БРЕМЕНСКИЕ МУЗЫКАНТЫ

Мастер з.а. РФ  А. Б. Исаков

Играют студенты 2 курса Театральной академии. Здорово!

Фоторепортаж

Что делать, мой ангел, мы стали спокойней,
мы стали смиренней.
За дымкой метели так мирно курится наш милый Парнас.
И вот наступает то странное время иных измерений,
где прежние мерки уже не годятся — они не про нас.

Ты можешь отмерить семь раз и отвесить,
и вновь перевесить,
и можешь отрезать семь раз, отмеряя при этом едва.
Но ты уже знаешь, как мало успеешь
за год или десять,
и ты понимаешь, как много ты можешь за день или два.

Ты душу насытишь не хлебом единым и хлебом единым,
на миг удивившись почти незаметному их рубежу.
Но ты уже знаешь,
о, как это горестно — быть несудимым,
и ты понимаешь при этом, как сладостно, — о, не сужу!

Ты можешь отмерить семь раз и отвесить,
и вновь перемерить,
и вывести формулу, коей доступны дела и слова.
Но можешь поверить гармонию алгеброй
и не поверить
свидетельству формул —
ах, милая алгебра, ты неправа!

Ты можешь беседовать с тенью Шекспира
и с собственной тенью.
Ты спутаешь карты, смешав ненароком вчера и теперь.
Но ты уже знаешь,
какие потери ведут к обретенью,
и ты понимаешь,
какая удача в иной из потерь.

А день наступает такой и такой-то,
и с крыш уже каплет,
и пахнут окрестности чем-то ушедшим, чего не избыть.
И нету Офелии рядом, и пишет комедию Гамлет
о некоем возрасте, как бы связующем быть и не быть.

Он полон смиренья, хотя понимает,
что суть не в смиренье.
Он пишет и пишет, себя же на слове поймать норовя.
И трепетно светится тонкая веточка майской сирени,
как вечный огонь над бессмертной и юной
душой соловья.

Юрий Левитанский

Очередная экскурсия-игра-путешествие в подземное царство. Интересно.

Глобус почв.

Подземная игрушечная жизнь.

Сельскохозяйственная корова. Макет.

Памятник дождевому червяку.

Самое интересное - подземное царство, но в полной темноте сфотографировать не удалось. 

Воскресная прогулка по городу: Невский проспект, Фонтанка от Аничкова моста, Графский переулок, улица Рубинштейна, Владимирский проспект, Стремянная улица, улица Марата, Невский проспект.

Стремянная улица, дом 8.

                       Константин Маковский

               Портрет актрисы М.Г.Савиной

Нет, про Леруа я не буду писать. Праздник все-таки.

Скульптурная композиция-фантазия на тему картины И. Н. Крамского "Неизвестная" около Придворных дежурных конюшен в Пушкине.

Цитата

"Дама в коляске, в час прогулки по Невскому, от трех до пяти часов пополудни, в бархатном платье с мехом, с величавой смуглой красотой полуцыганского типа..." Так 24 марта 1883 года писатель Петр Боборыкин сообщал в "Биржевой газете" о появлении в стольном граде "Неизвестной".
Взглянуть на эту загадочную даму вышел чуть ли не весь Петербург. Гордо откинувшись в карете, глядя в публику дразнящим взором полураскрытых мерцающих глаз, завлекая нежным округлым подбородком, упругой гладью матовых щек и пышным пером на шляпке, - она ехала под жемчужным небосводом огромного холста, как посреди мира.

Тайна художника

 С тех пор минуло почти 130 лет, а "Неизвестная" Крамского по-прежнему завораживает зрителя, независимо от того - глядит ли с картины в Третьяковке, либо с календаря, либо с конфетной или парфюмерной коробки. Съехав с Невского на дороги России, она столь же независимо, как и прежде, живет теперь и в канцеляриях казенных домов, и в квартирах ученых академиков, и в тихих избах за резным палисадом. И вот что удивительно: став привычной, родной, домашней, не потеряла своей загадочности.

Не в силах унять волнения, Крамской решил уйти с выставки, где впервые была показана его "Неизвестная", и вернуться к концу вернисажа. Шумная толпа встретила его у входа и понесла на руках. Успех был полный. Зорким глазом художника он отметил - тут все: князья и чиновники, купцы и подрядчики, писатели и художники, студенты и мастеровые...

- Скажи, кто она? - приставали друзья к художнику.

- "Неизвестная".

- Называй, как хочешь, но скажи - откуда ты взял это сокровище?

- Придумал.

- Но ведь писал с натуры?

- Может, и с натуры...

Многие художники в течение веков писали загадочных женщин. Но у всех были прототипы. О них могли догадываться, спорить, но в конце концов тайна открывалась. Получил известность даже тщательно скрываемый образ "Мадонны" Ботичелли, ею оказалась Симонетта Веспуччи, знатная дама, чужая жена, страстная любовь Джулиано Медичи. Даже Сикстинская писалась с натуры, в чем, хотя и лукаво, признавался Рафаэль: "Чтобы нарисовать этот портрет Мадонны, мне понадобилось увидеть многих".Чем же объяснить столь дерзкий вызов Крамского, который, подчеркивая абсолютное инкогнито своей модели, назвал ее - Неизвестная?

На этот счет у меня две версии: либо натура Неизвестной была изначально некрасива, и художник на портрете придал ей чуть ли не идеальные черты, либо их связывало что-то другое. Одно можно утверждать с уверенностью: конечно, "Неизвестная" Крамского - это шедевр. Но... шедевр особого рода. Со своей, отдельной от всех других произведений художника, жизнью.

Эпилог

Спустя год шум вокруг Крамского и "Неизвестной" разом утих. В его семье случилось огромное горе - смерть двух младших сыновей. Художник оставил нам на память и это трагическое событие. В комнате в глубоком трауре стоит женщина с исстрадавшимся лицом. Все вокруг нее просто, обыденно и - болит глухой болью.

В дни "Неутешного горя" Третьяков потрясенно читал письмо своего друга: "Примите от меня эту трагическую картину в дар, если она не лишняя в русской живописи и найдет свое место в вашей галерее". Понимая, что страшная безысходность "Неутешного горя" вряд ли найдет покупателя, Третьяков тут же купил ее и заставил Крамского взять деньги, которые в это время были ему очень нужны.

Эта семейная трагедия подкосила здоровье художника. Но чем ближе конец жизни, тем глубже он размышляет над своим творчеством. Будучи всегда жестоким к себе, отдает предпочтение старым мастерам. И прежде всего Веласкесу: "Этот человек работал не красками и кистями, а нервами!"

Он и сам научился работать не только кистями и красками, а всеми фибрами души. И умер, как подобает Мастеру, - на "сцене", за мольбертом. Шесть часов кряду, превозмогая боль в сердце, писал он портрет доктора Раухфуса, своего семейного врача. На седьмом часу сердце не выдержало. Художник вдруг страшно побледнел, зашатался и, выставив кисть, рухнул на мольберт. Доктор бросился к нему, но успел подхватить (по жестоко-точному выражению Репина) уже "тело".

 P. S. Что касается "Неизвестной", то, "погуляв" по частным собраниям и даже побывав за рубежом, в 1925 году она поступила, наконец, в Третьяковскую галерею.

Исследуя мир Ивана Крамского, вглядываясь в его автопортреты, я долго не мог понять - что же так пленило эту гордую, умную голову, эти зоркие глаза художника-психолога, сердцеведа, физиономиста, наконец, прекрасного семьянина, обожавшего жену и детей, - чтобы, отставив самые важные заказы, броситься писать некий фантом - женщину столь же обольстительную, сколь и недоступную. А закончив "странную" картину, назвать ее резко, с вызовом - "Неизвестная".

Загадка художника. Тайна за семью печатями. Ибо, сколько ни судачили об этой картине, сам Крамской ни в своих дневниках, ни в своих многочисленных письмах не обмолвился о ней ни словом, ни намеком.

Разве Крамской не писал ничего прекрасней? Вспомним его прозрачных мистических "Русалок", прелестную в своей грусти героиню "Лунной ночи", "Девушку с распущенной косой"... Но тут и кроется ответ: все эти образы пленительны и блистательны по мастерству, но... известны.

Однако был, был среди прочих человек, лучше других знавший Крамского, его суровое отношение к себе и к своему творчеству, выше своего богатства ценивший его неистовые в своей правде портреты. Он собирал в открытой им галерее все, что писал любимый им художник. Но именно он не взял к себе "Неизвестную". Постоял в шумной толпе на вернисаже, послушал восторженные речи и, не сказав ни слова, уехал.

Звали его Павел Михайлович Третьяков.

8 марта - для Тельцов

Настроение переменчиво, вы то переживаете из-за мелочей, то радуетесь без всякой видимой причины. К счастью, преобладает влияние позитивных тенденций, поэтому день в целом складывается удачно. Возможны интересные встречи, посещение светских мероприятий поднимает настроение. Нежелательно планировать на этот день серьезные дела.

Будьте внимательны к своим вещам – есть опасность сломать и потерять нечто очень ценное. Возможны значительные расходы, но напрасными они не будут. Покупки, сделанные в этот день, вас очень порадуют.

Юрий Левитанский (чуть подправила)

Я зимнюю ветку сломал, я принес ее в дом
и в стеклянную банку поставил.
Я над ней колдовал, я ей теплой воды подливал,
я раскрыть ее листья заставил.
И раскрылись зеленые листья,
растерянно так раскрывались они,
так несмело и так неохотно,
и была так бледна и беспомощна бедная эта
 декабрьская (февральская) зелень —
как ребенок, разбуженный ночью,
испуганно трущий глаза
среди яркого света,
как лохматый смешной старичок,
улыбнувшийся грустно
сквозь слезы.

Весна в ОБИ.

Американский художник Morgan Weistling

Юрий Левитанский

ПЕРВОЕ МАРТА

И снова с облегченьем и с надеждой
перевернем последний лист февральский,
последний зимний
календарный лист.

...Рассветный воздух зябок был и мглист.
Еще горел фонарь через дорогу.
Светились близлежащие дома.
И я, вздохнув —
ну вот и слава богу,
еще одна закончилась зима! —
перевернул февральский лист последний.

И сразу марта первое число
передо мной взошло
и проросло,
как стебель
и как первая травинка
(как знак неотвратимых перемен,
как якобинства тайный иероглиф),

и тотчас же фонарь ночной потух,
и в воздухе разлился вольный дух,
крамольный дух лесов и дух полей,
дух пахоты
и дух цареубийства.

Вы теперь к разлукам привыкайте,

К пуританству телеграфных строк.

Вы теперь, пожалуйста, на карте

Отыщите порт Владивосток.

Там, оставив берег за кормою,

В море отправляются суда.

Тихо там восходит надо мною

Тихоокеанская звезда.

Вы теперь, пожалуйста, простите

Все ошибки сухопутных дней.

Вы теперь, пожалуйста, любите

Нас и посильней, и поверней.

Вы в комод другие звезды спрячьте,

Чтобы вам виднелась иногда

Тихо восходящая над мачтой

Тихоокеанская звезда.

На перрон приморского вокзала

Мы придем, когда наступит срок.

Поезда отсюда - лишь на запад,

Пароходы - только на восток.

В жизни может многое случиться,

Но теперь сквозь все мои года

Тихо будет надо мной светиться

Тихоокеанская звезда.

10-11 августа 1977 Владивосток-Москва

"...Здесь следил я, как ранняя осень, 

Гонит желтые листья в моря,

Здесь осталась на Мойке, сто восемь,

Разоренная школа моя..." (А.Городницкий)