В 40-е годы особые люди писали особые молитвы. И миллионы людей повторяли их. А может, это были и не молитвы вовсе, а заклинания...

Один и тот же глагол в небольшом стихотворении повторяется (с небольшими вариациями) 17 раз! "Жди, жди, жди..."
Суггестивный эффект достигается через этот однообразный повтор. В 1941 году Константин Симонов написал стихотворение без названия, которое по первой строчке стали называть "Жди меня". Его переписывали друг у друга, посылали в письмах, учили наизусть...

А годом спустя появилось другое стихотворение Симонова, тоже без названия. Иногда это стихотворение называют "Убей его", т. к. слово "убей" рефреном звучит в его финальной части. Десять раз глагол "убей" (с модификациями "убьет", "убьешь" итд.) звучит в этом стихотворении.
Не думаю, что если человеку с оружием в руках десять раз подряд сказать "убей!.. убей!.. убей!.. итд.", то он как зомби пойдет и станет убивать. Но видимо, это заклятие работало...


Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: - Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,-
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.
1941





…Если ты фашисту с ружьем
Не желаешь навек отдать
Дом, где жил ты, жену и мать,
Все, что родиной мы зовем,—
Знай: никто ее не спасет,
Если ты ее не спасешь;
Знай: никто его не убьет,
Если ты его не убьешь.
И пока его не убил,
Ты молчи о своей любви,
Край, где рос ты, и дом, где жил,
Своей родиной не зови.
Пусть фашиста убил твой брат,
Пусть фашиста убил сосед,—
Это брат и сосед твой мстят,
А тебе оправданья нет.
За чужой спиной не сидят,
Из чужой винтовки не мстят.
Раз фашиста убил твой брат,—
Это он, а не ты солдат.

Так убей фашиста, чтоб он,
А не ты на земле лежал,
Не в твоем дому чтобы стон,
А в его по мертвым стоял.
Так хотел он, его вина,—
Пусть горит его дом, а не твой,
И пускай не твоя жена,
А его пусть будет вдовой.
Пусть исплачется не твоя,
А его родившая мать,
Не твоя, а его семья
Понапрасну пусть будет ждать.
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!
1942