Началась перестройка. Разоблачения и откровения сыпались на голову граждан. Я помню съезд Верховного Совета в 89. Депутаты выходили на трибуну и вываливали правду о стране. Все спешили выговориться. Население с жадностью припадало к газетам, радиоприемникам и телевизорам. Речи депутатов гремели в коридорах учреждений и в квартирах.

Появились первые кооперативы. Пироги, между тем, затеяли открыть магазин. Приятель Саша Горин посоветовал братьям открыть магазинчик по продаже рыбок, птичек и хомячков. Саша сам разводил дома редких аквариумных рыбок, и кое-что понимал в этом.
Пироги арендовали помещение двухэтажного заброшенного теплопункта, вложили в свою затею имеющуюся наличность и пригласили меня в гости.
Домик находился в каком-то отдаленном рабочем квартале, и мне казалось, что магазин - гиблое дело. На первом этаже братья соорудили торговый зал с большим стеллажом. На стеллаже один к одному стояли подсвеченные аквариумы, сделанные собственноручно на втором этаже. Володя резал стекло, склеивал стеклянные ящики. В витрине магазина лежали разнообразные рыболовные снасти. Все это не вызвало у меня особого интереса. Но Пироги были горды своим детищем. Мы сидели на продавленном диване в комнатке на втором этаже. Тут же крутился идейный вдохновитель Горин. Все трое пузырились энтузиазмом, гордостью и оптимизмом, как шипучая «Фанта». Братовья рассчитывали, что скоро откроют свой магазин.

Мы с мужем в это время были заняты иными проблемами. Речь шла о здоровье дочки. В Харькове не могли поставить диагноз, что, впрочем, не мешало врачам выписывать ребенку лекарства и инъекции. Под аккомпанемент пламенных речей, звучавших на съезде, мы с мужем повезли дочку в Москву.
Когда, наконец, ей поставили диагноз, пришлось уйти с работы и активно заниматься ребенком. Все иное отошло на второй план.
Это было трудное время для нашей семьи. Мозги были заняты одним: как успеть помочь девочке? Добывание денег, лекарств, гимнастика, массаж, бассейн. И одновременно занятия английским. Нужно было думать о будущем и готовить дочку к предстоящей нелегкой жизни.

Прошло немного времени, и я встретила Сашу в трамвае. Он был убит и раздавлен. Оказалось, что открыть магазин невозможно. Какие-то законы не позволяли это сделать. Мы торопливо вываливали друг другу свои проблемы, а потом сошли на остановке и сели на скамеечку. Нужно было выговориться. У кого что болит…
Я не совсем поняла, почему нельзя было открыть магазин. Помню только, что Сашка, схватившись за голову, причитал: «Ты понимаешь, я вложил все свои деньги! У меня больше НИЧЕГО нет!»

— Знаешь что,— сказала я другу,— поезжай сейчас к моим родителям. Мама работает в районном обществе охраны природы. Может быть, она посоветуется со своим начальством, и тебе помогут.
Мама, действительно, помогла. Она позвонила председателю областной организации. Тот встретился с Сашкой, и предложить зарегистрировать магазин под крышей общества. Но за это Сашка должен был отдавать обществу 20 или 25 % дохода. Сашка задумался. Процент был очень высок, но принцип спасения он понял, и отыскал «крышу» с менее загребущей лапой в другом месте. Это была фирма «Спорттовары».
Вскоре счастливые Пироги вновь пригласили меня в гости. Как ни странно, но в магазинчике толпился народ. Даже очередь образовалась. Володя с важным видом стоял за прилавком и давал покупателям советы.
Магазин стал приносить прибыль. Постепенно законодательство менялось, и Пироги вылезли из-под «крыши» и зарегистрировали свою фирму.
Братья очень изменились. Особенно это стало заметно у Саши. Он стал хозяином. Сашка вникал в ассортимент товара, придумывал новые способы зарабатывания денег. Появились поставщики рыбок и рыбьего корма, который потом расфасовывался по пакетикам, появились клетки, поводки для собак, корм для животных и многое иное.
У Сашки завелись деньги. Всю жизнь их не было, а потом они завелись, и многое стало возможным. Но главное- было собственное дело, в котором все зависело от тебя самого. И Пироги крутились.
У Володи в семье было уже двое детей. И квартирой семья обзавелась, но он вдруг огорошил меня тем, что собирается уезжать в Израиль. Его не удерживал даже выстраданный магазин. Он подыскивал аргументы, убеждая и себя и меня в том, что ехать просто необходимо.
Я слушала его, чувствуя, что из моей жизни изымается некая важная составляющая. Вокруг суетились знакомые и друзья, собирая чемоданы и делясь подробностями о сложностях отъезда. Жизнь раскручивалась стремительно, выкидывая из привычного круга всех, кто когда-то поддерживал и помогал. У меня уже не было сил переваривать эту информацию и эти потери. Собственные проблемы брали за горло.
В отупевшем отстраненном состоянии я пришла на прощальный вечер, который Володя с родными устроил в ресторане. Квартиру тогда приватизировать было еще невозможно. Наверное, родные жены все-таки прокрутили какую-то операцию по обмену с доплатой, иначе трудно было понять, за какие шишы устроили этот пир. У меня было одно желание: напиться, чтобы не вникать, а просто забыть на время обо всем, что происходило вокруг. От водки меня крутило, как на карусели. С Володей я уже попрощалась. Он, казалось, находился уже где-то там, куда я никогда не попаду, и больше его никогда не увижу. Все, что когда-то связывало нас, было в прошлой жизни. В новом Володином бытии мне не было места.
Сашка остался в своей лавке один, и развернул бешеную деятельность. Теперь он продавал все, что продавалось: соду и арбузы, колокольчики для выпускного вечера и дешевые колечки. Он создал по городу сеть киосков и лотков. В его облике появилась солидность, подчиненные уважительно называли его по имени-отчеству, и боготворили Пирога за то, что дает возможность выживать в это невыносимое время.
Он варил какой-то собачий шампунь от блох, потом сотрудники, нагрузившись канистрами, ехали в соседнюю Россию, где уже ходила другая валюта, где не было купонов и карбованцев. Там шампунь разливали по бутылкам и сдавали в продажу. Рубли Сашка менял на зеленые американские деньги или же покупал акции МММ.
Афера с МММ обошлась Пирогу тысяч в 5 долларов. Еще один лохотрон, куда Пирог тоже влез, стоил нескольких тысяч. Погоревав, Сашка опять впрягался в процесс зарабатывания денег.
Я попросила Пирога взять к себе на работу моего знакомого, которому в институте несколько месяцев не платили зарплату. Сашка посадил его фасовать рыбий корм. Потом парень ездил с собачьим шампунем в Россию. Он жаловался на хозяина- эксплуататора и говорил мне: «Единственно, к кому Пирог относится по-человечески,- это ваша семья».
—Что мешает тебе самому заняться такой деятельностью? Ты же видишь изнутри, как все это делается? Чего ты ругаешь Сашку? Бери, сам продавай. Ни от кого не будешь зависеть.— говорила я.
Но моего знакомого хватало только на критику, злость и обиду.
Придя в гости к Пирогу, я теперь здоровалась с ним так: «Привет, акула капитализма!»
Сашка смеялся и оправдывался: «Какая я акула? Так, мелкий предприниматель…»
Некоторые из его подчиненных, пройдя школу предпринимательства, открывали свое дело. Но больше 10 человек все же кормилось вокруг Пирога.

Серия сообщений "рассказ":
Часть 1 - цитатник
Часть 2 - ОТЕЦ
...
Часть 10 - ПИРОГИ. Часть2
Часть 11 - ПИРОГИ. Часть3
Часть 12 - ПИРОГИ. Часть 4
Часть 13 - ПИРОГИ. Часть 5
Часть 14 - Вас ждет счастливое будущее
...
Часть 30 - Евгений Онегин
Часть 31 - Случилась жизнь
Часть 32 - Детектив