(СЕРИЯ ВТОРАЯ)


Читать далее...

КОНСТАНТИН АНДРЕЕВИЧ СОМОВ.

Художник родился 18/30 ноября 1869 г. в Петербурге в семье историка искусства, хранителя коллекций Эрмитажа, Андрея Ивановича Сомова. Мать была хорошим музыкантом.
Сомов учился в Академии Художеств в мастерской Репина. В 1897 г. художник добровольно покинул Академию и провел две зимы в Париже в самостоятельной работе.
В 1899 г Сомов вернулся на родину и поселился в Петербурге. Здесь он занялся портретной живописью. Он принимал самое деятельное участие в оформлении журнала “Мир искусства”, а также периодического издания “Художественные сокровища России” (1901 — 1907), издававшегося под редакцией А. Бенуа, создал иллюстрации к “Графу Нулину” А. Пушкина (1899), повестям Н. Гоголя “Нос” и “Невский проспект”, нарисовал обложки поэтических сборников К Бальмонта “Жар-птица. Свирель славянина”, В. Иванова “Cor Ardens”, титульный лист книги А. Блока “Театр” и др.
В декабре 1923 года уехал в США, оттуда переехал во Франци., где и умер 5 мая 1939 года.
АРЛЕКИН И ДАМА. 1921.




ВАСИЛЬЧЕНКО ТАТЬЯНА
АРЛЕКИН И ДАМА
Дама спешит по дорожке
к фонтану.
Бледно чело,
да ланиты румяны.
Полные пламени жадные очи
Ищут кого-то под пологом ночи.
С трепетной ночью один на один
Ждет ее ласк
молодой арлекин.
Кто-то недобрый услышит,
ликуя,
Шорох, и шепот,
и звук поцелуя.
Он ее манит
в заветную тенью
Медлит, в смущении,
розовый день.
Кистью насмешливой
через года
Кто-то отдал эту ночь
навсегда.
Минуло,
кануло!
Жаль только,
жаль
С плеч соскользнувшую
синюю шаль...

Я всю жизнь с недоверием отношусь к парадоксам. Чаще всего они - красивая игра ума, причем красоты в них больше, чем ума, а красота во все времена производила и производит большее впечатление, чем ум.. Ибо для того, чтобы оценить красоту, особого ума не требуется, а для оценки ума одной красоты не всегда достаточно.
Владимир Санин "У Земли на макушке"

"Праздность делает время бесконечным".
"Добродетель, которую нужно стеречь, не стоит того, чтобы ее стерегли".

Владимир Санин "Трудно отпускает Антарктида"

Наткнулась сейчас на такое сообщение.
ЛЮДИ БУДУЩЕГО: ГОЛУБОКОЖИЕ, БЕЗО РТА И УШЕЙ
Облик человека менялся на протяжении всей его истории. Если верить эволюции Дарвина, то у наших прародителей когда-то был хвост. А еще, мы были волосатыми и не парились, то есть не мерзли, по этому поводу. Хотя, надо заметить, что климат в то время не радовал положительными температурами. Вот такой портрет - мы не ходили прямо, не умели говорить и не знали, что такое стыд. Такое прошлое. Про настоящее все известно. А какое будущее ждет нас? Изменится ли внешность человека? Ученые утверждают: многое из имеющегося на нашем теле – уже атавизм, и скоро мы от этого избавимся. Так какими же мы будем? Попробуем представить.
----------------
Перед нами самый обычный человек: две руки, две ноги, туловище, голова, внутренние органы. Системы – нервная, пищеварительная, эндокринная, кровеносная… Органы чувств: глаза, кожа, уши, язык, нос. И все это взаимодействует. У некоторых людей какой-то из органов чувств развит слабее, какой-то сильнее. Еще есть чувства, о существовании которых мы раньше даже не догадывались. Например, интуиция, способность видеть будущее и прошлое, читать мысли и силою этой самой мысли даже передвигать предметы… И есть еще много-много возможностей, развить кои не под силу каждому. Какие? А вот левитация – возможность летать, как птица без всяких подручных средств. А вдруг через 100 или 200 лет это будет обычной процедурой. Встал утром и полетел - и никаких пробок. Красота!

---------------
Читать далее...

Читать далее...

Читать далее...

Уайльд

Его душа — заплеванный Грааль,
Его уста — орозненная язва...
Так: ядосмех сменяля скорби спазма,
Без слез рыдал иронящий Уайльд.

У знатных дам, смакуя Ривезальд,
Он ощущал, как едкая миазма
Щекочет мозг, — щемящего сарказма
Змея ползла в сигарную вуаль...

Вселенец, заключенный в смокинг денди,
Он тропик перенес на вечный ледник, —
И солнечна была его тоска!

Палач-эстет и фанатичный патер,
По лабиринту шхер к морям фарватер,
За Красоту покаранный Оскар.
С-Петербург
1911 (ассо-сонет)

Игорь-Северянин

Он тем хорош, что он совсем не то,
Что думает о нем толпа пустая,
Стихов принципиально не читая,
Раз нет в них ананасов и авто,

Фокстрот, кинематограф и лото —
Вот, вот куда людская мчится стая!
А между тем душа его простая,
Как день весны. Но это знает кто?

Благословляя мир, проклятье войнам
Он шлет в стихе, признания достойном,
Слегка скорбя, подчас слегка шутя

Над вечно первенствующей планетой...
Он — в каждой песне, им от сердца спетой,
Иронизирующее дитя.
1926

МОРОЖЕНОЕ ИЗ СИРЕНИ!

Мороженое из сирени! Мороженое из сирени!
Полпорции десять копеек, четыре копейки буше.
Сударышни, судари, надо ль? не дорого можно без прений...
Поешь деликатного, площадь: придется товар по душе!

Я сливочного не имею, фисташковое все распродал...
Ах, граждане, да неужели вы требуете крем-брюле?
Пора популярить изыски, утончиться вкусам народа,
На улицу специи кухонь, огимнив эксцесс в вирелэ!

Сирень - сладострастья эмблема. В лилово-изнеженном крене
Зальдись, водопадное сердце, в душистый и сладкий пушок...
Мороженое из сирени! Мороженое из сирени!
Эй, мальчик со сбитнем, попробуй! Ей-Богу, похвалишь, дружок!
1912

НИКОЛАЙ ЗАБОЛОЦКИЙ

1. ПОД ДОЖДЕМ

Мой зонтик рвется, точно птица,
И вырывается, треща.
Шумит над миром и дымится
Сырая хижина дождя.
И я стою в переплетенье
Прохладных вытянутых тел,
Как будто дождик на мгновенье
Со мною слиться захотел.


2. Осеннее утро

Обрываются речи влюбленных,
Улетает последний скворец.
Целый день осыпаются с кленов
Силуэты багровых сердец.
Что ты, осень, наделала с нами!
В красном золоте стынет земля.
Пламя скорби свистит под ногами,
Ворохами листвы шевеля.

ЦАРЕВНА-ЛЕБЕДЬ


А.Белянин
ВРУБЕЛЬ. ЦАРЕВНА-ЛЕБЕДЬ
Царевна-Лебедь...
Опускаю руки
И чувствую безумное желанье,
Как пред иконой, преклонить
Колени...
Мои мечты, души бурлящей муки
И сердца сбой, неровное дыханье
Сквозь образы бесовских
Наваждений,
Как облака, облитые закатом,
В волшебной раме
Камышей прибрежных
Как серебро,
Как молоко,
Как снег...
И хлам забот уносится куда-то:
Я вижу крыльев трепетную нежность
И этот взгляд
Из-под смущенных век.
Царевна-Лебедь, не молчи, молю!
Кто втиснул в кисти дивное искусство,
Заставив хаос
Красок бессловесных
Твердить:
- Люблю...
Люблю...
Люблю?!
До святости возвысив это чувство,
Что рухнуло лавиною отвесной,
Заставив обожженный горем разум
Из ничего на холст явить нам
Чудо!
В которое и сам не вправе верить:
То из былин или славянских сказок,
Из тьмы веков,
А может, ниоткуда?
И вдохновенье можно ли измерить?
...Мне кажется, ты дышишь.
И дыханье
Плывет печальной ласкою на плечи
Далекого и близкого сюжета,
Как первое любовное признанье,
Что душу так томит
И сердце лечит.
Ты только не молчи...
Но нет ответа.
Царевна-Лебедь!

СКРИПКА
Знакомство, встреча и ошибка
Судьбы с судьбой...
И слышу я, как плачет скрипка
О нас с тобой.
Она давно меня простила
И верит мне,
Но ты устало прислонила
Ее к стене.
Ты смотришь в радостные лица -
Ты им верна,
А за меня могла вступиться
Она одна.
Все, что металось и кипело
В душе моей,
Она сказать тебе хотела
Меня верней,
Не думая и не гадая -
Лишь бы успеть!
Прильни щекой и, не мешая,
Дай ей - допеть.

ПЕСНЯ СКРИПКИ
Песня скрипки. Свет свечи...
Почему я так беспечен?
Я же знал: не будет вечен
Миг декабрьской ночи.
Песня скрипки. Огонек...
Вальса тающие звуки.
И - протянутые руки
Через тысячу дорог.
Ни улыбки, ни словечка,
Ни признанье, ни любовь...
Вечер наш сгорит, как свечка,
И не повторится вновь.
И, наверно, без меня
Ты смычок ласкаешь снова.
Я же жгу фитиль сурово,
Греясь у его огня.
Мне тепло, как от печи...
Дружба бьется, словно блюдце,
Но со мною остаются:
Песня скрипки. Свет свечи.