Эти несколько дней одиночества на острове были одним из самых памятных событий моей жизни. Я всласть высыпалась и вставала, когда солнце лепило вовсю. Вытаскивала на солнце влажный спальный мешок. В палатке почему-то все сырело. Умывалась, стараясь не соскользнуть с гладкого мокрого камня в холодную воду. Отправлялась в лес за хворостом. Сухие ветки валялись под ногами. Вокруг было полно черники, которую я мимоходом срывала и совала в рот. Язык окрашивался в фиолетовый цвет. Потом начинались муки по разжиганию костра. Спички в палатке сырели. Я не знала, что хранить их нужно было в полиэтиленовом кульке. Позавтракав, я отправлялась за хворостом. Ветки валялись в лесу, нужно было их собрать и принести к к месту, где разжигался костер, приготовить топливо на обед.
Стояли жаркие дни и я пожалела, что не взяла купальник. Хотя на острове можно было ходить нагишом. Потом я рисовала по памяти пейзажи Карелии: озера, камни, сосны. Потом опять костер. К середине дня спички подсыхали, костер разжигался быстрее. Вокруг стояла необыкновенная тишина. Только птички чирикали. Вечером я опять разжигала костер и варила полный котелок макарон. Надев длинные физкультурные трикотажные штаны и штормовку, я садилась в лодку и гребла на середину озера. Там из воды торчали травинки. Они служили для меня ориентиром. В это место я выкидывала в воду макароны: на подкормку и привлечение рыбы. Потом уплывала опять на остров. Где-то через час, в 8-9 вечера, я намазывала Дэтой – средством от комаров – лицо и руки и, взяв удочку с остатками макарон, опять плыла к травке. Там я сбрасывала якоря- привязанные к веревкам два камня и начинала ловить рыбу на макароны.
У меня был небольшой опыт рыбной ловли. В детстве я жила в Черкассах – небольшом городе на берегу Днепра. Моей соседкой и подружкой была девочка Таня. Отец Тани был рыбаком- любителем и состоял в обществе рыбаков. Однажды он взял нас с Таней на три дня на дежурство. Мы приплыли на искусственную дамбу посреди Днепра. На дамбе стояли три домика. Танин отец плавал по Днепру, отслеживая сети браконьеров, а мы с подругой сидели на дамбе и ловили удочками рыбу. С собой мы привезли жестянку из-под леденцов, наполненную червями. Червей мы нарыли в каком-то свинарнике, куда меня привела Таня. Нам было лет 9-10. На дамбе жила собака, которую рыбаки приучили к водке. Водку подливали в еду. Однажды Танин папа взял нас на лодку. Мы выплыли на середину Днепра, превращенного в море, и ловили рыбу с лодки. В это время собака обнаружила забытую на скамейке банку с червями, и раскидала червяков по земле. В день, когда на дамбу приехал сменщик с сыном, на Днепре поднялся шторм. К дамбе поспешили все рыбаки, плавающие по Днепру. В двух домиках были припасены раскладушки. Все три домика сразу превратились в спальные комнаты. А утром буря стихла, за нами пришла лодка и отвезла на берег. Я несла с собой целую гроздь выловленной рыбы. Было раннее утро, и я радостно заорала возле дома: « Мама! Посмотри, сколько рыбы я наловила!»
Мама вышла на балкон и замахала на меня руками: «Не ори! Соседи еще спят!»
И вот теперь я опять ловила рыбу, только на макароны. Сначала мне казалось, что ничего у меня не выйдет, но вскоре я надергала с десяток небольших красноперок. Стояла белая ночь. Края озера таяли в молочном тумане с сиреневым оттенком. Было непонятно, где кончается озеро, а где начинается небо. Если не шевелиться в лодке, то вода совершенно неподвижна. Тишина ошеломляющая. И вдруг откуда-то с небес раздается крик: это летит клин журавлей. Только вредные комары отравляют эту сказочную жизнь. Они прокусывали ткань штанов и кусали зверски. Наловив рыбы, я подтягивала свои якоря в лодку и плыла к острову. В лесу сумерки, страшно. А вдруг в палатку в это время кто-то забрался и поджидает, сидя в углу?
Но нет, никого нет, только куча спасательных поясов, сваленных у входа, напоминает свернувшегося человека. Я залезаю в белый чехол спального мешка, ложусь и слушаю жужжанье залетевших в палатку комаров. Я жду, когда последний комар сядет мне на лоб, и я его прибью. Потом можно спокойно спать.
Я уже забыла, что где-то далеко есть город Харьков, а там, в маленьком домике, предназначенным под снос, находится моя личная мастерская. Ключи от нее я оставила своему коллеге Шуре, и он там сейчас шурует.
Где-то на озере плавает группа туристов. Нужно прожить здесь, на острове еще несколько дней. Скоро они приплывут и заберут меня отсюда…
Утром я опять разводила костер из влажных, не желавших разгораться сучьев, чистила уснувших, вынутых со дна лодки, рыбок и жарила их на сковородке на сливочном масле, в которое заползло множество муравьев. Рыбки подгорали и прилипали к сковороде, но все равно, они были очень вкусные.
Так пролетели эти несколько дней. Неожиданно на остров приплыла наша группа. Конечно, я их ждала, но все равно: явление туристов произошло как-то неожиданно. Все они были усталые, похудевшие, и напоминали мне облезлых котов. Увидев меня, загоревшую и отдохнувшую, все заахали и кинулись обнимать, как родную. Туристов переполняли впечатления, и с ними нужно было немедленно поделиться. Ведь я ничего не знала о последних событиях в группе. Все, по очереди, принялись рассказывать о похождениях свежему человеку, то есть мне.
Главные новости – даже не поход и не плаванье по озеру. Главное – кто с кем подружился, кто кого охмурил, кто с кем сошелся. Пара любовников разбежалась. Женя поменял красавицу-врачиху Аню на Киру с облупленным носом. Мне с возмущением рассказали, что в компании дам Женя принялся обсуждать достоинства Ани: « Вот вроде бы красивая, умная, но чего-то в ней не хватает!»
— Да,— сказала Кира, присутствующая при этой беседе,— в женщине должна быть какая-то изюминка.
Вскоре все заметили, что Женя уединяется с Кирой, в которой, наверное, было много этого изюма. Видимо, Кира была практически кексом, потому что Аня вскоре была напрочь покинута коварным Женей. Сформировались еще какие-то пары, но их связи были не такими заметными.
В полной мере проявилась подлая натура Оли. Она стала поистине злым гением группы: всех накручивала, ссорила друг с другом. Но особенно постаралась напакостить руководительнице группы Вале. Валя осунулась, ходила поникшая. Мальчишка на нее не смотрел, Оля провела большую агитационную работу.
Я решила сделать Алле на память подарок: нарисовать ее портрет. Усадив Аллу на упавший ствол, я сделала карандашный портрет. Увидев портрет, ребята выстроились ко мне в очередь. У туристов намечалось пару дней отдыха, и все эти дни я без устали рисовала. Вскоре один из парней – член «мужского экипажа» упросил сделать его портрет и портреты его друзей на фоне карельских пейзажей. Саша пообещал мне, что ребята возьмут меня к себе в экипаж, и грести я не буду. Я с радостью согласилась. Портретируемые остались довольны, носились с альбомными листками целый день. Я предвкушала праздный путь назад, когда можно ни о чем не думать, а только наслаждаться прекрасными пейзажами.



Я буду дописывать этот рассказ и понемногу добавлять пост.

Серия сообщений "рассказики":
Часть 1 - мемуарчики часть1
Часть 2 - мемуарчики часть2
...
Часть 19 - БЫТРЕКЛАМА часть 5
Часть 20 - ПОХОД ВТОРОЙ КАТЕГОРИИ СЛОЖНОСТИ
Часть 21 - ПОХОД ВТОРОЙ КАТЕГОРИИ СЛОЖНОСТИ часть2
Часть 22 - ПОХОД ВТОРОЙ КАТЕГОРИИ СЛОЖНОСТИ часть3
Часть 23 - Мюнхгаузен в юбке
...
Часть 38 - Натурщики
Часть 39 - Запомнилось...
Часть 40 - Еду я, еду