Здравствуй, счастливое Завтра!
Что-то ты на себя не похоже...
Хочешь, закутайся в мой шарф сомнений,
Желаешь, выключим все фонари...

Собираю старое небо
Из блёклых старых осколков.
Между пальцев впиваются звёзды,
Между мыслей чужие планеты.

Память - опять кровоточит.
  Ты бы не клеил старое небо!
- Шепчет мне Завтра тихо
Все равно ничего не исправишь.

Облака это новый яд,
Всё загажено радиацией
-Ты не трогай старое небо!
Без него как-нибудь обойдёшься...

Давно ли это было?
Давно ли создавались лунные карты?
Давно ли выводились аксиомы?
Давно ли было ещё место для открытий?
Данво ли мы стояли под дулами и были готовы умереть за_кого_то?
Раскрыв широко, как крылья, руки?
Беззвучно шепнув "Ну, стреляй же, я сегодня умираю не просто так!".
Давно ли соверешали подвиги?
Пели песни о непрощённом?
Давно ли жили?
Давно ли дышали?
Давно ли выкарабкивались из-под толстого слоя пепла?
Давно ли клали цветы на могилы?
Учились летать, падая?
Давно ли...

А было ли?

Забыть человека, рассказывавшего тебе сказки и делившегося с тобой снами, всё равно, что приговорить к расстрелу плюшевого мишку, не пожелавшего завтракать манной кашей.

Иногда попадаешь в город, который, словно по лабиринт, в котором нет выхода.
Нет выхода к полям.
Нет выхода к морю.
Нет выхода к небу.
Его в принципе нет. Выхода из бесконечносерийного города пустых страстей, пустых мыслей.
И на каждый двери подъезда такого города - объявления о продаже душ. Хоть кто-нибудь, хоть за что-нибудь, ну купите же мою ничтожную душу, осовободите меня.
Но души людей, навсегда застрявших городах без_выхода никого не привлекают.
Поэтому объявления спокойно дышут ветром на ржавых дверях.
А люди гниют в своих квартирках.

- Убери ноги со стола. Этот стол слишком стар и потёрт для ботинок из крокодиловой кожи.

- С какой стати? Этот стол - антиквариат. Сделан, к твоему сведению, из вишнёвого дерева.

- Ничего подобного. Этот стол сделан из остатков одного из деревьев волшебного сада.

-  Какого ещё волшебного сада?

- Когда двое людей по-настоящему любят друг друга на свете появляется волшебный сад со своей уникальной флорой, своими неповторимыми растениями и некоторыми видами уже известных цветов.

- Прелестно. И чем закончилась история этого волшебного сада?

- Они надоели друг другу, и сад засох... остались лишь неживые стволы деревьев да пучки жухлой травы. И запах. Запах... сада, который исчез.

- А там остались хотя бы колючие стебли роз?

- Никаких роз. Они не любили розы... Ну, а даже если бы и любили, розы бы усохли в первую очередь. Теперь там несколько пеньков и неинтересный вьюнок.

- Жаль...

- Так ты уберёшь ноги со стола?

- Пожалуй, да. Всё-таки он из волшебного сада... Он достоин побыть в одиночестве.

 

попробуй

разрезать окружающее тебя пространство

так, чтобы оно не было

тесным

злым

безжалостным

цепким

тёмным

и сентиментальным

 

одновременно

 

Если вы

забиваетесь в собственный кокон

закрываете все двери и окна

цементируетесь и шифруетесь

 

не для того, чтобы вас не нашли

не для того, чтобы вас не предали

не для того, чтобы вас не развеяли

 

а затем чтобы мнить себя умным/талантливым/добрым и т. п.

не видя остального мира, то знайте

что вы таким не станете

даже если ограничите своё жизненное пространство

до размеров спичечного коробка

 

тому, кто это не прочитает

 

 

Чем больше мы нуждаемся в некоторых людях, тем больше они размазывают нашу привязанность словно шинами тысячетонных машин по скользкому асфальту, тем сильнее требуют от нас, чтобы мы однажды забрали их седца, насильно вырвав из груди, тем больше отталкивают нас в безлюдные пропасти электронных писем, безучастных букв, фальшивых эмоций и показных слёз, и заставляют носить шарфы цвета крови, чтобы хоть как-то разнообразить монохромность этого мира.

Мы стоим у вечно холодной реки наших разбитых надежд, невысказанных слов доверия, чёрно-белых, безумно и безотчётно печальных фотографий. Мы видим в её водах то, что уже никогда не станет былью, людей и существ, убитых нашими же руками, сломанных зеркальные отражения нас самих.
Это наша память. Она играет против нас в шахматы жизни. Всё, что когда-то было в прошлом, абсолютно всё гораздо лучше того, что есть у нас в настоящем.

А мы, дескать, по-прежнему, ни в чём не виноваты.

- это абсурд.
- почему?
- потому что я люблю не его самого, а его тень.

Неопределившийся.