В школе Пироги совсем распустились. Однажды братцы явились в гости одновременно. Я пригласила их в маленькую комнату, где обитали мы с сестрой. Рядом, в смежной комнате отец смотрел телевизор.
—А мы сейчас в школу не ходим!— радостно объявили Пироги.
—Почему?
— А нас выгнали! Директор сказал, чтобы мы больше не приходили.
—А где же вы ходите?
— А нигде. Просто гуляем.
На пороге комнаты тут же возник отец.
—А ну-ка, рассказывайте, что происходит? Как это вы не учитесь?
Пироги с дурацким смехом поведали, что они шкодили на уроке и учительница отправила их к директору.
Отец серьезно выслушал юных оболтусов и велел им назавтра подойти утром к подъезду. Он отправился с мальчишками в школу, в кабинет директора, где принялся выяснять, как же тот мог выгнать двух мальчишек, безотцовщину, из школы. А куда они пойдут? А вдруг свяжутся с какой-нибудь шпаной? Разве можно так относиться к детям? Он оставил директору свой телефон и попросил звонить ему в случае возникновения проблем. С тех пор директор здоровался с Пирогами за ручку, а братья благополучно окончили 10 классов.

Я училась в новой школе, в новом классе. У меня появились новые подружки и друзья. Со мной за партой сидел тихий мальчик, Гена Т. Гена был поэтической натурой и сочинения писал в стихах. Помню, одно из них начиналось так: «Повстал народ…». На переменах Гена сидел за партой и что-то читал или быстро переписывал. Однажды к нему подошел одноклассник Валера. В классе был свой ВИА- ансамбль из трех воющих мальчиков, умевших тренькать на гитаре и что-то петь, подражая модным тогда Битлам. Валера был один из этих троих. Все девочки обожали этих гитаристов: двух Валериков и одного Юру.
И вот один из двух Валериков подошел к тихому Гене и хлопнул его по уху. Гена закрыл голову руками и продолжил чтение. Валера (в классе его звали Граф) вновь хлопнул бессловесного Гену по уху. Я сидела рядом. Потом встала и хлопнула по уху Графа. Тот сначала опешил, потом ему показалось интересным щелкнуть меня. Но я махала руками, и Граф не мог подойти поближе. Тут же появились зрители. Граф хотел перевести эту ситуацию в клоунаду, но я предупредила, что если он еще раз полезет к Гене, то будет иметь дело со мной. Все засмеялись. На физкультуре я стояла в строю предпоследняя. Меньше меня была только моя подружка Галка.
Тогда я предупредила Валеру, что у меня есть друзья-близнецы, и они-то уж ему покажут!

—Ой, ой, ой! — смеялся Граф—Наверное, твои близнецы каждый «метр с папахой»!
— Не волнуйся!— ответила я — вот придут мои друзья, тогда увидишь!

При первой же встрече с друзьями, я рассказал братцам о своей ссоре с Графом. Пироги зашумели, завозмущались. Больше всего их задел «метр с папахой». Мы договорились, что они подойдут к школе, когда кончатся уроки и покажут Графу, где раки зимуют.
—Только, чур, не драться!— договаривалась я. Пироги обещали только «попугать».
Они явились к школе в длинных драповых пальто и маленьких кепочках. Помните Рыбникова в «Весне на Заречной улице»? Вот такая примерно мода.
Я показала им Графа, появившегося на ступеньках школы. Пироги вразвалочку подошли к перепуганному «герою». Валера был им по плечо.
—Ну, так кто тут «метр с папахой»? Еще раз обидишь Таню, будешь иметь дело с нами!
Граф струсил, закивал головой. Я с гордостью отправилась домой в сопровождении своих друзей. Валерины коллеги по гитарам наблюдали эту сценку издали.
На 8 марта всем девочкам приготовили разнообразные подарки. У меня на парте лежали маленькие гантели и брошюра «Руководство по классической борьбе». Мальчишки, посмеиваясь, наблюдали за мной. Я тоже засмеялась и сложила гантели в мешок для сменки.
Но мои столкновения с Валерой не кончились. Теперь он притих, Гену не трогал, но однажды не выдержал. Видимо, уж очень обидно ему было. Он оскорбил меня. Не буду повторять. Это было как удар в лицо. Я взяла портфель и вылетела из класса. Села в девчачьем туалете на тумбочку и расплакалась. Начался урок. В туалет вошел сантехник.
—Девочка, чего ты плачешь?
—Меня один мальчишка оскорбил.
—Вот еще, глупости! Пойди в класс и дай ему по морде! Плачет она!
Сантехник вышел, а я задумалась. Граф сидел в левом ряду у стены, на третьей парте, ближе к проходу. Что, если зайти в класс, пока он не опомнился, дать ему по физиономии, повернуться и выйти?
Эта идея меня вдохновила. Я оставила портфель на тумбочке и пошла по пустому коридору. Был май, жарко. Дверь в класс была открыта. Чтобы зайти в класс, нужно было дверь обогнуть. Я обогнула и зашла. Шел урок истории. За учительским столом сидел историк Феликс Ильич и смотрел на ученика, отвечавшего у доски. Это был Граф.
—Можно, Феликс Ильич?— спросила я.
— Можно,— кивнул Феликс.
Я подошла к Графу и вмазала ему по щеке. Я вложила всю душу, всю свою обиду в эту пощечину. Развернулась, зашла за портфелем и ушла домой. Мне казалось, что Граф меня сейчас догонит, и поэтому я подобрала тяжелый дрын. Но по моему следу никто не побежал.
Вечером прибежала моя подруга и восторженно расписала, что было дальше. Граф стоял у доски и глупо улыбался. Щека заплывала красным пятном. Второй Валерик сказал: « А я ничего не видел!». Загалдели возмущенные девочки: «Безобразие! Рукоприкладство!»
— Наверное, было за что,— сказал Феликс,— ты садись пока, посиди. Потом ответишь.
На следующий день я шла в школу с опаской. Но Граф, посматривая искоса, обходил меня стороной. Так мы и доучились, окончили школу. Больше я Валеру не видела. Говорили, что сейчас он стал большим любителем выпивки.
Начались вступительные экзамены.. Но тут Пироги принялись фокусничать. Вова сдавал экзамены за себя, а потом за брата. На этом они погорели и были изгнаны с экзаменов. Отец пошел просить за мальчишек, и генерал согласился их вернуть. Принятые курсанты должны были пробыть в училище на каком-то испытательном сроке. И вновь Пироги что-то учудили: не то не выполнили приказ, не то помочились на дверь какого-то начальника (много лет спустя Сашка клялся, что их оговорили). Словом, опять братцев турнули. Отец больше не пошел просить высокое начальство. Не судилось Пирогам стать танкистами.
Мать пошла в военкомат и попросила взять сыновей в армию. И загребли Пирогов, и отправили их сначала в школу сержантов под Москвой. Там Володя получил звание сержанта, а Сашка опять что-то натворил, и сержантом ему стать не удалось.
Отправили Пирогов в Архангельскую губернию, на какой-то остров, где стояли не то ракеты, не то зенитки. Пироги прислали мне две фотографии: на одной – Сашка в форме, а на другой- Вова. Сзади было написано «На добрую память от Пироговского Саши (или Вовы).»
Вовка служил исправно, и ему дали отпуск. Он приехал в Харьков в солдатской шинельке, зашел за мной в институт, заглянул в аудиторию, где занималась наша группа. Сокурсники принялись бурно обсуждать это событие. Я была в группе самая младшая, и бывалые взрослые студенты отслеживали, с кем я встречаюсь. Давали мне мудрые советы и посмеивались над моей наивностью. Преподавательница отпустила меня с занятий, и мы пошли с Пирогом в кино. Было скользко, и я чуть не упала.
—Эй, солдатик!— держи крепче девушку!— крикнул какой-то прохожий.
—Я держу,— поспешно оправдался Вовка.
Он рассказывал о службе, а я удивлялась, почему не отпустили Сашу. Володя отвечал как-то невнятно, я толком ничего не поняла.
А дело, оказывается, было так: Сашка с его трудным характером успел поругаться с начальством. Было обидно, что ему не присвоили сержанта. Теперь к этой обиде добавился и отпуск, в который отпустили брата. И тогда Саша решил получить отпуск любым путем. Даже путем неимоверных жертв. Уж очень хотелось ему на волю.
Пирог расспросил товарища, перенесшего операцию аппендицита. Тот рассказал ему о симптомах: где и как болит во время приступа. На политзанятиях Сашка принялся разыгрывать приступ аппендицита. Он так вошел в роль, что уже и идти не мог. На руках друзья- однополчане привели бедолагу в медпункт. Затем был вызван вертолет, на котором симулянта доставили на Большую Землю в госпиталь. Хирургом в госпитале служил недавний выпускник мединститута.
Сашку положили на операционный стол, и новоиспеченный эскулап приступил к операции. Он долго рылся в животе у Пирога, как в своем кармане: все не мог найти аппендицит. Уже и наркоз стал отходить. Пирогу было больно, но он терпел. Его поддерживала мысль о предстоящем отпуске. Наконец, хирург зашил больного и подытожил: «Еще немного- и было бы поздно!»
Но самое обидное, что ни в какой отпуск Сашку не отправили. Объявили какое-то чрезвычайное положение, и все страдания пошли насмарку.
Пироги вернулись из армии неожиданно. Их мамы не было дома, и они явились к нам. Мы всей семьей бросились на кухню- готовить ужин.
После армии у Пирогов были льготы. Они сдали экзамены, и поступили на вечернее отделение политеха. А пока устроились работать электриками.
 

Серия сообщений "рассказ":
Часть 1 - цитатник
Часть 2 - ОТЕЦ
...
Часть 8 - Наталья Веселовская. Кукольная жизнь
Часть 9 - ПИРОГИ
Часть 10 - ПИРОГИ. Часть2
Часть 11 - ПИРОГИ. Часть3
Часть 12 - ПИРОГИ. Часть 4
...
Часть 30 - Евгений Онегин
Часть 31 - Случилась жизнь
Часть 32 - Детектив