ТОМАШКЕВИЧ В.Е., ДОКТОР ЭКОНОМИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР. ПРОБЛЕМЫ ТРАНСФОРМАЦИИ СОВРЕМЕННОЙ РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКИ.
КНИГА:
В.Е.ТОМАШКЕВИЧ, книга: БРОСИТЬ ВЫЗОВ СЕБЕ. От советского натурального хозяйства к рыночной экономике. Москва «Экономика» 2001, 24 п.л. тираж 1000 экз.
Посвящается Ивану Федоровичу Суслову,
председателю колхоза, профессору,
проницательному ученому,
заботливому учителю, бунтарю.
От автора
Бросить вызов себе — в этом суть позиции автора к проведению рыночных реформ в России. 10 лет конвульсий в направлении к рынку подтвердили, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Мы тонем. Иногда всплываем, глотнув допинга нефтяных цен. И затем снова в пучину. Иностранные “спасатели” на берегу и прыгать в российскую воду не спешат. Глубина — то большая, да и тонущий может прихватить с собой на дно. Поэтому дают советы, иногда бросят “спасательный” круг в виде копеечного кредита. Но под весом тонущего он держит не долго. И утопающий перестает кричать, звать на помощь. Это пустой звук. Мысль его обжигает страх неминуемой смерти. Сколько горя она принесет живым, его семье. Откуда берутся силы для яростного толчка от дна. Вот она, поверхность. Спрессованное отчаяние надежд взрывается силами действия.
В предлагаемой книге представлены публикации автора за 1988–1998 гг. по проблемам становления рыночной экономики в ее российском варианте. В основном это материалы за первые четыре года отмеченного периода. Тогда автор был активным участником бурных дискуссий по экономическим вопросам. Писалось в то время легко. Многое было ново. Запах свободы забивал запах колбасы. Ночами выстаивали за “Московскими новостями”, а днем очереди, талоны, заказы и тому подобные “прелести” тех лет. Казалось бы, какая жизнь ... врагу не пожелаешь... Но что поразительно, даже та жизнь не воспринималась с такой безысходностью и страхом, как жизнь сейчас.
Просматривая свои статьи тех лет, равно как и публикации других авторов, я все больше прихожу к выводу, что многое из высказанного оказалось в силу разных причин и обстоятельств невостребованным и может быть полезно сейчас. Прошу читателя обратить особое внимание на статью С. Первушина “Наука и судьбы перестройки” в материалах дискуссии (“Подножка хозрасчету”) о производительности труда и заработной плате. Мне думается, что статья С. Первушина на конкретном примере поразительно глубоко раскрывает, как важно знать и опираться в экономической политике на фундаментальные знания экономической теории.
Ее игнорирование — характерная черта не только советского периода, но и всех лет перестройки, включая и рыночные реформы как ельцинского периода, так и сегодня. Достаточно прочитать четырехсотстраничного Грефа, чтобы увидеть ограниченность “новорыночного” экономического мышления, его оторванность от понимания движущих сил экономического развития, а по сути слепое повторение “задов” реформаторов ельцинской поры. Новая программа новой власти неизвестна народу. Уже только поэтому она обречена на провал.
Конечно, в книге можно изложить все короче, по-научному строже. Но исчезнет живая душа того времени, тот накал страстей, тот своеобразный сплав жажды очередной новой жизни и предчувствия очередной новой беды.
Экономическая публицистика в те годы сделала свое дело. Публикации Василия Селюнина, Николая Шмелева, Ларисы Пияшевой, Татьяны Корягиной, Василия Парфенова взрывали общественное сознание. Скальпель их мысли каждым словом и строчкой вытачивал новый образ массового экономического мышления, свободного от закостенелых штампов и апологетики. Их обращение к народу по государственным экономическим вопросам и повседневной жизни было страстным и волнующим. Они “жгли глаголом сердца людей.” Их слово срывало оковы с социально-рабского сознания слепого подчинения власти. Развивалось массовое сознание человеческого достоинства. Это был сильный авангард, авангард яростных и непокорных. За ними пошли многие.
Экономическая публицистика тех лет обогатила лучшее в публицистическом наследии советской журналистики, резко раздвинула рамки этого жанра, вторгшись в самую запретную зону, святая святых деятельности власти — ее экономическую политику.
Что касается представленной книги, то она не умещается в рамки традиционных научных монографий, книг сугубо публицистической направленности или изданий с бесстрастной статистико-экономической информацией. У меня появилось желание попробовать найти форму их объединения с позиции удобств для читателя, уважения к нему, его самостоятельности.
Мое желание — выпустить книгу, как можно больше насыщенную информацией, а не представить только самого себя. В книге приводятся в первозданном виде тех лет нередко диаметрально противоположные взгляды на одну и ту же проблему. При этом я воздерживаюсь от комментариев. Пусть читатель сделает тот или иной вывод самостоятельно.
Сейчас наш российский человек хочет не только быть компетентным в системе координат уже существующих точек зрения, но и выработать свою, опираясь на первичные факты и явления.
Все подвергать сомнению — первая заповедь не только исследователя, но и любого неравнодушного и пытливого человека. Это позволяет самостоятельно увидеть истоки тех или иных будущих процессов и тенденций, провести своеобразную экспертизу точек зрения и взглядов, сформировать свой подход к оценке динамики и взаимосвязи фактов жизни. Поэтому синтез сугубо научно-экономических проблем с публицистическим жанром их изложения дополнен документальными выписками из различных источников в течение 1987–1992 гг. И что важно прежде всего для меня, они сделаны в то время. “Защищая” советчиков из-за рубежа, мне представилось целесообразным привести те точки зрения, которые были не замечены властью, но оказались пророческими.
В своих публикациях тех лет я хочу отметить следующий момент. Буквально в каждой из них, проблема рассматривается через призму личных интересов “массового” человека. Здесь и тогда, и сейчас я вижу главный критерий эффективности экономической политики, поскольку в нем, его личном интересе — источник движущих сил проводимых преобразований.
Второй момент — это внимание к кооперативным формам собственности и хозяйственного механизма, их значению не только в экономическом плане, но и формировании рыночного образа жизни. В кооперативных формах я вижу наиболее приемлемый путь трансформации советского прошлого в рыночное настоящее.
Идеи кооперативного социализма (отечественный и зарубежный опыт) приемлемы в более широком масштабе для России и сейчас. Они наиболее близки “массовому” человеку, активно вовлекают его в управление собственностью и повседневной жизнью, с непосредственно личным, деятельным участием во всех ее проявлениях, преодолевая отчуждение друг к другу, в том числе и в личностном плане.
Проблема “отчуждения” в широком толковании этого понятия, включая и бытовой аспект, приобрела в России катастрофические размеры и поразила всю нашу жизнь. Это один из самых трагических результатов насильственно проведенных реформ.
Разрушая административно-коллективные, гипертрофированно-коллективистские формы советской жизни, мы с этой грязной водой выплеснули и ребенка. Он же нуждался в другом. Его надо было сохранить, отмыть от всего косного и возродить многие формы, но на базе личных интересов и потребностей членов общества. И сейчас эта задача исключительно актуальна. Ее решение нуждается в активной поддержке, заботе, повседневном патронаже государства.
Государство, опираясь на поддержку кооперативных, а не только корпоративных форм, сможет построить устойчивое гражданское общество, не будет конфликтовать с ним, как это происходит уже сейчас. В противном случае неизбежны еще более серьезные противоречия, не дающие импульса к прогрессу. У нас никогда н е будет гражданского общества, пока мы не задействуем в его построении личный интерес российских граждан, объединенных в самые разнообразные кооперативные формы своего бытия.
Собственно, структура любого гражданского общества, включая самые индустриально развитые и экономически “крутые” страны, в его клеточном разрезе и состоит из общественных формирований граждан на самом-самом близком к их личным интересам уровне. Личный интерес комфортно чувствует себя в кооперативной среде и не только в ее экономической составляющей, но и социальной, духовной жизни.
Наши хронические неудачи с развитием самоуправления связаны с невниманием к кооперативному вопросу. Не может быть гражданского общества без опоры на самоуправление, а самоуправление — без опоры на граждан, объединенных добровольно, по интересам и потребностям в самые широкие формирования социально активной направленности, среди которых находятся и кооперативные структуры. И здесь мы отстали от индустриального Запада еще больше, чем в технике. Тот самый “западный индивидуалист” — сейчас в десятки раз больший коллективист в своей жизни, чем мы.
Мы должны построить новый российский коллективизм, очищенный от монопартийного диктата и идеологической зашоренности, имеющий развитую корневую систему в национальных традициях российского народа, включая и советский период. Поиск организационно-экономического решения этих задач неизбежно подталкивает к кооперативной организации производства как самостоятельных структур, так и звеньев крупных корпораций. Именно кооперативная организация поможет нейтрализовать многие пороки акционерной формы собственности и управления производством. Кстати, они (акционерная и кооперативная формы) имеют и значительный потенциал для своего симбиоза.
К сожалению, кооперативные формы организации экономической жизни воспринимаются у нас как нечто патриархальное, неспособное “вживаться” в современную экономику. Это глубокое заблуждение. Многовековой опыт и его теоретическое восприятие дают основание для утверждения, что это исключительно жизнеспособная первичная форма организации экономических и социальных процессов. Кооперативная форма наиболее пластична в своем историческом развитии, она естественно диалектична, следуя за интересами людей.
Проблему формирования собственно рыночных отношений я в сжатом виде излагаю в предисловии. Думаю развивать это направление. Нужно еще и еще раз все продумать. Пока скорее это гипотеза, по крайней мере для меня.
Моя особая благодарность за журналистские уроки коллективу газеты “Правда”, ее зам. Главного редактора тех лет А. В. Черняку. Несмотря на жесткий партийный пресс, газета находила способы быть на острие проблем того времени. Думаю, что скоро найдутся любопытные исследователи и основательно перекопают громадное “журналистское поле” тех лет. Там немало посеяно добрых семян, но не взошедших до сих пор.
Книга посвящена Ивану Федоровичу Суслову. Многим, очень многим он известен. В словах посвящения схвачена его биография, его характер. Бунтарь ... и все. За что и “били” всю жизнь. Шрамов не “теле” его нервов осталось много, но он не сломлен и сейчас основательно работает на научно-педагогической ниве.
Предисловие
Проблема выбора путей и средств движения к рынку по-прежнему актуальна. Но ситуация стала сложной. К советскому наследию добавились разнокачественные рыночные примеси, создающие в обществе новую гремучую смесь. Ее детонатором может стать дальнейшее падение жизненного уровня народа. И такая взаимосвязь — не российская особенность.
В любой системе экономических координат самым главным, самым сложным, самым непредсказуемым и самым хрупким элементом является человек, а еще точнее, вся гамма его личных интересов. Они и живительный, и разрушительный источник всех остальных интересов, их генетический код.
Истина, казалось бы, простая и мало кем оспоримая, но в практике, например, проведения реформ она не просто забывается, она демонстративно отбрасывается. Это роднит и Горбачева, и Ельцина в их попытках реформировать экономику. Народные лозунги и антинародные действия — в этом единая суть пятилетки правления первого и десятилетки правления второго. Ни один, ни другой не сдали экзамена и не получили аттестата зрелости.
Именно интересы человека выступают постоянным источником движущих сил экономического развития. “Интересы двигают народами” — простая и фундаментальная мысль великого мыслителя вечна в своей научной и повседневной ценности, исходный пункт достижения успеха российских рыночных реформ. Интересы человека, и прежде всего их материальная составляющая — своеобразный камертон целесообразности и эффективности проводимых преобразований.
В России они имеют свою специфическую почву, называемую социалистической, а точнее советской, экономикой. Что она собой представляла? Аргументация ответа на этот вопрос актуальна и сейчас. Она даст нам возможность с минимальными издержками осуществлять рыночный курс, выбрав экономически эффективные и социально безболезненные пути.
Собственность, хозяйственный механизм, повседневные интересы человека, политика, власть, традиции, природа и т.п. — каков их сплав? Какова его крепость при разных сочетаниях этих «компонентов»? Здесь нужны широкий философский взгляд и обобщения. Но как их соединить с интересами повседневной жизни?
Данные и последующие мысли рождались в расширяющихся возможностях теоретического понимания нашей непростой истории, противоречивых чувствах, навеянных односторонним политическим воспитанием. Но в конце концов они были очерчены при подготовке данной книги к печати.
Анатомируя мертвое тело советской экономики, видя ее пораженные экономическим догматизмом органы, становится очевидным, что в последние годы своего существования она была уже безнадежно больна, исчерпала себя, ее покинули жизненные силы. Потенциал ее не работал и часто становился мертвым грузом. Сама экономика не могла сбросить его. Ей это было уже не по силам.
Размышляя над тем, почему так произошло, я все больше прихожу к выводу, что у нас по большому счету не было экономики, а было достаточно развитое государственное натуральное хозяйство с присущими ему чертами принудительного труда и распределения при тотальном контроле за ними. Денежный процесс шел параллельно, не пересекаясь в своих базисных функциях с производством.
Интересы человека и предприятий были, мягко говоря, отброшены или деформированы. Фактически существовал государственный продуктообмен и нередко в худшем виде. Директивное движение товаров между производителями, равно как и их навязывание частным потребителям, стало сутью планирования. Мышление высших эшелонов власти поразили метастазы догматизма. Диалектика была отброшена. В результате музыка получилась плохая.
В экономическом плане главная беда состояла в том, что закон стоимости в совокупности всех его проявлений не работал. Общественная собственность, не успев родиться, была в своем зародыше раздавлена и поглощена государственной машиной, приняла тотально-государственный характер как по субъектам, так и по функциям. Государственное натуральное хозяйство стало экономической основой советской модели социализма. Государственное натуральное хозяйство явилось и его экономическим могильщиком.
Итак, государственное натуральное хозяйство. Для прояснения этого утверждения придется обратиться к некоторым дополнительным соображениям.
Классическим образцом “хозяйства” является хозяйство натуральное и его исторические модификации. Важной отличительной особенностью натурального хозяйства (за рамками семейного) выступает властное принуждение к труду и распределению его результатов. В итоге круг движущих сил в натуральном хозяйстве, определяемых интересами людей, был крайне узок как по субъектам, так и по сферам человеческой деятельности. Главное, они не захватывали область производства. Например, с помощью войн можно было создавать безбедную жизнь для значительной части людей.
В экономике в отличие от натурального хозяйства властвуют экономические законы. Она вырастает из натурального хозяйства, соседствует с ним, одновременно тесня его благодаря своим новым движущим силам личного интереса, которому дает простор для своей реализации закон стоимости.
Его возникновение связано с эволюционной трансформацией функции принудительного распределения в функцию свободного обмена. Он исторически постепенно все больше осуществлялся в сути своей на эквивалентной основе. Закон стоимости “толкал” производство “вверх” и сам прирастал обменными функциями, превратив обмен товаров в их обращение. Так рождался и функционально креп закон стоимости.
Для его реализации людям сотни лет не надо было даже знать о его существовании, тем более о механизмах использования, как и птицам законов аэродинамики. Сами обстоятельства обмена толкали юридически свободных людей приближаться к его несвободным экономическим требованиям.
Родившись в области обмена товаров, закон стоимости “быстро нашел” главный источник своих сил и функций. Это была сфера производства. “Поселившись” там, он стал диктовать свою волю в направлении снижения издержек производства, что совпадало с интересами человека при обмене товарами, а также расширением возможностей его разума по совершенствованию производства. Этот закон стал все больше выполнять функции естественного отбора, отдавая предпочтение технически сильнейшему производителю.
Благодаря всей совокупности рыночных механизмов, источником которых является закон стоимости, производство получило мощнейший толчок для своего развития. В этой связи все больше напрашивается вывод, что есть только одна — единственная, но многоликая экономика — рыночная. Все остальное — хозяйство. Тоже многоликое.
Произошла ли эволюция в рыночном направлении в нашем постсоветском хозяйстве за последние десять лет реформ? Думаю, что нет. На пепелище советского хозяйства по-прежнему бродят призраки рынка. Их рыночные одежды особенно заметны в финансовой сфере. Но нет рыночного тела, а оно в производстве. По-прежнему в разных формах идет частный, пусть не по государственной воле, но продуктообмен. Нередко он осуществляется под внешне рыночным, но конвоем денежных штыков. Но это сопровождающее войско очень незначительно и готово в любую минуту разбежаться.
Чем больше оптимизма сейчас в верхах, тем все более заметно, что в экономике не подъем, а болезненный нефтяной румянец и затишье перед бурей. Рыночная времянка последних десяти лет может быть снесена даже слабым дуновением действительно рыночного ветра. Нужны новые материалы и технологии для строительства здания настоящего рынка. А живем мы еще старым советским наследством государственного натурального хозяйства, его запасами. Оно все быстрее тает на глазах, ведь своего, действительно созидательного по-прежнему нет. С маниакальным упорством проматываем родительское, грызя, стреляя, травя друг друга, борясь за лучший, но готовый кусок, не замечая, что он тоже “свеча на ветру”.
Не все в книге будет воспринято адекватно тому, как представлено в предисловии, но в глубинах своих позиция автора не изменилась за прошедшие десять лет. Эволюция мышления не деформировала главного. Генетический код моих взглядов в эти годы был один: стремление к научности в синтезе с патриотизмом.
Пепел советской экономики, в жертву которой принесли свою жизнь ради сохранения нашей десятки миллионов отцов и матерей, больно стучит в моем сердце. Не скрою, не буду лукавить, меня разрывает на части. И здесь научность отступает на второй план. Захлестывают чувства. Ведь мы родом оттуда, где жили более 70 лет.
Советское хозяйство — наша родословная. Оно — “отец и мать”. Они постарели, исчерпали свой ресурс, но негоже в своих родителей бросать раздраженные, а нередко злобные слова. Они оставили нам неплохое наследство, пусть мы и хотели лучшего. И теперь наша задача — без стонов и криков сделать свой шаг вперед, туда, куда сами хотим. Надо бы наконец научиться шагать к лучшему. Тогда и получим уже, наверное, беззвучное родительское благословение.
Какой мы поставим им памятник? Он может быть только один — лучшая жизнь. И надо строить ее по-настоящему, а не как у нас часто принято: быстро и тяп-ляп. Для этого за десять лет сделано главное — проведена приватизация мысли. Ее долгожданная свобода подстегивает бросить вызов себе.
Раздел I. ПОИСК ПУТИ
“Современная наука может быть понятна всякому,
кто имеет живую душу, самоотвержение
и подходит к ней просто”.
(А.И. Герцен)
От автора. Главы первого раздела почти полностью воспроизводят учебное пособие “На пути к рыночной экономике”, изданное автором в 1991 г. для слушателей семинаров по проблемам рыночной экономики, проводимых ассоциацией “Интертрейнинг”, Всесоюзным университетом социально-экономических знаний и кадровой работы, Всесоюзным институтом повышения квалификации руководящих работников и специалистов по труду и социальным вопросам, где я и работал проректором по научно-методической работе. В те годы ощущался особенно острый дефицит литературы по проблемам становления и функционирования рыночных отношений. Слушатели буквально кричали: дайте хотя бы что-нибудь.
Жадность к знаниям была поразительна. Ксерокопии статей были лучшим подарком. Прошло 10 лет. Думаю, интересно со многих точек зрения как по горячим следам, непосредственно в “полевых условиях” шло просвещение кадров, уже окунувшихся в водовороты первых потоков рыночных отношений.
Избегая давать рецепты практической деятельности, которых у меня просто не было, мне представлялось исключительно важным уже тогда не только дать азы, образующие фундамент рыночной экономики. Я ставил цель пробудить у слушателей самостоятельный интерес к теоретическим знаниям о рынке, его базисным понятиям, взятым во взаимосвязи, не кичиться своим первым опытом рыночных шагов, выработать черту непредвзятого, уважительного отношения к различным точкам зрения, их творческого приложения к своим повседневным проблемам.
Глава 1. ДОРОГИ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ
1. В чем суть позиции правительства?
В центре ее стоит проблема разгосударствления экономики. Почему она возникла? Посмотрим на проблему с точки зрения собственности. Из трех триллионов балансовой стоимости основных фондов страны (без стоимости земли, недр, лесов и личного имущества граждан) почти 90% находится в собственности государства.
Обратим внимание и на такие цифры. Оборотные средства предприятий и организаций достигли 800 млрд. руб., в том числе более 500 млрд. руб. в запасах товарно-материальных ценностей. Если обратиться к производственной части основных фондов, то о масштабах огосударствления говорят такие показатели. Все производственные основные фонды составляют по балансовой стоимости около 2 трлн. руб., а доля государства в них составляет более чем 1,7 трлн. руб., или 85%. На долю кооперативов приходится 28 млрд. руб. Колхозная собственность составляет 165 млрд. руб. И личная собственность граждан в этой части фондов достигла 22 млрд. руб.
Разгосударствление ставит своей целью найти форму преодоления отчуждения человека от собственности, попытаться слить воедино интересы трудящихся, трудового коллектива с интересами его как собственников. Предполагается, что это пробудит новые стимулы к труду, позволит хозяйствовать более рачительно.
Существуют три основных подхода к решению проблемы разгосударствления собственности. Первый предполагает безвозмездную передачу имущества государственных предприятий и организаций в собственность трудовым коллективам. Второй исходит из раздела и безвозмездной передачи основной части государственного имущества всем членам общества. Согласно третьему варианту возможна продажа государственной собственности как юридическим лицам, так и отдельным гражданам по полной рыночной стоимости, т.е. в соответствии со спросом и предложением.
Правительство предполагает, что на долю предприятий и организаций, входящих в общесоюзную собственность, будет приходиться 20-25% стоимости основных фондов. При этом устанавливается первоочередность сфер, подлежащих разгосударствлению. Считается целесообразным, что этот процесс должен прежде всего охватить торговлю, общественное питание, бытовое обслуживание, а также строительство. Например, основные фонды государственной торговли, включая общественное питание, в настоящее время составляют около 40 млрд. руб. В стране насчитывается порядка 250 тыс. государственных магазинов и около 100 тыс. палаток и киосков.
Большая часть магазинов — это небольшие предприятия. Предполагается, что часть из них могут купить сами торговые работники, а также кооперативы или отдельные семьи в частную собственность, а часть может быть сдана в аренду. Правительство считает возможным продать или передать в аренду большинство предприятий бытового обслуживания. Что касается части средних и крупных предприятий торговли, общественного питания и бытового обслуживания, то предполагается их преобразование в коллективные предприятия, паевые товарищества или акционерные общества.
Выбор экономических форм собственности, равноправие которых закреплено законом, должен определяться в каждом конкретном случае индивидуально, с учетом интересов всех сторон, имеющих отношение к данному процессу. Крайне важно, чтобы при этом не пострадали интересы потребителя, рядового покупателя. Их позиция (точка зрения) должна быть определяющей и учитываться при принятии окончательного решения, принимаемого гласно, с учетом всех обстоятельств как финансового, так и нравственного и социального характера.
Значительно большие масштабы приватизации в промышленности, где основные фонды составляют почти 950 млрд. руб. Прежде всего обращается внимание на небольшие предприятия. Таковыми считаются те, где число работающих достигает 200 человек. Число таких предприятий более 20 тыс., а стоимость их фондов составляет 23 млрд. руб. Правительство полагает, что именно эти предприятия будут взяты в аренду, выкуплены трудовыми коллективами или на их базе возникнут кооперативы, паевые товарищества.
Несколько другой подход планируется к средним и крупным предприятиям. Считается наиболее целесообразным их преобразование в акционерные общества, которых только в этом году планируется создать порядка 300-400.
Весьма специфические черты имеет процесс разгосударствления в сельском хозяйстве. Правительство рекомендует на первом этапе разгосударствление неэффективных, убыточных и неплатежеспособных совхозов. Считается возможным, чтобы высвобождаемые земли полностью или частично передавались местными Советами арендаторам, самостоятельным крестьянским хозяйствам, кооперативам по производству сельскохозяйственной продукции. За счет этих земель будут расширяться и подсобные хозяйства промышленных предприятий. В конечном итоге эти меры должны привести к росту производства сельскохозяйственной продукции.
Никакая сфера экономической жизни не обладает таким многообразием условий, как сельское хозяйство, что исключает шаблон и кампанейский подход. Правительство считает, что к имеющимся, по их оценкам, 30 тыс. крестьянских фермерских хозяйств добавятся еще 150 тыс. новых. Вводится право наследования землей. Однако проблема передачи земли в частную собственность с правом продажи остается открытой. Президентом страны предложено вынести этот вопрос на всенародный референдум.
Хорошо известно, насколько остро в стране стоит проблема капитального строительства, какие громадные средства омертвляются, не принося никакой пользы, утяжеляя экономику, обостряя проблему на потребительском рынке за счет углубления структурных диспропорций. По всем источникам финансирования в настоящее время только производственных объектов сооружается более 300 тыс. Стоимость вложенных в них средств составляет около 110 млрд. руб. Правительством вносится предложение, что после проведения инвентаризации неустановленного оборудования, оценки величины запасов товарно-материальных ценностей на предприятиях и в организациях определить то их количество, которое можно продать юридическим или физическим лицам. С помощью этой меры планируется погасить, “связать” часть свободных денег и тем самым ослабить давление со стороны спроса на рынке потребительских товаров и производственного назначения.
Однако, как отмечают отдельные эксперты, эти шаги не могут дать ожидаемого эффекта, так как сам факт покупки одного предприятия у другого может означать только перераспределение денежной массы, не уменьшая ее общей величины. Более того, появится новый канал превращения безналичных денег в наличные, что будет способствовать дальнейшему увеличению потребительского спроса. В то же время эта мера может дать экономическую жизнь омертвленным или не участвующим в производственном использовании материальных ресурсов. Предпочтительно проводить такие продажи на аукционах тем организациям и гражданам, которые будут использовать приобретенные ресурсы прежде всего для увеличения выпуска товаров народного потребления.
Правительством предлагается достаточно широкий комплекс мер по оздоровлению финансов. Их общее направление — уменьшить дефицит государственного бюджета за счет сокращения его расходной части. В этих целях вносится предложение прекратить начиная с 1991 г., выплату дотаций планово-убыточным предприятиям. В связи с этим возникает немало вопросов, на которые не удается получить аргументированного ответа. Например, далеко не все предприятия сами “виноваты” в том, что они планово-убыточные. Здесь нередко решающую роль играет ценовой механизм, политика изъятия прибылей в предыдущие годы в бюджет, отчисления министерствам, амортизационная и научно-техническая политика.
Наша помощь иностранным государствам измеряется миллиардами рублей, а их суммарный долг достиг многих десятков миллиардов. Такая расточительная политика неоднократно критиковалась на всех уровнях. Учитывая все это, правительство предлагает сократить на три четверти по сравнению с 1990 г. расходы этого вида. Предполагается на 30% уменьшить расходы на содержание органов государственного и хозяйственного управления.
Уменьшению дефицита государственного бюджета будет способствовать резкое ограничение бюджетных ассигнований на капитальное строительство. Считается возможным и целесообразным перевести капитальное строительство в основном на возвратную форму финансирования. Повышаются процентные ставки по кредитам на этот вид экономической деятельности.
По планам правительства возможно уменьшение расходов на оборону в размере 5 млрд. руб. в текущих ценах. В эту сумму входят и закупки на вооружение.
Немало есть и других статей бюджета, которые, не затрагивая социально-культурную сферу, могут быть сокращены на общую сумму 25 млрд. руб.
Известно, что наиболее бурную реакцию в программе перехода к рыночной экономике вызывают предложения в области розничных цен. В майской (1990 г.) программе правительства предлагалось поднять все цены на общую сумму 200 млрд. руб. При этом величина компенсации по предложениям правительства составляла 135 млрд. руб.
Парламент и народ не приняли этих предложений. Неудачные предложения по ценам затмили все другие вопросы и фактически послужили поводом для того, чтобы правительственная программа не получила поддержки. Правительство предлагает повысить цены на 130 млрд. руб. и вернуть населению всю сумму от повышения цен. Однако, по оценкам ряда экспертов, такое решение не имеет экономического смысла, а, наоборот, может дать еще более мощный виток инфляции.
Программа правительства предполагает в числе своих важнейших разделов систему мер по социальной защите населения. В этих целях правительство ориентируется на введение постоянно действующей системы по изменению ранее назначенных пенсий посредством индексаций с учетом роста стоимости жизни. Предполагается, что исчисление пенсий будет проводиться с учетом районных коэффициентов, а также будут введены социальные пенсии для лиц пенсионного возраста, но в силу тех или иных причин не имеющих пенсионного стажа. Реализация этих мер и некоторых других позволит поднять средний размер пенсий примерно в 1,5 раза.
Перечисленные вопросы не исчерпывают содержания позиции правительства при переходе к рынку. Среди них и привлечение иностранного капитала, совершенствование управления, повышение хозяйственной самостоятельности предприятий, обеспечение их полной экономической свободы и материальной ответственности за результаты своей деятельности. Однако правительственная программа не получила широкой поддержки в народных массах и парламенте. Как альтернатива ей была выдвинута программа, получившая название “500 дней”.
2. Что собой представляет программа “500 дней”?
Все пятьсот дней разбиты на четыре этапа.
ПЕРВЫЙ этап. Первые сто дней — это программа чрезвычайных мер. Проводится ревизия всего национального богатства страны, ее оборонной промышленности, разрабатывается система социальных гарантий. Начинается процесс разгосударствления собственности. Выносится предупреждение о грядущей отмене дотаций, субсидий убыточным предприятиям.
Завершается методическая, организационная, законодательная подготовка. В законах закрепляется равенство прав физических и юридических лиц на любую хозяйственную деятельность, кроме запрещенной законом, устанавливаются гарантии прав собственности физическим и юридическим лицам как советским, так и иностранным на любой вид имущества, кроме объектов, относящихся исключительно к государственной собственности.
Осуществляется передача части жилищного и земельного фондов в собственность граждан, приватизация мелких предприятий торговли, общественного питания, бытового обслуживания.
Предполагается, что до конца года 50-60 крупных предприятий будут преобразованы в акционерные общества. Все государственные специализированные банки преобразуются в акционерные, действующие на коммерческой основе. Это неизбежно приведет к тому, что начнут повышаться ставки банковского процента по ссудам и депозитам. В результате деньги становятся “дорогими” и начинают обладать свойствами, которые необходимы, чтобы выступать как средство обращения в рыночной экономике.
В первые сто дней считается возможным закрытие от 100 до 200 наиболее неэффективных предприятий. Устанавливается единый курс рубля по торговым и неторговым операциям. Одновременно ликвидируются дифференцированные валютные коэффициенты. Ряд крупных банков получают право торговли валютой по рыночным ценам. Вводится свободное хранение валюты в банках советскими гражданами и дается разрешение иностранцам открывать в наших банках валютные счета. С целью выравнивания соотношения внутренних и мировых цен и ограничения объема лицензирования и квотирования внешнеторговых операций вводятся новые таможенные тарифы.
Cчитается возможным до конца года сохранить действующие налоговые регуляторы роста заработной платы. Система индексации доходов разрабатывается и вводится самостоятельно самими республиками.
В первые сто дней обращается особое внимание на создание правовой базы, снятие юридических ограничений на предпринимательскую деятельность, формирование условий для развития конкуренции. В соответствии с программой считается целесообразным внести необходимые изменения в Гражданский, Уголовный и Административный кодексы.
Одновременно с этим объявляется амнистия лицам, отбывающим наказание по соответствующим статьям Уголовного кодекса, принимаются новые статьи УК, усиливающие защиту прав собственности, а также вносятся изменения в КЗОТ в соответствии с формированием рынка труда. Предприятия получают фактическую хозяйственную самостоятельность, полностью отвечают за результаты своей деятельности. Союзным органам управления будут только подчинены не подлежащие контролю оборонные заводы, предприятия, использующие ядерную технологию, продуктопроводы, линии дальней связи, военные объекты и магистральные железные дороги.
ВТОРОЙ этап. 101-250 дней. Суть этого периода в либерализации цен и введении жестких финансовых ограничений. Задача его — создать благоприятные условия для формирования полнокровного рынка. По замыслу авторов, ситуация на потребительском рынке должна заметно улучшиться. Как отмечают разработчики программы, реформа направлена на нормализацию состояния потребительского рынка путем либерализации ценообразования без централизованного повышения цен.
Справедливо критикуя политику постоянного повышения цен со стороны государства, авторы программы отмечают: конечно, нет гарантии, что свободные рыночные цены сразу же станут справедливыми. Но рынок рано или поздно их устанавливает, чего не сможет никогда произойти, по их мнению, при административном контроле и централизованном управлении ценами.
В программе предлагается осуществить переход к свободным ценам поэтапно, начиная с товаров, которые не являются предметом первой необходимости и приобретаются населением, имеющим высокие доходы. Продукты питания должны быть дифференцированы по сортности, чему будут адекватны и цены, а на товары первой необходимости — поддерживаться их низкий уровень.
По мере стабилизации финансов увеличивается доля свободных цен. Предполагается сохранить государственные дотации на мясомолочные продукты, передав местным Советам право более справедливого распределения этой помощи.
На втором этапе планируется энергично начать процесс разгосударствления. Здесь нет принципиальных различий с правительственной программой.
С целью ликвидации монополизма в распределении ресурсов планируется полный демонтаж всех звеньев административно-командной системы, и прежде всего в сфере торговли. Взамен Министерства торговли и Центросоюза предлагается создать различные объединения, акционерные компании, широкую сеть торгово-посреднических кооперативов и магазинов.
Планируется широкая поддержка малому бизнесу. В эту сферу экономических отношений будет активно включаться и иностранный капитал. Все вновь создаваемые малые предприятия получают налоговые льготы на первые два года своей деятельности.
На втором этапе будет продолжен процесс ликвидации и укрупнения министерств, на новый уровень выйдут банковская, налоговая, бюджетные реформы. Проект программы предусматривает сохранение единой денежной системы и централизм в денежно-кредитной политике.
Существующая в настоящее время система Госбанка преобразуется в Резервную систему Союза центральных банков республик. Основная нагрузка в банковских делах ложится на республики, они принимают свои банковские законы, но не противоречащие соглашению о Резервной системе Союза. Планируется, что центральные банки выводятся из подчинения правительств и будут ежегодно отчитываться только перед парламентом.
Коммерциализация государственных специализированных банков получит дальнейшее развитие. Ликвидируется искусственная монополия на валютные операции и на привлечение сбережений населения со стороны Внешэкономбанка и Сбербанка. Они перестают быть подчинены Госбанку.
Расходная часть госбюджета существенно сокращается за счет производственных капитальных вложений, отменяются уже принятые программы, эффект которых будет не ранее чем через 3-5 лет, вводится мораторий на 1 год на принятие бюджетных программ, стоимость которых свыше 100 млн. руб.
Сокращаются расходы Минобороны, КГБ, помощь другим странам на 70-80%. Дотации убыточным предприятиям уменьшаются на 30-50%, а расходы на содержание органов власти и управления сокращаются на 5-10%.
В программе представлен комплекс мер, связанных с регулированием валютных отношений. Что касается процедур и правовой основы иностранных инвестиций, то отменяются всякие ограничения по их участию в акционерном капитале. Могут создаваться иностранные предприятия на 100%-ной основе, но зарегистрированные как советские юридические лица. В программе предлагаются налоговые льготы инвесторам в агропромышленном комплексе, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности, информатике, производстве вычислительной техники и развитии торговой инфраструктуры.
Меняется система валютных взаимоотношений для советских предприятий. За исключением части выручки от экспорта нефти, газа, золота, алмазов и ряда других товаров, все валютные средства поступают на счета предприятий-производителей. Затем часть валюты по единому курсу в обязательном порядке продается республиканским органам. Они часть этой валюты перечисляют центру для обслуживания внешнего долга и другие общесоюзные нужды. Оставшаяся часть идет на реализацию республиканских программ, а также может быть продана на рынке по цене спроса и предложения.
Валюта, которой обладают предприятия, используется ими для импортных сделок, продажи на рынке или накапливается на счетах, принося проценты. Все это будет способствовать постепенному развитию свободного валютного рынка, где курс валюты определяется на основе спроса и предложения.
Предполагается, что единственным курсом валюты должен стать рыночный курс, величина которого, по оценкам разработчиков программы будет не более 5-8 руб. за доллар. Такое мощное укрепление рубля предусматривается достигнуть за счет изменения механизма наличной эмиссии. В этих целях считается необходимым ликвидировать централизованную выдачу разрешений на наличную эмиссию, а также отменить кассовое планирование и ограничения на выдачу наличных денег.
Ликвидируется разделение наличного и безналичного оборота. Будут осуществлены меры по переходу к регулированию совокупного обращения.
В программе “500 дней” предлагается, чтобы каждая республика имела собственную налоговую систему при согласовании между ними ее основных принципов. В отличие от программы правительства предлагается, чтобы все налоги сначала поступали в республиканский бюджет, а затем формировался бюджет страны за счет взносов республик. Ставки общесоюзного налога устанавливаются по соглашению между республиками.
В программе “500 дней” предлагается скорректировать ставки подоходного налога с населения в сторону понижения и поднять необлагаемый минимум.
Земельной реформы и аграрной политики в программе “500 дней” начинается на втором этапе и представлены в следующем виде. С 1991 г. продукция отраслей АПК реализуется путем оптовой торговли и на основе свободного ценообразования. Полномочия по регулированию аграрных отношений полностью передаются местным Советам. Они проводят земельную реформу, направленную на разгосударствление земли, основных фондов хозяйств и предприятий АПК. В программе отмечается, что степень насыщенности сельского хозяйства массовыми видами выпускаемой техники превышает реальные потребности.
Среди конкретных положений земельной реформы следует выделить платность за пользование землей и объявление земельных площадей колхозов и совхозов как суммы наделов их работников. Это положение подразумевает, что каждый из них имеет право при выходе из хозяйства получить часть земли и фондов в свою собственность бесплатно или за небольшую плату. Осуществляются меры поддержки товарных крестьянских хозяйств фермерского типа.
ТРЕТИЙ этап 251-400 дней. По замыслу авторов программы, в этот период должна наступить стабилизация рынка, будет продолжен процесс разгосударствления экономики, активно осуществляться антимонопольная политика. К исходу этого промежутка времени снимается государственный контроль над ценами примерно на 70-80% продукции и услуг. Рубль становится конвертируемым.
ЧЕТВЕРТЫЙ этап –заключительные 100 дней.
В этот период планируется резкое включение стабилизационных программ, включая централизованные капитальные вложения для ликвидации диспропорций в народном хозяйстве, дальнейшее продвижение в разгосударствлении, приватизации и демонополизации экономики. Экономика начинает опираться на рыночные механизмы, активно действуют введенные социальные гарантии, не исключая и карточную систему. Реализуются целевые программы помощи малоимущим, осуществляется регулирование безработицы и инфляции.
3. Суть программы “Двухэтажная экономика” (разработана экономистами Волжского автозавода; представлена в газете “Правде” от 25 июня 1990 г.)
Л. Голяс: “Отличаться от рынка западных стран наш рынок должен лишь тем, что хозяевами средств производства у нас призваны стать трудовые коллективы, каждый человек. Закон о собственности надо откорректировать в этом контексте.
Нам постоянно внушали, что плановая система — это хорошо, а рыночная — плохо. Поэтому многие боятся рынка. Боятся лишиться того, что имеют. Акцент в программе правительства делается на повышении цен. Логика правительства удивительна. Вместо того чтобы понять, что личный интерес — основа основ и его нужно стимулировать, правительство наносит тяжелейший удар именно по личному интересу. Вот и получается, чтобы приостановить развал экономики, надо как можно быстрее переходить к рынку. Но в то же самое время по объективным причинам переход к рынку невозможен. Почему?
Первое — у нас сверхмонополизированная экономика. А рынок без конкуренции — это нонсенс, абсурд.
Второе — у нас нет инфраструктуры рынка.
Третье — отсутствует хозяйственное право. А рыночная экономика без очерченных юридических рамок вырвется из-под контроля и наделает много бед.
Четвертое — наши руководители не умеют работать в условиях рынка. Их этому не учили.
Пятое — население относится к рынку с предубеждением.
Как же быть? Как совместить это противоречие: и надо переходить к рынку, и нельзя? Его можно разрешить с помощью “двухэтажной” экономики. В чем ее суть?
Предлагается законодательно для всех предприятий на переходный период в 3-4 года установить стабильный госзаказ в размере фактически достигнутого ими уровня поставок в 1989 г. За небольшим исключением, всю дополнительную продукцию разрешить реализовать без всяких ограничений. Любому потребителю и по любым ценам. В том числе и на экспорт с минимальным лицензированием.
На первом этаже все остается стабильным: номенклатура, количество, цены, зарплата, субсидии, дотации. В том числе и розничные цены. Это принципиальный момент.
Второй этаж — свобода действий для каждого трудового коллектива. Налоги только местные, в небольших размерах — 5-10%. Сельскохозяйственное производство вообще освобождается от налогов. Более того, положение на селе чрезвычайное, и нужна целая гамма льгот аграрному сектору экономики.
Принцип свободного предпринимательства на втором этаже даст гарантии роста выпуска товаров и услуг. Экономика наша затратная. Следовательно, резервы есть. Второй этаж даст дополнительную массу потребительских товаров, услуг. Снизит уровень инфляции. Даст сильный импульс структурной перестройке экономики. С явно выраженным приоритетом группы “Б” над группой “А”.
Переходный период будет использован для демонополизации экономики. Для создания инфраструктуры рынка. Для отработки правового механизма. Для обучения руководителей. И для получения осознанного вотума доверия народа.
Сегодня, как никогда, обществу нужна консолидация. “Двухэтажная экономика” — это равные возможности, а равные возможности и будут тем средством, которое объединяет десятки миллионов в производительном труде. При этом кооперативы не будут иметь никаких преимуществ перед трудовыми коллективами предприятий. Все будут равны. Исчезнет идеологическая основа для теневой экономики. Ибо ее питательной средой являются неодинаковые возможности.
Метод “двухэтажной экономики” является наиболее оптимальным способом перехода к рынку. Он не требует длительной подготовки и сразу, практически мгновенно создает условия для реализации личного интереса человека. А личный интерес — это единственное, что может вытащить страну из кризиса”.
4. Содержание программы “Паритет”
Экономисты оборонных отраслей объединились в группу, которую возглавил директор НИИ экономики Минавиапрома СССР доктор технических наук, профессор А. Исаев. Они разработали свою концепцию перехода к рынку, названную “Паритет”. Она представлена в газете “Рабочая трибуна” от 28 сентября 1990 г.
“По мнению авторов программы “Паритет”, в обеих программах (правительственная и “500 дней”) нет главного — механизма реализации задуманного. А при сегодняшнем расстройстве власти, когда руководители союзных республик не подчиняются центру, а местные исполкомы игнорируют требования Совмина республики, любое решение, если не найдет поддержки снизу, просто погрязнет в обсуждениях и не будет выполнено. На первый план выступает проблема государственного устройства, т. е. заключение нового Союзного договора. Авторы программы “Паритет” подготовили его проект, в котором четко сформулированы структуры правительства и функции отдельных его органов, комитетов, общесоюзных министерств, порядок вхождения республик в Союз и выхода из него.
В экономической области — наличие союзной собственности. Но не в нынешнем понимании, когда союзными предприятиями распоряжаются из Москвы, — это собственность, акциями которой владеет каждый участник Союзного договора. Не частные лица, не предприятия, а именно государство.
Реализация обсуждаемых нынче программ не приведет к созданию развитого рынка. Почему? У нас бытует мнение, что на рынке должны взаимодействовать и конкурировать отдельные предприятия. При этом забывается, что на самом деле все решения, которые реализует предприятие: какую продукцию производить, кому и по каким ценам продавать, у кого покупать сырье и сколько платить работникам, — все это является прерогативой собственника. Ну, а поскольку все права у владельцев, то и на рынке взаимодействуют они, а не предприятия. Ясно, что предприятия одного и того же собственника не могут составить друг другу конкуренцию.
Сегодня у нас монополистом на рынке является государство. Поэтому, чтобы рынок заработал, монополист должен быть исключен. Мировая практика показывает, что доля государственной собственности обычно не превышает 5-35%. Причем чем выше этот показатель, тем менее эффективна экономика. Но ни одна из программ не предусматривает низведение государственной собственности до такого уровня. Обе предлагают в первую очередь продажу в частные руки мелких и средних предприятий торговли, бытового обслуживания, местного транспорта, строительных организаций. Население может потратить на эти цели лишь 100-150 млрд. руб., а общий объем основных и оборотных фондов — около 1,8 трлн. руб.
Программы предлагают некоторые другие формы разгосударствления: акционирование части средних предприятий и продажи акций другим фабрикам и заводам. Но здесь опять нет смены форм собственности. Или предусматривается сдавать предприятия в аренду с последующим выкупом. Но опять-таки аренда не меняет форму собственности, а для выкупа ее коллективом, по нашим подсчетам, потребуется 25-30 лет. Столько ждать нельзя. Да и с какой стати трудовым коллективам выкупать то имущество, которое до сих пор считалось общенародным?
Правильным и справедливым авторы программы “Паритет” считают единственный путь: чтобы рынок заработал, оставшиеся 60-70% государственной собственности (в распоряжении государства должно остаться не более четверти накопленных богатств) следует безвозмездно передать гражданам. Не только трудовым коллективам — всем. Раздел после продажи части собственности предлагается проводить пропорционально трудовому стажу и получаемым доходам. А как этот раздел будет выглядеть? И как это скажется на положении предприятий?
Люди получат народные акции, по расчетам авторов, в среднем на сумму 7-10 тыс. руб. Это не именные акции. В переходный период государство выплачивает по ним небольшие дивиденды, их можно передать по наследству, продать, но только частным лицам, государство или предприятие их не купят. Ведь акции и выпускают для того, чтобы люди вложили их в предприятия и таким образом оно приобрело самостоятельность. После того, как предприятие соберет контрольный пакет акций, оно становится независимым. Теми, кому это не удалось, продолжает управлять государство. Таким образом, задача коллектива — как можно скорее собрать у населения недостающую часть акций и “привязать” их к своему предприятию. Обменять свободные акции на акции предприятия выгоднее и населению (как правило, предприятия будут выплачивать более высокие проценты, чем государство).
Продавать или не продавать ценные бумаги — личное дело каждого. На первых порах за полную цену акции никто не купит — нет смысла выкладывать деньги под низкие проценты. А за полцены, треть стоимости — купят. Купят те, кто хочет стать владельцем значительной части предприятия. Это приведет к концентрации имущественных фондов в руках отдельных категорий населения. И правильно. Во всем мире акциями владеют около одной пятой граждан. Остальные предпочитают использовать деньги на другие цели. Такая методология должна быть применена и к банковскому капиталу — здесь монополия особенно опасна.
Вопрос о социальной защите человека прежде всего связан с предполагаемым ростом цен. Свободное отпускание цен — последовательное или одновременное — приведет к раскачке рынка, поскольку его структура совершенно оторвана от соотношений на мировом рынке. Поэтому, чтобы “держать” цены, надо изолироваться в замкнутом пространстве, иначе — гиперинфляция. Выход один — насильственное регулирование цен с тем, чтобы приблизить их структуру к структуре цен мирового рынка. При этом некоторые предприятия будут поставлены на грань банкротства, прежде всего те, кто выпускает радиоаппаратуру, электронику. Им не обойтись без привлечения иностранного капитала, создания совместных предприятий. Но многие от пересмотра цен выиграют, прежде всего сырьевые отрасли, сложного машиностроения.
Открытие границ в наших условиях является и единственным способом борьбы с супермонополиями. Когда на рынок хлынут “форды”, “фольксвагены”, “пежо”, АвтоВАЗ перестроится быстро”.
Точки зрения
Д. Валовой, д.э.н.: “Собака зарыта в производстве. От него надо танцевать. А мы зациклились на распределении и перераспределении” (Правда. 1990. 27 августа).
А. Горшков, к.э.н.: “Программа С. Шаталина мне импонирует тем, что пронизана целостной рыночной концепцией: активная приватизация промышленности и сельского хозяйства, включая демонополизацию и децентрализацию производства и земельную реформу, создание банковской системы по мировому образцу, демонтаж ведомственной системы… Программа наполнена смыслом не только экономическим, но и социальным, что вселяет веру в будущее (Правда. 1990. 21 сентября).
П.А. Медведев, д.э.н., И.В. Нит, д.э.н.: “Авторы программы “500 дней”, игнорируя исключительные, не имеющие аналогов в мировой практике реалии нашей экономики, полагают, что автоматически действующие в условиях западных рынков механизмы будут столь же автоматически действовать и у нас... Ее осуществление приведет к экономическому и политическому краху и кровавому хаосу” (Бизнес и банки. 1990. № 8).
С. Дзарасов, д.э.н, Ю. Пахомов, академик, и др.: “От нее (программы “500 дней”. — В. Т.) отдает волюнтаризмом и прожектерством. Ее осуществление … не улучшит, а ухудшит и без того не простую ситуацию… Мы не можем создавать рынок путем слепого копирования чужого опыта… Щедрость обещаний вселяет тревогу. Мы имеем дело с очередным всплеском эйфории. Путем нереалистического мышления можно наломать такое, что исправить потом будет трудно” (Московская правда. 1990. 19 сентября).
А. Денисов, народный депутат СССР: “Доколе вместо созидания из имеющегося достояния мы будем всякий раз начинать с разрушения его до основания? Опыт Запада здесь неуместен: ведь там рынок складывается на базе частнособственнической стихии не по абстрактным предпочтениям, а исходя из фактической наличности этой стихии. У нас начальные условия прямо противоположные. А надо бы исходить из этой реальности, зачиная рынок на базе государственной собственности с естественным и свободным врастанием в него всех иных форм, если мы не хотим, все переломав, затянуть дело в омут” (Неделя. 1990. № 39).
В. Ларьков, зав. сектором НИИ Прокуратуры СССР: “Ни одна из предложенных программ перехода к рынку в нашей стране не содержит гарантии от проникновения теневой экономики в новые экономические отношения. Несмотря на неоднократные обращения, независимая криминологическая экспертиза предложенных проектов проведена не была. Знакомясь с ними, я как юрист вижу десятки способов “отмыть” деньги через куплю-продажу акций, покупку основных фондов предприятий и многое другое. Кроме того, программа “500 дней” позволяет легализовать капиталы через приобретение магазинов, коммерческую торговлю. Я никогда не поверю, чтобы в условиях тотальной уравниловки честный труженик смог накопить достаточную сумму для приобретения среднего предприятия” (Труд. 1990. 12 октября).
М. Гельванский, Институт мировой экономики и международных отношений АН СССР: “В большинстве стран Европы в среднем 50% розничных цен находится под контролем государства и рынок от этого не деформируется, эти цены “жмут” на тех же производителей и потребителей, отношения которых фиксируются в договоре” (Экономика и жизнь. 1990. № 42).
Д. Жимерин, чл.-корр. АН СССР: “Высказывание академика С. Шаталина (о программе “500 дней” — В. Т.) — не что иное, как политическая спекуляция. Концепция содержит, как правило, бездоказательные и противоречащие фактам утверждения” (Экономика и жизнь. 1990. № 42).
Глава 2. ПРИВАТИЗАЦИЯ ИЛИ ДЕМОКРАТИЗАЦИЯ СОБСТВЕННОСТИ
Термин “приватизация” прочно входит в наш лексикон. Однако содержание этого весьма конкретного понятия трактуется настолько расширенно, что в его смысл часто стали вкладывать всякое движение от государственной собственности к любой другой (коллективной, акционерной, кооперативной, смешанной, частной). Правомерно ли это? Нет ли другого понятия, более точно выражающего процессы устранения монополизма государственной собственности? Таким могло бы стать понятие “демократизация собственности”, содержательный принцип которого полнее и глубже раскрывает суть происходящих процессов в развитой рыночной экономике — все более глубокого отделения прав собственника от непосредственной деятельности в хозяйственной и финансовой сферах.
На заре текущего столетия, в период бурного развития акционерного капитала понятие демократизации собственности стало широко использоваться в экономической и политической литературе для характеристики трансформации классической частнокапиталистической формы собственности в акционерную.
Самый первый опыт образования корпораций К. Маркс оценивал как отрицание, уничтожение частной собственности в рамках самого капиталистического способа производства. В условиях акционерного капитала процесс отделения капитала-функции от капитала-собственности получил новое ускорение. Сферы экономического действия этих двух ветвей все больше обособлялись, предоставляя большую степень свободы капиталу-функции, т.е. реальному хозяйственному механизму. В этом разделении можно увидеть новый генетически исходный пункт последующей живучести капитализма, его пластичности, приспособляемости к потребностям экономической и социальной жизни.
Так что же произошло в наследственных генах капитализма? Где он черпает жизненные силы для своего развития? На них обратил внимание известный теоретик и деятель западно-европейской социал-демократии Рудольф Гильфердинг. В своей работе “Финансовый капитал”, вышедшей еще в 1910 г. и высоко оцениваемой современными экономистами, он приоткрыл завесу над этой проблемой. Ввиду достаточной редкости этой книги (несмотря на то, что она была переиздана в нашей стране в годы хрущевской оттепели) предложим читателю обширную выдержку. Она позволяет задуматься над взаимосвязью между собственностью и ведением производства, организацией хозяйствования. “Отделение собственности на капитал от его функции, — пишет Р. Гильфердинг, — оказывает свое влияние и на ведение производства. Заинтересованность собственника в извлечении прибыли в возможно большем объеме и в кратчайшие сроки, тенденция к хищническому хозяйствованию, дремлющая во всякой капиталистической душе, — все это для руководителя акционерного общества до известной степени может отступить на задний план перед чисто техническими требованиями, выдвигаемыми производством. Они более энергичны, чем частный предприниматель и, несмотря на те жертвы, которых стоит удовлетворение их требований акционерам, будут настаивать на усовершенствовании производства, на модернизации устаревшего оборудования и энергичнее поведут конкурентную борьбу для завоевания новых областей. В управлении чужим капиталом проявится большая энергия, смелость и рациональность, большая свобода от чисто личных соображений”1.
Одновременно Р. Гильфердинг подчеркивает, что в конечном итоге больше выиграют крупные акционеры, но концентрация предприятий идет быстрее, чем централизация собственности, подчиняясь своим собственным законам, преимущественно технико-экономического характера.
Здесь есть весьма полезная методологическая информация для размышлений на пользу нашим рыночным реформам. Прежде всего о трансформации частной собственности в акционерную, которая, сохранив преемственность, уже не частная, а коллективная. Она обладает новым потенциалом экономического развития, центр тяжести которого выходит за рамки собственности и уходит в хозяйственный механизм. В его эффективном функционировании исключительная роль принадлежит управленческому персоналу, руководителям производства, созидательный потенциал и квалификация которых могут быть реализованы только в условиях полной производственной самостоятельности и экономической ответственности за свои действия.
Теории “революции управляющих” и “диффузии собственности”, которые мы не приняли как систему научных взглядов, отражающих реальные и весьма фундаментальные процессы, есть реальный факт капиталистической действительности, давший ей второе мощное дыхание .
Переход от частнокапиталистической к акционерной форме собственности ознаменовал революционный переворот в отношениях собственности на путях ее коренной демократизации. Именно этот процесс позволил все чаще добиваться баланса интересов между различными субъектами экономической жизни.
К акционерной форме собственности мы движемся с другой исходной точки — со стороны государственной собственности, тотальный характер которой и адекватный ей командно-административный механизм хозяйствования исторически не оправдали себя. Главный его недостаток состоит в том, что он фактически игнорировал личный интерес как решающую силу экономического развития. Примат общественного интереса превратился в диктат. Остальные интересы попали в административное подчинение, которое фактически парализовало их созидательный потенциал. Следует иметь в виду, что и коллективный, и общественный интересы “живут” за счет личного. Именно в нем — главные движущие силы общественного развития.
Огосударствленная общественная собственность провозглашалась неделимой, совладение ее членами общества возвели в ранг догмы, а функция распоряжения собственностью узурпирована государственными органами управления. Главный субъект хозяйственной жизни — предприятие, трудовой коллектив были по сути выведены из игры. Им вменялось только одно — исполнение команд свыше. Возникла экономика марионеток, настроенных и поставленных в условия одностороннего подчинения вертикальным связям. Они поддерживали предприятия в “стоячем” положении, что создавало видимость устойчивости.
Сейчас вертикальные связи рушатся, рвутся, горизонтальные связи формируются с трудом, так как у предприятий еще нет собственной корневой системы, основанной на личных и коллективных интересах в отношениях собственности. Ее советско-государственный характер должен быть коренным образом демократизирован.
Демократизация государственной собственности — важнейший шаг на пути предстоящих и начавшихся экономических реформ. Этот процесс дает возможность дойти до личного и коллективного интереса, сделав их носителей — работника и трудовой коллектив — настоящими, т.е. заинтересованными, хозяевами и субъектами экономической жизни. И все же такой вывод был бы тоже поспешным. От собственника до хозяина дистанция огромного размера. Уже при капитализме, как видно из рассуждений Р. Гильфердинга, подтвержденных практикой, эти две экономические роли не тождественны. Между ними увеличивается разрыв, при котором функция собственника все больше утрачивает свою роль в повседневной экономической жизни.
Социально-экономическая среда у нас совершенно другая. Она основана на монополизме государственной собственности, монополизме государственного хозяйствования, т.е. прямого директивного вмешательства государства в экономическую жизнь, а следовательно, ее внерыночного характера, при котором хозяйствующие субъекты строят свои отношения на основе административного принуждения. В этих условиях предприятия не есть действительные хозяева, конституирующим признаком которых выступает полная хозяйственная самостоятельность на основе закона стоимости, обеспечивающим экономический прогресс уже не одну сотню лет.
При переходе к рыночной экономике в наших условиях на первый план должна быть поставлена проблема преодоления монополизма государственного хозяйствования. Ее можно и нужно отделить от преодоления монополизма государственной собственности. В сжатом виде аргументы можно представить таким образом. Субъектами товарно-денежных, т.е. рыночных отношений, в сфере материального производства выступают не собственники средств производства, а собственники результатов труда, продукции. Именно эти отношения первичны, дав реальную плоть всем остальным отношениям и существуя за счет них. Таким образом, гвоздь проблемы перехода к рынку состоит в том, чтобы сделать трудовой коллектив хозяином своей продукции, а здесь государство наиболее неохотно, если не сказать больше, сдает свои позиции.
Оказывается, государственные институты с большей охотой отдают права собственности на средства производства, чем на результаты труда. Трудовые же коллективы требуют себе больших прав на продукцию и с осторожностью относятся к предложениям стать владельцами своих производственных фондов.
Процесс разгосударствления собственности на средства производства объективно неизбежен, но более длителен, более сложен и не так актуален с точки зрения формирования рыночных отношений, где действуют собственники результатов труда — предприятия, трудовые коллективы.
Вложение: 3751642_PREDISL.doc
Вложение: 3751642_PREDISL.doc
