Путь невесты. 2004. Холст. Масло.

 Прекрасное искусство Рафаэля Кадырова  производит совершенно особое, очень сильное впечатление не только вследствие огромной талантливости мастера, но и благодаря необычной духовной наполненности, ощущению добра и надежды, которым пронизано любое его произведение, что так необычно для нашей более чем тревожной эпохи.

Сон Иеронима. 2008. Холст. Масло.

Кадыров сумел воплотить в своей живописи не просто родные, любимые образы, но увидеть в них «большой заряд духовности», олицетворение мудрой старости, полного любви материнства или радостно устремленной в будущее юности. Иногда это конкретный человек, а в других случаях явление, прочувствованное с большой силой и поэтому входящее в наше сознание как неожиданная реальность, будь то перевернутый ковш Большой медведицы или неожиданное, но глубоко убедительное зеркало в степи.

Посиделки. 1996. Холст. Масло.

В прекрасном творчестве Кадырова можно, конечно, определить различные этапы стилевых поисков, всегда вытекающих из глубокой внутренней необходимости. Ближе всего он подошел к символизму, но не к темноте его отошедших в прошлое идеологических основ, а к его умению возводить «явление в десятизначную степень», неизмеримо повышать духовную значимость сущего, и как художник определяет сам – к его «повышенной образности». И закономерно, как мне кажется, что среди его работ есть одна, посвященная Павлу Кузнецову лучшего, ясного и светлого степного периода.

Век уходящий. 2004. Холст. Масло.

Произведения Рафаэля Кадырова всегда отличает удивительная, точно соответствующая душе, духу изображенного живописность, насыщенность или приглушенность цветового решения, поиски особой светоносности цвета. Это ясно ощущается и в тематических композициях, и в, казалось бы, совершенно реальных, но удивительных по своей одухотворенности пейзажах. И кажется отнюдь не случайным, а вполне закономерным и логичным стремление большого художника перейти от станковой живописи и акварели к панно: значительность содержание требует и новой, часто монументальной или монументально-декоративной формы.

Избранница. 2003. Холст.

При вхождении в мир живописца возникает убежденность, что он одарит нас еще многими и многими прекрасными и полными душевного богатства произведениями.

В годы, когда я учился, наша сельская мечеть со снесенным минаретом была превращена в школу. Какая кровавая история, когда на глазах у верующих обезглавливают мечеть в попытке пе-регородить дорогу к Богу. Но и без минарета она продолжала учить людей добру и милосердию. На деле знаю, как в социально не-устроенной деревне люди старшего поколения стойко переносили жизненные невзгоды, сохраняли свой духовный стержень, черпая силы в вере. Появившиеся в моих первых работах образы глубоко верующей бабушки и её внучки, внука несут в себе и боль, и надеж-ду. В их образах всегда есть оттенок тревожности, побуж-дающий зрителя к ответному акту человечности, добра. Они до сих пор остаются для меня любимыми образами. Я люблю деревню за красоту и разумность её уклада жизни, мощь духовных устоев, поэтичность бытия, за подаренный мне светлый мир детства, за неспешный ритм, за гармоничную связь сельского человека с природой.
Рафаэль Кадыров.

Непреходящее. 1990. Холст. Масло.