В сегодняшнем Евангелии мы слышим, как Спаситель пришел к колодцу Иакова, чтобы встретить там женщину-самарянку. Он долго шел к этой женщине, к одному человеку, совершая Свой путь под палящим солнцем. Был шестой час, то есть полдень по тогдашнему исчислению - самый пик жары - и Он изнемогал от усталости и хотел пить.

Почему, спрашивают святые отцы, Он шел не ночью, когда прохладнее и гораздо легче идти? Потому, что всю ночь, как мы знаем, Он посвящал молитве, а день, не теряя ни часа - служению людям. И мы видим, что это наш Господь - Бог, ставший человеком. Тот, Кто плачет, видя умершего. Тот, Кто на Кресте будет страдать. А теперь Он изнемогает от жажды. Почему же Он, будучи Богом, не может преодолеть Своею Божественною силою эту жажду? Конечно, все в Его власти. Но тогда Он не был бы подлинным человеком. И победа, которую Он одержит, не была бы той победой, к которой мы можем быть причастны.

Разве не насытил Он пятью хлебами пять тысяч человек? Разве не Он шел по воде? Что Ему стоит одним словом, одною мыслью повелеть, чтобы из скалы или из песка забил источник и утолил Его жажду? Но именно здесь открывается нам самое главное. Никогда, ни разу в Своей жизни не совершил Он ни одного чуда ради Себя: ради того, чтобы накормить Себя, утолить Свою жажду, облегчить Свою боль.

С самого начала, с Рождества, Он приобщается всей нашей немощи. Младенцем Он бежит от меча Иродова как простой человек. И это Он тоже делает ради нас, а не ради Себя, потому что не пришел еще час Его. Но когда придет Ему время сразиться со смертью, Он выйдет навстречу ей, для того, чтобы спасти всех и для того, чтобы смерть каждого из нас обернулась вечной жизнью.

Все в Нем исполнено бесконечной Божественной любви ко всему человеческому роду и к каждому отдельному человеку. Все взвешено на каждый час и на всяком месте. Все содержит Господь и весь мир несет как Крест, на котором Он скажет Свои святые слова: «Жажду».

И вот к колодцу, у которого сидит Христос, приходит Самарянка - простая женщина, у которой нет слуги для того, чтобы принести воды. И мы видим, как Божественный Промысл достигает великих целей через события, как будто ничего незначащие. Ученики Спасителя ушли в город, чтобы купить еду, а Христос не пошел с ними. Не потому что Он гнушался есть в самарянском городе, но потому что Ему предстояло совершить важное дело.

Мы знаем, что Он часто проповедовал множеству народа, а здесь Он бережно склоняется к одной душе - одной женщине, простой бедной чужестранке, чтобы научить Своих апостолов, Свою Церковь делать точно так же, чтобы знали, что радость для Господа - спасти одну только душу от смерти.

Господь начинает беседу с просьбы дать Ему пить. «Дай Мне пить», - говорит Он женщине. Он, который содержит в руках Своих источники всех вод, Творец мира, обнищал до конца и просит у Своего творения. Он просит у этой женщины, потому что хочет вступить с нею в подлинное общение. Он и поныне просит у нас через всех алчущих и жаждущих, и говорит, «кто во имя Его подаст только одну чашу холодной воды, тот не потеряет награды своей» (Мф. 10, 42).

Женщина поражена, потому что между иудеями и самарянами - смертельная религиозная вражда, и они не общаются друг с другом. Ибо гордостью иудеев было претерпеть любые лишения, только бы не принять ничего от самарян. А Христос пользуется случаем повести душу этой женщины на большую глубину. Он как будто бы не замечает ее слов о вражде иудеев и самарян. Бывают такие расхождения между людьми, к которым нельзя относиться как к чему-то второстепенному, но иногда эти расхождения лучше врачуются, когда мы намеренно избегаем повода вступать в споры относительно этих расхождений. И точно так же дальше мы увидим, Господь в беседе с самарянкой обойдет вопрос относительно того, где лучшее место для поклонения Богу, «ибо приходит время, когда вы будете поклоняться Отцу не на горе сей, не в Иерусалиме» - говорит Он.

Господь, беседуя с женщиной, подводит ее к мысли, что она нуждается в Спасителе. Она действительно начинает понимать, что теперь она может обрести через Господа то, что явится для нее самым драгоценным в жизни. «Если бы ты знала дар Божий, - говорит Христос, - и кто Тот, Кто просит у тебя пить». Она до этого думала, что перед ней просто иудей, просто бедный измученный странник, а перед нею - дар Божий, предельное явление любви Божией к человеку, Сам Бог.

Как может этот Божий дар предлагаться людям? Бог просит у человека: дай Мне пить. И Господь говорит этой женщине, что бы сделала она, если бы знала Его: «Ты бы просила». Кто нуждается в каком-либо даре, пусть просит у Него.

И далее Господь открывает нам всю тайну молитвы, всю тайну общения нашего с Богом. Те, кто однажды узнал Христа, будут всегда искать Его. И уже ничто другое на свете никогда не будет им сладким, никогда не сможет утолить их жажду. Он даст воду живую, и эта вода живая - Дух Святой, который нельзя сравнить с водою на дне колодца, даже святого колодца, но которую Он сравнивает с живою (то есть текущею) водою. Благодать Духа Святого подобна этой воде.

Христос может дать, и Он хочет дать эту воду живую всем, просящим у Него. И женщина самарянка с изумлением и недоверием глядит на Господа. «Тебе и почерпнуть нечем, а колодец глубок», - говорит она Ему. Откуда же у Тебя вода живая? И к тому же неужели Ты больше отца нашего Иакова, который дал нам этот колодец?

Подобно Никодиму, тайно ночью пришедшему ко Христу беседовать с Ним о Царствии Божием и не понимающему, как это человек должен снова родиться, так и эта женщина все слова Христовы понимает буквально. И Господь поддерживает ее, укрепляет ее, ведет ее дальше, показывает, что вода из колодца Иакова давала только временное утоление жажды, и телесной, и духовной. А кто будет пить воду, которую Он даст, не будет иметь жажды вовек.

Человеку не нужно обращаться к кому бы то ни было за утешением в скорбях. Верующий во Христа будет иметь в самом себе источник воды живой вечно текущий. И эта вода всегда в движении, потому что благодать Духа Святого дает новизну жизни, непрерывную, постоянно чудесную. Все, что в этом мире - все уже старо, каким бы оно новым ни казалось. А то, что Господь дает - это абсолютно новое, и оно делается беспрерывно новым, оно находится в беспрерывном движении жизни.

Господь одновременно предупреждает, что если великие истины, которые нам открывает Он, становятся в душах наших, как стоячая вода, это значит, что мы не живем этими истинами, что мы не приняли еще их, как нужно нам принять. «Господи, - говорит Ему женщина, и веря, и не веря, - дай мне воды, чтобы мне не иметь жажды и не приходить сюда черпать». Может быть, в ней уже рождается смутное прозрение, что здесь происходит что-то необыкновенное, самое главное.

Внезапно Господь соединяет разговор о живой воде с ее личной жизнью, с глубинами ее совести. И вот это то, о чем каждый из нас должен хорошенько задуматься, увидеть эту неразрывную связь самых глубочайших тайн жизни с нашей судьбой. «Пойди, - говорит Господь, - позови мужа твоего и приди сюда». Позови твоего мужа, чтобы он помог тебе все понять. Позови его, чтобы он мог научиться вместе с тобой, и вам обоим стать наследниками благодатной жизни. Может быть, он сказал ей больше, чем то, что записано в Евангелии, потому что там написано, что Он сказал ей все, что она сделала в жизни. Как будто дал описание всего ее прошлого.

«Пять мужей у тебя было, и тот, кто теперь у тебя - не муж тебе», то есть, она жила в блуде, в прелюбодеянии. Но как бережно и в то же время твердо обращается с ее душою Господь! Как искусно Его обличение, как оно исполнено любви к этой душе! «Тот, которого ты ныне имеешь, не муж тебе» - с печалью, со скорбью говорит Господь и оставляет ее совести досказать остальное. Но даже и в этом Он предлагает объяснение ее слов, лучшее, чем она сама была способна сразу понести. Ты правду сказала, что у тебя нет мужа. И снова говорит: ты справедливо сказала. То, что она сказала вначале, было просто отрицанием факта - у нее нет мужа, а Господь помогает превратить это в исповедание ее грехов. И так Господь обращается с каждой душою человеческой. Так постепенно приводит Он к истинному глубочайшему покаянию, без которого мы не можем вкусить той воды, которую Он предлагает нам.

Пусть каждый из нас поймет, о чем здесь идет речь. Эти слова сказаны не просто женщине-блуднице, а каждой душе человеческой. Потому что у каждой человеческой души было «пять мужей», говорят святые отцы, то есть пять чувств, которые даны человеку и с которыми он живет в этом мире. И человеку кажется, что можно так жить - с этими пятью чувствами, которые определяют его естественную жизнь. Но, будучи не в состоянии обеспечить жизнь собственными силами, человек отступает от этих союзов с естественной жизнью и обретает «мужа беззаконного» - грех.

Господь хочет сказать, что естественная жизнь - даже по добру и по правде - рано или поздно неизбежно становится нижеестественной, греховной, там, где нет благодати. Пока человек не обретет благодать - новую жизнь, ради которой Христос идет на Крест, - самые лучшие, самые чистые, самые благородные из людей, тем более все человечество, как мы наблюдаем, идет именно по этой стезе. От пяти своих естественных чувств, от своих естественных даров оно ниспадает в нижеестественное состояние, так что грех становится нормой жизни для всех. Только благодать Божия, только эта живая вода, о которой говорит Христос, может спасти человека.

И только после этого Господь говорит об истинном почитании Бога. Наступает время и наступило уже, когда не будет иметь значения, на каком месте совершается поклонение Богу, потому что существенно поклонение в духе и в истине. Все зависит от состояния нашего духа, в котором мы поклоняемся Господу.

Мы должны поклоняться Богу в духе, уповая, что Бог Дух Святой укрепит нас и поможет нам достигнуть истинной жизни. Мы должны поклоняться Ему верностью истине и пламенностью любви. Мы должны поклоняться Ему в истине и в правде со всею искренностью, дорожа содержанием бесконечно более, чем формой. Не почерпалом только, через которое дается нам драгоценная вода, но водою самою больше, потому что если мы не вкушаем этой живой воды, то, каким бы ни было золотым все остальное, нет нам в этом никакой пользы. Только таких поклонников ищет Отец. Потому что путь к истинному духовному поклонению узок, но он необходим. И Господь настаивает на этом, и Он говорит, что другого пути не существует.

Чем больше мы ощущаем скорое пришествие Христово, тем больше Церковь взывает: «Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром!» Тем очевиднее становится, что человек духовно жаждущий, никак не может продолжать свою греховную жизнь. Посмотрите на поля - говорит нам сегодня Христос - как они побелели для жатвы! Но как топчут и жгут наши поля! Жатвы много, а делателей мало - скорбит Господь. Неужели то, что Господь смертью и Воскресением Своим посеял, мы не сумеем пожать? Неужели кровь новых бесчисленных мучеников Российских, семя Церкви, окажется напрасной? Разве не научились мы ничему из опыта прошлых лет? Разве не упустили совсем недавно, когда народ наш на переломе истории был так восприимчив к Богу, Христову жатву? Как случилось, что враг нас оттеснил и занял все рубежи, и вместо воды живой напоили наш народ, каждый день продолжают поить вином блуда?

Пусть осознание нашего бессилия что-либо изменить станет глубоким покаянием и обращением ко Господу с решимостью никогда не отступать от Него, и тогда сила Христова Воскресения откроет нам путь. С Ним, только с Ним сможем мы одолеть тех, которые столь долго одолевали нас. Скорбное время настало, но «сеющие в слезах радостию пожнут» (Пс. 125, 5).

То, что Господь ищет поклоняющихся Ему в духе и истине, означает, что Он Сам создает таких поклонников. И женщина становится такой поклонницей. Многие самаряне уверовали во Христа Прежде чем они увидели Его, по слову этой женщины. Она не сотворила никакого чуда, она не обладала даром слова, она была простая женщина. В тяжких грехах всю жизнь она пребывала, но какую жатву приносит ее слово, потому что она по-настоящему встретилась со Христом!

То, что женщина не могла удержать для одной себя этот дар Господень, то, что она поспешила принести его к другим, чтобы поделиться радостью о обретенной истине, показывает, что Господь неслучайно избрал ее. Поистине, она подобна евангельской женщине из притчи о тайне Царства Небесного, нашедшей потерянную драхму, созвавшей соседей и пригласившей их возрадоваться вместе с ней. И самаряне умоляют Господа, чтобы Он пребыл с ними. И Господь пребывает с ними в течение двух дней. И сказано в Евангелии: многие еще уверовали в Него по слову Его.

Мы помним, как жители страны Гадаринской умоляли Христа отойти от их пределов после того, как Он совершил чудо, можно сказать почти из мертвых воскрешения, бесноватого человека. А эти умоляют, чтобы Он пребыл с ними. И Господь повинуется и тем, и другим. О, если бы жители нашей страны уподобились сегодня не гадаринцам, а самарянам! Но для этого нужно, чтобы и мы стали, как женщина самарянка. Чтобы и мы узнали и вкусили, как благ Господь. И вода живая стала в нас источником жизни и для других людей.

Самаряне сказали этой женщине: уже не по твоим словам веруем, но сами слышали от Него и знаем, что Он воистину Христос Спаситель. Мы не знаем, о чем говорил Христос с самарянами, но нам ясно, что они напились той самой живой воды, вкусив которую человек уже не жаждет. И доныне Христос стоит посреди всех наших праздников и всех наших будней и громко зовет, как сказано в Евангелии, чтобы все услышали: «Если кто жаждет, пусть приходит ко Мне и пиет» (Ин. 7, 37). Только Он, и никто больше не может дать жизнь посреди раскаленной пустыни мира изнемогающим, умирающим от жажды людям.
http://www.moral.ru/propoved/09_Evang-4.htm

Как сообщает ВВС, Людвиг Минелли (Ludwig Minelli), основатель швейцарской организации Dignitas, которая занимается эвтаназией (умерщвлением неизлечимо больных людей с их согласия), заявил в своем интервью, что хочет добиться законного статуса эвтаназии для здоровых людей.

По мнению Людвига Минелли, «самоубийство — чудесная возможность избежать ситуации, которую Вы не можете изменить» Он также произносит знаковую фразу - «Как адвокат прав человека, я противник патернализма. Мы не можем решать за других людей».

Вправе ли мы решать за других? Это просто невозможно. Даже Бог не решает за человека — именно поэтому возможен грех, зло, и, при некотором упорстве, вечная гибель.

Тем не менее, большинство людей, вполне согласных с тем, что надо уважать чужую свободу, сочтут мерзавцем того, кто не станет вытаскивать самоубийцу из петли, а того, кто именно для этой цели прорекламирует и продаст ему прекрасную, комфортабельную веревку и душистое мыло, мерзавцем еще большим. Сейчас мы сталкиваемся с набирающей силой идеологией, для которой такой человек не мерзавец, а, напротив, герой и борец за права человека.

Одним из аргументов, часто возникающих в спорах между смелыми реформаторами общественных нравов и консерваторами, является аргумент «скользкого склона», «коготок увяз — всей птичке пропасть». До чего Вы дойдете, следуя в избранном направлении? Не приведет ли общественное принятие абортов к легализации убийства уже родившихся младенцев? Не приведет ли дозволение эвтаназии в неких крайних случаях, когда человек уже умирает, и речь идет только о сокращении его страданий, к тому, что станет вполне законным склонять к самоубийству — и, получив согласие, убивать — кого угодно вообще? Не приведет ли борьба за права сексуальных меньшинств к серьезному стеснению прав остальных?

В общественной дискуссии аргумент «скользкого склона» проходит, обычно, несколько этапов. Сначала оппоненты говорят, что разговоры об отдаленных последствиях принимаемых сегодня решений — на самом деле пустые страшилки, фиги и карикатуры, которыми ворчливые консерваторы пытаются притормозить движение общества по пути свободы и прогресса. Через некоторое время разговор постепенно перетекает в практическую фазу — является некий смелый активист (который, конечно, объявляет себя борцом за права человека), который задается вопросом — а почему бы и нет?

Рассмотрим в качестве примера вопрос о детоубийстве. Мы уже видим первых ласточек в лице, например, уважаемого австралийского философа Питера Сингера, профессора биоэтики Принстонского университета, профессора Центра Прикладной Философии и Общественной Этики при Университете Мельбурна. По мнению этого известного специалиста по этике, в убийстве младенцев нет ничего неправильно, поскольку они «лишены таких определяющих черт личности, как рациональность, автономность и самосознание». Другой авторитетный специалист по этике, член комиссии по генетике человека, профессор биоэтики Манчестерского университета Джон Харрис говорит: «Мы можем прервать беременность в силу серьезных аномалий плода вплоть до последних сроков, но не можем убить новорожденного. Что же такого, по мнению людей, должно происходить в родовых путях, что убивать плод на входе в них нормально, а на выходе – нет?»

Дискуссия развивается дальше, и общественное мнение постепенно приучается к приемлемости того, что еще недавно воспринималось как предельное, немыслимое зло.
При дальнейшем развитии событий мрачные предсказания консерваторов уже не рассматриваются как нереальные — им никто не говорит «ну, до этого не дойдет». Говорят «да, дойдет до этого, ну и что? Что в этом такого ужасного?» Ужас, содрогание, омерзение, которое здоровое нравственное чувство испытает при столкновении с очевидным, явным прорывом ада на поверхность земли, объявляется чем-то напротив, нездоровым, проявлением болезненных комплексов, отсталости, зашоренности, даже чем-то морально предосудительным — проявлением агрессивного, нетерпимого, враждебного к прогрессу и свободе характера.

На этом, однако, процесс не останавливается; то, что его начале воспринималось как гнусная ересь, робко и тихо выпрашивающая себе местечка под солнцем, обращается в новую ортодоксию, возражать которой — значит навлекать на себя гонения. Мы пока не дошли до этой стадии в отношении детоубийства и продавцов самоубийств вроде того же Минелли — но в другом вопросе, в отношении сексуальных перверзий, мы уже видим, как предприниматели сталкиваются с угрозой лишения лицензии, люди отстраняются от работы, а в некоторых случаях сталкиваются с уголовным преследованием за «гомофобию», под которой понимается, например, высказанное в частной беседе неодобрение однополых «браков» или нежелание агентства по усыновлению отдавать детей гомосексуалистам. Можно смеяться над тем, как британские власти пытались запретить заниматься сексом в общественных туалетах, но им пришлось отказаться от этой идеи под градом обвинений в «грубой гомофобии» - но чем дальше, тем меньше поводов для смеха будет давать развитие событий. Поэтому давайте признаем сразу — в некоторых отношениях нам совершенно незачем идти «европейским путем». Легализация эвтаназии, как и гей-парады — только один из шагов в начале пути. Хотим ли мы идти по нему до конца?

Сергей Худиев
http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=3035

Время от времени мы слышим, как в тех или иных европейских городах антиклерикальные активисты требуют устранения той или иной христианской символики, воспрещения носить на работе крестик или другие символы принадлежности к Церкви, устранения христианских символов с гербов, медалей, или бланков официальных документов. Как правило, эти требования выполняются. Мотивируются они тем, что христианские символы могут быть оскорбительными для нехристиан и, таким образом, порождать напряженность в обществе. Характерно, однако, что эти требования, как правило, исходят не от представителей тех религиозных общин, которые, якобы, страдают от христианских символов, а от светских активистов, которые часто даже не пытаются выяснить, как сами приверженцы нехристианских религий к этому относятся. Характерен случай, происшедший в Британии - в то время как рождественские украшения убирались с улиц, а в некоторых школах отменялось празднование Рождества, "чтобы не обидеть нехристиан" сами представители нехристианских общин заявили, что находят такую практику абсурдной. Так, представитель Мусульманского Совета Британии, Шейх Ибрагим Могра, (Shayk Ibrahim Mogra), сказал "Полагать, что празднование Рождества и рождественские украшения оскорбляют мусульман - абсурд!" Его поддержал представитель Британского Индуистского Совета, Анил Вханот (Anil Bhanot): "Индуисты и сами празднуют Рождество. Это великий праздник для всех, кто живет в Британии". (ссылка)

Чем же обусловлено стремление изгнать христианскую символику из общественной жизни, а России, где она была изгнана коммунистами, не допустить ее возвращения?

Никто не спорит, что люди разных религиозных убеждений должны научиться жить вместе, во взаимной приязни и уважении. И когда они разговаривают напрямую, им как правило, удается договориться.

В Европе (и Северной Америке) со времен, примерно, Французской Революции взаимодействовали две тенденции — одна опиралась на христианское наследие нашего континента, другая — отрицала не только Христианство, но и само духовное измерение в человеке — преполагалось, что люди смогут построить подлинно свободную и счастливую жизнь, только отвергнув веру в сверхъестественное. Эта тенденция, достигшая своего пика в русской революции, продолжает оказывать большое влияние на политическую жизнь Европы. Стремление если не покончить с религией, то, по крайне мере, вытеснить ее из общественной жизни, остается довольно заметным в политической жизни многих государств. И для тех, кто хотел бы видеть Европу — а в перспективе и человечество — свободным от, как говорили в СССР, «религиозных предрассудков и суеверий», разговоры о «многоконфессиональном и многонациональном» характере большинства европейских стран — просто предлог.

Есть народная сказка о том, как хитрая лиса взялась справедливо поделить кусок сыра между двумя медвежатами. Лиса откусывала кусок за куском, говоря, что это нужно, чтобы все получили поровну. Наконец, оба медвежонка получили поровну — по одинаково маленькой корочке. Когда секуляристы присваивают себе роль третейского судьи между религиозными общинами, в итоге верующие люди получают не равные права, а равное бесправие. Крест и хиджаб не получают равных прав — они оба оказываются запрещены. И надо понимать, что в таких случаях беспокойство об оскорблении чьей-то религии невозможно воспринимать всерьез. Нас хотят уверить, что верующих нехристиан не оскорбят, например, кривлянья  гей-парадов, которые глумливо пародируют почитаемые фигуры мировых религий, не оскорбит пропаганда преступности и разврата по телевидению, но необычайно оскорбят любые открытые проявления христианской веры и благочестия. 

В мире, где проявления православного благочестия были обычными, например, в Российской Империи, было невозможно представить себе газеты, печатающие карикатуры на Мухаммеда, более того, это было прямо воспрещено законом.

Стремление удалить христианскую символику из общественных мест, и выдавить всякое упоминание о Боге из общественной жизни не имеет отношения к защите прав религиозных меньшинств — и нам стоит отдавать себе в этом отчет.



Евгений Никифоров
http://www.radonezh.ru/analytic/articles/?ID=3034

1. Медицина иррациональна. Никто не видел, как действуют лекарства. Нет, то что якобы от них выздоравливают, понятно, но КАК именно действует лекарство - никто не видал. Сами врачи признаются, что порой до конца не знают механизм действия лекарств. Поэтому нет никакой нужды объяснять выздоровление мифическими "лекарствами", оно объясняется естественными причинами.

2. Конечно, в своих книгах врачи всячески превозносят сами себя. Верящие в медицину слепо вторят им. С какой стати я должен им верить?

3. Врачи заставляют верить в нелепые антропоморфические мифы на уровне детских сказок, например, "антибиотики убивают микробов". Можно подумать, таблетка бегает по организму с ружьем и стреляет в мифических зверьков-микробов! Да нынче даже ребенок в это не поверит.

4. Лично я, да и никакой нормальный человек, не в состоянии понять, как, например, "антибиотики убивают микробов". Что, таблетка живая, что ли? И чем она будет убивать микробов? Пулей, саблей, голыми руками? Если она их отравляет - почему человек не умирает от этого вместе с микробами? Врачи, конечно, что-то там пишут в своих книжках, тужатся объяснить, но с какой стати я должен им верить? Пока сам не увижу - не поверю.

5. Правда, один врач показывал мне опыт - в чашку с колонией микробов насыпал антибиотик, прошло время - микробов не стало. Глупый зашоренный врач, конечно, решил, что это якобы доказывает "истинность" медицины. Но ведь это можно объяснить и по-другому! Во всем надо искать лишь естественные причины! Микробы вполне могли погибнуть случайно, от старости или ввиду каких-нибудь еще не открытых наукой закономерностей, почему сразу надо кричать о "действенности лекарства"? Да и вообще, врач запросто мог подтасовать что-нибудь, чтобы не уронить авторитета и поймать очередного лопуха в свои сети, они это хорошо умеют.

6. Медицина зародилась в глубокой древности, достигла своего расцвета в древней Греции и Индии аж 2500 лет назад. Само собой понятно, для современного человека медицина - давно пройденный этап, ее давно пора отправить на свалку истории.

7. Наука доказала, что медицина произошла от дремучего первобытного колдовства, когда люди не знали, как объяснить природные явления и верили, что ритуалами можно повлиять на окружающий мир. Врачи у первобытных народов были колдунами, а колдуны - врачами. Главные способы лечения - повязки, мази, травы (видоизменившись в таблетки), операции и т.п., почти без изменений дошли до нас из дикарских времен. Так что современные медицинские мракобесы - наследники диких первобытных шаманов! В любой, самой современной операционной мне представляется темная пещера, где первобытный колдун (пусть теперь не в шкуре, а в белом халате) долбит каменным ножом череп дикарю.
Читать далее
© Андрей Уральцев http://www.ateismy.net/content/humour/antivra4.php

Когда в 1944 году Никита Сергеевич безрезультатно пытался уговорить Сталина передать Крым в состав УССР, он был не оригинален - в 1941 году подобная мысль зародилась у оккупировавших полуостров немцев.

Об этом пишет еженедельник "Крымское время", сообщает "Новый Регион".

В отличие от современных российских руководителей, неглупые нацистские бонзы понимали исключительную стратегическую важность Крыма и собирались превратить его в "немецкий Гибралтар", откуда Берлин контролировал бы весь Черноморский бассейн. Одновременно, согласно задумке шефа Германского трудового фронта Роберта Лея, полуостров должен был превратиться в "один огромный немецкий курорт".

Симферополь переименовался в Готенбург, Севастополь - в Теодорихсгафен.

В составе вассальной Украины (Reichskomissariat Ukraine), согласно планам министерства Альфреда Розенберга, Крым вместе с Херсонской и Запорожской областями включался в генеральный округ "Таврия" (Generalbezirk Taurien), с общей площадью 122 900 квадратных км и населением 661 981 человек (по состоянию на 1 сентября 1941 года). Центром округа был выбран Мелитополь. Помимо "Таврии", в эту административную единицу входили генеральные округа "Волыния-Подолия", "Житомир", "Киев", "Николаев" и "Днепропетровск".

"Розенберг понимал, - пишет издание, - что Крым только с большой натяжкой можно отнести к Украине, так как число проживавших там украинцев было ничтожно мало (чтобы хоть как-то решить эту проблему, Розенберг предлагал выселить с полуострова всех русских, евреев и татар)". Одновременно Розенберг настаивал, чтобы Крым находился под прямым контролем правительства Третьего рейха.

Предвосхищая современные "исследования" о 2500-летней истории украинского Севастополя-Херсонеса, Розенберг, в свою очередь, всячески подчеркивал "германское влияние" на полуострове. Так, он утверждал, что до Первой мировой войны немецким колонистам принадлежали здесь значительные территории.

Кроме того, утверждали немцы, еще в XVI столетии в Крыму жили готы - одно из древних германских племен. Подтверждением "готских планов" явилась археологическая экспедиция, организованная генеральным комиссаром Фрауэнфельдом в июле 1942 года. Непосредственным руководителем этого мероприятия был назначен фюрер СС и полиции "Таврии" Людольф фон Альвенслебен. В ходе экспедиции было обследовано городище Мангуп - бывшая столица Княжества Феодоро. Вывод немецких археологов: крепость Мангуп, а также еще целый ряд городов на Южном берегу Крыма были построены готами.

В Германии вышел научный труд полковника Вернера Баумельбурга "Готы в Крыму".

Понимая значимость "готского наледия", Гитлер выразил желание, чтобы после окончания войны и решения вопроса с населением Крым получил бы название "Готенланд".

Подобно современным последователям Гитлер полагал, что в случае высылки русских в Россию проблем не возникнет - "Она для этого достаточно велика".

http://www.otechestvo.org.ua/main/20095/1305.htm