Кто –то у нас дежурный по апрелю, а кто-то – по детям. В пятницу сдавала сына сестре – у детей же каникулы. Ну а в субботу отрабатывала. Дежурила аж по троим.
Знакомьтесь: Полина Лихорадка, Макс Адреналин , Гоша Холокост (последний мой единоутробнейший, первые в списке – сестринские). Рецидивисты со стажем и кликухами. За плечами каждого – грабежи, разбойные нападения, мокрые дела. Особенно у четырехлетки Полины.
- Ее ночью надо пописать над горшком, часа в три, - дает напутствия сестра, матерь их.
Я, Нянька-Долг, выслушиваю.
О том, кто тут главный, дети объяснили мне сразу же в транспорте. (я сдала машину в сервис и везти пришлось в маршрутке). Только мы упаковались, я рявкнула:
- Так. Сидеть. Замолчали!
Полина Лихорадка заметила:
- А ты тут не командир!
И посмотрела в зеркало на водителя маршрутки…
Я поняла, их выпустили по амнистии. Досрочно. Мне только б до утра продержаться, как Мальчишу-Кибальчишу. А в 12 у нас билеты в дельфинарий, сестра позаботилась о достойном выгуле детей.
Я решила их по-быстрому ухайдохать, чтобы они устали. И упали замертво спать. Мы потанцевали, поиграли в войну, почитали, а они не падают. У них у каждого по 9 жизней. У них режим, но им на него насрать.
Я решила, что мне нужна анестезия и выпила пива. Дети не уставали. Зевали. Но отстреливались. У них еще были заначенные в трусах патроны. В какой-то момент мы заснули. Первой вырубилась я. Потому что Гошка Холокост еще скандировал:
- Кошка сдохла, хвост облез, кто слово скажет, тот ее и съест.
В три ночи позвонил будильник, я подняла на руки спящую девчонку Лихорадку. До горшка оставался 1 метр, у меня по ногам потекло. Условный рефлекс.
Утром рецидивисты встали так, будто бы и не нарушали вчера режим. Будто легли в 9 вечера и очень даже выспались.
- Дети, сегодня у тети выходной. В школу и садик идти не надо. Надо спать! – бубнила я.
Полинка Радио чирикала под ухо и ходила по волосам Няньки-Компромисса. Макс Эйфория и Гоша Пушечное Ядро гоняли машинки. Мне было страшно оглядеть свою квартиру после вчерашних игр.
- Тетя, я хочу пить! - голосила Полинка.
Я вспомнила, как в Тунисе, в берберской пещере, видела полуторагодовалую девочку, которую маму привязала к ноге веревкой. Один конец – к ноге, второй – к ножке кровати. Чтоб та не уползла, будто она козленок. А сама готовила туристам мятный чай…Почему я не бербер?
Няня-антисептик ползала по полу и думала, почему у нее не 9 жизней? Почему так несправедливо: они нарушили режим, а у них порох в жопе. А у меня усталость…
Матерь двоих детей не выдержала и сменила меня на пороге дельфинария. Я сдала малолетних преступников и заснула прямо в машине…
За дежурство по детям надо давать горячий стаж, молоко и санаторную путевку, товарищи!
Ваша Няня-Бюллетень и Постельный режим.