Человек, который зажигает звёзды, живёт в доме на самом высоком дереве в мире. Изначально дом был тесным и маленьким, его построили для того, чтобы заблудившиеся в лесу путники могли прятаться в нём по ночам, когда василиски выбираются наружу в поисках добычи, но потом дом как-то сам подрос, стал внушительным, обзавёлся кухней, ванной, гостиной и даже балконом, но по прежнему казался крошечным по сравнению с деревом - зелёным гигантом, в листве которого пропало немало заплутавших ветров. Человек, который зажигает звёзды, любит запахи леса, любит пить ледяную воду из родника, низко склонившись, так, чтобы брызги оседали на лице и воротнике, любит широко раскрывать окна, чтобы прохлада затопила комнаты, наполнив их свежестью, любит звук сгорающей в камине древесины, любит обои с кораблями и овсянку на завтрак. В его доме повсюду книги и сухие цветы - некоторые аккуратно заложены между страниц, некоторые застыли под стеклом, оставшиеся же не разобранными пока стопочками лежат на столах и полках. В его доме много света, много ламп, фонарей и фонариков, свет идёт отовсюду, даже из воспоминаний, подвешенных к потолку. Человек, который зажигает звёзды, помнит, что в детстве у него был набор солдатиков, только неполный, который он прятал под подушку, была добрая большая лохматая бездомная собака, которая провожала его до школы, были грязные голуби и жуки-автобусы, на которых ему приходилось ездить до школы. В школе было скучно. В школе пытались убедить его, что всё когда-нибудь умирает и что время нельзя повернуть вспять, а он не верил. Читал сказки под партами и придумывал заклинания на контрольных. Родители сердились, ругались, спрашивали: "ну скажи, кем ты хочешь быть?", он отвечал: "я хочу просто быть, можно?". Они сердились ещё больше, картины на стенах тускнели год от года, всё больше селилось в их квартире сквозняков, пахло чужой старостью. Он ушёл из дома в пятнадцать.
Ему казалось, что он всегда занимался этим - садился за пульт управления, включал экран, сощурившись, глядел на крошечные точечки, потом нажимал на нужные кнопки, крутил рычаги, вводил цифры и слова. По его приказанию одни звёзды мерцали, другие ярко сияли, третьи временно выключались, четвертые становились похожи на тени от звёзд. Он менял созвездия, придумывал звёздам новые имена и клички, приближал любимые и рассматривал их вблизи, как рассматривают любимое лицо, заучивая каждую чёрточку наизусть. Кровать служил гамак, подвешенный между двумя книжными шкафами. Еду доставляли на дом, молчаливые суровые божки, недовольные своей работой. Паркет скрипел под босыми ногами. Днём он спал и иногда смотрел фильмы, снятые по мотивам его снов. Его часто спрашивают по переписке случайные знакомые, а не скучно вот так проводить каждую ночь, а не одиноко ли ему, а не хочет ли он что-нибудь изменить, но он не знает как объяснить им, что он как будто и не жил до того, как начал зажигать небесные лампы, блестящие слепые глаза неба.
