Тайны гаремов - за семью печатями!!!




Cлово «гарем» пришло в арабский язык из аккадского. Оно означает «священное, защищенное место» — так называли ту часть дома, где в полной изоляции от мужчин проходила жизнь женщин. Ранние годы существования гаремов покрыты мраком тайны.



Читать далее...

Ein Lied von Liebe und... /Песня о любви и.../

Gloomy Sunday

"Мрачное воскресенье" — одна из  любимых песен из репертуара Петра Константиновича Лещенко. Никогда не задумывался об истории этой песни ,  исполненной Петром Лещенко в 1935 году!

В  1933 году ее написал венгерский композитор и пианист  Rezső Seress, на стихи венгерского  поэта László Jávor. Песня называлась "Szomorú vasárnap".

Читать далее

Владимир: прерванный полет... Наступающей скорбной године посвящается...

1974 год. В. Высоцкий и В. Золотухин... Такой же невыносимо жаркий июль много лет назад, вдруг ставший черным потому что ЕГО не стало: он ушел в свой ПРЕРВАННЫЙ ПОЛЕТ, устав жить на таком накале и гореть для людей, сжигая свою душу и сердце... Столько лет - а эта боль во мне до сих пор саднивеет незаживающей раной и только один вопрос, один горестный вопль несется к равнодушному небу: - ПОЧЕМУ тех, кого любят Боги - они забирают от нас молодыми?... А как же, как же весь этот равнодушный и глухой мир, который он брал за горло, пытаясь сделать чище и добрее своими песнями?... Столько лет, а его хрипловатый голос и до сих пор мало кого оставляет равнодушными... Его продолжают слушать не только те, кто уже пожил, но и молодежь - и каждый находит в его стихах что-то для себя и своих душ, не позволяя им очерстветь окончательно... А его песни?.. Да вот они: Галерея_Дефне

 

St. Paul's Cathedral.Собор Святого Павла в Лондоне

Собор Святого Павла — кафедральный собор в Лондоне, резиденция епископа Лондона. Расположен на холме Ладгейт.
Истории известно пять соборов святого Павла, существовавших в разное время, но находившихся в одном и том же месте:
первый (деревянный) собор был построен в 604 г. и сгорел в 675 г.;
второй (каменный) собор был построен в 685 г. и в 961 был разрушен викингами во время очередного набега на Лондон

В колокольнях Собора установлено 17 колоколов, из них 13 - в северо-западной башне и 4 (включая колокола Большой Пол (англ. Great Paul) и Большой Том (англ. Great Tom)) - в юго-западной башне.
>>>>>>>>>

В землянке

 

Музыка: К.Листов Слова: А.Сурков 1942г

Бьется в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза.
И поет мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.

Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных полях под Москвой.
Я хочу, чтобы слышала ты,
Как тоскует мой голос живой.

Ты сейчас далеко, далеко,
Между нами снега и снега.
До тебя мне дойти не легко,
А до смерти – четыре шага.

Пой, гармоника, вьюге назло,
Заплутавшее счастье зови.
Мне в холодной землянке тепло
От моей негасимой любви.
1942
Алексей Сурков: Как сложилась песня

За мою довольно долгую жизнь в литературе мне привалило большое счастье написать несколько стихотворений, которые были переложены на музыку и стали всенародными песнями, потеряв имя автора. К числу таких песен относятся «Чапаевская», «Конармейская», «То не тучи, грозовые облака», «Рано-раненько», «Сирень цветет», «Песня смелых», «Бьется в тесной печурке огонь…» и некоторые другие.

Как создавались эти песни? Каждая по-своему. Но есть у них нечто общее – были они написаны как стихи для чтения, а потом, переложенные на музыку, стали песнями.

Расскажу историю песни, которая родилась в конце ноября 1941 года после одного очень трудного для меня фронтового дня под Истрой. Эта песня «Бьется в тесной печурке огонь…». Если я не ошибаюсь, она была первой лирической песней, рожденной из пламени Великой Отечественной войны, принятой и сердцем солдата, и сердцем тех, кто его ждал с войны.

А дело было так. 27 ноября мы, корреспонденты газеты Западного фронта «Красноармейская правда», и группа работников Политуправления Западного фронта прибыли в 9-ю гвардейскую стрелковую дивизию, чтобы поздравить ее бойцов и командиров с только что присвоенным им гвардейским званием, написать о боевых делах героев. Во второй половине дня, миновав командный пункт дивизии, мы проскочили на грузовике на КП 258-го (22-го гвардейского) стрелкового полка этой дивизии, который располагался в деревне Кашино. Это было как раз в тот момент, когда немецкие танки, пройдя лощиной у деревни Дарны, отрезали командный пункт полка от батальонов.

Быстро темнело. Два наших танка, взметнув снежную пыль, ушли в сторону леса. Оставшиеся в деревне бойцы и командиры сбились в небольшом блиндаже, оборудованном где-то на задворках КП у командира полка подполковника М.А. Суханова. Мне с фотокорреспондентом и еще кому-то из приехавших места в блиндаже не осталось, и мы решили укрыться от минометного и автоматного огня на ступеньках, ведущих в блиндаж.

Немцы были уже в деревне. Засев в двух-трех уцелевших домах, они стреляли по нас непрерывно.
- Ну а мы что, так и будем сидеть в блиндаже? – сказал начальник штаба полка капитан И.К. Величкин. Переговорив о чем-то с командиром полка, он обратился ко всем, кто был в блиндаже: – А ну-ка, у кого есть «карманная артиллерия», давай!

Собрав десятка полтора ручных гранат, в том числе отобрав и у меня две мои заветные «лимонки», которые я берег на всякий случай, капитан, затянув потуже ремень на своей телогрейке, вышел из блиндажа.
- Прикрывайте! – коротко бросил он.

Мы тотчас же открыли огонь по гитлеровцам. Величкин пополз. Гранаты. Взрыв, еще взрыв, и в доме стало тихо. Тогда отважный капитан пополз к другому дому, затем – к третьему. Все повторилось, как по заранее составленному сценарию. Вражеский огонь поредел, но немцы не унимались. Когда Величкин вернулся к блиндажу, почти смеркалось. Командир полка уже выходил из него: КП менял свое расположение.
Все мы организованно стали отходить к речке. По льду перебирались под минометным обстрелом. Гитлеровцы не оставили нас своей «милостью» и тогда, когда мы уже были на противоположном берегу. От разрывов мин мерзлая земля разлеталась во все стороны, больно била по каскам.

Когда вошли в новое селение, кажется Ульяново, остановились. Самое страшное обнаружилось здесь. Начальник инженерной службы вдруг говорит Суханову:
- Товарищ подполковник, а мы же с вами по нашему минному полю прошли!

И тут я увидел, что Суханов-человек, обычно не терявший присутствия духа ни на секунду, – побледнел как снег. Он знал: если бы кто-нибудь наступил на усик мины во время этого отхода, ни один из нас не уцелел бы.
Потом, когда мы немного освоились на новом месте, начальник штаба полка капитан Величкин, тот, который закидал гранатами вражеских автоматчиков, сел есть суп. Две ложки съел и, смотрим, уронил ложку – уснул. Человек не спал четыре дня. И когда раздался телефонный звонок из штаба дивизии – к тому времени связь была восстановлена, – мы не могли разбудить капитана, как ни старались.

Нечеловеческое напряжение переносили люди на войне! И только от того, что они были такими, их ничем нельзя было запугать.

Под впечатлением пережитого за этот день под Истрой я написал письмо жене, которая жила тогда на Каме. В нем было шестнадцать «домашних» стихотворных строк, которые я не собирался публиковать, а тем более передавать кому-либо для написания музыки…

Стихи мои «Бьется в тесной печурке огонь» так бы и остались частью письма, если бы в феврале 1942 года не приехал в Москву из эвакуации, не пришел в нашу фронтовую редакцию композитор Константин Листов и не стал просить «что-нибудь, на что можно написать песню». И тут я, на счастье, вспомнил о стихах, написанных домой, разыскал их в блокноте и, переписав начисто, отдал Листову, будучи абсолютно уверенным в том, что хотя я свою совесть и очистил, но песни из этого лирического стихотворения не выйдет. Листов пробежал глазами по строчкам, промычал что-то неопределенное и ушел. Ушел, и все забылось. Но через неделю композитор вновь появился у нас в редакции, попросил у фоторепортера Михаила Савина гитару и спел свою новую песню, назвав ее «В землянке».

Все, свободные от работы «в номер», затаив дыхание, прослушали песню. Всем показалось, что песня получилась. Листов ушел. А вечером Миша Савин после ужина попросил у меня текст и, аккомпанируя на гитаре, исполнил песню. И сразу стало ясно, что песня «пойдет», если мелодия ее запомнилась с первого исполнения.

Песня действительно «пошла». По всем фронтам – от Севастополя до Ленинграда и Полярного. Некоторым блюстителям фронтовой нравственности показалось, что строки: «…до тебя мне дойти нелегко, а до смерти – четыре шага» – упадочнические, разоружающие. Просили и даже требовали, чтобы про смерть вычеркнуть или отодвинуть ее дальше от окопа. Но мне жаль было менять слова – они очень точно передавали то, что было пережито, перечувствовано там, в бою, да и портить песню было уже поздно, она «пошла». А, как известно, «из песни слова не выкинешь».

О том, что с песней «мудрят», дознались воюющие люди. В моем беспорядочном армейском архиве есть письмо, подписанное шестью гвардейцами-танкистами. Сказав доброе слово по адресу песни и ее авторов, танкисты пишут, что слышали, будто кому-то не нравится строчка «до смерти – четыре шага».

Гвардейцы высказали такое едкое пожелание: «Напишите вы для этих людей, что до смерти четыре тысячи английских миль, а нам оставьте так, как есть, – мы-то ведь знаем, сколько шагов до нее, до смерти».

Поэтесса Ольга Бертгольц рассказала мне еще во время войны такой случай. Пришла она в Ленинграде на крейсер «Киров». В кают-компании собрались офицеры крейсера и слушали радиопередачу. Когда по радио была исполнена песня «В землянке» с «улучшенным» вариантом текста, раздались возгласы гневного протеста, и люди, выключив репродукторы, демонстративно спели трижды песню в ее подлинном тексте.

Вот коротко о том, как сложилась песня «В землянке».

 

Песня Смуглянка. Великая отечественная война. Женщины на войне.

 

 Утро 2 мая 1945-го выдалось ласковым. Ефрейтор Шальнева регулировала движение нашей военной техники в полутора километрах от рейхстага. Вдруг одна «эмка» съехала на обочину, из машины вышел поэт Евгений Долматовский и фронтовой корреспондент Евгений Халдей. Опытный глаз фотокора ТАСС сразу же «выхватил типаж». Халдей не вышел из машины спокойно, как это сделал. Долматовский, он выскочил из нее, словно его ошпарили кипятком, чуть не сбив своего товарища с ног. Закружив вокруг девушки, будто шмель, он с улыбкой до ушей протараторил:

— Скажи мне, красавица, откуда ты родом?!

— Сибирячка я, из деревни, название которой вам ничегошеньки не скажет, — улыбнулась в ответ регулировщица.

Щелкнул затвор «лейки», и Мария Шальнева попала в историю... Мария Тимофеевна Шальнева, ефрейтор 87-го отдельного дорожно-эксплуатационного батальона, регулирует движение военной техники недалеко от рейхстага в Берлине. 

 

 

 >>>

Книга сокровищ герцогини Анны Баварской

Иллюстрации из книги "Kleinodienbuch der Herzogin Anna von Bayern" (München, 1552 - 1555), которая представляет из себя своего рода опись драгоценностей,  принадлежавших герцогу Альбрехту V (1528-1579) и его супруге Анне Баварской (1528-1590). В книге тщательно прорисовано более 70 украшений, особого внимания  заслуживает оформление рисунков - картуши, вензеля, арабески, мифологические фигуры.

Читать далее

• Перечень всех статей раздела "История развития орнамента"
  

Женщина - Фараон - Хатшепсут

Мааткара Хатшепсут Хенеметамон (1490/1489—1468 до н. э., 1479—1458 до н. э. или 1504—1482 до н. э.) — женщина-фараон Нового царства Древнего Египта из XVIII династии. До воцарения носила то же имя (Хатшепсут, то есть «Находящаяся впереди благородных дам»), которое не было изменено при восшествии на престол.
 

Худ. Михаил Потапов. Портрет Хатшепсут

Читать далее...

Немного о Масленице...

И мы не на руку лапоть обуваем…* ))



Лапти – самая древняя обувь на Руси.

ЛАПТИ (ВЕРЗНИ, КОВЕРЗНИ, КРЕСТОВИКИ, ЛЫЧНИКИ, ЛЫЧНИЦЫ, РАЧКИ) — Они представляли собой низкую легкую обувь, использовавшуюся круглый год и привязывавшуюся к ноге длинными шнурами — ОБОРАМИ

Лапотной Россия оставалась до 30-х годов 20 века.
Материал для лаптей всегда был под рукой: их плели из лыка липы, вяза, ракиты, вереска, из бересты и мочала. На пару лаптей обдирали три молоденьких (4-6 лет) липки.

Нужно было лаптей немало - и про свой обиход, и на продажу. "Добрый мужик в худую пору изнашивал в одну неделю не меньше двух пар лаптей", - свидетельствовал известный до революции писатель и этнограф С.Максимов.




Лапти для будней старались сделать прочными, чтобы дольше носились. Их плели из грубого широкого лыка. К ним прикреплялись подметки, которые оплетались пеньковыми веревками или тонкими полосками древесины дуба, размоченными в кипятке. В некоторых деревнях, когда на улице было грязно, к лаптям привязывались толстые деревянные колодки, состоявшие из двух частей: одна часть привязывалась к передней части стопы, другая — к задней. Будничные лапти, без дополнительных приспособлений, имели срок годности от трех до десяти дней.






Чтобы укрепить и утеплить свои лапти, крестьяне «подковыривали» их подошвы конопляной верёвкой. Ноги в таких лаптях не замерзали и не промокали.

Отправляясь на покос, обувались в лапти редкого плетения, не удерживающие воду, - рачки.
Для работы по хозяйству удобны были ступни – подобие галош, только плетёные.

Верёвочные лапти назывались чуни, их надевали дома или для работы в поле в жаркую, сухую погоду. В некоторых деревнях ухитрялись плести лапти из конского волоса – волосяники.




Держались лапти на оборах – кожаных узких ремешках или верёвках из конопляного волокна (моченцах). Ноги оборачивали в холщёвые портянки, а потом закутывали в суконные онучи.

Деревенские молодые франтихи появлялись на людях в писаных вязовых лаптях из тонкого лыка с чёрными шерстяными (а не пеньковыми) оборами и онучами.
Самыми красивыми считались вязовые лапти (из лыка вяза). Их выдерживали в горячей воде - тогда они розовели и становились твердыми.



Фото Зубова Ильи

Самыми захудалыми лаптями на Руси прослыли ивняк и, или коверзни, - из ивовой коры; даже плести их считалось зазорным. Из коры тала плели шелюжники, а из дубовой коры - дубовики.
На Черниговщине лапти из коры молодых дубов называли дубочарами. В дело шли и пеньковые очесы, и ветхие веревки; лапти из них - чуни - носили в основном дома или в жаркую сухую погоду. У них, должно быть, финское происхождение: финнов в России звали "чухна".
Были у таких лаптей и другие названия: курпы, крутцы и даже шептуны. В районах, где лыка не было, и закупать его было накладно, изворотливые крестьяне из тонких корней плели коренники; из конского волоса - волосяники. В Курской губернии научились делать соломенные лапти. Чтобы лапотная обувка была прочнее и ноги в ней не промокали и не замерзали, ее низ "подковыривали" конопляной веревкой.
Прежде чем надеть лапти, ноги оборачивали в холщовые портянки, а потом закутывали в суконные онучи.




Плели лапти на колодке, пользуясь железным (или костяным) крючком -
кочетыком: называли его еще свайкой или швайко

Им же сдирали кору с деревьев.
"Самые сноровистые работники успевали за сутки сплести не больше пяти пар лаптей. Легко давались подошва, перед и обушник (бока). А вот запятник дается не каждому: на нем сводятся все лыки и связываются петли - так, чтобы продетые в них оборы не кривили бы лаптя и не трудили ногу в одну сторону.
В народе говорят, что царь Петр все умел делать, до всего дошел сам, а над запятником лаптя задумался и бросил. В Питере тот недоплетенный лапоть хранят и показывают", - писал С.Максимов.
Одни лапти плели в пять полос лыка, или строк, - то были пятерики; сплетенные в шесть строк - шестерики и в семь - семерики.
Великорусский лапоть отличался косым плетением лыка; белорусский и украинский - прямым.
Перед и обушник русских лаптей были плотными, жесткими.






Для работы по хозяйству удобны были плетеные ступни - подобие высоких галош (резиновые галоши, еще дорогие, вошли в деревенский быт только в начале ХХ века и надевали их лишь по праздникам).
Ступни оставляли у порога, чтобы быстро надеть для работы по хозяйству, особенно весной или осенью, когда на дворе грязь, а лапти с портянками, онучами и оборами надевать долго и хлопотно.
В не столь уж давние времена лапти у русских (в отличие от сапог) были разными для правой и левой ноги, а у поволжских народов - мордвы, чувашей и татар - они не различались по ноге. Живя бок о бок с этими народами, русские переняли более практичную обувь: когда изнашивался, рвался или терялся один лапоть, другой можно было не выбрасывать.

Во время Гражданской войны (1918-1920) в лаптях ходила бoльшая часть Красной армии. Их заготовкой занималась чрезвычайная комиссия (ЧЕКВАЛАП), снабжавшая солдат валяной обувью и лаптями.



С лаптями в русской деревне было связано много различных поверий. Принято было считать, что старый лапоть, подвешенный в курятник, предохранит кур от болезней, будет способствовать яйценоскости птиц. Считалось, что корова, окуренная после отела из лаптя, будет здорова и даст много молока. Лапоть с уложенной в него травой-мокрицей, брошенный во время сильной засухи в реку, вызовет дождь и т. д. Лапоть играл некоторую роль в семейных обрядах. Так, например, по обычаю, вслед свахе, отправлявшейся сватать, бросали лапоть, чтобы сватовство было удачным. При встрече молодых, возвращавшихся из церкви, ребятишки поджигали лапти, набитые соломой, чтобы обеспечить им богатую и счастливую жизнь, предохранить их от несчастий.



Полюбила я его,
Зовут его Степою.
Он в ботинках, я в лаптях,
Так за ним и шлепаю.

ПЕТРА - ОДНО ИЗ 7 ЧУДЕС СВЕТА



Приглашаю вас в Иорданию. Город Петра...

Восхищает мастерство древних зодчих и мастеров !!!!

Благодарю мою замечательную подругу Зуликху из Марокко за эту подборку.

600 лет, этот город в центре пустыни считался легендой, как и Атлантида.

Читать далее...