- Так, – подвёл итог Разум, – мы влюбились. Это прекрасно, но кого мне за это благодарить?
- Нас, конечно, – сказали Глаза, – мы ее первые увидели!
- Ха, – сказали Уши, – по-вашему, был бы он слепой – не влюбился бы? Нееет, это именно через нас он услышал нежный голос!
- Дураки, все дело в феромонах или как их там! – хмыкнул Нос. – Современная химия доказала, что именно через запах…
- А зато мы ее первые потрогали! – перебили Руки.
- А не будь нас, он бы попросту не смог к ней подойти, – важно заключили Ноги.
- А ты что в это время делало? – обернулся Разум к Сердцу. Оно покраснело:
- А я… да ничего… я так растерялось…
И Разум улыбнулся

Вот Вы плачетесь, что нет мужчин. А умеете ли Вы быть с таким мужчиной, о котором мечтаете? С сильным плечом, а то и двумя. Ведь настоящий суровый герой, не мачо, а именно архетипический герой, - это вечно занятый чувак, не способный дольше двух минут выслушивать Ваши излияния. И если в Вашей паре вы вздумаете посягать на лидерство - а именно это Вы вечно и делаете - то он быстро поменяет Вас на более покорную цыпочку, которая сможет подчиняться ему хоть в чем-то. Да, пожалуй, даже будет и бояться его.

Обычно вопрос лишь в том, как долго она сумеет притворяться, чтобы прибрать его к рукам. Обычно притворщицам терпения не хватает, и альянс с героем терпит крах, но жалко мне их не за это. А за то, что уже давно женщины лишили себя возможности получать истинное и искреннее удовольствие от союза с сильным мужчиной.

Те из Вас, кто выбирает жить с алкоголиком, неудачником или дураком, заранее убеждены в своем могуществе и мужской немощности и просто ищут этому подтверждение. Если копнуть глубже, то это вопрос доверия мужчине, которого - доверия - из поколения в поколение не было в семье. Несчастливые союзы, как правило, это династии, целые династии женщин, в которых принято называть мужчину "придурком", "сволочью", а также "мужчинкой" - я это слово просто физически брезгую, и меня отвращает от тех, кто его употребляет. В счастливых редких семьях, где гендерные роли сохранились, все держится именно на доверии женщины своему мужчине и уважении к нему.

Те из Вас, кто вступает в союз с сильным мужчиной, надеясь его изменить, сломать, подчинить - ну со мной- то он гулять не будет!- мало того, что дуры, блин, так еще и дуры, лишенные главного женского удовольствия - подчиняться. Представляю, какой вопль издали сейчас десятки женщин, читающих этот пост. Че, я кому-то буду подчиняться?? Щас!!!

Тем не менее. Умение подчиняться мужчине и умение быть зависимой от него заложено в нас природой. Женщина, вынашивающая ребенка, беспомощна, и если она в это время будет напрягаться и качать права, у нее может случиться выкидыш.
Качание прав и горящая изба не предусмотрены природой как основной вариант женского поведения, а то, что женщина на все способна - так это страховочные пояса на случай надобности.
Сегодня же мы не признаем за мужчинами права на лидерство, в том числе и право решать, как и что будет складываться в нашем союзе. Мы не признаем за ними даже права на выбор. На любой выбор. Пусть будет по-моему, быть по-моему вели - и старуха с разбитым корытом, и девочка с семицветиком все время выбирают, выбирают, настойчиво хотят, указуют перстом и поджимают губы. А вот антигероиня нашего времени: женщина, принимающая выбор партнера, умеющая подстроиться под него, даже не обязательно понимая его. Мусульманская фактически модель поведения. Никто не говорит о гареме, просто ну хоть раз - ну вот хоть раз после свадьбы или в длительном союзе вы смотрели на своего мужчину снизу вверх, или опускали глаза, замолкали от страха, что сделали что-то не то и он будет сердиться? Вы боитесь его гнева? Или кидаетесь вперед грудью и вопите, пусть даже мысленно - да как ты смеешь со мной так обращаться?

Вам доставляет удовольствие самозабвенно доставлять ему удовольствие?

Вам не хочется просто расслабиться и принять все так, как он предлагает? Хотя бы на один день?

Вы ни фига не боялись своего мужа. Вы страшно гордились тем, что в любое время дня и ночи могли ему позвонить, в доме все делалось по-вашему. В результате мужское мнение в Вашей семье превратилось в фантом, Вы разочаровались, муж устал и Вы разошлись. Я не сдамся, не подчинюсь ему, говорили Вы себе. Но вместе с властью над своей жизнью Вы получили и ответственность по полной программе.

Вы хотите, чтобы мужчина взял на себя ответственность? Если Ваш спутник достаточно сильный, чтобы эту власть взять самому вместе с ответственностью за Вас, перестаньте кудахтать и все время хотеть выигрывать в спорах. Сдайтесь, девушки. И еще важное: не правда ли, если женщина с детства будет знать, что это мужчина - а не она - несет ответственность за нее, за их детей и их жизнь, а сама она отвечает только за то, чтобы ему было хорошо - не правда ли, при таком раскладе резко сократится количество браков со всякими недоумками.

И отдельная, наболевшая, остроспециальная просьба к мамам мальчиков. Кончайте делать из них инвалидов волевого и физического фронта. Мамы упитанных девятилетних мальчиков, несущие за ними их рюкзаки, открывающие перед ними двери, оспаривающие при сыне мнение своего мужа - перестаньте это делать! Иначе нам не за кого будет отдавать наших дочерей.

Ю. Рублева
(C)

Когда жена Джорджа Карлина умерла, Карлин, известный острослов и сатирик 70-80-ых годов, написал эту невероятно выразительную статью, уместную и сегодня. 

Парадоксом нашего времени является то, что мы имеем высокие строения, но низкую терпимость, широкие магистрали, но узкие взгляды.
Тратим больше, но имеем меньше, покупаем больше, но радуемся меньше.
Имеем большие дома, но меньшие семьи, лучшие удобства, но меньше времени.

Имеем лучшее образование, но меньше разума, лучшие знания, но хуже оцениваем ситуацию, имеем больше экспертов, но и больше проблем, лучшую медицину, но хуже здоровье.
Пьем слишком много, курим слишком много, тратим слишком безответственно, смеемся слишком мало, ездим слишком быстро, гневаемся слишком легко, спать ложимся слишком поздно, просыпаемся слишком усталыми, читаем слишком мало, слишком много смотрим телевидение и молимся слишком редко.
Увеличили свои притязания, но сократили ценности.

Говорим слишком много, любим слишком редко и ненавидим слишком часто.
Знаем, как выжить, но не знаем, как жить.
Добавляем года к человеческой жизни, но не добавляем жизни к годам.

Достигли Луны и вернулись, но с трудом переходим улицу и знакомимся с новым соседом.
Покоряем космические пространства, но не душевные.
Делаем большие, но не лучшие дела.

Очищаем воздух, но загрязняем душу.
Подчинили себе атом, но не свои предрассудки.
Пишем больше, но узнаем меньше.

Планируем больше, но добиваемся меньшего.
Научились спешить, но не ждать.
Создаем новые компьютеры, которые хранят больше информации и извергают потоки копий, чем раньше, но общаемся все меньше.

Это время быстрого питания и плохого пищеварения, больших людей и мелких душ, быстрой прибыли и трудных взаимоотношений,
Время роста семейных доходов и роста числа разводов, красивых домов и разрушенных домашних очагов.
Время коротких расстояний, одноразовых подгузников, разовой морали, связей на одну ночь; лишнего веса и таблеток, которые делают все: возбуждают нас, успокаивают нас, убивают наc...

Время заполненных витрин и пустых складов.
Время, когда технологии позволяют этому письму попасть к вам, в то же время позволяют вам поделиться им или просто нажать "Delete".
Запомните, уделяйте больше времени тем, кого любите, потому что они с вами не навсегда.

Запомните, скажите добрые слова тем, кто смотрит на вас снизу вверх с восхищением, потому что это маленькое существо скоро вырастет и его уже не будет рядом с вами.
Запомните и горячо прижмите близкого человека к себе, потому что это единственное сокровище, которое можете отдать от сердца, и оно не стоит ни копейки.

Запомните и говорите «люблю тебя» своим любимым, но сначала действительно почувствуйте.
Поцелуй и объятия могут поправить любую неприятность, когда идут от сердца.
Запомните и держитесь за руки и цените моменты, когда вы вместе, потому что однажды этого человека не будет рядом с вами.

Найдите время для любви, найдите время для общения и найдите время для возможности поделиться всем, что имеете сказать.
Потому что жизнь измеряется не числом вдохов-выдохов, а моментами, когда захватывает дух!

Джордж Карлин
 

Ведьма - Ты - ведьма, - говорит он, поднимаясь с колен. – Я давно догадывался, но сейчас у меня не осталось сомнений… 
Из его уст это звучит как самый страшный приговор.
- И что? – тихо произношу я, стараясь разрядить обстановку. - Просто мне повезло с наследственностью и кое-какими навыками. Но, могу заявить, я самая порядочная из всех известных мне ведьм!
Он не смотрит на меня, он упорно сверлит взглядом пол. То самое место, на котором мы несколько часов назад так любили дуг друга.
- И ты засушиваешь жаб, что бы варить из них свои снадобья? - неожиданно спрашивает меня он.
- Не сушу я никого, чтобы быть ведьмой, это совсем необязательно!
Да и времени свободного у меня нет…
- А разве ты не можешь... наколдовать?
Ох, до чего же холодный и равнодушный у него голос! Влюбленные мужчины таким тоном не разговаривают.
- Я могу наколдовать, только это не нужно. Магия - это не игрушка, которой вертишь по своему усмотрению.
- Понятно.

Ничего тебе не понятно, любимый! И это обидней всего.
- Погладь себя по голове, - прошу его я.
- Зачем?!
- Ну, погладь. У тебя был шрам, у виска, помнишь? Теперь его нет. Он растерянно ерошит волосы.
- Действительно... Это тоже магия?!
- В какой-то степени. Но в основном это умение чувствовать, как и где болит. И туда направить исцеляющую силу. Что же в этом такого страшного?
- Экстрасенсы - это мне понятно, даже гадалки - понятно, но ведьма... Это уже слишком!
Он, наконец, решается посмотреть на меня, и в его взгляде я нахожу что угодно, только не прежнюю любовь.
- А разве ты не перестанешь быть ведьмой? - спрашивает он. - Ведь это для... тебя, меня, нашего… счастья.
- А разве ты не перестанешь, допустим, дышать? Для нашего счастья? - вырывается у меня.
Я не хотела отвечать так. Сорвалось. И он понял.
- Прости меня. Но я должен уйти. Я не смогу жить с ведьмой. Это не для меня.
И это все. Я молчу. Он поднимается и идет в коридор.
А я сижу, не в силах подняться… Как же так?! Он только что был со мной, был моим... И - уходит?

"И рыцарь Тристан сказал той, что любила его больше, чем небо и землю, что он не может быть с нею. Ибо его дорога - не ее дорога, и грешно им быть вместе... И плакала Изольда, глядя на белые паруса их корабля, и шептала: "Прощай, Тристан!" И все еще не могла поверить, что он отказался от любви, которая только раз дается Небом человеку..."
…Хорошая у нас была повесть, любимый... Жаль, что никто не напишет роман про нас с тобой…
- Ты просто трус! - ору я на всю квартиру, колочу кулаками ни в чем не повинное кресло. - Ты просто боишься любить! Ты и любить не умеешь!
В ответ я слышу, как захлопывается входная дверь.
- Он ушел. Хочешь, я верну его? Сейчас же. Он в ногах у тебя валяться будет… - нашептывает мне мой разум. - Ты можешь установить канал и накрепко приворожить его к себе, или можешь разорвать нить его жизни. Совсем. Он умрет быстро, даже не поняв, что с ним произошло... Да сделай же ты хоть что-нибудь! Ведьма ты или нет???
- Я отпускаю его на волю четырех ветров. Я благословляю его стать счастливым. Я даю ему возможность никогда не стыдиться того, что он сделал... Живи...
Слеза колючим кристалликом царапает веко, превращается в маленькую капельку и стекает вниз по щеке. В пол. В никуда…

Иногда совсем не хочется колдовать…
 

Как-то в одно селение пришёл и остался жить старый мудрый человек. Он любил детей и проводил с ними много времени. Ещё он любил делать им подарки, но дарил только хрупкие вещи. Как ни старались дети быть аккуратными, их новые игрушки часто ломались. Дети расстраивались и горько плакали. Проходило какое-то время, мудрец снова дарил им игрушки, но ещё более хрупкие.
Однажды родители не выдержали и пришли к нему:
— Ты мудр и желаешь нашим детям только добра. Но зачем ты делаешь им такие подарки? Они стараются, как могут, но игрушки всё равно ломаются, и дети плачут. А ведь игрушки так прекрасны, что не играть с ними невозможно.
— Пройдёт совсем немного лет, — улыбнулся старец, — и кто-то подарит им своё сердце. Может быть, это научит их обращаться с этим бесценным даром хоть немного аккуратней?

Я вдыхаю запах свежих листьев в нагретом солнцем воздухе. И чуть кружится голова. И пальцы снова начинают скользить вверх по теплой шершавой коре векового дерева. И упругие ветви подбрасывают меня выше и выше к пробивающимся сквозь крону лучам.

Там ветер. Он завывает протяжно и жалобно, словно зверь, встревоженный старой раной, оставленной неумелым охотником. В отчаянии, с остервенением бросается на вожделенного, но невидимого противника, и как тростинки в поле гнет могучие верхушки деревьев.

Все, что мне нужно – один глоток. Глоток ветра. Свежий и сладкий, как дыхание младенца. Упоительный и страстный, как поцелуй любимых губ.

Когда-то я уже был там, наверху, но ветер сбрасывал меня вниз. Я падал. И ветви раздирали мою кожу, ломали крылья, рвали плоть на куски. И я разбивался о землю, превращаясь в кровоточащее месиво сломанных костей... Другие навсегда остаются лежать на земле, согревая древесные корни остатками своего тепла. Кто-то сращивает кости, расправляет крылья, заживляет раны и выбирает жить в густой тенистой кроне, куда никогда не добирается ветер. Кто-то, но не я…

«Все будет хорошо» - твое заклинание, против которого я бессилен. Ты живешь на соседнем дереве и слушаешь ветер. И молишься, чтобы он не затихал. Потому что, когда он затихает, в мире становится слышен хруст ломающихся крыльев тех, кто падает. И тогда ты сворачиваешься в теплый комочек и тихо плачешь во сне. Услышав твой плач, приходит дождь и поливает корни деревьев, что уходят глубоко в землю. А потом приносится ветер, разгоняет сгустившиеся облака, и в мире снова появляется солнце. И тогда я слышу твой смех с соседнего дерева и радуюсь тому, что на свете есть ты.

Мы встречаемся там, где соприкасаются ветви наших деревьев. Они крепко сплетаются между собой, будто бы нарочно готовя для нас волшебный альков. И там мы проникаем друг в друга нежно и жадно, растворяемся в тонком ритме пульсации, забывая о себе. И когда наши вибрации становятся ритмичными, биение сердец и тел единым – мы умираем, превращаясь в великую мелодию, перед которой любая другая музыка, лишь слабое отражение, лишь тень. Мы запоминаем каждое мгновение, прежде чем снова расстаться. Эти мгновения – звезды во мраке твоих волос.

Все не так, как кажется, но деревья нужны, чтобы прятаться от ветра, а ветер нужен, чтобы не прятаться ни от кого. Глоток ветра и звезды во мраке твоих волос – то, ради чего я живу.

И я начинаю подниматься. Я не могу иначе, ибо для меня нет иного пути. Возможно, ветер снова сбросит меня вниз. И однажды у меня не хватит сил, чтобы подняться. Но пока силы есть, я взбираюсь наверх. Учиться у ветра как стать ветром, покорить небо и усыпать его звездами. И когда-нибудь мне уже не придется подниматься и падать. И тогда я смогу научить этому тебя… А сейчас я снова упрямо иду вперед, сжимая зубы до боли, и замирая от предвкушения. Я поднимаюсь на самую высокую вершину, и сердце твое освещает мой путь.

Откуда-то я знаю, что вместе мы сможем познать ветер там,где люди живут на деревьях, слушают его завывания и плачут над упавшими. Ибо любовь вечна, ибо каждый верен своей звезде до последнего вздоха... И все будет хорошо.

-Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями -
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой.
Не зарастет на сердце рана,
Прольется чистыми слезами,
Не зарастет на сердце рана -
Прольется пламенной смолой.

- Пока жива, с тобой я буду -
Душа и кровь нераздвоимы, -
Пока жива, с тобой я буду -
Любовь и смерть всегда вдвоем.
Ты понесешь с собой, любимый,
Ты понесешь с собой повсюду,
Ты понесешь с собой повсюду
Родную землю, милый дом.

- Но если мне укрыться нечем
От жалости неисцелимой,
Но если мне укрыться нечем
От холода и темноты?
- За расставаньем будет встреча,
Не забывай меня, любимый,
За расставаньем будет встреча,
Вернемся оба - я и ты.

- Но если я безвестно кану -
Короткий свет луча дневного, -
Но если я безвестно кану
За звездный пояс, млечный дым?
- Я за тебя молиться стану,
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молиться стану,
Чтоб ты вернулся невредим

Трясясь в прокуренном вагоне,
Он стал бездомным и смиренным,
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он полуплакал, полуспал,
Когда состав на скользком склоне,
Вдруг изогнулся страшным креном,
Когда состав на скользком склоне
От рельс колеса оторвал.

Нечеловеческая сила,
В одной давильне всех калеча,
Нечеловеческая сила,
Земное сбросила с земли.
И никого не защитила
Вдали обещанная встреча,
И никого не защитила
Рука, зовущая вдали.

С любимыми не расставайтесь,
С любимыми не расставайтесь,
С любимыми не расставайтесь,
Всей кровью прорастайте в них, -
И каждый раз навек прощайтесь,
И каждый раз навек прощайтесь,
И каждый раз навек прощайтесь,
Когда уходите на миг!

Александр Кочетков

Я напишу тебе когда-нибудь письмо,
Не по «е-мейлу»,
Просто от руки...
Вложив в него сердечное тепло,
Пролив мои любимые духи…

Я расскажу тебе, как счастливо живу,
Что я объездила полмира, полземли,
Что я исполнила заветную мечту,
Что все мои невзгоды позади...

А ты откроешь, ухмыльнешься, вскинешь бровь,
Начнешь читать письмо неторопливо,
И вдруг поймешь, что потерял любовь,
И станет на душе твоей тоскливо.

И ты попробуешь мне даже позвонить -
Начнешь искать в блокноте реквизиты,
Не веря, что могла их изменить...
Но я сменила их.

Теперь мы квиты...

Художник - Hugo Simberg (Хьюго Симберг, 1873-1917).
Название - Haavenkeli ("Раненый ангел" ), 1903 г.

Хочешь, я расскажу тебе сказку? Хочешь?
Сказку, про то, как хорошо проснуться в пустой и прохладной спальне… И про то, что капли дождя стучат по крыше. А ты вслушиваешься в стук и даже не думаешь вставать… И тихая-тихая мелодия Джулиани еле уловима… внутри тебя. Она не звучит. Но ты ее помнишь.
А потом? А потом дождь закончится…
И мир будет юным и благословенным, как в первый день… И ты откроешь окно, и влажный ветер тронет тебя за плечи… А плющ, темный плющ, будет ползти по твоим стенам… рукам… Дикий, весь в сизом налете виноград, будет мелким и кислым, и ты зажмуришься от этой кислоты…
А дальше наступит золотой день, ветер и серые тучи. И солнце. И ты будешь идти вдоль берега моря, то поднимаясь на белые меловые скалы, то шагая по сонному галечному пляжу… И собирать раковины. Ломаные, истерзанные и такие яркие… А на скалах, на скалах ты найдешь ежевику, черную, сочную, и нарвешь целую пригоршню ягод… и твои ладони станут синими…
А что после? После ты вернешься в свой старый, разрушенный замок на холме. Туда, где опадает жасмин рядом с узкой серой аркой… Туда, где на полу уже нет ярких пятен от некогда бывших витражей. Ты будешь гладить стены, как будто массируя шею друга. Стены, такие шершавые и замшелые… и немного нагретые неярким солнцем. Ты сядешь на резную скамью под кривым разросшимся кленом, будешь смотреть на закат. И внутри тебя заструится мелодия… тонкая и грустная… из «Богемы»… А потом быстро стемнеет. И августовские звезды будут падать над вздыхающим морем.
А ты войдешь в дом, и зажжешь камин, и будешь всматриваться в розовые огоньки пламени и думать о гармонии… И кресло-качалка будет уютно поскрипывать, и старый клетчатый зеленовато-синий плед обнимет твои ноги…
А затем ты заснешь, и мысли твои будут спокойны и чисты… И приснится Тебе вереск…
А потом ты проснешься и поймешь, что все это был лишь сон… что твоя жизнь не изменилась, что ты так же находишься в своей квартире на пятом этаже, и нет ни моря, ни скал, ни плюща, ни винограда…
Ты медленно встанешь, пройдешься по комнате… ведь славно, что сегодня воскресение и не надо никуда спешить. Ты откроешь окно, в лицо ударит приятный свежий ветер… как тот морской бриз, что был во сне… А за окном светит солнце, зеленеет молодая трава, и листья на деревьях еще совсем-совсем свежие, они распустились всего пару дней назад и еще не успели покрыться этой душной городской пылью…
Ты выйдешь на балкон и подставишь лицо солнцу, улыбнешься и закроешь глаза… и почувствуешь бриз! Маленькие капельки воды… ты почувствуешь их на лице, на неприкрытой еще после сна груди, и совсем не важно, что это никакой не морской бриз, а всего лишь соседка сверху поливает цветы на балконе, а ведь ты счастлив?! Я знаю, это так!..
Ты пойдешь в парк, и будешь бродить по нему весь день. Удивительно, что здесь еще остались такие девственные уголки природы…
Домой ты придешь, когда уже стемнеет, пролистаешь книгу, которая уже не первый день пылится на полке возле кровати и ляжешь спать, ляжешь спать абсолютно счастливым и умиротворенным…
И Тебе приснится вереск…
Но вдруг ты просыпаешься и понимаешь, что все это опять сон, что не было не только моря и бриза, но и не было прогулки по парку, но ты счастлив, ты просто счастлив и никто не сможет помешать тебе, хорошо прожить этот день и всю жизнь!..
Но чего же тебе так не хватало так в этих снах? Что же тебя так тревожит сейчас? Ты повернешь голову и увидишь рядом с собой… Ее... И ты не один, вот что тебя терзало во сне, но в жизни есть Она, и у тебя просто нет причин для грусти.
Ну, что же ты грустишь? Тебе нравится моя сказка?
Конечно, нравится, ведь для любого человека главное не быть одиноким...

Жил да был Чайник. Да, да... Самый настоящий Чайник.
Пузатый, белый, с ручкой, крышкой и носиком. И был бы он самым обыкновенным, если бы не одна его замечательная особенность: он на носу носил... Нет, не очки. Свисток. И за это он был любим.
У хозяина часто собирались гости, они приходили поговорить, поспорить и обязательно чайку попить. Чайнику очень нравились такие вечера. Хозяин обычно брал свой любимый чайник со свистком, наполнял его водой доверху и ставил на огонь. Все сидели и ждали, когда же вода в чайнике закипит. Но это было известно только одному Чайнику. Когда вода начинала в нем бурлить да пузыриться, Чайник подавал сигнал. Он свистел сначала потихоньку, а потом и изо всех сил в свой свисток.

Долго свистеть никогда ему не приходилось, хоть Чайник и любил больше всего на свете это занятие. Хозяин - человек чуткий, он быстро приходил на зов и снимал его с огня. Гости всегда восхищались душистым, вкусным чаем, прихлебывали из фарфоровых блюдец да похваливали хозяина и его умный чайник. В такие минуты Чайник был самым счастливым на свете. Его все любили. Он всем был нужен.
И тогда Чайник думал:
- Ой! Хорошо-то как! Жить и умирать не надо!

Однажды, когда в доме вновь собрались гости, и Чайник уже закипал, в гостиной разгорелся нешуточный спор. Спорили гости, горячился хозяин: «Что же в жизни самое важное?» Одни говорили это - когда тебя любят, другие утверждали это - когда ты любишь сам. Все спорили, перебивая друг друга, и никак не могли решить, когда же наступает истинное счастье. Спор шел горячий. Но жарче всех было Чайнику. Про него забыли все. Он свистел, свистел, вспотел, запарился... Все звал к плите хозяина, но тот его не слышал. Чайнику уже стало больно. Вся вода выкипела. И когда хозяин спохватился и прибежал на кухню, то было поздно. Чайник почернел, закоптился, и в его боку прогорела дыра. Хозяин очень расстроился. Расстроились и гости. Но делать было нечего, как только взять да выбросить Чайник на помойку.

Лежит Чайник на куче мусора. Никому он теперь не нужен. Никогда уж больше не придется ему посвистеть и напоить кого-нибудь чаем.

- Эх! Чем так жить, лучше утопиться! - сказал он сам себе под нос и побрел к реке.
Долго шел Чайник, наступила ночь. В реке он увидел отражение звезд и круглолицую Луну. Вдруг показалось Чайнику, что Луна ему подмигнула:
- Давай прыгай! Не робей! От этого Чайнику стало еще горше. В последний раз он видел реку, звезды и холодную Луну.
- Вот если бы с Солнышком мне попрощаться! - подумал Чайник. - Встретить новый день, в последний раз почувствовать его тепло... Потом и помереть не жалко. И решил дождаться. Прилег на берегу подальше от воды, на сухом песочке. И так ему было обидно и жалко себя, что Чайник тихонько заплакал. А потом засопел, засопел... И не заметил, как заснул. Проснулся Чайник от какого-то странного легкого ощущения внутри себя. В нем что-то двигалось. Нет, это была не струя холодной воды, а что-то совершенно незнакомое, теплое и живое.

- Ты кто? - спросил Чайник.
- Я - Береговая Ласточка. Птичка такая.
- А что ты здесь делаешь?
- Вью гнездо. Скоро у меня будут птенчики, маленькие ласточки. Здесь очень удобно, сухо и нет сквозняка. Вот, если еще раздобуду перышек и мягкой травы, совсем будет замечательно. Прутики - это, конечно, хорошо, - размышляла Ласточка вслух, - но мяконький пушок гораздо лучше для моих деток.

Она собралась вспорхнуть, но Чайник почти закричал:
- Постой! Значит, теперь я - твой дом? Ты будешь здесь жить?
- Какой ты непонятливый, однако! - возмутилась Ласточка, склонив вертлявую черную головку. - Я буду здесь жить вместе с моими птенчиками. Не удерживай дольше меня, мне надо торопиться. Ласточка полетела в поисках перышек и сухой травы, она была очень занята своими приготовлениями, у нее было много забот, ей было некогда отвечать на глупые вопросы Чайника.

- Теперь я - дом! Во мне будут жить маленькие птички... Ласточки... Я им нужен! – вдруг засвистел Чайник. Как это у него получилось, он не знал. Но он свистел… Точно, свистел. Сначала тихо, а потом все громче и радостней.

Однажды сидели как-то Старая Ворона вместе со Старым Вороном на ветке сухого дерева и смотрели бразильский сериал через окно в соседнем доме.
- Жаль, что ничего не слышно, - пожаловался Ворон.
- Эх, сразу видно, что ты не романтик! - проворчала Ворона. - Настоящим романтикам звук вообще не нужен, они без слов все понимают. Вот мы - живем вместе уже почти 300 лет, а когда ты последний раз в любви признавался? Перед Первой Мировой войной!

Ворон нервно затоптался на ветке, а Ворона явно вошла в раж и совсем не хотела униматься.
- Ну, признайся мне в любви! - потребовала она. - Прямо сейчас!
Если бы Ворон мог покраснеть, то он непременно так бы и сделал, но в цветовой гамме его оперения подобных оттенков просто не существовало, так что он еще нервнее затанцевал на ветке.
А Ворона с упоением продолжала:
- Посмотри на соловьев. Они целыми днями поют серенады своим соловьихам! Вот это любовь! Прямо как в кино! Ну, спой мне хоть одну песню!
Ворон задумался на секунду, затем расправил крылья, поднял с гордостью голову и издал:
- Кар! Кар! Кар!
Но свою песню закончить он не смог, так как закашлялся старческим кашлем.
- Я так и знала! Разве это настоящая любовь? - запричитала Ворона. - За всю мою жизнь ни одной песни никто мне не спел!

Ворона обиженно всхлипнула и, отвернувшись, уставилась в окно, где телевизор продолжал показывать бразильскую историю любви. Молчание царило несколько минут. Холодный осенний ветер ерошил перья старым птицам, а дождь беспощадно поливал их беззащитные головы.
Но Ворона не могла сидеть спокойно, поэтому первая нарушила молчание:
- Ну, хорошо, петь ты не можешь, павлины тоже не сильны в пении, зато как они танцуют для своих возлюбленных! Станцуй для меня хоть разок!

Ворон стряхнул капли дождя со своих перьев, помахал хвостом, захлопал крыльями и вразвалочку начал расхаживать взад и вперед по старой мокрой ветке. В своем неуклюжем танце он несколько раз подпрыгнул, и это движение стало роковым: ветка не выдержала таких признаний в любви и с треском сломалась. Вскрикнув от неожиданности, Ворон с Вороной перелетели на соседний сук.

- Ну вот, теперь я не смогу смотреть свой любимый сериал! - разрыдалась Ворона.
Старый Ворон попытался ее как-то утешить, но все было напрасно. Слезы таким безудержным потоком полились из ее глаз, что им начали завидовать даже капли дождя. Соседний клен сочувственно покачал Ворону своими ветвями, как будто говоря: "Да, старина, ты попал! Женщин можно не кормить, но попробуй лишить их любимого сериала, и проблем не оберешься..."

В конце концов, Вороне надоело плакать, или просто новая "гениальная" идея заставила ее забыть про слезы. Но, все еще по инерции всхлипывая, она обратилась к Старому Ворону:
- Мы уже не молоды, смерть не за горами. А у лебедей есть такой прекрасный обычай: когда жена умирает, муж взлетает высоко-высоко, а затем, сложив крылья, камнем падает вниз. Вот это любовь! Вот это верность! Но когда я умру, я ведь не увижу, как ты камнем упадешь рядом со мной. Давай сделаем так: я лягу на землю и притворюсь мертвой, а ты сделаешь так, как делают лебеди.

С этими словами Ворона слетела вниз и развалилась на мокрых листьях. А Ворон в растерянности смотрел не нее, не зная, что делать.
В этот момент из подвала соседнего дома вылез Облезлый Кот. Заметив развалившуюся Ворону, он медленно начал подбираться к ней. Заерзав лапами и завиляв хвостом, он уже готов был к финальному прыжку, как вдруг какой-то черный комок свалился прямо на него и начал клевать. Кот не ожидал ничего подобного, поэтому не стал разбираться, что произошло, а поспешил убраться назад, в свой подвал.
Ворон, расправившись с Котом, подошел к Вороне и заботливо спросил, все ли с ней в порядке. Ворона, не видевшая последней сцены, поднялась с земли и снова запричитала:

- Ну с кем я живу?! Ни признаться в любви, ни рискнуть жизнью ради любимой! Все! Дальше так продолжаться не может! Завтра же лечу в Бразилию!