Этот фильм давно считается классикой. Летит межпланетный корабль, на случайной планете цепляет какую-то случайную фигню - из фигни вылупляются монстры и начинают всех пожирать. Команда блокирует отсек за отсеком, ряды редеют, вскоре корабль захвачен полностью. Единственная женщина, оставшаяся в живых, прячется в специальной капсуле. Капсула предназначена для катапультирования в открытый космос в случае полной катастрофы. Она сидит и дрожит в этой капсуле, отступать некуда. Отовсюду тянутся враждебные щупальца, и она нажимает кнопку.

Ты молодая и сильная, ты хочешь всего на свете, а пока оно там раскачивается, ты хочешь жить как человек, ты хочешь себя уважать, видеть вокруг приятное и вдохновляющее и вообще ты хочешь личное пространство, скроенное по мерке, ты хочешь много простора в светлых тонах, ты хочешь пушистых ковров, мало мебели и стерильную чистоту.

Тогда ты покупаешь эту квартиру и устраиваешь ее пушисто и стерильно, устраиваешь месяцами, наплевав на свою молодую жизнь, потому что это важнее. И мужчине, который нечаянно оказался с тобой рядом, ты, так и быть, позволяешь присутствовать в этом прекрасном мире, позволяешь участвовать в его создании, даже допускаешь мысль, что вот в этом кресле будет сидеть именно он, и он будет топтать этот пушистый ковер и мять эти прекрасные простыни. Не то чтобы тебе было радостно от этой мысли, ты просто надеешься, что он будет осторожно ступать по ковру и беречь кресло, а на простынях лежать неподвижно, ты надеешься запугать его до такой степени.

Очень скоро ты поймешь, что оберегать эту твою красоту никто не будет, ты будешь разглаживать простыни и собирать вокруг кресла пустые миски и банановые шкурки, ты будешь отвоевывать свою уютную норку обратно каждый день, а потом ты его выгонишь на хрен, и кресло заблестит как новое, и ковер заколосится, и простыни всегда будут гладкие, наконец-то, Господи.

Это ты что-то размечталась, а на самом деле родится ребенок, и твой мир сожмется до этой спальни, ты все там устроишь белоснежно и бархатно, и муж какое-то время будет робеть и благоговеть, а потом начнутся опять банановые шкурки и какие-то газеты и вообще следы присутствия.

Ты будешь бороться, вытеснишь его в отдельную комнату, где можно не убирать, и с удвоенной силой станешь лелеять свою территорию, ремонты и дизайн, вазы и подушки, но тут подрастет ребенок до такой степени, что потребуется детская.

Дальше ты будешь оберегать то, что тебе осталось - кухню, прихожую и твою комнату, выносить игрушки, бумажки и штаны, учебники, газеты, ботинки и какую-то неопознаваемую дрянь, ты будешь ежедневно бороться за свой островок нормальной жизни, очищая его от чужого мусора, и даже если ты возьмешь уборщицу, это не поможет, потому что здесь не поможет ничто.

И однажды ты остановишься и поймешь, что жизнь проиграна, что твой мир захватили чужие, для которых ты компост, и твои робкие мечты о тишине на чистом ковре никого на свете не интересуют, и бороться с ними бесполезно, они сильнее и их больше, ты давно уже не заходишь в их комнаты и боишься зайти в кухню, и твоя комната тоже давно уже не твоя, они везде, везде обертки, вывернутые штаны и банановые шкурки, ты держишь еще пока только ванную.

Это последний привет от твоей мечты, стерильная сантехника, сверкающие зеркала и полотенца в тон, вот так ты хотела жить, думаешь ты, глядя на журчащую струю, но тут в ванную тоже ломятся, и если бы была тут такая кнопка, ты бы ее нажала.