«Приезд гувернантки в купеческий дом» 1867

Известно, что Василий Григорьевич часто показывал друзьям свои эскизы, прося угадать сюжет. Удачным, с его точки зрения, могло быть только такое изображение, в котором и композиция в целом, и любая, самая незначительная, подробность были бы «говорящими». Пожалуй, наиболее наглядно сказалось это в картине «Приезд гувернантки в купеческий дом».

В 1865 году в поисках натуры для задуманного произведения художник отправился на знаменитую нижегородскую ярмарку, куда ежегодно съезжались купцы со всех городов России. Здесь происходили торги, заключались контракты и сделки, здесь торговало и пировало российское купечество.
Гуляя по волжской пристани, прохаживаясь по Гостиному двору, посещая лавки и караваны купеческих судов на Волге, засиживаясь в трактирах, где за пузатым самоваром вершили свои торговые дела купцы, В. Перов пристально всматривался в облик новых властителей жизни. И через год на выставке в Академии художеств появилась его картина "Приезд гувернантки в купеческий дом", за которую он получил звание академика.

Герои картины словно бы сошли со страниц комедий А.Н.Островского. Глава купеческого семейства, толстый и плотоядный «Самсон Силыч» - это «грубое животное, в котором смолоду заглушены все симпатические стороны натуры и не развиты никакие нравственные понятия». «Моему нраву не препятствуй» - читается во всей его самодовольной фигуре. Широко расставив ноги, тучный хозяин нагло рассматривает девушку - как товар, добротность которого он желает определить. Что-то бычье есть во всем его облике, бесконечное самодовольство разлито по всей его тучной фигуре и выражено в заспанных, бессмысленно устремленных на девушку глазах.

Но самым сильным по глубине характеристик оказывается образ гувернантки. Молодая девушка, скромно, но со вкусом одетая в темно-коричневое платье и капор с голубой шелковой ленточкой. В руках у нее ридикюль, и она вынимает из него аттестат на звание домашней учительницы. Стройная фигура, обрисованный тонкой линией изящный профиль нежного лица - все находится в разительном контрасте с очертаниями приземистых фигур купеческого семейства, на лицах которых отразились и любопытство, и удивление, и подозрительная недоброжелательность, и цинично-самодовольная усмешка.
В этом образе «безответной» (по знамени тому выражению Н.А.Добролюбова) девушки попавшей в глухой закоулок «темного царствах собственно, и концентрируется все содержание картины, которое В.В.Стасов определил следующим образом: «Не трагедия покуда, но настоящий пролог к трагедии».