Цитата сообщения Елизавета_Р Александра, императрица, сестра Елизаветы ч 1



Александра Феодоровна Романова
Aleksandra Romanova
( 06.06.1872 года - 17.07.1918 года )
Россия (russia)



Архивисты и иследователи ее жизни, как в России, так и за рубежом, казалось бы, давно уже изучили и дали объяснение не только каждому поступку ее, но и каждому повороту головы, и каждой букве ее письма. Но.. Но никто так и не постиг странной, почти мистической тайны этой женщины, сути ее натуры и ее характера. Никто так до конца и не уяснил себе истинной роли ее личности в трагической истории России. Никто так и не представил себе ясно и точно, а какою же она была на самом деле: Алиса - Виктория – Елена - Луиза – Беатрис, ее Великогерцогское Высочество, принцесса Гессен – Дармштадская и Рейнская, внучка королевы Великобритании Виктории и принца Альберта, дочь Великого герцога Гессенского Людвига, крестница русского императора Александра Третьего и жена его старшего сына, Николая Александровича, наследника русского престола? Последняя русская императрица.



ИМПЕРАТРИЦА АЛЕКСАНДРА ФЕОДОРОВНА: «СОЛНЕЧНЫЙ ЛУЧ, РАЗБИВШИЙ ИМПЕРИЮ»




В облике и натуре этой Женщины соединилось воедино многое: свет и тени, улыбка и слезы, любовь и ненависть, фарс и трагедия, Смерть и Жизнь. Она была сильной. И – самой слабой из женщин, каких только видел свет. Она была гордой. И застенчивой. Она умела улыбаться, как истинная Императрица. И плакать, как ребенок, когда никто не мог видеть ее слез. Она умела обожать и дарить привязанность, как никто. Но могла и ненавидеть столь же сильно. Она была очень красива, но более семидесяти лет, после тысяча девятьсот семнадцатого года, романисты и историки пытались разглядеть в ее безупречных, утонченных чертах и профиле римской камеи дьявольские, разрушительные отблески.




О ней написано очень много книг : романов, пьес, исследований, исторических монографий и даже - психологических трактатов! Выпущены в свет и ее уцелевшая переписка и страницы не сгоревших в огне дворцовых каминов дневников. Архивисты и иследователи ее жизни, как в России, так и за рубежом, казалось бы, давно уже изучили и дали объяснение не только каждому поступку ее, но и каждому повороту головы, и каждой букве ее письма. Но.. Но никто так и не постиг странной, почти мистической тайны этой женщины, сути ее натуры и ее характера. Никто так до конца и не уяснил себе истинной роли ее личности в трагической истории России. Никто так и не представил себе ясно и точно, а какою же она была на самом деле: Алиса - Виктория – Елена - Луиза – Беатрис, ее Великогерцогское Высочество, принцесса Гессен – Дармштадская и Рейнская, внучка королевы Великобритании Виктории и принца Альберта, дочь Великого герцога Гессенского Людвига, крестница русского императора Александра Третьего и жена его старшего сына, Николая Александровича, наследника русского престола? Последняя русская императрица.


Она выросла в крае, где королевы никогда не зависели от воли фаворитов, и, если того требовало благо державы, спокойно посылали их головы на плаху. «Личное не должно быть выше блага страны!» – она твердо усвоила этот негласный « эдикт монархов», ведь не зря же была внучкой великой Королевы, давшей своим именем название целой эпохе в истории –« викторианской»! Немкой Алиса Гессенская лишь по отцу, по духу, воспитанию и крови матери она была англичанкой. До кончиков пальцев. Только вот, выйдя замуж и приняв православие, она стала , по велению сердца, по безумию любви к мужу, а может быть, и по скрытой жажде быть понятой, не только «более русской, чем все окружавшие ее люди, более даже, чем сам ее муж, наследник престола и будущий император Николай Второй». (Грег Кинг.).Но также, попав в тяжкий плен собственного горя, одиночества, подавленных амбиций и иллюзий, дремавших на дне души, она стала и невольной заложницей, трагической игрушкой в руках фаворита – сектанта, величайшего гипнотизера и шарлатана, хитреца и простака в одном лице – Григория Распутина. Сознавала ли она это? Сказать сложно, тем более, что всему, при желании, можно найти оправдание. Или, напротив, - отрицание.





Забыв и отринув в омуте своего невыразимого материнского отчаяния первый этический закон любого монарха: «Сначала - страна, потом – семья!», внушенный ей с младых ногтей великой бабушкой – королевой, она толкнула на гибельный круг плахи саму себя, своего Венценосного мужа, детей, державу.. Но была ли это только ее вина? Или для огромного панно Истории не существует отдельных судеб, не существует маленьких «виноватостей», а все сразу сливается в нечто большое, масштабное, и из него уже вытекает следствие ? Кто знает?...

Попробуем все - таки отделить от мозаичного пласта Истории и эпохи маленький кусочек смальты, именуемой Жизнью. Жизнью одного человека. Принцессы Аликс Гессенской. Проследим основные вехи и повороты ее Судьбы. Или - Судеб? Ведь она множилась, как в зеркале. Имела несколько обликов. Несколько судеб от рождения и до смерти. Счастливых или несчастливых, это уже - другой вопрос. Она менялась. Как и любой человек, в течении жизни. Но ей нельзя было меняться незаметно. Это непозволительно в семьях, где дети рождаются для короны. Большой ли, маленькой – все равно.



Судьба первая:
«Солнечная девочка».


Алиса – Виктория - Елена – Луиза – Беатрис, маленькая Принцесса - герцогиня из рода Гессенов – Дармштадтских, появилась на свет 6 июня 1872 года (новый стиль), в Новом дворце Дармштадта, главного города герцогства, что раскинулось в зеленой и плодородной рейнской долине. Окнами Новый дворец смотрел на рыночную площадь и ратушу, а спустившись по лестнице во двор можно было сразу попасть в огромный тенистый парк с липовыми и вязовыми аллеями, прудами и бассейнами с золотыми рыбками и кувшинками; цветниками и розариями, наполненными огромными пахучими бутонами. Маленькая Алики (так ее называли в доме), едва научившись ходить, часами гуляла с нянею, миссис Мэри - Энн Орчард, в любимом саду, подолгу сидела у пруда и смотрела на рыбок, мелькавших в струях воды.

Она и сама была похожа на цветок или маленькую, юркую рыбку: веселая, ласковая, чрезвычайно подвижная, с золотистыми волосами, ямочками на пухлых, румяных щечках!

Алики слыла любимицей всей семьи, отца, вечно занятого и хмурого герцога Людвига, матери, герцогини Алисы, и своей грозной бабушки - королевы Виктории, которой никак не удавалось нарисовать портрет озорницы - внучки, когда, бывало, летом герцогская семья гостила у нее в Англии! Егоза Алики никогда не сидела спокойно на месте: то пряталась за высокое кресло с золотым ободом, то - за массивный шкаф – бюро.

Часто в строгих, холодно - роскошных комнатах бабушкиных дворцов в Осборне, Виндзоре и Бэлморале раздавался веселый, заразительный смех крохи - внучки, и топот ее быстрых детских ножек. Она любила играть со своим братом Фридериком и сестрой Марией, которую ласково звала «Мей», потому что не могла еще выговаривать букву «R», чтобы звать ее - Мэри. Алики прощались любые проказы, даже долгие прогулки верхом на пони - это в четыре то года!

Под руководством матери она легко научилась рисовать и унаследовала от нее тонкий художественный вкус и пристрастие к прозрачным акварельным пейзажам. Со строгой своей няней, миссис Мэри – Энн Орчард, Алики прилежно учила Закон Божий и занималась рукоделием.

Ранние годы ее детства текли вполне безоблачно и счастливо. В семье ее называли еще и “Sanny”, что значит: «солнышко», «солнечная девочка». Бабушка - королева звала ее «мой солнечный лучик» и в письмах то и дело ласково журила за смешные проделки. Она любила и выделяла Алики из внучат - гессенцев более всех.

Алики - любимица прекрасно знала, как заставить улыбнуться молчаливую бабушку или подверженную частым депрессиям мать, герцогиню Алису. Она танцевала и играла для них обеих на фортепьяно, рисовала акварели и забавные мордочки животных. Ее хвалили и улыбались. Сначала - через силу, а потом - сами по себе. Алики умела заразить безоблачностью детства всех вокруг. Но неожиданно грянул гром и она перестала улыбаться. Едва ей пошел пятый год, как умер от кровоизлияния в мозг, вызванного несчастным случаем, ее брат Фредерик. Впавшую в отчаяние и тоску мать пытались вылечить путешествиями по всем европейским странам: Франция, Италия, Испания. Долго гостили летом 1878 года и у бабушки, в Осборне. Алики там нравилось. Она вволю могла наиграться со своими прусскими кузенами и любимым двоюродным братом, принцем Луи Батенбергским. Но все когда – нибудь кончается. Кончилось и это грустное лето. Матери стало легче, она немного пришла в себя. Решили возвратиться в Дармштадт, на чем настаивал и отец: дела не могли ждать!

Но едва они вернулись домой, в холодную осень, как уютное герцогство сразила эпидемия дифтерита. И тут детство Алики кончилось. Внезапно, горько, страшно. Она вовсе не была к этому готова, несмотря на то, что мать ее часто говорила с нею о Небесах, о будущей жизни, о встрече с маленьким братом и дедушкой Альбертом. Алики испытывала смутную тревогу и горечь от этих разговоров, но она быстро забывалась. Осенью же 1878 года эта горечь заполнила и ум и сердце маленькой девочки. Солнечный луч в ее душе постепенно угас. 16 ноября 1878 года скончалась от дефтерита ее старшая сестра Мей. Опасно болели остальные: Элла, Эрнст, да и сама Алики тоже начала хворать. Убитая горем мать – герцогиня, ухаживая за больными детьми, скрывала, сколько могла, от них страшную весть. Во дворце, по случаю эпидемии был карантин. Мэй тихо похоронили, и дети узнали об этом лишь несколько дней спустя. Алики, ее сестра Элла, и брат Эрни были потрясены этим известием и, несмотря на все тихие уговоры матери, принялись плакать, лежа в кроватках. Чтобы утешить сына, герцогиня подошла к нему и поцеловала. Этого делать было нельзя, но….

Эрни шел на поправку, а ослабевший от бессонных ночей организм герцогини был сражен опасным вирусом. Проболев более двух недель, то теряя сознание от сильного жара, то приходя в себя, герцогиня Алиса Гессенская - старшая умерла в ночь с 13 на 14 декабря 1878 года. Ей было только тридцать пять лет.






Судьба вторая:
«Задумчивая Принцесса или
«Камея – Невеста».


Алики осиротела. Игрушки ее сожгли: из – за карантина. Солнечная девочка, что жила в ней, исчезла. На следующий день ей принесли другие книжки, мячики и других кукол, но детство вернуть уже было нельзя. В зеркалах старинных родовых рейнских замков Зеенхау, Кранихштейн, Вольфсгартен отражалась теперь другая принцесса: меланхоличная и задумчивая.

Чтобы как - то преодолеть боль от потери матери, неосознанную детскую тоску, Алики уходила во внутренний дворик с искусственным озером – бассейном и там подолгу кормила любимых рыбок. Слезы капали прямо в воду, но их никто не видел.

Душа ее повзрослела вмиг, но как то надломленно: она сделалась не по возрасту тихой и печальной, сдерживала озорство, страстно привязалась к Элле и Эрни, и плакала, расставаясь с ними даже на полчаса! Она боялась их потерять. Бабушка Виктория, с разрешения овдовевшего зятя - герцога, почти тотчас перевезла детей в Англию, в замок Осборн, и там специально нанятые, тщательно подобранные ею учителя занимались их образованием.





Дети изучали географию, языки, музыку, историю, брали уроки верховой езды и садоводства , математики и танцев, рисования и литературы. Алики получила блестящее образование по тем временам, серьезное и необычное для девушки: она прослушала в Оксфорде и Гейдельбергедаже курс лекций по философии. Училась она великолепно, предметы легко давались ей, при ее превосходной памяти, только с французским случались иногда легкие конфузы, но со временем и они - сгладились.

Изысканным придворным манерам, этикету, обычаям и стилю придворной жизни ее ненавязчиво, но строго обучала бабушка, игре на фортепиано, блестящей, сложной – могла играть Вагнера и Шумана! - директор Дармштадтской оперы. Ее растили быть Принцессой, ей предназначено было быть такой и это ничуть не пугало ее.Она осваивала «придворную науку» легко и грациозно, как бы шутя. Королеву – бабушку заботило лишь то, что «милая умница Алики» словно бы утратила в вихре потерь свое прежнее обаяние, непосредственность: она не могла улыбаться на людях, так открыто, как прежде, стала слишком застенчива и пуглива. Легко краснела. Много молчала. Разговаривала искренне, задушевно, лишь в узком кругу близких. Играла и пела – тоже.. В ней теперь, увы, был только отблеск, отголосок прежней Аликс – «солнечного лучика».

Сдержанность, несомненно, украшала ее, высокую, стройную шатенку с огромными, серо - голубыми глазами, в которых отражались все оттенки ее душевных переживаний – для тех, кто умел наблюдать, разумеется -, но она не умела и не искала способа нравиться, сразу, с первого слова, взгляда, улыбки, жеста.. А это так необходимо для монаршей особы!

Королева сокрушенно и неустанно наставляла внучку в искусстве нравиться, а та недоумевала: почему она должна любезно разговаривать и выслушивать высокопарные суждения придворных льстецов, когда у нее на то слишком мало времени: недочитана книга, недовышито панно для алтаря церкви, ее прихода ждут дети - сироты в приюте, чтобы завтракать вместе с нею? Почему?! Почему она должна стремиться нравиться всем, когда это попросту невозможно, да и не нужно в ее положении юной герцогини, повелительницы Дармштадта?

Алики своевольно сжимала в хрупких руках веер и он трещал и ломался . Бабушка с укором смотрела на нее, но внучка тихо продолжала гнуть свое. Она была упряма. Ей некогда раздаривать льстивые улыбки! У нее, в июне 1888 года справившей шестнадцатилетие и принявшей на себя обящанности покойной матери - герцогини слишком много других забот: благотворительность, библиотеки, приюты, музыка и …отец - герцог..

Отец внушал ей самые серьезные опасеия. После того как его навязчивая идея заключить брак с госпожой Александрой де Кольмин – бывшей женой русского посланника при его дворе, - потерпела сокрушительное фиаско, натолкнувшись на несгибаемую волю экс - тещи – королевы, с ходу, гневно отринувшей этот мезальянс, здоровье герцога Людвига стало сдавать. Он, правда, еще устроил грандиозный конфирмационный, розовый бал для Алики, на который съехались все родные: тетушки, дядюшки и кузены, приехала и любимая сестра ее, Элла, вышедшая в 1888 же году замуж за брата Александра Третьего, Императора России , Великого князя Сергея Александровича.

Герцог Людвиг на том балу вывел навоявленую принцессу - герцогиню под руку к гостям, преддставил изысканному обществу. Сказал, что отныне она официально - первая дама маленького герцогства, и что он гордится своею дочерью. Владетельный герцог, однако, быстро утомился, и остаток празднества провел в кресле, наблюдая за тем, как его дочь танцует и беседует с гостями. Она была очень хороша в тот вечер, вызвала всеобщий восторг, но стереть с лица легкий флер печали так и не смогла. И сама уже никак не могла решить – «придуманная» ли была та печаль, как говорила все время ее кузина Мэри Эдинбургская, или же – настоящая?

Легкая задумчивость, отчужденность Алики постепенно стала ее второю натурой, постоянной спутницей даже во время увлекательных путешествий:в 1889 году – в Россию, в 1890 году – на Мальту, зимой 1892 года - в Италию. На борту британского минного кресера «Скаут», у мальтийских берегов, она нашла среди офицеров очень тонких ценителей своей красоты. Они стремились во всем ей угодить, назывались со смехом ее «мальтийскими пажами», учили играть в теннис на палубе и кидать с борта спасательный круг. Алики чарующе улыбалась, глаза ее сияли, но манеры оставались все также сдержанны и чуть прохладны.

В 1892 году, во Флоренции, поразившей ее воображение навсегда, Алики – Аликс вроде бы чуть оттаяла в обществе любимой бабушки, и смех ее зазвучал, как и прежде, заразительно, но.. Но 1 марта 1892 года, от сердечного приступа на ее руках скончался отец, герцог Людвиг IV Гессен – Дармштадский. Смерть опять меняла Судьбу Аликс.