственников, которые верят первому встречному прохвосту. Безграмотная мать не знала, что весточку писал не сын, а друг его, который вскоре погиб.
Богатый парижский банкир Денадье сходил с ума от ужаса. Его жена недавно скончалась, он обвенчался с красивой молодой женщиной, но та не ладила с его дочкой от первого брака - скандал следовал за скандалом, в придачу его начали преследовать мистические видения. Дочка сказала, что покойная мама видит решительно все и никогда не простит предательства, и висевший в гостиной портрет первой жены по вечерам начал укоризненно качать головой. Старик похудел, окончательно поседел, стал заговариваться, но каждый вечер шел в гостиную и садился перед портретом: ему казалось, что жена хочет ему что-то сказать...
Парижскую полицию этот экстравагантный случай поставил в тупик. Обратились к Мессингу, и он быстро разобрался, в чем дело. Телепат поговорил со второй женой банкира, поболтал с его дочкой, а затем подошел к портрету, сильно потянул его на себя, и все увидели, что в стене пробита дыра. В нее уходил тонкий шелковый шнурок, привязанный к внутренней стороне рамы, свободный конец находился в смежной комнате, принадлежавшей банкирской дочке. Вторая жена и дочь сговорились отправить беднягу в сумасшедший дом, а затем разделить наследство... Это дело попало в газеты и принесло Мессингу большую известность: полиции всего мира стали приглашать его для консультаций.
Он встречался с самым знаменитым телепатом предвоенной Европы, будущим астрологом Гитлера, грузным и грубым Эриком Гануссеном. Они всмотрелись друг в друга, прощупали мысли, и взбешенный немец отвернулся, буркнув "доннер-веттер", - Гануссен понял, что перед ним достойный соперник. Конкуренты пытались скомпрометировать Мессинга, но разве можно провести того, кто читает в чужих душах? Он понял, о чем думает подосланная к нему дама, вежливо извинился, вышел из комнаты и отправил ассистента за полицией. Женщина добросовестно отработала свой гонорар: сняла кофточку, разорвала блузку, вцепилась в Мессинга, закричала: "Помогите, насилуют!.." И тут ее арестовали.
Гануссен предсказывал будущее Гитлеру (за это он в конце концов и поплатился жизнью), Мессинг же стал личным консультантом польского диктатора, суеверного, как женщина, маршала Пилсудского.
Дворец Бельведер, вежливые адъютанты, седоусый старик - ныне "начальник государства", а в прошлом заговорщик, политкаторжанин, полководец, разбивший Тухачевского у варшавских пригородов... Немолодой Юзеф Пилсудский был влюблен в очаровательную и умную Евгению Левицкую и боялся за ее будущее. После скоропостижной смерти пани Левицкой в Варшаве поговаривали о яде...
Как давно это было и как далеко от города Кудымкара и пьяного армейского майора, блюющего в гостиничном коридоре!
С гастролей Мессинг возвращался к себе, на Новопесчаную улицу. Там было тесновато, но много ли места надо старому холостяку и двум его собачкам? И все же пришло время переезжать: достроили кооперативный дом на улице Герцена. Деньги на кооператив были сданы в старые времена, теперь Вольфу Мессингу предстояло перебраться ближе к центру и поселиться рядом с народными и заслуженными артистами - дом считался элитным... Вещи были сложены, на Новопесчаную уже наведывались новые хозяева, а он все бродил среди чемоданов и узлов и не мог заставить себя спуститься вниз, к стоявшей у подъезда грузовой машине.
В этой квартире они с Аидой жили с 1954 года. Выделили ее по личному распоряжению Сталина. Вольф Мессинг заинтересовал вождя - в противном случае его жизнь оборвалась бы тридцать с лишним лет назад.
Когда немецкие армии вошли в Польшу, он находился в Варшаве. Еврей не мог выжить в оккупированной фашистами стране. Но была и еще одна причина, превратившая его в затравленную охотниками дичь, - несколько месяцев назад на одном из выступлений его спросили, что будет, если Гитлер нападет на Польшу. Он ответил: повернув на восток, Гитлер погибнет. Фюрер был суеверен: после того как пала Варшава, на стенах домов появились плакаты. За голову Мессинга обещали 200000 марок.
Его арестовали прямо на улице. Офицер улыбнулся: "Ты Вольф Мессинг! Это ты предсказал смерть фюрера!" - отступил, размахнулся и одним ударом выбил ему шесть зубов. Мессинг пришел в себя в карцере полицейского участка, с лязгом захлопнулась железная дверь, и он понял: если не удастся уйти сейчас, его ждет смерть. У него было еще одно умение, до сих пор он им не злоупотреблял, теперь оно пригодилось. Обычно гипнотизеру надо видеть того, с кем он работает, но Мессинг умел подчинять себе людей и на расстоянии.
Он напряг все силы и заставил прийти в свою камеру находившихся в участке полицейских, погрузив своих тюремщиков в транс. Затем Мессинг вскочил с койки, выбежал в коридор и закрыл на засов обитую железом дверь. Выпрыгнул из окна караульного помещения и вернул свободу ценой травмы ног. Из Варшавы его вывезли на заваленной сеном телеге на другую сторону Западного Буга, в зону советской оккупации, переправили на рыбачьей плоскодонке. Новая жизнь началась с того, что Мессинг заночевал в набитой беженцами синагоге; до квартиры на Новопесчаной было еще очень далеко. Он наведался в отдел искусств горкома и попытался договориться о выступлениях; на первомайской демонстрации Мессинг нес большой портрет Сталина... Новая жизнь казалась странной, но главное - он продолжал жить. Его близким повезло меньше; известий об отце и братьях Вольф Мессинг не получал, но точно знал, что никого из них больше нет.
Не зная толком русского языка и не имея определенной профессии, Мессинг уже через полгода стал необычайно популярным и в СССР, где вообще-то магов и телепатов не жаловали.
Однажды Мессинга пригласили в клуб НКВД. В конце выступления, как обычно, последовали записки из зала. "Что вы думаете о советско-германском пакте?" -- прочел он бумажку без подписи. Выступавший на мгновение задумался, устремил взгляд куда-то в неведомое.
-- Вижу танки с красными звездами на улицах Берлина!
В зале наступила гробовая тишина. Дело действительно запахло крупными неприятностями. Даже у заплечных дел мастеров с Лубянки не выдержали нервы.
Пакт Молотова -- Риббентропа о ненападении выдавался тогда за торжество сталинской политики. Всюду хвалили мудрого отца народов, спасшего страну от войны. И вдруг громогласно заявлять о советских танках в Берлине?! И кому? Следователям НКВД!!!
Казалось, песенка Мессинга спета. Но, к удивлению многих, его не тронули. По личному приказанию самого Сталина. Почему так распорядился безжалостный диктатор? Это останется тайной навсегда. Но Мессинга оставили в живых и, самое странное, даже не арестовали.
Может, они его боялись?
Правду о встречах отца народов с ясновидцем и их беседах мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Эта тема вообще особая, полная легенд и слухов, домыслов и фактов. Но известно, как они познакомились.
Слухи о великом Вольфе Мессинге доползли до Кремля, и Сталин попросил разыскать этого человека. Оробевший Мессинг демонстрировал фокусы, непостижимые даже великим умам. Сталин молчал, попыхивая трубкой. Потом неожиданно тихо произнес: "Так и банк ограбить можно". -- "Можно", -- ответил Мессинг.
К нему приставили людей из охраны и отправили "на задание": украсть 100 тысяч рублей из московского Госбанка. Вот как об этом рассказывает сам Мессинг: "Я подошел к кассиру, протянул ему девственно чистый листок бумаги, вырванный из школьной тетради. Затем разложил перед окошечком обычную папку для бумаг и стал мысленно приказывать кассиру выплатить мне указанную Сталиным сумму денег. Пожилой мужчина внимательно "изучил" бумагу, без всяких сомнений открыл сейф и отсчитал деньги". Мессинг спокойно положил их в чемоданчик и пошел к выходу, где его ожидали сотрудники НКВД, следившие за экспериментом. Когда сумму проверили и убедились, что задание выполнено, Мессинг вернулся к кассе и начал выкладывать банкноты. Кассир посмотрел на чистый листок и упал в обморок.
Сохранились сведения и еще об одном испытании: Мессинг должен был без пропуска проникнуть на дачу Сталина в Кунцеве. Сам Сталин считал это явно невыполнимым и невероятным. Но Мессинг дошел до Сталина, причем охрана, которая состояла сплошь из сотрудников НКВД, смотрела на него с уважением и отдавала честь. Сталин не мог скрыть удивления: как же это ему удалось? Мессинг утверждал, что всем охранникам внушал телепатически, что идет Берия. Хотя и не старался походить на него -- даже не надел знаменитого пенсне. Кстати, сам Лаврентий Берия, главный подручный Сталина, прекрасно знал о феноменальном польском эмигранте, умеющем читать мысли и бессловесно внушать собеседнику все что угодно. Он мечтал о таком сотруднике. Но из этого ничего не получилось.
Однажды люди Берии бесцеремонно сорвали выступление Вольфа Мессинга. Посреди концерта увезли со сцены, потребовав немедленно ехать к шефу. "Сейчас вам выпишут пропуск". Мессинг мягко намекнул, что если Берия хочет фокусы посмотреть, то пропуск можно и не выписывать, мол, и так пройду. В неприступном, всесильном ведомстве -- без пропуска? Немыслимое дело! А Мессинг прошел. Берия поднялся из-за стола. Протянул палец -- так он обычно здоровался.
-- Простите, у меня болит рука, -- ответствовал вошедший.
Могущественный палец повис в воздухе.
Когда Мессинг сказал Берии, что у него нет пропуска, то тот был сильно удивлен и поражен. Возмущаясь безалаберностью охранников, прощаясь с Мессингом после встречи, он решил проверить его еще раз. Строжайше предупредил, чтобы никого не выпускали из здания без документов. Вольф Мессинг вышел из кабинета, прошел три ряда охранников и, спокойно выйдя на улицу, из озорства ли, а может быть, чтобы показать уверенность в себе, увидев Берию в окне, помахал ему снизу рукой.
Посудите сами: зачем Берии сотрудник, который ходит везде беспрепятственно и бесконтрольно. И может любую мысль шефу внушить. Да еще, боже упаси, читать чужие мысли умеет! У Берии был свой личный астролог, который предсказывал ему развитие ближайших событий. Но это же совсем другое дело...
Он вспоминал свою жизнь и медлил, не решаясь оставить квартиру на Новопесчаной. В 1944 году на гастролях в Новосибирске он встретил и полюбил женщину; он объяснился ей в любви на ломаном русском; Аида Михайловна стала его ассистенткой, затем женой. Когда закончилась война, они с Аидой перебрались в Москву. Первые четыре года их домом был гостиничный номер, потом они обзавелись своим гнездом... Пятнадцать лет вместе - целая жизнь! Сейчас от нее остались лишь пожелтевшие фотографии, упакованные в один из узлов. Надо благодарить судьбу и за это: его могли убить в Варшаве, могли стереть в порошок и здесь, в Москве.
Впервые он оказался в столице весной 1941 года: два человека в форменных фуражках поднялись на сцену гомельского клуба, извинились перед зрителями, посадили его в машину. Поезд, вокзал, гостиница, снова машина, большой дом, комната с обитыми деревянными панелями стенами, человек с большими усами... Вольф Мессинг сказал Сталину, что носил его на руках. Вождь удивленно поднял брови, и Мессинг добавил: "Во время демонстрации". Вождь улыбнулся и начал расспрашивать его о Польше и Пилсудском... Больше Вольф Мессинг об их встрече не рассказывал ничего. Однажды привел две реплики. Сталинскую:
- Ох, и хитрец вы, Мессинг!
И свою:
- Это не я хитрец. Вот вы так действительно хитрец.
А о чем они разговаривали позже, во время других встреч, Мессинг не упомянул вовсе. По Москве ходили слухи, что Мессинг отсоветовал любимому сыну Сталина Василию лететь в Свердловск вместе с хоккейной командой ВВС. Отец велел ему ехать поездом - и Василий добрался до Свердловска целый и невредимый. А самолет разбился, и все хоккеисты погибли. Но стоит ли верить сплетне?
Как бы то ни было, вождь позволил ему жить - и даже с некоторым комфортом.
Мессинг приобрёл репутацию личного прорицателя Сталина, эдакого советского Эрика Ханусена. Репутация совершенно беспочвенная: Сталин способностями Мессинга не воспользовался. Но почему подозрительный до паранойи генсек игнорировал возможность проникать в мысли своего окружения? Испугался, что Мессинг с его даром окажется сильнее его самого, зачарует армию и спецслужбы, сплетёт заговор, организует переворот? Что вышедшего из Кремля без пропуска, перешедшего советскую границу, бежавшего из немецкой комендатуры невозможно удержать в любой тюрьме? И решил откупиться?
Нет. Это Мессингу пришлось откупаться от Сталина. Во время войны знаменитому гипнотизёру, получавшему немалые доходы от своих выступлений, предложили построить за свой счёт самолёт для советской армии. Так как победа СССР была предрешена и без его расходов, Мессинг отказался. После чего его арестовали и обвинили в шпионаже. Как ни удивительно, но на этот раз способности его подвели – советские опричники в отличие от своих немецких коллег оказались не внушаемы. Мессинг согласился построить самолёт, и обвинение сняли.
Тут он занялся уже привычным делом – попытался спасти свою жизнь. Решил перейти советско-иранскую границу, нашёл проводника. Душа советского человека снова оказалась недоступна гипнозу: проводник дисциплинированно и оперативно стукнул, о чём Мессинг остался в блаженном неведении. Мессинга задержали на границе и предложили построить ещё один самолёт. Что он и сделал с немалым энтузиазмом. Он понял, что границу этой империи переходят всего один раз и только в одну сторону.
"Придворный маг" Сталину был не нужен. Чтение мыслей? Сталин сам хорошо знал мысли и чувства своих приближённых, страх которых столь глубок, что не оставляет места ни любви, ни ненависти. Он не обольщался на их счёт и в злые умыслы обвинённых в шпионаже и заговорах не верил. Для этого надо было признать за ними по крайней мере смелость. Он казнил больше в профилактических целях – бил исключительно своих, ибо чужие были давно перебиты. Прорицание будущего? Несостоявшемуся священнику хватило мудрости не вопрошать о том, чего никто не в силах изменить. Он желал лишь победить, "переколдовать" Мессинга, доказать, что воля и власть Сталина сильнее дара знаменитого провидца, что жив Мессинг не сверхъестественным покровительством, а его, Сталина, милостью.
Ментальный поединок с тоталитаризмом Мессинг проиграл. За Гитлером и Сталиным стоял князь мира сего, – Мессинг же представлял только самого себя. В схватке с веком он потерял лишь шесть зубов и сбережения, но это везение. Дар не такой уж редкий, но порой более сверхъестественный, чем гипноз и телепатия.
Теперь это тоже уходило в прошлое. Он чувствовал, что его путь подходит к концу, и оттягивал окончательное прощание со старым домом: впереди была черная дыра, долгое, постылое, мучительное существование...
Тогда ему было за что бороться: на одной чаше весов была смерть, на другой - любовь и счастливая семейная жизнь; он точно знал, что они у него будут...
Он не желал использовать свой дар во зло, но так и не научился делать добро. В анкетах, в графе "профессия", писал: "артист эстрады". Его уделом стало развлекать толпу. Он совершил сотни тысяч чудес, похожих одно на другое, как гаммы или школьные грамматические упражнения. Он выполнял телепатические поручения Сталина, множества анонимов из зала, австрияков, немцев, поляков и совграждан, ожидавших потрясений и откровений, соответственно цене билета. Он всю жизнь читал глупые мысли. Он не хотел делать мир хуже, но не мог сделать лучше. В последние годы свои он так же мучительно страдал от страха перед смертью, как каждый из рождённых и умерших. Не было в его смерти того величия и покоя, что отличает святых и философов. Людей, которым при жизни дано откровение об ожидающем нас по ту сторону. Да, он предсказал свою смерть – впрочем, в конечном итоге все люди старше семидесяти пяти делают это, лишь с меньшей степенью точности.
Вольф Мессинг еще раз оглядел опустошенную переездом комнату, пожал плечами и отправился вниз, к машине. Надо было жить и работать, не думая о том, что 8 октября 1974 года у него откажут почки, и он умрет от отека легких.
Post Scriptum
Даже Фрейд, обессмертивший свое имя изучением человеческой психики, не смог объяснить феномен Мессинга. Хотя сам Мессинг не раз подчеркивал, что ничего сверхъестественного в его феномене нет. Он даже не читал мысли -- он видел их: "Очень трудно быть загадкой для самого себя. Люди только идут к телепатии. Дело в том, что такие способности есть у каждого, только в разной степени, и их нужно развивать. Это все равно как и музыкальная одаренность. Многие могут играть на различных инструментах, но виртуозно -- единицы".
У Мессинга не было покровителей и учителей. Он когда-то в шутку сказал: мне ничего не остается, как свято верить в свой талисман -- бриллиантовый перстень. Однажды перстень украли. Мессинг очень расстроился. Друзья утешали: найдется, с твоими-то способностями. Он отвечал, что не в этом дело, он знает, кто украл. Но доказательства нет. Буквально через неделю, Мессинг умер. Теперь он был бессилен перед смертью.
Когда Мессинг умер, советские медики, рассказывал академик Л. Бадалян, тщательно изучали его мозг, стараясь раскрыть тайну великого предсказателя. Их ждало разочарование -- ничего особого не было обнаружено. Мозг как мозг. Секреты удивительного феномена, неразгаданного и поныне, Вольф Мессинг унес в могилу. Похоронен Вольф Мессинг и его жена Аида Михайловна Мессинг-Рапопорт в Москве на Востряковском кладбище.
Как найти могилу Мессинга
Центральный вход на кладбище (та часть кладбища, где находится контора). От ворот всё время прямо по аллее до конца 39 уч. (он по правую руку). Дополнительный ориентир - красивый беломраморный памятник жене Л. Утесова. Дойдя до конца 39 участка, свернуть направо и идти строго по левой стороне (это 38 уч.). Тут важно не пропустить ориентир - большой чёрный камень у самой дороги с фамилиями Мельман, Зозуля, Урина. Дойдя до него, свернуть налево на тропинку вглубь участка; слева увидите высокий чёрный памятник. Это и есть памятник Мессингу. Рядом с ним другой с белой женской головой - памятник его жены Аиды Михайловны Мессинг-Рапопорт.
ОткрыткиПерерожденный каталог открыток на все случаи жизни
Кнопки рейтинга «Яндекс.блоги»Добавляет кнопки рейтинга яндекса в профиль. Плюс еще скоро появятся графики изменения рейтинга за месяц
Я - фотографПлагин для публикации фотографий в дневнике пользователя. Минимальные системные требования: Internet Explorer 6, Fire Fox 1.5, Opera 9.5, Safari 3.1.1 со включенным JavaScript. Возможно это будет рабо
СтенаСтена: мини-гостевая книга, позволяет посетителям Вашего дневника оставлять Вам сообщения.
Для того, чтобы сообщения появились у Вас в профиле необходимо зайти на свою стену и нажать кнопку "Обновить
