Самоучители на все случаи жизни |
|
|
24 Рождение второго сына |
1969-1971 гг.
Саша жил у бабушки и дедушки в их новой квартире после того, как они туда перебрались.
Мы с Раей продолжали жить в доме на ул. Куйбышева. В марте Рая ушла в декретный отпуск, и 16 июня 1969 г. у нас родился второй сын Дима. Сразу после родов у Раи был приступ аппендицита, и ей тут же сделали операцию. Дима в раннем детстве много болел.
Саша Позин, август 1969 г., Москва
Рая, Дима и Саша, декабрь 1969 г., Москва
Саша и Дима, декабрь 1969 г., Москва
Саша стал уже вполне самостоятельным мальчиком и 1 сентября 1970 г. начал учиться в школе.
Саша Позин, 1 сентября 1970 г., Москва
Рая решила посвятить себя воспитанию детей, и поэтому после рождения сына она перестала работать, а через год ей пришлось подать заявление об увольнении (таков был порядок).
Из значительных событий этих лет нужно назвать мое участие в работе международного конгресса ХИСА в Чехословакии в конце сентября 1969 г., и защиту кандидатской диссертации в ГИАП ближе к концу этого года. Но об этом будет написано чуть ниже.
Гостиница «Ленинград», ныне отель «Монты», Марианске Лазне, Чехословакия
Итак, к началу 1970 г. я уже был «степенным» отцом семейства, имея жену и двух сыновей, удостоен ученой степени кандидата технических наук и впервые выехал за границу. После защиты диссертации мне повысили зарплату до 200 руб., но этих денег не хватало. Во время подготовки диссертации из-за нехватки времени я был вынужден прекратить подработку в ВИНИТИ. Сейчас же, поскольку я один должен был содержать семью, мне пришлось подыскать какую-либо подработку.
Устроился в ЦНИИПИ (институт патентной информации) переводить рефераты патентов с английского языка на русский. Моя супруга переводила эти рефераты, я же их редактировал и печатал. Редактирование занимало много времени, т.к. требования к качеству перевода в ЦНИИПИ были очень высоки, и мне приходилось смотреть почти каждое слово в словаре (при редактировании текста).
Примерно через 2 месяца мне сообщили, что все переводчики должны пройти экзамен (перевести и отредактировать какой-либо реферат на месте, можно пользоваться словарями). Я, конечно же, не был готов к этому, и сказал, что уезжаю в командировку и вернусь только через месяц. Мне сказали: хорошо. В течение месяца я изучал английский язык по учебнику для неязыковых вузов, чтобы освоить хотя бы грамматику. Через месяц я успешно прошел экзамен, и продолжил работать. Через пару лет меня «ушли». Но за это время я уже как-то справлялся с английским языком. Через некоторое время я вновь нашел подработку в ВИНИТИ, но на сей раз в написании расширенных рефератов с немецкого и английского для полузакрытого сборника «Наука и техника за рубежом». С интересом занимался этим делом.
Летом 1970 и 1971 г. мы снимали дачу в пос. Клязьма по Ярославской железной дороге, и там жили всей семьей вместе с родителями Раи. Сашу почти каждый год отправляли в пионерский лагерь.
Дима Позин, 1970 г., Москва
В середине 1970 г. нам, как очередникам райисполкома, дали 3-х комнатную квартиру в новом доме на Очаковском шоссе. Это было 8-этажне здание с несколькими подъездами и лифтами. Квартира была небольшая, всего 34 кв.м. жилой площади, на 2-м этаже, с балконом длиной 8 м. Планировка была очень удобной. Была изолированная комната 10 кв.м., и еще проходная комната 16 кв.м., а за ней спальня 8 кв.м. Еще были кухня 6 кв.м., совмещенный санузел и большой коридор. Кроме того, в комнатах были встроенные шкафы. В исполкоме нам сказали - берите, что дают, у вас семья 4 человека; если вы откажетесь, то еще неизвестно, когда будут подходящие квартиры, а если будут, то не 3-комнатные, а 2-комнатные.
Мы поехали, посмотрели эти новостройки и согласились. Это был довольно далекий район Москвы. Наш микрорайон включал несколько таких домов, как наш, овощной магазин, булочную и аптеку. В то время эти объекты еще не были освоены. До ближайшего метро «Кунцевская» нужно было ехать на автобусе около 15-20 мин. В 10-15 мин. ходьбы от дома была платформа «Очаково» Киевской железной дороги. На электричке надо было ехать 15 мин. до Киевского вокзала, и там пересаживаться на метро «Киевская». Для того чтобы добраться до поликлиники, нужно было идти пешком до станции «Очаково» и там подниматься вверх на эстакаду, чтобы перейти железнодорожные пути, спуститься вниз и идти еще 15 мин. Для нас, привыкших жить в центре Москвы, это было очень неудобно и не легко. Но это все же была квартира, а не общежитие. Построена хорошо, паркетные полы, мусоропровод. Недалеко от наших домов шло строительство большого промышленного объекта. Никто не знал, что это. Но в будущем оказалось, что это ТЭЦ. Тем не менее, в то время это был тихий район с чистым воздухом, большим количеством зелени, совсем недалеко от Московской дачи Сталина в Матвеевском. Мы были еще сравнительно молоды и полны оптимизма.
Дима и Рая, 1970 г., Очаково, Москва
Теперь о моей работе в институте.
Я успешно сдал все экзамены кандидатского минимума, а это процессы и аппараты химической технологии, марксистко-ленинская философия и иностранный язык. Экзамены по специальности и по немецкому языку не представляли для меня никаких сложностей. Я регулярно читал научно-технические журналы на немецком языке в нашей библиотеке, а, кроме того, выходил на Красную площадь и как-то общался с туристами из Германии. Эти оба экзамена были внутренними, и чисто формальными. Экзамен по философии был сложнее. Приходилось регулярно ездить на семинары в Научно-исследовательский физико-химический институт им. Л.Я. Карпова и готовить рефераты. Здесь надо было потрудиться. Там я познакомился с Наталией Гайдай, дочкой Леонида Гайдая, которая работала в НИИСС и также была аспиранткой. В конце концов, и этот экзамен одолели.
За указанный период много моих работ вышли из печати.
В одной из них [7] принимал активное участие студент МИХМ Владимир Довженко, которого проф. Л.С. Аксельрод послал в наш институт на дипломную практику. Это было хорошее продолжение моего сотрудничества с МИХМ (начиная с аспиранта А.Н. Ковшова [1]). Был изготовлен элемент клапанной тарелки, который позволял изменять величину зазора под клапаном. Предложенная мною простая гидравлическая модель позволила получить обобщенные расчетные зависимости, согласующиеся с экспериментом и рекомендуемые для проектных расчетов.
В работе [8] приведены результаты изучения гидравлики (Л.С. Позин) и массопередачи (Л.Н. Колтунова) на клапанных тарелках без переливных устройств, предложенных в изобретении [3].
Статья [9] касается повышения эффективности работы абсорбционно-отпарных колонн цехов разделения газов пиролиза, и мое участие в этом было минимальным и связано с поездкой на Грозненский НХК (см. предыдущую главу).
В статье [10] приведены результаты экспериментального определения доли сечения решетчатой тарелки, занятой жидкостью. Такого рода исследование ранее никто не проводил. Активное участие в работе принимал студент МИХМ Анатолий Козлов, которого проф. Л.С. Аксельрод послал в наш институт на дипломную практику.
Работа [11] является пионерской и в ней представлены результаты измерений коэффициентов турбулентной диффузии и поля скоростей в жидкой фазе барботажного слоя. М.Э. Аэров достойно оценил эту работу и организовал мое выступление на семинаре в Институте проблем механики АН СССР (недалеко от метро «Белорусская»). Академики и участники семинара хорошо отозвались о моей работе. Позднее результаты этой работы вошли в ряд учебников по барботажным реакторам.
Эту же работу я докладывал на Ученом совете НИИСС, на семинаре по теоретическим основам химической технологии и, наконец, на международном конгрессе по процессам и аппаратам химической технологии ХИСА в Чехословакии в конце сентября 1969 г.
Это была моя первая поездка за границу. От Миннефтехимпрома в конгрессе участвовали 3 человека: докт. хим. наук, проф. Иосиф Исаевич Иоффе из ВНИИнефтехим (автор монографии «Инженерная химия гетерогенного катализа»), гл. инженер Омского нефтехимкомбината Иван Скориков и ваш покорный слуга. Иосиф Исаевич Иоффе был известным ученым, и на этом конгрессе был председателем одной из секций. Я был еще только начинающий мало известный научный сотрудник. Ну а Ивану Скорикову просто повезло. Конгресс был организован в Марианске Лазне, известном как курорт Мариенбад. Организаторы конгресса спутали меня с очень известным человеком - моим однофамильцем Позиным Максом Ефимовичем (Хаймовичем), докт. техн. наук, проф. Ленинградского технологического института. Надо сказать, что во многом наши работы касались химической технологии и математического моделирования. Кстати, когда я еще учился в МИХМ, многие преподаватели спрашивали меня, не родственники ли мы. На это я отвечал, да, но дальние. Итак, меня спутали с моим однофамильцем, и поселили в гостиницу «Ленинград» (ныне «Монты»), где в огромном номере должны были проживать М.Е. Позин и докт. техн., проф., зав. кафедры «Процессы и аппараты химической технологии» Московского института тонкой химической технологии Нисон Ильич Гельперин. Никто из них не приехал, и меня и Скорикова поселили в этот номер. Гостиница стояла на высоком холме, и когда-то представляла собой, по-видимому, старинный замок. В ней был огромный ресторан, концертный зал с органом и многое другое. Заседания секций проходили в различных ресторанах города, где пиво подавалось бесплатно. Только пленарные заседания проводились в одном большом зале. Я представил свой доклад на русском языке, т.к. он являлся одним из рабочих языков. Хочу напомнить, что этот конгресс проходил после известных событий «Пражская весна» 1968 г. Название гостиницы «Ленинград» было сбито. Местные жители относились к нам очень подозрительно. Например, я как-то зашел в аптеку купить соски из силикона (для Димы), т.к. в России таких сосок не было. Хотя я обратился к аптекарше на немецком (здесь все прекрасно знали немецкий), она сделала вид, что не понимает, что мне нужно. Хорошо, что тут вошел старый чешский партизан, и он помог мне. Нас прекрасно кормили, устраивали экскурсии. Я, Иоффе и Скориков обычно встречались после заседаний и вместе проводили время. Как-то я и Иоффе поехали в Прагу, посетили Государственный еврейский музей, потом зашли в Пражский Кремль. Там в каждом помещении была установлена аппаратура, и можно было послушать информацию об экспонатах на разных языках. Мы включили русский, и тогда все посетители покинули зал, в котором мы находились. Чешские коллеги подозрительно относились и ко мне, неоднократно спрашивали меня, не являюсь ли я офицером КГБ. Такое было время. Мы очень сблизились с Иосифом Исаевичем Иоффе. Много гуляли, однажды попали на «площадку» игры в гольф. Слово «площадка» никак не отражает сути дела, т.к. это петляющая дорога шириной 100 м и длиной 40 км. Причем через каждые 0,5 км стоит пивной ларек, а на «площадке» полно немцев из Западной Германии в кожаных шортах и в шляпах с пером. Это не такое дешевое дело. Игра начинается утром, и продолжается весь день. За каждым немцем идет чех, который тащит тележку с клюшками. Так мы шли по дорожке и вдруг очутились на территории Германии, т.к. увидели пограничный столб с надписями на немецком и никаких пограничников. Мы тут же повернули обратно. На одном из банкетов я познакомился с доктором Клаусом Хоппе из ФРГ. Мы хорошо знали друг друга по публикациям, т.к. оба занимались исследованиями клапанных тарелок. У каждого участника на лацкане пиджака была «бирка» с фамилией и названием страны, которую он представлял. Мы захотели выпить и поболтать, но все уже было выпито. Пошли в бар, но там кроме «Сливовицы» ничего не было. Купили бутылку, разлили по рюмкам, но пить не смогли (только Швейк мог пить такую гадость, не сравнимую ни с одним даже самым плохим самогоном в России). Очень интересное знакомство состоялось у меня с Бекиром Михайловичем Смольским, докт. техн. наук, проф., членом-корреспондентом Национальной академии наук Белоруссии. Он очень похвалил мою работу и пригласил навестить Институт тепло- и массообмена АН БССР (в Минске), где он работал. Позже я воспользовался его предложением. Впечатления об этом конгрессе надолго остались в моей памяти.
К середине 1969 г. я полностью закончил писать и печатать свою диссертационную работу [12] «Исследование элементов гидродинамики барботажных аппаратов», защита задерживалась типографией ГИАП, которая должна была напечатать реферат диссертации. В этой работе по существу собраны воедино все исследования, которые я провел до сих пор. Большинство уже были опубликованы, и только некоторые еще находились в печати. Работа была доложена на Ученом совете НИИСС и получила одобрение. Виктор Васильевич Дильман (о нем говорилось ранее) охотно согласился выступить моим оппонентом. Так же выразил согласие канд. техн. наук В.В. Шестопалов, сотрудник кафедры информатики и компьютерного проектироваия Московского химико-технологического института им. Д.И. Менделеева. В качестве ведущего предприятия выступил Новокуйбышевский филиал Гипрокаучук, куда я специально ездил, чтобы доложить свою работу на Научно-техническом совете института. Я уже писал, что директор этого института Кравцов В.В. был со мной в дружеских отношениях.
Наконец, где-то ближе к концу года состоялась зашита диссертации. Защита происходила в актовом зале ГИАП (около метро «Курская), где собралось более 100 сотрудников ГИАП, не включая членов Ученого совета и сотрудников НИИСС. Как обычно, секретарь Ученого совета доложил мои анкетные данные, перечислил отзывы, присланные на мою диссертацию (почти без замечаний), после чего мне было представлено слова для доклада - это 20 мин. по регламенту. Потом была масса вопросов, и ответы на них заняли больше часа. Хочу отметить, что во время ответов мне пришлось сделать несколько замечаний к одной из методик расчета докт. техн. наук, проф. Идельчика И.Е. (автора известного «Справочника по гидравлическим сопротивлениям»), а он, оказывается, был членом Ученого совета ГИАП. Затем выступили оппоненты, и после этого был объявлен перерыв. Все вышли из зала, члены Ученого совета остались на голосование. Голосование было фактически единогласным, 14 - за и 1 - против. Мне объяснили, что в составе Ученого совета есть один антисемит, который всегда голосует против, услышав еврейскую фамилию. В то же время И.Е. Идельчик подошел ко мне после заседания и похвалил предложенную мною методику. Позже я с ним как-то встретился у него дома, предложив ему быть соавтором одной из моих статей, близких к его области. Однако эта статья так и осталась не написанной.
Вечером того же дня был организован банкет для сотрудников НИИСС. Банкет состоялся в одном из ресторанов гостиницы «Россия». Приехали мои родители из Могилева и мои близкие. Банкет прошел на должном уровне.
Диссертация была рассмотрена ВАК (Высшей аттестационной комиссией) в начале 1970 г., и мне было присвоена ученая степень кандидата технических наук. Докт. техн. наук, зав. лабораторией математического моделирования НИИСС Владимир Михайлович Платонов был членом ВАК и рассказывал, что активно обсуждался вопрос о присуждении мне ученой степени доктора технических наук, т.к. по уровню работа соответствовала этой степени. Но это решение не было принято. Кто-то из членов ВАК сказал, что моя работа - это сборная солянка, т.к. она касается довольно широкого круга проблем. В ответ другой сказал, что солянка тоже бывает вкусной. Ну, я и не ожидал, что такое обсуждение вообще может иметь место.
В 1970 г. были опубликованы 3 работы с моим участием.
Статья [13] представляет экспериментально-теоретическое исследование гидравлических закономерностей барботажа (поступила в редакцию в августе 1986 г.). Активное участие в работе принимал студент МИХМ Валерий Тылес, которого проф. Л.С. Аксельрод направил в наш институт на дипломную практику. Результаты этой работы также нашли отражение в моей диссертации.
Авторское свидетельство [14] относится к трубчато- клапанным беспереливным тарелкам. Мое участие здесь крайне незначительное.
Авторское свидетельство [15] касается клапана для беспереливных тарелок, имеющего прямоугольную форму и горизонтальную ось вращения, изобретение предложено мною лично.
В 1971 г. вышло из печати 5 моих работ.
Одна из них [16] касается анализа влияния негоризонтальности решетчатой тарелки на ее гидродинамику. Это серьезная теоретическая работа, которая вошла в мою диссертацию.
Другая работа [17] посвящена экспериментальному (Л.Н. Колтунова) и теоретическому (Л.С. Позин и Л.Н. Колтунова) исследованию перемешивания жидкости на тарелках без переливных устройств.
Статья [18] по конвективной диффузии при массовом барботаже - это плод творчества Л.Н. Колтуновой (я только участвовал в ее обсуждении).
Следующая работа [19] написана мною совместно с сотрудникам ВНИПИнефть и касается точности гидравлического расчета решетчатых тарелок по данным промышленных колонн. Эта работа явилась результатом ряда обследований колонн на Новоуфимском НПЗ. Я неоднократно ездил в Уфу на этот завод. Помню, что мне приходилось подниматься по наружной лестнице на самый верх колонны диаметром 3 м и высотой 50м, залезать в люки и проверять горизонтальность монтажа этих тарелок. После этой проверки заводу пришлось провести большую работу по исправлению дефектов. Однако это дало положительные результаты.
Последняя работа в эти годы [20] - это методика гидравлического расчета переливных тарелок с дисковыми клапанами. Я писал ее вместе с инженером ВНИПИнефть Владимиром Михайловичем Руденко, с которым мы подружились и постоянно общались. Эта работа обобщает накопленный опыт исследований, промышленных испытаний и методы расчета. Она вошла составной частью в нормативы на проектирование.
|
Урок иврита 19 |
|
23 Аспирантура |
1965-1968 гг.
Цитата из книги [01], глава «Издательская деятельность и служба информации», с. 280:
«Важнейшее значение в НИИСС всегда имела служба информации, которая была создана в институте в 60-х гг. и первоначально состояла из переводчиков. Этой группой руководила высококвалифицированный переводчик Бэла Цезаревна Генкина, знающая несколько иностранных языков, включая японский.»
В конце сентября 1965 г. с моей подачи Раю приняли на работу в НИИСС на должность младшего научного сотрудника в группу научно-технической информации. С этого времени мы работали вместе в одном институте.
В детстве Саша был подвижным и бесстрашным ребенком. Например, катается зимой на санках в Александровском саду, лежа на животе, и врезается головой в дерево. Несмотря на теплый платок и меховую шапку у него на лбу появляется огромная шишка. Слава Богу, не было сотрясения мозга. Или другой случай, качается на качелях, конечно же высоко, прыгает с качелей и ломает мизинец на ноге.
Летом 1966 г. мы взяли отпуск и поехали с Сашей в Могилев, навестить моих родителей. Там много гуляли, ходили на Днепр, купались и загорали.
Раиса Чеснина с сыном Сашей, 1966 г., Москва
Саша Позин с бабушкой Геней и дедушкой Яшей, 1966 г., Москва
В 1966 г. Саша начал ходить в детский сад. Там он вполне освоился и быстро привык к новой обстановке.
Саша Позин, 1968 г., Москва
В мае 1967 г. меня повысили в должности до старшего научного сотрудника с зарплатой 150 руб.
Летом 1968 г. мы приобрели 3 путевки на пароход по маршруту Москва - Астрахань - Москва. Я, Рая и мой папа отправились в плавание. Это был чудесный отдых. Ночью пароход плыл, а днем приставал к берегу, и мы совершали экскурсию или же купались в Волге.
Раиса Чеснина (сидит, 2-я слева), Леонид и Самуил Позины (стоят, 2-й и 3-й справа), 1968 г., Горький
В конце 1968 г. родители Раи, как очередники райисполкома, получили однокомнатную квартиру в новом блочном 12-ти этажном доме в центре Москвы, на Б. Сухаревском переулке между улицей Сретенка и Цветным бульваром. Это комната 20 кв.м. с кухней 10 кв.м. и санузлом, на 2-м этаже. Дом стоял во дворе, в тихом месте. Рядом Центральный рынок, цирк на Цветном бульваре, недалеко метро «Колхозная площадь». Раины родители были счастливы жить в отдельной квартире.
Мы оставались на ул. Куйбышева, но перешли в самую большую комнату 20 кв.м., т.к. туда раньше перебрались родители Раи в связи отъездом семьи Аси Павловны в новую квартиру.
В эти годы мы сделали несколько важных покупок. Я купил в комиссионном магазине на Смоленской итальянский аккордеон марки «Сеттимио сопрани» 120 басов 4-голосый (за 300 руб.) с 4-мя регистрами на голосах и 3-мя на басах, а еще также немецкую пишущую машинку «Эрика» (за 150 руб.). Она мне хорошо послужила, когда я печатал свои разные рефераты (о чем было сказано ранее) и диссертацию.
Аккордеон отличался исключительно мелодичным звуком, и я с удовольствием частенько играл на нем. Недостатком его была очень жесткая клавиатура. Через несколько лет регистры на голосах вышли из строя, и пришлось его ремонтировать. Нашел какого-то мастера, который знал свое дело, но был жуткий алкоголик. Все же через месяц он починил этот инструмент, и это мне обошлось больше 100 руб.
Теперь о моей работе в институте.
Как молодого и подающего надежды комсомольца меня выбрали членом бюро института. Я уж не помню, чем именно я занимался, но это не важно.
Мой шеф М.Э. Аэров начал уговаривать меня вступить в партию, косвенно намекая на то, что иначе мне как еврею не будет продвижения по карьерной лестнице. К нему присоединился и Яков Давидович Радчик, работавший у нас в то время зам. директора по хозяйственной части, а в свое время проректором МИХМа. Они сказали, что я более чем достоин быть в рядах партии. В конце концов, я согласился, и меня приняли кандидатом в члены КПСС. Это было не так просто. Сначала нужно было принять несколько человек из рабочих, а потом уже могла идти речь об интеллигенции. В конце концов, в 1967 г. я стал членом КПСС.
Цитата из книги [01], глава «Подготовка специалистов», с. 265:
«Формированию молодого ученого способствовали ежегодные конференции молодых специалистов и ученых, проходившие под руководством зам. директора по научной работе Х.Е. Хчеяна и А.А. Григорьева. В разное время среди призеров конференций назывались имена А. Борисоглебской, А. Бродского, Л. Гузенко, С. Жуковского, Ф. Клебановой, Т. Комаровой, Л. Маркиной, Л. Позина, Г. Столяра, С. Тихомирова, Б. Федорова, С. Фурера и др.»
Действительно, я выступил с докладом по своей работе (тему уже не помню) на одной из этих конференций где-то в эти годы, и был премирован командировкой в Ленинград на 10 дней в какой-то из институтов отрасли. Это было осенью, и мы с женой поехали в Ленинград. Я снял одноместный номер в гостинице «Московская», и нам добавили раскладушку, чтобы можно было ночевать вдвоем. Мы прекрасно провели время. Бродили по городу, посетили множество музеев, включая «Эрмитаж», ездили в Петродворец. Были потрясены его красотой и фонтанами. Вернулись в Москву с массой хороших впечатлений.
Цитата из книги [01], глава «Подготовка специалистов», с. 265:
«Важным моментом в развитии института была организация в начале 50-х годов заочной аспирантуры.
В соответствии с задачами, стоящими перед институтом, аспирантура включала 4 основных направления: технология основного органического синтеза, нефтехимический синтез, физическая химия, процессы и аппараты химической технологии. Руководителями и наставниками молодых специалистов были такие известные ученые, как лауреат Государственной премии А.Т. Меняйло, проф., докт. техн. наук М.Э. Аэров, докт. техн. наук Х.Е. Хчеян, канд. техн. наук Т.Н. Мухина, докт. техн. наук В.М. Платонов и другие. Многочисленные ученики Михаила Эммануиловича Аэрова (Н.И. Зеленцова, сменившая М.Э. Аэрова на посту руководителя отдела газоразделения, Т.С. Волкова, В.Н. Вострикова, В.А. Меньщиков, Г. Мотина, Л.С. Позин, Г.Л. Столяр и многие другие) выросли в высококлассных специалистов и очень скоро возглавили новые подразделения института.»
Действительно, в 1966 г. я поступил в заочную аспирантуру НИИСС по специальности процессы и аппараты химической технологии. Моими руководителями были утверждены докт. техн. наук М.Э. Аэров и канд. техн. наук Т.А. Быстрова. Я занимался исследованиями по планам работ лаборатории, и результаты этих исследований должны были послужить основой моей диссертационной работы.
Вспоминаю следующие интересные факты в моей жизни. В то время в СССР докторов наук по специальности процессы и аппараты химической технологии было не так уж много. Поэтому М.Э. Аэрову довольно часто приходилось выступать оппонентом на защите докторских диссертаций. М.Э. Аэров, будучи загруженным основной работой, неоднократно обращался ко мне за помощью в написании этих отзывов. Для меня это было очень приятным и полезным делом, позволяя не только ознакомиться с диссертациями соискателей, но и познакомиться с ними лично. Таким образом, через мои руки прошли докторские диссертации многих известных в настоящее время людей, таких как Виктор Васильевич Дильман (ГИАП), Юрий Константинович Молоканов (МИНХиГП) и др. (сейчас уже не помню). Когда мне придет время защищать кандидатскую диссертацию, у меня не возникнет проблем с выбором оппонентов.
За эти годы были опубликованы несколько статей и авторских свидетельств на изобретения с моим участием. Следует отметить, что между опубликованием и подачей материала могло проходить достаточно много времени (от полугода до двух лет). Я сейчас уже не помню, когда именно проводились те или иные работы, но по срокам публикации можно приблизительно судить о времени их выполнения. Полное название публикаций, отмеченных здесь номерами в квадратных скобках, приведено в моем дневнике под записью «Хронологический список научных работ Л.С. Позина», которую можно найти в рубрике «Химическая аппаратура».
Наряду с исследованиями решетчатых тарелок, я участвовал в исследовании ситчатых тарелок, которые проводились совместно с НИИШП и Гипрокаучук. Так я познакомился с Иосифом Исааковичем Лаговером, сотрудником НИИШП. Это был очень импозантный парень, на которого все женщины смотрели неравнодушно. Позже мы неоднократно встречались с ним в командировках. Результатом нашей совместной работы была статья [2], которая вышла в свет в 1966 г.
Там же в НИИШП я познакомился с Александром Николаевичем Ковшовым. Он был директором машиностроительного завода в г. Грозном (Чечено-Ингушетия) и учился в аспирантуре МИХМ на двух кафедрах (кафедра «Процессы и аппараты» - зав. кафедры проф. Александр Николаевич Плановский и кафедра «Машиностроение» - зав. кафедры Александр Дмитриевич Никифоров). Он экспериментально исследовал влияние неплоскостности ситчатой тарелки на ее работу. Я составил для него математическую модель распределения скоростей, и это вошло в его статью [1] (1966), где моя фамилия стоит в конце целой плеяды знаменитостей, таких как Аксельрод Л.С. (он читал нам лекции в МИХМ по специальности), Плановский А.Н., Никифоров А.Д., Дильман В.В. Как говорится мелочь, но приятно.
В 1966 г. в нашу лабораторию пришел по распределению выпускник МИХМ Анатолий Дмитриевич Семенцов. Мы с ним как-то быстро сблизились и даже подружились. Руководство лаборатории относилось к нему с большим почтением, видя в нем потенциального руководителя в будущем. Он рассказал мне, что он еще, будучи студентом МИХМ, был связан с КГБ. Придя в НИИСС, он уже был членом партии. Не случайно руководители лаборатории включали его автором во все новые разработки. Его личная жизнь сложилась не вполне удачно, но в институте он был довольно заметной фигурой. Несколько лет он даже был секретарем партбюро института. В будущем он отошел от научной работы и занял должность главного инженера института. Когда он работал в лаборатории, мы поехали с ним в командировку на Афипский газобензиновый завод под Краснодаром. После всех дел сели на бензовоз и прибыли на турбазу завода в Геленджике. Прекрасно прожили там несколько дней. Был еще один важный случай, который не могу не рассказать. Это был 1970 г., год столетия со дня рождения Ленина. По этому поводу выдавались юбилейные медали. Меня почему-то обошли, и А.Д. Семенцов быстро поправил эту несправедливость.
В том же году было получено авторское свидетельство на изобретение «беспереливная клапанная тарелка» [3], где наряду с автором были вписаны все потенциальные разработчики в будущем, включая и Е.П. Даровских.
В 1967 г. вышла статья по исследованию массообмена на решетчатых тарелках [4]. Эта работа выполнена Л.Н. Колтуновой, но она сочла нужным включить мою фамилию второй по списку, по-видимому, считая мои замечания при обсуждении работы важными.
В том же году получено авторское свидетельство на переливное устройство с донным клапаном для переливных тарелок [5], идея которого предложена мною.
В 1968 г. вышла очень серьезная работа по расчету предельных нагрузок для беспереливных тарелок [6]. Данные обследований промышленных колонн, выполненных Л.Е. Сум-Шиком и др., а также данные, полученные на холодных стендах, в том числе и с моим участием, были обработаны в соответствии с предложенной мною моделью. В результате этого получены обоснованные уравнения для оценки предельных нагрузок тарелок этого типа, которые затем вошли во все нормативные документы.
Где-то в эти же годы мне довелось вновь побывать в Грозном, а именно на Грозненском нефтехимкомбинате, где по рекомендациям НИИСС были установлены решетчатые тарелки. Там я впервые познакомился с Борисом Самойловичем Боуденом (тогда главным технологом, а потом зав. сектором ВНИИОС). В будущем уже в бытность его работы во ВНИИОС это знакомство переросло в серьезное научное сотрудничество.
Почти все свои работы я докладывал на семинарах по Теоретическим основам химической технологии, которые проходили в МИХМ. Это были очень интересные семинары, которые я посещал регулярно.
|
22 Вхождение в мир науки |
1963-1965 гг.
Жизнь шла своим чередом. Наш сын Саша рос и развивался, Рая уделяла ему много внимания, я меньше. Я работал в НИИСС. Рая тоже не сидела без дела. В феврале 1963 г. она устроилась работать в ЦНТБнефтепром (Центральную научно-техническую библиотеку нефтяной промышленности) библиотекарем, а затем и старшим библиотекарем. Там она занималась написанием аннотаций на статьи из научно-технических журналов на английском языке. Библиотека размещалась на Дмитровском шоссе.
Раина мама Евгения Соломоновна очень помогала нам в воспитании Саши. Бабушка Геня и дедушка Яша, родители Раи, очень любили Сашу. По выходным дням я и Рая часто выходили гулять с Сашей в близлежащие садики и скверы (Александровский сад возле Кремля и сад возле Памятника героям Плевны).
Раиса Чеснина и сын Саша, 1964 г., Москва
Евгения Краснер, Саша Позин, Григорий Чеснин и Семен Ваксман, 1964 г., Москва
Раиса Чеснина, 1964 г., Москва
Леонид Позин и сын Саша, 1964 г., Москва
Леонид Позин, 1964 г., Москва
Яков Чеснин с внуками Сережей (слева) и Сашей (справа) и Раиса Чеснина (слева), 1964 г., двор дома 3/8 по ул. Куйбышева, Москва
В начале лета 1964 г. мы сняли дачу в Подмосковье. На даче Саша жил с бабушкой и дедушкой, а мы с Раей наезжали туда по выходным, а иногда и в будние дни. В конце лета 1964 г. нас пригласили в Могилев, моя мама сняла таки дачу в Печерске. Там было неплохо, лесок, водоем - вообще природа, располагающая к отдыху.
Саша Позин, 1964 г. Подмосковье
Саша Позин, 1964 г. Подмосковье
Евгения Краснер и внук Саша, 1964 г. Подмосковье
Саша Позин, 1964 г. Подмосковье
Саша Позин, Самуил Позин, Злата Цоир, Раиса Чеснина и Раиса Позина, 1964 г., Могилев
Леонид Позин с женой Раисой и сыном Сашей, 1964 г., Могилев
Раиса Чеснина с сыном Сашей, 1964 г., Печерск, Могилев
Раиса Чеснина, 1964 г., Москва
В последующие годы мы почти каждое лето снимали дачу в Подмосковье.
Летом 1965 г. я и Рая поехали по туристическим путевкам, которые достала моя мама, на турбазу «Эльбрус» на Кавказе. Эта турбаза находилась довольно высоко в горах. Мы совершили два тренировочных похода: один на 105-й пикет, а второй на Приют одиннадцати. Это был достаточно трудный маршрут, лето, снег, низкое давление, лицо обмазано зубной пастой (чтобы не сгореть под ослепительным солнцем). Но природа и пейзажи были удивительно красивы. С нами была группа врачей, они проводили медицинское обследование туристов, и сказали, что такой маршрут пригоден лишь для спортсменов. После этих тренировочных походов нужно было через горный перевал идти несколько дней к морю в сторону Нового Афона. Мы с Раей отказались, и поехали туда поездом. Прибыли на турбазу, нас поставили на довольствие, но сказали, что жилье нам дадут только после прибытия всей группы. Мы сняли комнатку и прекрасно проводили время, купаясь и загорая на море. Потом уже подошла наша группа, и тогда мы перебрались жить на турбазу.
Раиса Чеснина, 1965 г., турбаза «Эльбрус», Кавказ
Из книги [01], глава «Отдых и спорт», с. 296:
«В 60-е годы в НИИСС были очень популярны «Дни здоровья» с выездом всех сотрудников теплоходом в зону отдыха на Клязьминском водохранилище. После работы в тесных, плохо оснащенных лабораториях - целый день на природе».
Мы с Раей, а иногда и я один, часто принимали участие в этих вылазках на природу.
В этой же книге там же написано:
«В 60-70-е годы институтские вечера самодеятельности превосходили по посещаемости окружной Дом офицеров и Академию бронетанковых войск. Вирусом художественного самовыражения были заражены многие сотрудники НИИСС - от профессора до стеклодува. Ведущие сотрудники и уважаемые в отрасли специалисты (Х.Е. Хчеян, Н.Г. Маркина,Н.И. Зеленцова, К.П. Бережная, Г.Л. Столяр, В.И. Бутовский и др.) с удовольствием и азартом писали сценарии «спиртоубойных» капустников. С неподражаемым артистизмом выступали на сцене В.И. Власова, Н.Н. Шумская, Т.А. Шутова, Г.П. Павлов, Л.С. Позин, Н.С. Семейкин и др.»
Действительно, я хорошо помню, как однажды на таком вечере Геннадий Петрович Павлов и я вышли на сцену с игрушечными саксофонами, на которых можно было что-то исполнить, начали играть, однако дули с такой силой, что звук вообще не выходил. Но потом мы освоились и что-то сыграли. Публика сначала подумала, что так было задумано, и начала смеяться. Потом нам долго аплодировали, и мы сыграли еще несколько вещей на бис. Геннадий Павлов тоже был аккордеонист, и мы нередко встречались в институте или у нас дома и музицировали.
Геннадий Петрович Павлов
Я помню одно значительное событие, которое произошло у нас в институте, да и не только. Как-то партбюро организовало общее собрание сотрудников института, на котором обсуждалось дело Синявского и Даниеля. После выступления члена партбюро по данному вопросу и его предложения осудить их, начались прения. Я взял слово и сказал, что я не могу осудить этих литераторов, пока не ознакомлюсь с оригиналом их произведений, а не с цитатами, представленными в «Литературной газете». Что тут понеслось, трудно себе представить. Начали выступать один за другим, и практически все поддержали мою позицию. Было очевидно, что подготовленная заранее резолюция не пройдет. Собрание было закрыто. Как потом выяснилось, такое же отношение имело место во многих организациях Москвы и других городов. После этого публичные осуждения диссидентов прекратились.
Теперь я кратко опишу, чем занимался на работе. Мое рабочее место находилось в НИИСС на ул. Радио 12 и в НИИШП на ул. Буракова 27 (рядом с шоссе Энтузиастов). В НИИСС был малый «холодный» стенд, а в НИИШП «большие» холодные стенды. Об этом я вкратце упомянул в предыдущей главе. Я занимался исследованием гидродинамики беспереливных тарелок с решетчатыми тарелками.
Об истории этих контактных устройств рассказано в книге [01] в главе «Разработка ректификационной аппаратуры» (Т.А. Быстрова), с. 110-114:
«Ускоренное развитие нефтеперерабатывающей, нефтехимической и других смежных отраслей промышленности, развернувшееся в 50-х годах, потребовало разработки нового оборудования, обладающего высокой производительностью и эффективностью. В качестве массообменных элементов перспективным было применение предельно простой конструкции решетчатых тарелок без переливных устройств взамен широко распространенных до этого колпачковых тарелок различного типа с переливными устройствами. Решетчатые тарелки впервые были применены для спиртовых ректификационных колонн на ряде заводов СК (синтетического каучука) (Т.А. Быстрова и Л.Е. Сум-Шик под руководством М.Э. Аэрова). Обследование работы этих колонн подтвердили их высокую удельную производительность и высокую эффективность. Поэтому было принято решение о рекомендации решетчатых тарелок для установок вновь создаваемых производств. Для создания высокоэффективной аппаратуры необходимо было располагать надежными методами расчета конструкций, которые обеспечивали бы проведение технологического процесса в оптимальном режиме. Руководителями этого направления работ были М.Э. Аэров и Т.А. Быстрова.»
Вот эти задачи и были возложены на группу Сум-Шика Л.Е., Позина Л.С. и Колтуновой Л.Н. В нашей группе сложились прекрасные товарищеские отношения. Мы регулярно обсуждали результаты наших исследований.
В то время Леонид Ефимович Сум-Шик был уже сложившийся научный работник, он заканчивал писать свою кандидатскую диссертацию. Это был очень скромный и весьма педантичный человек из зажиточной семьи. Его отец был известный уролог, работавший в Кремлевской больнице. Как-то он меня пригласил заехать к нему домой на Фрунзенской набережной. Его мать угостила нас ужином. На стол была выставлена дорогая посуда, лучшее вино и т.п. Мать все печалилась, что ее сын до сих пор не женат. Через несколько лет после нашего знакомства он успешно защитил диссертацию. Следует отметить, что давним и лучшим другом Л.Е. Сум-Шика был Виктор Васильевич Дильман, они вместе учились в институте. В.В. Дильман в то время уже был канд. техн. наук и заведовал лабораторией в ГИАП (Государственный научно-исследовательский и проектный институт азотной промышленности и продуктов органического синтеза). До моего прихода во ВНИИОС Л.Е. Сум-Шик выполнил много работ по исследованию решетчатых тарелок, в частности, он изучил унос жидкости с тарелки на тарелку, а также совместно с Т.А. Быстровой провел обследование ряда промышленных колонн с такими тарелками. С ним было о чем поговорить, и мы быстро нашли общий язык и понимание. Со временем его отец купил ему шикарную однокомнатную кооперативную квартиру на ул. Алексея Толстого. Наконец он женился на бывшей супруге своего приятеля канд. техн. наук Попова (ГИАП), которая раньше работала в НИИСС. К сожалению Л.Е. Сум-Шик умер сравнительно рано от рака мочевого пузыря.
Лаура (Лариса) Натановна Колтунова пришла в НИИСС несколькими годами раньше меня. Это была женщина, очень острая на язык, пишущая стихи, и посвятившая себя науке. Она занималась изучением массообмена, и имела хорошую математическую подготовку. Она была замужем, и у нее была дочка. Мы проработали с ней вместе почти до конца моего пребывания в институте. До определенного времени между нами были нормальные товарищеские и научные отношения, мы подробно обсуждали наши работы и писали статьи. Потом эти отношения испортились, но об этом будет сказано позже.
Михаил Эммануилович Аэров, докт. техн. наук, профессор, был человеком, хорошо известным в науке не только в СССР, но и во всем мире. Об этом подробно говорится в книге [01] в главе “Воспоминания» в очерке «О друге, учителе и большом ученом» (с. 316-318), написанным его вдовой Анастасией Васильевной Алексеевой и его ученицей канд. техн. наук Ниной Ивановной Зеленцовой. Лучше них никто не скажет. Я присоединяюсь к каждому их слову.
Татьяна Александровна Быстрова, канд. техн. наук, была моим руководителем с момента моего прихода в институт в 1961 г. и до февраля 1977 г. Она была как мать, которая опекала каждого и старалась помочь ему как могла. Каждый в лаборатории ценил ее отношение, мог с ней поделиться и найти понимание с ее стороны.
Я считал своим приятным долгом, и это было принятым в те годы, включать своих руководителей М.Э. Аэрова и Т.А. Быстрову, в число соавторов моих научных работ. Это можно увидеть в списке моих работ вплоть до 1978 г. (в 40 из них появляются их фамилии как соавторы).
Еще один интересный человек встретился в моей жизни в те годы. Это был канд. техн. наук Давид Семенович Азбель. Он работал в соседней лаборатории, и у нас были общие интересы. Долгие часы мы проводили в обсуждении его теоретических работ по барботажным процессам, причем я дал ему ряд ценных идей. Он вскользь упомянул, что был каторжанином. Только сейчас в Интернете я нашел об этом материал, который привожу полностью, http://www.ostaline.ru/115.html :
«Докладная записка Ягоды Сталину о завершении следствия по делу Каменева и других
«Секретарю ЦК ВКП(б) тов. Сталину
Следствие по обвинению Каменева Л. Б., Розенфельд Н. А., Мухановой Е. и др. в подготовке террористических актов над членами П/Б ЦК ВКП(б) в Кремле заканчивается.
Установлено, что существовали террористические группы:
1) в Правительственной библиотеке Кремля;
2) в Комендатуре Кремля;
3) группа военных работников-троцкистов;
4) группа троцкистской молодежи;
5) группа белогвардейцев.
Считал бы необходимым заслушать дела этих групп на Военной Коллегии Верховного Суда без вызова обвиняемых и расстрелять организаторов террора и активных террористов:
а) по группе Правительственной библиотеки расстрелять Розенфельд Н. А., Муханову Е. К., Розенфельд Н. Б., Давыдову 3. И., Бураго Н. И., Шарапову А. Ф., Барут В. А., Муханова К. К., Королькова М. В., Хосраева Л. Е., Раевскую Е. Ю;
6) по Комендатуре — Дорошина В. Г., Синелюбова;
в) по группе военных работ — Козырева В. И., Чернявского М. К., Иванова Ф. Г., Новожилова М. И;
г) по группе молодежи — Розенфельд Б. И., Нехамнина Л. Я., Азбель Д. С, Белова В. Г.;
д) по группе белогвардейцев — Сикани-Скалова Г. Б., Скалову Н. Б., Сидорова А. И., Гардик-Гейлера А. А.
Всего 25 человек.
Что касается Каменева, то следствием установлено, что Каменев Л. Б. являлся не только вдохновителем, но и организатором террора. Поэтому полагал бы дело о нем вновь заслушать на Военной Коллегии Верховного Суда.
Дела на остальных 89 обвиняемых: рассмотреть часть на Военной Коллегии Верховного Суда, часть на Особом совещании.
2 мая 1935 г. Г. Ягода».
Через некоторое время Д.С. Азбель защитил докторскую диссертацию, где- то в 1975 г. он выехал в Израиль, затем в Италию и потом в США.
В конце сентября 1964 г. руководство лаборатории, оценив мой творческий потенциал и определенные успехи в работе, повысило меня в должности до и.о. старшего научного сотрудника с повышением зарплаты до 120 руб. Кроме этого я устроился писать рефераты в сборник «Процессы и аппараты химической технологии» ВИНИТИ (Всесоюзный институт научной и технической информации). Там, от имени главного редактора этого сборника, академика Виктора Вячеславовича Кафарова (зав. кафедрой Московского химико-технологического института им. Менделеева), мне присылали статьи из немецких журналов, и я составлял расширенный реферат с формулами и рисунками. Это было для меня очень интересно и полезно, а также и денежно, и представляло большой интерес для многих исследователей в этой области, не шибко владеющих иностранным языком.
В НИИСС была хорошая техническая библиотека со всеми специальными журналами на русском и иностранных языках, включая реферативный журнал «Химия» ВИНИТИ. Я просматривал и прочитывал все, что касалось моей области исследований и вообще процессов и аппаратов химической технологии. Кроме того, читал много другой специальной литературы, чтобы обновить и углубить мои знания. Также я прочитал массу технических отчетов нашей лаборатории. Как-то я узнал, что член-корреспондент АН СССР Вениамин Григорьевич Левич проводит семинары в МГУ на Ленинских горах. Он являлся автором уникального академического труда «Физико-химическая гидродинамика». Я начал ездить на его семинары. Здесь я понял, чем отличается университетское образование от того, которое дается в институте. Его молодые студенты прекрасно знали основы векторного и тензорного анализа, в то время как я был лишен этих знаний. Поэтому приобрел книгу Кочина, Кибеля и Розэ «Введение в векторный и тензорный анализ». Семинары В.Г. Левича и он сам произвели на меня неизгладимое впечатление. Он был величайший ученый, стоявший в одном ряду с такими знаменитыми физиками, как академики Ландау и Лившиц.
В проведении экспериментальных исследований мне помогали те или иные лаборанты нашей лаборатории, в том числе Майя Леонова, Гена Чернопятов, Света Гулько, Зина (фамилию забыл, она стоит справа от меня на фото большого стенда - в предыдущей главе), Гена Чувилов (о нем еще будет сказано позднее) и многие другие, которых просто уже не помню. Гена Чернопятов был тот, который совратил меня начать курить, и я был заядлым курильщиком в течение многих лет (до пачки в день).
О Свете Гулько: как-то встречает меня начальник отдела кадров и 1-го отдела Надежда Сергеевна Тонких и спрашивает, кто такие таты? Тут я вспомнил Свету, я знал, что таты это горские евреи, но ответил, что не знаю.
Кроме работы на опытных стендах мне в эти годы пришлось посетить ряд заводов и проектных организаций. Сейчас я уже не помню точные даты. Поэтому буду рассказывать только о том, что помню, не указывая годы.
Очень интересная поездка была на Невинномысский химкомбинат, где по рекомендации НИИСС были запроектированы колонны с решетчатыми тарелками на производстве бутанола. На заводе я познакомился с Владимиром Васильевичем Кравцовым, директором Новокуйбышевского филиала Гипрокаучук, который проектировал это производство. Он тоже приехал сюда в командировку. Мы очень быстро подружились, и между нами возникли близкие и доверительные отношения. С этого момента мы с ним часто встречались в Москве, Новокуйбышевске, Сумгаите и других местах. Мне поручили принять участие в пуске этого производства. Однако, по разным техническим причинам пуск откладывался, но мне было велено оставаться и ждать пуска. Я воспользовался этим обстоятельством и присоединился к выездам заводчан в разные живописные места на северном Кавказе. Было лето, и мы посетили заводскую турбазу и другие места. Тем временем ко мне приехал М.Э. Аэров, который был заядлым туристом, и мы с ним поехали на турбазу Домбай. По пути были вынуждены заночевать в гостинице в Карачаево-Черкесске. На Домбае природа, горный воздух, лесные массивы и все-все-все покорили меня навсегда. Мы вернулись в Невинномысск, наконец, начался пуск, но пусковая бригада не разрешила посторонним присутствовать на заводе. Вернулся полный впечатлений в Москву.
Другая не менее интересная командировка была в г. Грозный в институт Гипрогрознефть. Там в это время проектировали колонны с решетчатыми тарелками. В то время методики расчета еще не существовало, но для нас, работников лаборатории, уже было ясно, что можно рассчитать размеры колонны на основании некоторого предельного перепада давления на тарелке. Мне пришлось сидеть в институте и рассчитывать каждую колонну. Это было в разгар жары. Люди работали в ночное время, а днем спали. Я жил в гостинице «Чайка» на берегу реки Сунжа. В это время там выступал с концертами ныне знаменитый певец Иосиф Давидович Кобзон, и я видел его в этой гостинице. Днем я ехал на Грозненское море (так называлось озеро возле нефтезаводов), там купался, ел шашлыки и пил пиво. Вся эта благодать продавалась в киосках на берегу этого озера. Потом ехал в город, покупал клубнику по неслыханно низкой цене, а затем ужинал в кафе «Дружба». Там я заказывал национальное блюдо с названием «Жижиг-галнаш», которое представляло собой и первое и второе вместе. Это была пиала с мясным бульоном и огромными кусками мяса, а также мисочка с чесночным соусом. Обалденно вкусно и питательно. Наконец, я закончил свою работу и вернулся в Москву, накупив большое количество клубники. Позже выяснилось, что мои рекомендации были правильными.
Неоднократно пришлось ездить в Сумгаит на НПЗ. Там также были установлены колонны с решетчатыми тарелками. Первый раз я поехал туда вместе с В.В. Кравцовым. Жили вместе в одной гостинице, днем на заводе, а вечером гуляли по городу и ужинали в кафе. Мне запомнились цены в этом кафе. Что бы ты ни взял, все стоит 1 рубль, будь-то кинза или шницель. Владимир Васильевич уехал, а мне еще оставалось пробыть там неделю. Как-то сотрудница Кравцова, которая также была вместе с нами в командировке, попросила меня съездить с ней в Баку и сходить в ресторан, т.к. там женщин пускают в ресторан только в сопровождении мужчины. Поехали в город, погуляли в центре города, по берегу моря. Потом пошли ужинать в один из известных в городе ресторанов. Официант принес меню, в котором было около 30 разновидностей плова. Взяли тот, который рекомендовал официант. Плов был действительно очень вкусный. Наконец мое пребывание подошло к концу, и утром я должен был улетать в Москву. Накануне поехал в Баку, иначе я не успевал к самолету. Побродил по городу, пришло время обедать. В кафе цены кусаются, а деньги мои почти кончились. Один милиционер объяснил мне, что можно пообедать по нормальной цене в «Кафе матери и ребенка» в центре города. В кафе стояла очередь, в которой я не увидел ни одной матери или ребенка. Пообедал сносно, потом стал искать гостиницу, чтобы переночевать. Нигде не было мест. Наконец, в гостинице «Бакы» мне нашлось место, которое стоило 1 рубль за ночь. Это было нечто неописуемое: огромная комната, в которой стояло 28 кроватей. Так ночевать мне еще не приходилось, а только может быть в детстве, когда я был в пионерском лагере.
Еще были поездки в Харьков в институт УкрНИИхиммаш. Сейчас уже не помню, с чем они были связаны. Но хорошо помню, что мне пришлось ездить туда два раза. Там всегда были проблемы с гостиницей. Когда я поехал туда второй раз, у меня был отличный шанс заселиться, т.к. я хотел передать уникальную книгу проф. Ганемана в Харьковский политехнический институт. Эту книгу мне принес мой тесть, который нашел ее на чердаке здания, где вели ремонт. Книга издана малым тиражом методом светокопирования в 1905 г., и представляет собой курс лекций этого профессора по процессам и аппаратам химической технологии. Она написана от руки, и таким же образом выполнены все рисунки. Я принес эту книгу в институт, но было лето, и кроме секретаря ректора никого не было. Я просил выдать мне справку о передаче этой книги, т.к. это давало мне возможность посетить отдел редкой книги в Ленинской библиотеке в Москве. Справку я не смог получить, но зато получил прекрасную комнату в общежитии аспирантов. Я сделал все свои дела и решил на обратном пути заехать в Киев, где ранее никогда не был. Так я и сделал. В Киеве я навестил Иосифа Маркова, с которым вместе учились в МИХМе и жили в общежитии «Сокол». В Киеве он жил в хорошей квартире в центре города и хорошо продвинулся, работая директором полиэтиленового завода. От него я поехал к своему двоюродному брату Семену Мендельсону. Там познакомился с его женой и детьми. Потом заехал попрощаться с Иосифом Марковым, как мы договорились, и на память о Киеве он вручил мне огромный Киевский торт, который даже там был дефицитом.
|
Урок иврита 18 |
|
21 Рождение первенца |
1962-1963 гг.
Летом 1962 г. у Гриши Чеснина (брата Раи) и его жены Тамары родился сын Сережа Чеснин. В это время моя супруга была в положении и с конца января 1962 г. осталась без работы, о чем рассказывалось в предыдущей главе.
С начала ноября 1961 г. я начал работать в НИИССе. Поскольку я проработал в этом институте 30 лет, хочу описать его местоположение и здания, какими они были в те годы. При этом здесь и далее я буду давать ссылку [01] на книгу, выпущенную к 50-летию института:
«ВНИИОС: история и люди (к 50-летию института)», М., Издательский дом «Руда и металлы», 1998 - 352 с.
В главе «Создание и развитие института» [01], стр. 17 сказано:
- Москва, улица Радио, дом 12 и 14 ОАО (открытое акционерное общество) «ВНИИОС». Этот адрес Всероссийского научно-исследовательского института органического синтеза известен практически во всех регионах России, а еще раньше Советского Союза, где имеются центры нефтехимии и нефтепереработки. Итак, совсем рядом, где пересекаются улицы Радио и Бауманская (бывшие Вознесения и Немецкая), в одном из исторически известных районов Москвы, в зданиях, построенных в конце XIX - начале XX веков по проекту архитектора Р.И. Клейна, в 1949 г. начал свою научную деятельность тогда небольшой по численности, но имевший в своем составе прекрасных ученых, инициативных научных сотрудников, исполнительных инженеров, лаборантов и очень квалифицированный технический персонал Научно-исследовательский институт синтетических спиртов и органических продуктов, теперешний институт «ВНИИОС».
Насколько мне известно, в этих зданиях сначала жили приживалки графа Юсупова. От моего дома институт находился достаточно близко. Нужно было доехать до метро «Бауманская», и оттуда пройти 10-15 мин; либо до метро «Курская», и оттуда 15-20 мин пешком или же до метро «Красные ворота» («Лермонтовская») и оттуда троллейбусом № 24 около 10 мин езды.
Когда я начал работать в институте, его директором был Анатолий Тихонович Меняйло, который возглавлял институт с января 1955 г.
В книге [01], стр. 28 написано:
- К этому времени А.Т. Меняйло имел более чем 20-летний стаж работы в химической промышленности. Интересен и тот факт, что более 10 лет он был одним из руководителей особого технического бюро, так называемой «шарашки», расположенного вблизи Ярославля, которое занималось исследованиями в интересах химической отрасли, и в первую очередь разработкой технологии получения искусственных каучуков. Особые условия формирования подобных ОТБ позволяли сосредоточить в них очень квалифицированных специалистов.
Насколько мне известно, такая «шарашка» была не что иное, как лагерь заключенных, составленных из ученых и инженерных кадров.
В главе «Структура института (хронология)» [01], стр. 38 указано:
- Лаборатория № 8 «Процессы и аппараты, автоматизация и КИП» существовала с 1952 по 1972 гг., и ее возглавлял Михаил Эммануилович Аэров. В этой лаборатории был создан сектор № 8/1 «Оборудование», который существовал с 1961 по 1972 гг., и его возглавляла Татьяна Александровна Быстрова.
В 1972 г. был создан отдел № 2 «Ректификация легких углеводородов», который существовал с 1972 по 1977 гг., и его возглавлял М.Э. Аэров. Сектор № 8/1 был преобразован в лабораторию № 8 «Процессы и аппараты, автоматизация и КИП», который существовал с 1972 по 1977 г., и его возглавляла Т.А. Быстрова.
Я работал с 1961 по 1972 гг. в секторе № 8/1 «Оборудование», возглавляемом Т.А. Быстровой, который входил в состав лаборатории № 8 «Процессы и аппараты, автоматизация и КИП» под руководством М.Э. Аэрова. Таким образом, я находился под двойным подчинением Т.А. Быстровой и М.Э. Аэрова. С 1972 г. с преобразованием сектора № 8/1 в самостоятельную лабораторию № 8, формально у меня был один начальник Т.А. Быстрова.
На фотографии зданий ВНИИОС 1998 г. (книга [01], обложка) мы видим на переднем плане два старинных здания, правое из которых служило административным корпусом, а левое - лабораторным корпусом. За ними расположено новое здание. В прошлом вместо этого здания по всему периметру территории с правой стороны были еще стеклодувная мастерская, лабораторные одноэтажные помещения, заканчивающиеся 3-этажной пилотной установкой, а с левой стороны механическая мастерская, а за ней склады и лабораторные помещения, примыкающие к уже упомянутой пилотной установке.
Здание НИИСС - ВНИИОС, 1998 г. , Москва
Мое рабочее место находилось на этажерке 3-го этажа этой пилотной установки. Там же располагались мои коллеги Сум-Шик Леонид Ефимович и Колтунова Лаура Натановна, которые начали работать в НИИССе раньше меня. Л.Е. Сум-Шик уже был близок к завершению кандидатской диссертации. На этажерке 2-го этажа сидел начальник этой установки Евгений Павлович Даровских и лаборанты. На нижнем этаже были расположены оборудование и опытные стенды различной высоты, некоторые простирались до самой крыши установки.
В главе «Организаторы и творцы истории института» [01], стр. 6-16, приведены фотографии и краткие данные по руководителям всех подразделений института, в том числе и вашего покорного слуги. Следует отметить, что в этой главе содержится 55 фамилий, из них 27 еврейских. Это свидетельствует о том, что в нашем институте по существу не было антисемитизма. Хорошо известен такой анекдотичный случай, когда в наш институт пришел наниматься Рабинович. Он успешно прошел интервью у заведующего лабораторией, но когда дошел до директора института А.Т. Меняйло, и тот посмотрел его паспорт, где в 5-й графе стояло русский, он сказал: «С такой фамилией я лучше возьму еврея».
Чем же я занимался первые несколько лет.
М.Э. Аэров поручил мне проработать вопрос об использовании ротационного водокольцевого насоса в качестве ступени разделения для ректификационной колонны. Передо мной этим вопросом уже занимались. Я изучил литературу, выполнил технико-экономический анализ и показал, что, несмотря на определенные преимущества использования такого устройства для вакуумной ректификации, оно является очень дорогим и экономически невыгодным.
Затем мне было поручено построить стенд колонны для вакуумной ректификации с беспереливными тарелками и провести исследование их гидравлических характеристик. Такой стенд с колонной из стеклянных царг диаметром 150 мм был спроектирован и установлен у нас на пилотной установке. В качестве рабочей жидкости использовалось довольно пахучее вещество. Однажды я прихожу на работу и носом чувствую, что вся установка загазована, так что нечем дышать. Проверил все шланги и нашел прокол. Мои девочки лаборантки объяснили мне, что я не первый и не последний на установке, где происходят такие вещи, а их автор не кто иной, как начальник установки Е.П. Даровских. Этот человек в мою бытность сидел на установке, не знал, чем себя занять, и выполнял функции держиморды, следя за тем, чтобы лаборанты не сидели без работы. Я негодовал, но доказательств у меня не было. Самое интересное, что этого бездельника еще надо было вписывать автором в статьи. Через несколько лет он, наконец, ушел на пенсию.
В связи с ограниченностью территории и отсутствием опытно-экспериментального цеха наша лаборатория тесно сотрудничала с НИИШП (Научно-исследовательский институт шинной промышленности), который располагался на шоссе Энтузиастов. Это было большой здание с мощной газодувкой вне помещения и опытными стендами со всем необходимым оборудованием внутри цеха. Начальником там был канд. техн. наук Петр Герасимович Боярчук, который недавно защитил кандидатскую диссертацию, упивался предоставленной ему властью и проявлял барское отношение к окружающим и зависящим от него людям.
Мне было поручено построить там гидравлический стенд для испытания беспереливных тарелок промышленного размера. Был построен «холодный» стенд из оргстекла диаметром 800 мм. На этом стенде была проведена масса опытов и получена большая полезная информация, которая позже была использована для проектирования промышленного оборудования.
Леонид Позин, холодный стенд 800 мм, сентябрь 1962 г., Москва
В выходные дни мы с Раей много гуляли по городу, ездили в парк Горького и парк Сокольники, а также на ВДНХ. Иногда к нам присоединялись и родители моей супруги.
Я восстановил связь со своими однокашниками по МИХМу, которые жили в Москве. Несколько раз мы ездили в Серебряный бор, где у моего давнего приятеля Виктора Шмуглякова была дача, выделенная Моссоветом его матери. К этому времени он тоже был женат, как и я.
Леонид Позин и Виктор Шмугляков, август 1962 г., Серебряный бор, Москва
Моя мать достала мне туристическую путевку на Кавказ по маршруту Военно-Грузинская дорога на сентябрь 1962 г. Это было незабываемое время. Маршрут начинался в Орджоникидзе, шел в Казбеги, Телави и другие места. Чудесная величественная природа Кавказских гор, восхождение на Гергетский ледник и пеший поход оставили неизгладимое впечатление. Интересно было наблюдать ресторан, где столики размещены на деревьях, и официанты разносят вино и кушанье, поднимаясь по лестницам. Наряду с ночевками в спальных мешках на туристских привалах, были остановки и на турбазах. На одной из них я увидел аккордеон, и попросил поиграть на нем. Какое же удивление я испытал, когда музработник обрадовался (сам он не умел играть) и сказал мне: Играй, генацвале, играй. После этого, уже поздно вечером меня повели в ресторан, и там мы пили прекрасное Цинандали и закусывали шашлыками из баранины.
Кстати Раины родители тоже побывали в этом году на Кавказе, и посетили озеро Рица.
Яков Чеснин (3-й слева) и Евгения Краснер (6-я слева), 1962 г., озеро Рица
12 декабря 1962 г. у нас с Раей родился первенец, которого мы назвали Сашей. Какую радость я испытал, узнав что стал отцом. Конечно, возникли проблемы, нужно было покупать детскую кроватку, коляску, ванночку и т.п. Рая и родители занимались ребенком, я же уделял ему мало времени.
Леонид Позин (молодой папа), март 1963 г., Москва
Саша Позин, лето 1963 г., Москва
Саша Позин, лето 1963 г., Москва
Весной 1963 г. к нам заехал Виталий Воржев, когда-то мой приятель (см. главу «Острогожск»). Он стал настоящим алкоголиком, моя теща была поражена его поведением. Рассказывал, что он, наконец, женился и получил квартиру (как он говорил «секцию») в г. Волжске. Да, я представляю себе, каково с ним жить его супруге.
Виталий Воржев и Раиса Чеснина, весна 1963 г., Москва
Летом нас пригласила в гости моя мама, и мы с Раей, с маленьким ребенком и мамой Раи поехали в Могилев. Моя мать достала нам и моей сестре туристские путевки на Браславские озера. Там мы трое и к нам был прикреплен еще один парень, совершили прекрасный лодочный поход по этим чудным местам. Хотя все было достаточно примитивно, мы остались очень довольны отдыхом. Тем временем Евгения Соломоновна, мама Раи, и Саша жили в однокомнатной квартире моих родителей, которые передумали снимать дачу в Печерске. Мои родители считали, что, так как квартира находится рядом с парком, нечего тратить деньги на какую-то дачу. Мама Раи была вынуждена целый день сидеть с Сашей в парке и ни с кем не общаться, иначе об этом тут же сообщалось Зое Марковне, мой маме. Моя мать делала выговор моей теще, что она покидает парк и заставляет ребенка дышать городской пылью. Только благодаря характеру моей тещи, она не уехала в Москву и терпела все вышесказанное.
(Сидят) Злата Цоир, Саша Позин и Евгения Краснер; (стоят) Раиса Чеснина, Леонид Позин и Раиса Позина, лето 1963 г., Могилев
Раиса Позина и Раиса Чеснина (слева внизу), Леонид Позин (2-й слева вверху), июль 1963 г., Браславские озера, Белоруссия
Леонид Позин и Раиса Позина (справа), июль 1963 г., Браславские озера, Белоруссия
Когда Саше исполнился годик, мы пошли в фотографию, чтобы запечатлеть годовщину со дня его рождения.
Перейти к оглавлению
|
Таблица вредных пищевых добавок |
|
|
Урок иврита 17 |
|
Хронологический список научных работ Л.С. Позина |
[1] Ковшов А.Н., Аксельрод Л.С., Плановский А.Н., Никифоров А.Д., Дильман В.В., Позин Л.С.
Исследование неплоскостности ситчатой тарелки на ее работу.
Химическое и нефтяное машиностроение, 1966, № 9, с. 28-30 (1.1)
[2] Аэров М.Э., Боярчук П.Г., Быстрова Т.А., Позин Л.С., Лаговер И.И.
Исследование гидравлики ситчатых тарелок при высоких плотностях орошения.
Химическое и нефтяное машиностроение, 1966, № 12, с. 18-20 (1.1)
[3] Аэров М.Э., Быстрова Т.А., Бережная К.П., Даровских Е.П., Семенцов А.Д., Колтунова Л.Н., Позин Л.С.
Клапанная тарелка. Авт. свид. СССР, № 186967, 1966, М.Кл. B 01d (1.3)
[4] Колтунова Л.Н., Позин Л.С., Аэров М.Э., Быстрова Т.А.
Изучение массообмена на барботажных тарелках промышленного размера.
Химическая промышленность, 1967, № 7, с. 57-60 (1.1)
[5] Аэров М.Э., Позин Л.С., Быстрова Т.А., Бережная К.П., Даровских Е.П., Колтунова Л.Н., Семенцов А.Д., Сум-Шик Л.Е.
Контактная тарелка для массообменных аппаратов. Авт. свид. СССР, № 204977, 1967, М.Кл. B 01d (1.3)
[6] Сум-Шик Л.Е., Позин Л.С., Аэров М.Э., Быстрова Т.А.
Определение верхнего и нижнего пределов работы колонн с беспереливными барботажными тарелками.
Химическая промышленность, 1968, № 2, с. 66-68 (1.1)
[7] Позин Л.С., Довженко В.Д., Аксельрод Л.С., Аэров М.Э., Быстрова Т.А.
Гидравлическое сопротивление клапанных тарелок.
Химическое и нефтяное машиностроение, 1969, № 1, с. 18-20 (1.1)
[8] Аэров М.Э., Быстрова Т.А., Бережная К.П., Колтунова Л.Н., Позин Л.С., Даровских Е.П.
Изучение гидравлики и массопередачи на клапанных тарелках без переливных устройств.
Химия и технология топлив и масел, 1969, № 1, с. 37-41 (1.1)
[9] Боуден Б. С., Быстрова Т.А., Зайдман А.В., Кудринский А.В., Позин Л.С., Семенцов А.Д.
Повышение эффективности работы абсорбционно-отпарных колонн цехов разделения газов пиролиза.
Химическая промышленность, 1969, № 4, с. 11-13 (1.1)
[10] Позин Л.С., Козлов А.А., Аксельрод Л.С., Аэров М.Э., Быстрова Т.А.
Экспериментальное определение доли сечения решетчатой тарелки, занятой жидкостью.
Теоретические основы химической технологии, 1969, т. 3, № 4, с. 647-650 (1.1)
[11а] Позин Л.С., Аэров М.Э., Быстрова Т.А.
Исследование коэффициентов турбулентной диффузии в жидкой фазе барботажного слоя.
Теоретические основы химической технологии, 1969, т. 3, № 6, с. 831-836 (2.1)
[11б] Позин Л.С., Аэров М.Э., Быстрова Т.А.
Исследование коэффициентов турбулентной диффузии в жидкой фазе барботажного слоя.
Тезисы Третьего международного конгресса по химической инженерной технике, химическому машиностроению и автоматизации (ХИСА), сентябрь 1969 г., Чехословакия
[12а] Позин Л.С.
Исследование элементов гидродинамики барботажных аппаратов.
Автореферат кандидатской диссертации, ГИАП, Москва, 1969, с. 1-23 (2.2)
[12б] Позин Л.С.
Исследование элементов гидродинамики барботажных аппаратов.
Кандидатска диссертация, ГИАП, Москва, 1969, с. 1-120 (2.2)
[13] Позин Л.С., Тылес В.Г., Аксельрод Л.С., Аэров М.Э., Быстрова Т.А.
К вопросу о гидравлических закономерностях барботажа.
Известия ВУЗов, Химия и химическая технология, 1970, т. 13, вып. 2, с. 271-276 (2.1)
[14] Аэров М.Э., Быстрова Т.А., Сум-Шик Л.Е., Бережная К.П., Даровских Е.П., Колтунова Л.Н., Позин Л.С., Семенцов А.Д., Лащинский А.А., Колюшенко К.А.
Клапанная массообменная тарелка. Авт. свид. СССР, № 286957, 1970, М.Кл. B 01d 3/18 (1.3)
[15] Позин Л.С., Аэров М.Э., Быстрова Т.А., Бережная К.П., Даровских Е.П.
Клапанная тарелка. Авт. свид. СССР, № 286961, 1970, М.Кл. B 01d 3/30 (1.3)
[16] Позин Л.С., Аэров М.Э., Быстрова Т.А.
Анализ влияния негоризонтальности ситчатой тарелки на ее гидродинамику.
Химия и технология топлив и масел, 1971, № 5, с. 31-33 (1.1)
[17] Колтунова Л.Н., Позин Л.С.. Даровских Е.П., Аэров М.Э., Быстрова Т.А.
Перемешивание жидкости на тарелках без переливных устройств.
Теоретические основы химической технологии, 1971, т. 5, № 2, с. 295-302 (1.1)
[18] Колтунова Л.Н., Позин Л.С., Аэров М.Э.
Конвективная диффузия при массовом барботаже.
Инженерно-физический журнал, 1971, т. 20, № 3, 493-496 (2.1)
[19] Позин Л.С., Липкин Г.М., Мартьянова И.Г.
Точность гидравлического расчета решетчатых тарелок по данным промышленных колонн.
Нефтепереработка и нефтехимия, 1971, № 9, с. 32-33 (1.1)
[20] Позин Л.С., Руденко В.М., Аксельрод Л.С., Аэров М.Э., Федоров В.В., Барашков Р.Я.
Гидравлический расчет тарелок с дисковыми клапанами.
Химия и технология топлив и масел, 1971, № 11, с. 34-36 (1.1)
[21] Задорский В.М., Позин Л.С., Васин Н.В., Сегаль В.А.
Классификация клапанных массообменных тарелок.
Химическое и нефтяное машиностроение, 1972, № 3, с. 28-29 (1.1)
[22] Задорский В.М., Васин Н.В., Позин Л.С..
Тарелка для контактирования газа (пара) с жидкостью. Авт. свид. СССР, № 352656, 1972,
М.Кл. B 01d 3/30 (1.3)
[23] Позин Л.С., Сум-Шик Л.Е., Быстрова Т.А., Аэров М.Э.
Гидравлическое сопротивление «сухих» перфорированных тарелок.
Труды ГИАП, 1972, вып. 15, с. 182-187 (1.2)
[24] Липкин Г.М., Мартьянова И.Г., Позин Л.С.
Исследование рабочих гидродинамических режимов промышленной колонны с решетчатыми тарелками для четкой ректификации.
Труды ВНИПИнефть, 1972, т. 7, с. 38-39 (1.2)
[25] Бережная К.П., Позин Л.С., Быстрова Т.А., Аэров М.Э., Малышев Г.А.
Изучение гидравлики и массопередачи трубчато-клапанных тарелок без переливных устройств.
Химия и технология топлив и масел, 1973, № 4, с. 44-47 (1.1)
[26] Позин Л.С., Бережная К.П., Быстрова Т.А., Аэров М.Э.
Уравнения для определения гидравлического сопротивления и высоты пены на трубчато-клапанных тарелках без переливных устройств.
Химия и технология топлив и масел, 1973, № 12, с. 22-25 (1.1)
[27] Позин Л.С., Бережная К.П., Аэров М.Э., Быстрова Т.А.
Исследование высокопроизводительных трубчато-клапанных тарелок без переливных устройств.
Химическое и нефтяное машиностроение, 1974, № 3, с. 14-15 (1.1)
[28] Колтунова Л.Н., Позин Л.С., Быстрова Т.А.
Методика расчета беспереливных решетчатых тарелок.
Труды НИИСС, 1974, вып. 5, с. 89-99 (1.2)
[29] Быстрова Т.А., Аэров М.Э., Позин Л.С., Бережная К.П.
Обобщение опыта промышленного применения колонн с решетчатыми тарелками.
Труды НИИСС, 1974, вып. 5, с. 100-107 (1.2)
[30] Колтунова Л.Н., Позин Л.С.
Расчет газосодержания пенного слоя на провальных тарелках.
Химическая промышленность, 1975, № 6, с. 53-55 (1.1)
[31] Позин Л.С., Колтунова Л.Н., Аэров М.Э., Быстрова Т.А.
Циркуляционная модель перемешивания.
Труды НИИСС, 1975, вып. 7, с. 43-50 (1.2)
[32] Колтунова Л.Н., Позин Л.С., Аэров М.Э., Быстрова Т.А.
Экспериментальное изучение перемешивания жидкости на беспереливных тарелках.
Труды НИИСС, 1975, вып. 7, с. 51-59 (1.2)
[33] Позин Л.С., Колтунова Л.Н., Аэров М.Э.
Пульсационная модель перемешивания жидкости на беспереливных тарелках.
Труды НИИСС, 1975, вып. 7, с. 60-66 (1.2)
[34] Позин Л.С., Чекменев В.Г., Быстрова Т.А.
Исследование влияния негоризонтальности монтажа на эффективность работы беспереливных решетчатых тарелок.
Труды НИИСС, 1975, вып. 7, с. 67-72 (1.2)
[35] Миннуллин М.Н., Теляшев Г.Г., Позин Л.С., Аэров М.Э., Чекменев В.Г., Марушкин Б.К., Арсланов Ф.А., Заборов Н.П.
Повышение производительности переливных контактных тарелок посредством использования деаэрирующих устройств.
Технология нефти и газа, Уфа, 1975, вып. 3, с. 163-170 (1.2)
[36] Позин Л.С., Миннуллин М.Н., Теляшев Г.Г.
К расчету нагрузок, соответствующих перекрытию переливного устройства ниспадающей струей.
Технология нефти и газа, Уфа, 1975, вып. 3, с. 171-175 (1.2)
[37] Позин Л.С., Миннуллин М.Н., Теляшев Г.Г.
Влияние перекрытия перелива ниспадающей струей на гидравлическое сопротивление тарелки
Технология нефти и газа, Уфа, 1975, вып. 3, с. 176-182 (1.2)
[38] Теляшев Г.Г., Махов А.Ф., Миннуллин М.Н., Марушкин Б.К., Позин Л.С., Аэров М.Э., Арсланов Ф.А., Китанова Е.Т., Гареев Р.Г.
Исследование новых клапанных прямоточных тарелок на стендах большого размера.
Тезисы конференции «Теория и практика ректификации - 3», Уфа, 1975, с. 278-280 (1.2)
[39] Аэров М.Э., Бродоцкая Д.З., Быстрова Т.А., Иванов В.И., Позин Л.С., Фролов В.Р., Фролова Н.А.
Исследование высокоскоростного массообменного аппарата, использующего принцип восходящего прямоточного движения фаз.
Тезисы конференции «Теория и практика ректификации - 3», Уфа, 1975, с. 289-292 (1.2)
[40] Акатов А.А., Федоров В.В., Барашков Р.Я., Руденко В.М., Иванов В.И., Аксельрод Л.С., Никифоров А.Д., Аэров М.Э., Быстрова Т.А., Позин Л.С., Гарбузовский Б.И.
Массообменный аппарат. Авт. свид. СССР, № 489374, 1975, М.Кл. B 01d 3/26, B 01d 3/32 (1.3)
[41] Миннуллин М.Н., Теляшев Г.Г., Позин Л.С., Аэров М.Э.
Испытание новых клапанных тарелок с сепараторными элементами.
Нефтехимическая промышленность, 1976, № 7, с. 19-21 (1.1)
[42] Позин Л.С., Колтунова Л.Н., Чекменев В.Г., Аэров М.Э., Быстрова Т.А.
Методика расчета тарелок без переливных устройств.
ИПКнефтехим, Москва, 1976, с. 1-31 (1.2)
[43] Позин Л.С., Маргулис М.А.
О распределении продуктов реакции при ступенчатом металлоорганическом синтезе в каскаде реакторов идеального смешения.
Теоретические основы химической технологии, 1976, т. 10, № 5, с. 780-784 (3.1)
[44] Колтунова Л.Н., Позин Л.С., Аэров М.Э., Быстрова Т.А.
Изучение структуры потоков жидкости на решетчатых тарелках.
Теоретические основы химической технологии, 1977, т. 11, № 2, с. 224-229 (1.1)
[45] Позин Л.С., Колтунова Л.Н., Быстрова Т.А., Аэров М.Э.
Технико-экономическая оценка эффективности применения клапанных и решетчатых тарелок в ректификационных колоннах.
Химическая промышленность, 1977, № 12, с. 28-31 (1.1)
[46] Колтунова Л.Н., Позин Л.С., Быстрова Т.А.
Интенсификация процессов ректификации. Промышленное применение решетчатых тарелок.
ЦНИИТЭнефтехим, Москва, 1977, с. 1-84 (1.2)
[47] Аэров М.Э., Быстрова Т.А., Иванов В.И., Позин Л.С., Фролов В.Р., Фролова Н.А.
Массообменный аппарат. Авт. свид. СССР, № 558681, 1977, М.Кл. B 01d 3/32 (1.3)
[48] Миннуллин М.Н., Позин Л.С., Теляшев Г.Г., Махов А.Ф.
Исследование рабочих характеристик беспереливных трубчато-клапанных тарелок
Химия и технология топлив и масел, 1978, № 6, с. 27-29 (1.1)
[49] Миннуллин М.Н., Позин Л.С., Теляшев Г.Г., Махов А.Ф.
Исследование гидравлики новых клапанных тарелок.
Химия и технология топлив и масел, 1978, № 9, с. 45-46 (1.1)
[50] Колтунова Л.Н., Позин Л.С., Аэров М.Э., Быстрова Т.А.
Эффективность контактных устройств с пульсирующими потоками.
Теоретические основы химической технологии, 1978, т. 12, № 3, с. 323-328 (1.1)
[51] Шубина О.Л., Позин Л.С., Быстрова Т.А.
Исследование трубчато-клапанных тарелок для неадиабатического массообмена.
Труды конференции «Ректификация-4», Москва, 1978, с. 119-121 (1.2)
[52] Малыгин Н.Д., Малышев Г.А., Аэров М.Э., Быстрова Т.А., Позин Л.С.
Массообменный аппарат. Авт. свид. СССР, № 633540, 1978, М.Кл. B 01d 3/22 (1.3)
[53] Боуден Б.С., Позин Л.С., Верховская З.Н., Аврех Г.Л., Жлобич Э.А., Коноплева Л.П., Шурупова Е.Л.
Основные технические решения по реконструкции действующих и строительству новых цехов парофазной гидратации этилена.
Труды ВНИИОС, 1978, вып. 9, с. 3-11 (3.2)
[54] Позин Л.С., Коноплева Л.П., Боуден Б.С.
Экономико-математическая модель цеха синтеза этанола.
Труды ВНИИОС, 1978, вып. 11-15, с. 11-15 (3.2)
[55] Кацман Е.А., Григорьев А.А., Маркина Н.Г., Позин Л.С.
Производство глицидола и глицерина бесхлорным методом.
Тезисы симпозиума «Нефтехимия - 1», Москва, 1978, с. 121-122 (3.2)
[56] Миннулин М.Н., Теляшев Г.Г., Позин Л.С.
Рабочие характеристики беспереливных трубчато-клапанных тарелок.
Химия и технология топлив и масел, 1979, № 10, с. 33-34 (1.1)
[57] Боуден Б.С., Позин Л.С., Верховская З.Н., Жлобич Э.А.
Направления дальнейшего развития производства синтетического этанола.
Нефтепереработка и нефтехимия, 1979, № 11, с. 36-38 (3.1)
[58] Позин Л.С., Шипов А.А., Боуден Б.С.
Математическая модель реактора синтеза этанола с переменной активностью катализатора в условиях его работы без подпитки фосфорной кислотой.
Труды ВНИИОС, 1979, вып. 10, с. 12-17 (3.2)
[59] Боуден Б.С., Позин Л.С., Верховская З.Н., Жлобич Э.А.
Экспериментальное изучение основных закономерностей процесса парофазной гидратации этилена.
Труды ВНИИОС, 1979, вып. 10, с. 17-22 (3.2)
[60] Позин Л.С., Шипов А.А., Бердичевский А.Л., Кацман Е..А.
Математическая модель реактора синтеза глицидола.
Труды ВНИИОС, 1979, вып. 10, с. 98-101 (3.2)
[61] Позин Л.С., Шипов А.А., Боуден Б.С.
Математическая модель реактора гидратации этилена, учитывающая изменение активности катализатора во времени.
Труды конференции «Нестационарные процессы катализа», Новосибирск, 1979, вып. 2, с. 154-159 (3.2)
[62] Позин Л.С.
Вариационный подход к анализу влияния распределительной решетки на качество псевдоожижения.
Инженерно-физический журнал, 1980, т. 39, № 4, с. 681-686 (2.1)
[63] Шубина О.Л., Позин Л.С., Гореченков В.Г.
Исследование теплообмена на неадиабатических трубчато-клапанных тарелках.
Труды конференции «Химтехника-80», Чимкент, 1980, т. 1, с. 73-75 (1.2)
[64] Позин Л.С., Колтунова Л.Н., Чекменев В.Г.
Гидродинамика и массопередача на беспереливных тарелках (с учетом их негоризонтальности).
Масштабный переход в химической технологии, Изд-во Наука, Москва, 1980, с. 133-155 (1.1)
[65] Боуден Б.С., Позин Л.С., Шурупова Е.Л.
Выбор управляющих параметров регулирования производительности цеха синтеза этанола.
Труды ВНИИОС, 1980, вып. 11, с. 35-38 (3.2)
[66] Позин Л.С., Шубина О.Л., Быстрова Т.А., Чувилов Г.В., Теляшев Г.Г., Миннуллин М.Н.
Тарелка для тепломассообменных аппаратов. Авт. свид. СССР, № 710563, 1980, М.Кл. B 01d 3/32 (1.3)
[67] Хейфец Л.И., Неймарк А.В., Боуден Б.С., Позин Л.С., Вольфкович Ю.М., Школьников Е.И.
Носитель для фосфорнокислотного катализатора гидратации олефинов. Авт. свид. СССР, № 750805, 1980, М.Кл. B 01j 21/00, C 07c 29/08 (3.3)
[68] Миннуллин М.Н., Позин Л.С., Китанова Е.Т.
Исследование клапанных тарелок.
Нефтепереработка и нефтехимия, 1981, №. 10, с. 22-23 (1.1)
[69] Миннулин М.Н., Китанова Е.Т., Позин Л.С.
Исследование клапанных тарелок.
Нефтехимическая промышленность, 1981, № 10, с. 22-23 (1.1)
[70] Позин Л.С.
Исследование массообменных устройств с пульсирующими потоками.
Труды 7-го Международного конгресса по процессам и аппаратам химической технологии, Прага (Чехословакия), 1981, документ F4.25, с. 1-7 (1.2)
[71] Позин Л.С.
К выбору параметров распределительных решеток для аппаратов, работающих в режиме неоднородного псевдоожижения.
Труды конференции «Аэрохим - 1», Северодонецк, 1981, вып. 2, с. 170-175 (2.2)
[72] Позин Л.С., Боуден Б.С., Аскенази Б.С.
Расчет физических свойств водных растворов фосфорной кислоты в условиях парофазной гидратации этилена.
Труды ВНИИОС, 1982, вып. 13, с. 82-85 (3.2)
[73] Теляшев Г.Г., Миннуллин М.Н., Махов А.Ф., Сахаров В.Д., Навалихин П.Г., Смирнов Н.О., Позин Л.С., Чекменев В.Г.
Эжекционная клапанная тарелка. Авт. свид. СССР, № 944598, 1982, М.Кл. B 01d 3/30 (1.3)
[74] Конобеев Б.И., Арутюнян Г.Р., Малюсов В.А., Позин Л.С., Теляшев Г.Г.
Тарелка для массообменных аппаратов. Авт. свид. СССР, № 975025, 1982, М.Кл. B 01d 3/20 (1.3)
[75] Черных С.П., Голынец Ю.Ф., Руденков А.И., Позин Л.С., Пинхасик Э.В., Пятилетов В.И., Табер А.М., Калечиц И.В.
Способ получения диметилциклобутанов. Авт. свид. СССР, № 977448, 1982, М.Кл. C 07c 13/06 (3.3)
[76] Шубина О.Л., Позин Л.С.
Исследование влияния межтарельчатого расстояния и высоты сливной планки на гидродинамику трубчато-клапанных тарелок.
Труды конференции «Химтехника-83», Ташкент, 1983, ч. 5, с. 104-106 (1.2)
[77] Бабочкин А.В., Позин Л.С., Миннуллин М.Н.
Изменение профиля давлений в ректификационной колонне.
Труды ВНИИОС, 1983, вып. 14, с. 122-130 (1.2)
[78] Бабочкин А.В., Позин Л.С.
Влияние состава жидкой фазы на распределение запаса жидкости на тарелках колонны при ректификации в циклическом режиме.
Труды ВНИИОС, 1983, вып. 15, с. 78-83 (1.2)
[79] Миннуллин М.Н., Теляшев Г.Г., Вахитова Р.Р., Позин Л.С.
Унос жидкости на клапанных прямоточных тарелках с сепарационными элементами.
Химия и технология топлив и масел, 1984, № 3, с. 18-19 (1.1)
[80] Позин Л.С., Соломаха Г.П., Шубина О.Л.
К расчету запаса жидкости на переливных тарелках.
Труды конференции «Теория и практика ректификации - 5», Северодонецк, 1984, ч. 2, с. 20-22 (1.2)
[81] Позин Л.С.
О барботажно-струйном режиме на ситчатых тарелках.
Труды конференции «Теория и практика ректификации - 5», Северодонецк, 1984, ч. 2, с. 23-25 (1.2)
[82] Арутюнян Г.Р., Малюсов В.А., Конобеев Б.И., Арутюнян Н.И., Позин Л.С., Миннуллин М.Н., Теляшев Г.Г., Махов А.Ф.
Массообменная тарелка. Авт. свид. СССР, № 1072864, 1984, М.Кл. B 01d 3/20 (1.3)
[83] Колтунова Л.Н., Бедрин В.Л., Позин Л.С.
Моделирование каталитического реактора гидрогенизации нафталиновой фракции в процессе пиролиза нефти.
Труды конференции «Макрокинетика и газовая динамика - 1», Черноголовка, 1984, вып. 1, с. 64-65 (3.2)
[84] Позин Л.С., Соломаха Г.П., Шубина О.Л.
К описанию закономерностей, определяющих уровень светлой жидкости на переливных тарелках.
Теоретические основы химической технологии, 1985, т. 19, № 4, с. 502-506 (1.1)
[85] Позин Л.С., Соломаха Г.П., Шубина О.Л.
Об описании зависимостей, определяющей высоту светлой жидкости на переливных тарелках.
Теоретические основы химической технологии, 1985, т. 19, № 4, с. 502-506 (1.1)
[86] Шубина О.Л., Позин Л.С.
Гидродинамическая обстановка на переливных трубчато-клапанных тарелках.
Труды ВНИИОС, 1985, вып. 16, с. 87-95 (1.2)
[87] Шубина О.Л., Позин Л.С.
Неоднородность полей гидродинамических параметров на переливных трубчато-клапанных тарелках.
Труды ВНИИОС, 1986, вып. 20, с. 95-99 (1.2)
[88] Бабочкин А.В., Позин Л.С., Кочергин Н.А., Кочергин А.Н.
Исследование гидродинамики тарельчатой колонны, работающей в автоколебательном циклическом режиме.
Труды ВНИИОС, 1986, вып. 20, с. 90-93 (1.2)
[89] Черных С.П., Крымов Б.П., Иванов Л.Л., Позин Л.С.
Гидродинамика псевдоожиженного слоя в реакторе гидратации метилциклобутана.
Труды ВНИИОС, 1986, вып. 19, с. 91-94 (2.2)
[90] Позин Л.С., Шевчук И.В., Елистратов С.Т., Бабочкин А.В., Шейнман В.А., Лебедев Ю.Н., Кочергин Н.А.
Клапанная беспереливная тарелка. Авт. свид. СССР, № 1229990, 1986, М.Кл. B 01d 3/30 (1.3)
[91] Позин Л.С.
Уравнение для расчета уровня светлой жидкости на переливных тарелках.
Тезисы совещания по проблеме «Абсорбция газов-3», Таллин, 1987, вып. 3, с. 23-24 (1.2)
[92] Шубина О.Л., Позин Л.С.
Теплообмен на переливных трубчато-клапанных тарелках.
Тезисы совещания по проблеме «Абсорбция газов-3», Таллин, 1987, вып. 3, с. 59-60 (1.2)
[93] Шубина О.Л., Позин Л.С.
Моделирование трубчато-клапанных тарелок для процессов неадиабатического массообмена.
Труды конференции «Устройства для массообменных колонн», Уфа, 1987, с. 19-21 (1.2)
[94 Шубина О.Л., Позин Л.С., Гореченков В.Г., Миннуллин М.Н., Теляшев Г.Г.
Интенсификация процессов газофракционирования путем использования трубчато-клапанных беспереливных тарелок.
Труды семинара «Интенсификация процессов газофракционирования», Казань, 1987, с. 18-19 (1.2)
[95] Позин Л.С.
Расчет уноса жидкости на контактных тарелках.
Труды семинара «Интенсификация процессов газофракционирования», Казань, 1987, с. 23 (1.2)
[96] Бедрин В.Л., Позин Л.С., Бабочкин А.В., Соболев О.Б., Ровинский Е.Р., Малюсов В.А., Кочергин Н.А., Миннуллин М.Н.
Массообменная колонна. Авт. свид. СССР, № 1312788, 1987, М.Кл. B 01d 3/32 (1.3)
[97] Позин Л.С., Гореченков В.Г., Шевчук И.В.
Влияние сетки на характеристики работы провальных тарелок.
Тезисы докладов Всесоюзной конференции «Химтехника-88», ч. II, Чимкент, 1988, с. 90-91 (1.2)
[98] Позин Л.С., Гореченков В.Г., Шевчук И.В.
Способ интенсификации тарелок для работы в массообменных аппаратах.
Труды ВНИИОС, 1988, вып. 24, с. 42-45 (1.2)
[99] Бабочкин А.В., Позин Л.С., Малюсов В.А., Кочергин Н.А., Бондарь П.Ф.
Массообменная колонна. Авт. свид. СССР, № 1429370, 1988, М.Кл. B 01d 3/20 (1.3)
[100] Бабочкин А.В., Позин Л.С., Малюсов В.А., Кочергин Н.А., Бондарь П.Ф.
Массообменная колонна. Авт. свид. СССР, № 1429371, 1988, М.Кл. B 01d 3/20 (1.3)
[101] Жванецкий И.М., Колтунова Л.Н., Беренблюм А.С., Позин Л.С.
Исследование механизма процесса гидрирования ацетилена в этан-этиленовой фракции пирогаза.
Тезисы конференции «Химреактор-10», Куйбышев, 1989, вып. 2, с. 193-197 (3.2)
[102] Новожилов В.Н., Позин Л.С., Шевчук И.В.
Особенности гидродинамики газожидкостного потока в короткой горизонтальной трубе.
Теоретические основы химической технологии, 1991, т. 27, № 4, с. 381-386 (2.1)
[103] Скрынник Ю.Н., Зеленцов В.Л., Чехов О.С., Позин Л.С., Шубина О.Л., Мустафин Х.В., Бусыгин В.М., Поляков Е.В., Шарифуллин Р.А.
Противоточная тарелка. Авт. свид. СССР, № 1674892, 1991, М.Кл. B 01d 3/22 (1.3)
[104] КОРНИ ИВРИТА. Проект обучающего корневого словаря (иврит-русский) д-р Рина Раковская, д-р Леонид Позин
Под редакцией д-ра Баруха Подольского. Израиль 2005
[105] ИВРИТ-РУССКИЙ СЛОВАРЬ АББРЕВИАТУР И СОКРАЩЕНИЙ
д-р Леонид Позин, под редакцией д-ра Рины Раковской
Издательство Зак, Иерусалим, 103 с., 2006
Примечание: в конце ссылки в скобках представлен номер класса в соответствии с нижеследующей классификацией:
1. Массообменные устройства
1.1 Статьи в реферируемых журналах
1.2 Статьи в нереферируемых журналах
1.3 Изобретения
2. Гидродинамика многофазных систем
2.1 Статьи в реферируемых журналах
2.2 Статьи в нереферируемых журналах
3. Химические реакторы и процессы
3.1 Статьи в реферируемых журналах
3.2 Статьи в нереферируемых журналах
3.3 Изобретения
|
20 Начало семейной жизни |
1961 г.
Все последующие главы, начиная с этой, написаны мною Леонидом Позиным, при этом моя супруга Раиса Чеснина во многом мне помогала. Она была первым читателем и критиком моих воспоминаний, дополняя их во многих деталях, которые я упустил.
Как было описано в главе 15 «Могилев», мы с Раей поехали в Москву и, несмотря на некоторые неудобства (приступ аппендицита), благополучно доехали до Москвы и квартиры-«общежития». В этой квартире семья Раисы Чесниной проживала с 1947 г. О местоположении этой квартиры вкратце рассказано в главе 17 «Школьные годы Раисы Чесниной в Москве».
Поскольку в этой квартире мы прожили более 10 лет, я опишу ее более подробно. Любой образованный человек в мире слышал о Красной площади в Москве, я уже не говорю о жителях Советского Союза, которые, если хотя бы раз побывали в Москве, видели Красную площадь и здание ГУМа (государственного универсального магазина). Огромное здание ГУМа одной своей стороной смотрит на Кремль, а противоположной стороной обращено к проезду Сапунова. Две другие стороны ГУМа прилегают соответственно к улице Куйбышева и к улице 25-го Октября. На другой стороне проезда Сапунова находилось здание дома, в котором и была эта коммунальная квартира, в которой мы жили. Я до сих пор помню ее адрес: ул. Куйбышева д. 3/8 кв. 8. Следует отметить, что в этом здании со стороны проезда Сапунова помещались районная поликлиника, различные учреждения, а также несколько отделов ГУМа, а именно хозяйственных товаров (на 1-м этаже) и музыкальных инструментов (на 2-м этаже). С другой стороны этого 3-х этажного здания были жилые помещения, в том числе и наша квартира. Итак, мы жили на расстоянии 2-3 мин ходьбы от Красной площади и льстанции метро «Площадь революции» и в 5 мин ходьбы от станции метро «Проспект Маркса» («Охотный ряд»).
Теперь несколько слов о самой квартире. Это была типичная коммунальная квартира тех лет, расположенная на 2-м этаже. Окна квартиры были обращены в противоположную сторону от Кремля, т.е. во двор. Этот дом был построен, по-видимому, еще в Петровские времена, т.к. высота потолков составляла 4,5 м, а толщина стен 1 м. Такая большая толщина стен позволила жильцам пробить нишу под окнами, которая служила комодом. Жильцы в некоторых других таких квартирах построили себе антресоли - второй этаж. Общая площадь нашей квартиры составляла 80 кв. м. В ней было 4 комнаты площадью 20, 12, 12 и 9 кв. м., а также большой коридор, имеющий форму буквы Г. При входе в квартиру вы попадали в короткую часть этого коридора шириной 1 м. С правой стороны этого участка коридора окно, прямо напротив вход в комнату 9 кв. м. и с левой стороны вход в туалет, перед котороым был умывальник. Далее коридор поворачивал направо и имел ширину 2 м. По левой стороне коридора была газовая плита с 4-мя конфорками и духовкой и 4 кухонных стола, с правой стороны были входы в две комнаты по 12 кв. м, а прямо вход в комнату 20 кв.м. В свое время в этой квартире проживали 4 семьи. Однако в 1960 г. сосед, проживающий в комнате 9 кв. м, получил квартиру. Строительное управление (хозяин общежития) передало эту комнату семье Чесниных. Таким образом, кроме комнаты 12 кв. м, которая примыкала к комнате 20 кв. м, семья получила еще комнату 9 кв.м., в которой жила Рая.
Итак, на момент нашего приезда в Москву в квартире проживали: в комнате 20 кв. м. Ася Павловна с мужем и их сын Гарик; в комнате 12 кв. м родители Раи; в комнате 12 кв. м. тетя Аня с мужем и их дочери Тамара и Шура; и в комнате 9 кв. м Рая. В нашем доме не было ванных комнат и горячей воды. Люди ходили мыться в Центральные бани или Сандуновские бани.
Евгения Соломоновна, мать Раи, а потом также брат Гриша и его жена Тамара встретили нас. Мне отвели комнатку Раи до того, как мы не поженились. Отец Раи Яков Львович в это время находился в санатории после перенесенного им инфаркта. Мы с Раей на другой день поехали в районное бюро ЗАГСа и подали заявление о регистрации брака, которое было назначено на 10 сентября. Потом мы поехали в санаторий «Радуга» навестить папу Раи. Он спросил меня, чем я занимался, и после моих ответов сказал, что я быстро найду работу в качестве прораба.
Яков Чеснин, сентябрь 1961 г., санаторий «Радуга», Подмосковье
Ближе ко дню бракосочетания начали приезжать родственники: мои родители с сестрой Раей и родственники Раи Чесниной из Могилева. Мои родители и сестра остановились у Голантов. Дядя Толя, муж Гиты Цоир - маминой сестры, предложил организовать нашу свадьбу в клубе домового комитета дома на Фрунзенской набережной. Раины родственники тетя Зина с дочкой и зятем остановились у нас. Володя и Гриша Шуб остановились у дяди Раи - Бориса Чеснина.
Итак, в назначенное время была проведена церемония бракосочетания, а вечером того же дня и сама свадьба. Помещение клуба было достаточно вместительным, и там можно было не только сидеть за столами, но и танцевать. Папа Раи сказал, что он не пропустит ни одного тоста на свадьбе дочери, и так и было. Все было очень неплохо организовано, гости ели и пили, пели и плясали. Были недовольны только тем, что нужно было покинуть помещение в 11 часов вечера.
Раиса Позина, Бэла и ее муж Владимира Клавдиенко, Раиса Чеснина и Леонид Позин; Рита Дохолова, Тамара и ее муж Григорий Чеснин и его жена Тамара Терехова, Эля Скачковаи Анна Чеснина, 10 сентября 1961 г., церемония бракосочетания, Москва
Раиса Чеснина и Леонид Позин, 10 сентября 1961 г., церемония бракосочетания, Москва
Раиса Чеснина и Леонид Позин, 10 сентября 1961 г., церемония бракосочетания, Москва
Раиса Позина, Бэла и ее муж Владимир Клавдиенко, Раиса Чеснина и Леонид Позин, Рита Дохолова, Тамара и ее муж Григорий Чеснин, Эля Скачкова и Анна Чеснина, 10 сентября 1961 г., церемония бракосочетания, Москва
Раиса Чеснина и Леонид Позин, сентябрь 1961 г., Москва
Моя мать оказала нам «медвежью» услугу, забрав массу еды, оставшейся не тронутой, к Голантам. Потом Евгении Соломоновне пришлось ломать голову, чем кормить гостей на следующий день после свадьбы. Пришлось бежать в ГУМ и там покупать, все что нужно. Для Раиной семьи это было достаточно накладно.
Постепенно гости разъехались, и все могли отдохнуть от праздничной суеты. После регистрации брака я подал мой паспорт в отделение милиции, чтобы оформить прописку в Москве. Это заняло довольно много времени, поскольку ул. Куйбышева, где мы жили, была правительственной трассой, связывающей Кремль с ЦК КПСС, находившийся на Старой площади.
Мы с Раей были счастливы, много гуляли и прекрасно проводили время. Тем временем я и Рая стали подыскивать работу. Я встречался со многими моими однокашниками по МИХМу, а Рая со своими по ее институту.
Мне посоветовали пойти в Научно-исследовательский институт синтетических и натуральных душистых веществ (НИИСНДВ), который находился на Профсоюзной улице. Я поехал туда, и мне сразу предложили должность начальника опытных установок с окладом 160 руб. Кроме того, было сказано, что я буду тесно связан с парфюмерной фабрикой «Заря», и у меня всегда будут подарки для родных. Однако, я понял, что это не для меня, и что наукой тут могут заниматься только химики, но не инженеры-химики.
Потом по совету своих знакомых я направился в Научно-исследовательский институт синтетических спиртов и органических продуктов (НИИСС) Министерства нефтеперерабатывающей и нефтехимической промышленности СССР, который находился на ул. Радио, д. 12-14. Мне сказали, что там есть солидная лаборатория процессов и аппаратов, и ею руководит доктор т.н., профессор Аэров Михаил Эммануилович. Аэров принял меня хорошо, особенно, когда увидел мою ведомость к диплому. Договорились, что после прописки я приду к ним работать.
Рая тоже не сидела, сложа руки. По совету одной из ее бывших студенток, которая работала в КГБ, ей была устроена аудиенция в этом учреждении, несмотря на то, что она была еврейкой. Сначала она прошла полное медицинское обследование и была признана практически здоровой. Потом ее вызвали на проверку знания английского языка. Рая пришла на Лубянку к зданию КГБ, позвонила в дверь, массивная дверь открылась и сразу же после ее входа закрылась. Встретившая Раю женщина повела ее по длинному коридору с закрытыми дверями по обеим сторонам. Она открыла одну из дверей, и Рая оказалась в кабинете, в котором сидела женщина, вызвавшая ее на собеседование. Там она беседовала с Раей более часа и сказала, что Рая сможет работать с материалами на английском языке. Через некоторое время после общей проверки на лойяльность с ней снова связались и спросили, знает ли она иврит. Ну, кто из молодых людей того времени мог знать этот язык. Конечно, она его не знала. Так она распрощалась с этим зловещим учреждением, зато я знал, что моя супруга практически здорова.
Вскоре моя супруга нашла временную работу в Институте мерзлотоведения им. В.А. Обручева Академии строительства и архитектуры СССР. Она проработала там в должности мл. научного сотрудника с 26 сентября по 16 декабря 1961 г., занимаясь переводом писем и статей из научных журналов с английского на русский
Однако очень скоро 29 декабря 1961 г. она нашла работу в Институте эпидемиологии и микробиологии имени акад. Н.Ф. Гамалеи Академии медицинских наук СССР. Она была принята на должность ст. лаборанта, занималась переводческой работой, но уже 26 января 1962 г., не дожидаясь окончания испытательного срока, уволилась оттуда, несмотря на уговоры руководства остаться. Она хотела пойти работать в школу по стопам своих студенческих подруг. Но в то время очень трудно было устроиться работать учителем в школе.
Через какое-то время Рае предложили обратиться по поводу работы в ГПНТБ (Государственную публичную научно-техническую библиотеку) на Кузнецком мосту. Там она должна была начать работать через неделю в отделе каталогов. Но у начальника отдела возникли подозрения, не беременна ли она, о чем он и спросил, сказав, что у меня уже пятеро в декрете. В это время Рая уже была в положении, и таким образом, она сказала правду и осталась без работы и без декретного отпуска. По этому поводу она потом горько плакала.
Вскоре после получения Московской прописки, я был зачислен на должность мл. научного сотрудника в НИИСС. Это произошло 2 ноября 1961 г. В то время моя зарплата была всего 95 руб., но я пошел туда работать по интересу, а не из-за денег.
Раиса Чеснина и Леонид Позин, ноябрь 1961 г., Москва
Раиса Чеснина и Леонид Позин, ноябрь 1961 г., Москва
|
19 Родственники Раисы Чесниной |
Семья Льва Чеснина и его второй жены Ривы проживала в г. Борисов (Белоруссия), у них было пятеро детей: Борис (1908 г. р.), Зинаида (1909 г.р.), Софья (1910 г. р.), Михаил (1911 г.р.) и Яков (1913 г.р.).
ЯКОВ ЧЕСНИН - мой отец - был младшим сыном в семье Льва Чеснина и его второй жены Ривы, и у него было два брата Борис и Михаил и две сестры Зинаида и Софья.
БОРИС ЧЕСНИН (1908-1975) родился в Борисове, Белоруссия, всю жизнь работал мужским парикмахером, считался мастером своего дела. Женился до войны, имел двух дочек-близнецов. Его жена и дочери погибли во время войны. Борис прошел войну, и после войны переехал в Москву. Там он встретил Марию Бродянскую, которая после войны также осталась одна с сыном, и они стали жить вместе. У них родилась дочь Анна.
ЗИНАИДА ЧЕСНИНА (1909-1987) всю жизнь работала поваром. Она была замужем за Ефимом Красным, который погиб на войне в 1943 г. У нее осталась на руках их дочь Лилия Красная (1931).
Лилия Красная родилась в г. Новоборисов. Во время войны находилась в эвакуации в г. Куйбышев. После войны жила в Москве, и училась в училище ФЗО (фабрично-заводского обучения) по специальности прядильщица. По окончании была направлена на ткацкую фабрику в г. Орехово-Зуево. В 1947 г. уехала в г. Могилев и жила там у своей тети Сони Шуб. В Могилеве окончила Могилевский бухгалтерский техникум в 1955 г. и работала бухгалтером и оператором машинно-счетной станции на швейной фабрике и на различных торговых базах. В 1990 г. репатриировалась вместе с мужем Семеном Ваксманом в Израиль.
СОФЬЯ ЧЕСНИНА (1910-1971) почти всю жизнь была домохозяйкой, посвятив свою жизнь воспитанию детей. Когда дети выросли, она пошла работать приемщицей в обувную мастерскую. Была хорошей матерью и женой. Софья была замужем за Самуилом Шуб (1911-1972).
Самуил Шуб работал всю жизнь сапожником, был начальником сапожной мастерской. Был очень добрый человек, хороший семьянин. Был заядлым футбольным болельщиком. До войны играл в оркестре на баритоне.
У Софьи Чесниной и Самуила Шуб было трое сыновей Владимир (1936-2004), Григорий (1937) и Валерий (1941).
Владимир Шуб окончил Могилевское ремесленное училище, где получил специальность по ремонту подвижного состава. Работал слесарем в различных местах, 3 года отслужил в армии, после этого женился и пошел работать слесарем в сероуглеродном цехе Завода искусственного волокна. Был судьей республиканской категории по футболу. Был очень общительный, компанейский человек. Владимир Шуб был женат на Тамаре, и у них были две дочери Лилия и Дина. Позже Владимир и Тамара развелись. В настоящее время Тамара и их дочери живут в Израиле.
Григорий Шуб работал слесарем, большей частью на Могилевском кроватном заводе. Служил в армии, в Морском флоте. Григорий женат на Зинаиде, и у них двое сыновей Валерий и Александр. Сейчас они живут в Израиле, а один их сын в Канаде.
МИХАИЛ ЧЕСНИН (1911-?) жил в Одессе, а потом на Дальнем Востоке, был женат, и у них было две дочери, его жена и дети погибли в гетто г. Борисова в 1941 г.
Итак, по линии отца у меня были дяди Борис и Михаил и тети Зинаида и Софья, а также двоюродные братья: Владимир, Григорий и Валерий Шуб и сестры: Анна Чеснина, Лилия Красная и две дочери Михаила Чеснина, а также две дочери-близнецы Бориса Чеснина, имена которых я не помню.
Сидят: Зинаида Чеснина, Самуил Шуб, Софья Чеснина, Григорий Шуб; стоят Семен Ваксман, Лилия Красная, Валерий Шуб, Тамара (жена Владимира Шуб) и Владимир Шуб; 1957 г., г. Могилев
Семья Шлайме Краснер и Серл Шпунт проживала в г. Борисов (Белоруссия), у них было трое детей: Фрума (Фаня) (1911 г.р.), Евгения (Геня) (1913 г.р.) и Илья (1919 г.).
ЕВГЕНИЯ (ГЕНЯ) КРАСНЕР - моя мама - была дочерью Шлайме (Соломона) Краснер и Серл (Софьи) Шпунт, и у нее была сестра Фрума (Фаня) и брат Илья.
ФРУМА КРАСНЕР (1911-1941) была замужем за Максом (Моте) Рубинчик, и у них было двое детей Эммануил (Мема) и Дора. Фрума Краснер и ее дети погибли в гетто г. Борисова в 1941 г., о чем рассказано выше в главе 15 «Предки Раисы Чесниной».
ИЛЬЯ КРАСНЕР был женат на Голде (Галине) Красной (1922-1999) , и у них было двое сыновей Борис (1946-1999) и Дмитрий (1953).
Илья Краснер прошел всю войну, был ранен. В июне 1941 г. он окончил филологический факультет Московского Государственного Университета им. Ломоносова. Всю свою жизнь он проработал преподавателем русского языка и литература в старших классах школ г. Москвы. Был заслуженным учителем.
Борис Краснер родился в 1946 г. в г. Москва. В 1963 г. поступил в Московский институт тонкой химической технологии им. Ломоносова, а затем перешел в Московский государственный заочный педагогический институт, который в 1969 г. окончил по специальности - физика.
С 1970 по 1972 год учился в аспирантуре при Московском педагогическом институте. В 1973 г. женился на Елене Караевой. В 1980 г. он и его жена репатриировались в Израиль. В Израиле оба они работали в авиационной промышленности. В 1999 г. Борис умер от сердечного приступа.
Дмитрий Краснер, будучи студентом, работал монтировщиком сцены в Московском театре драмы и комедии на Таганке. После окончания Московского автомеханического института работал мастером и начальником производства на 10-ом автокомбинате Мосавтотранса.Затем он окончил факультет психологии Московского Государственного Университета им. Ломоносова. После окончания работал ведущим психологом, психологом, начальником отдела и директором НИИ по труду Мосгортранса. Принимал участие в научно-исследовательских работах, читал лекции или проводил тренинги, сотрудничал с Институтом городского хозяйства, НИИ труда, Институтом социологических исследований АН, МАДИ, ЦНОТ Минавтотранса, Институтом Молодежи, учебным центром «Пегас», Российско-Американским институтом гуманитарных исследований и личностного роста, политическим объединением «Яблоко» и многое другое. С 1990 г. ведет частную практику. Имеет сайт в Интернете: http://www.psykrasner.com/
Статья о нем: http://ill.ru/cgi-bin/form.news.prn.pl?c_article=1123
Итак, по линии матери у меня были дядя Илья и тетя Фрума, а также двоюродные братья: Эммануил Рубинчик, Борис и Дмитрий Краснер, и сестра: Дора Рубинчик
Макс (Моте) Рубинчик (муж Фрумы Краснер), 1950 г., г Борисов
Илья Краснер с сыном Борисом и женой Галиной (Голдой) Красной, 1951 г., Москва
|
Урок иврита 16 |
|
18 Молодость Раисы Чесниной |
1954-1960 гг.
В 1954 г. после окончания школы я пробовала поступить в институт, но не прошла по конкурсу. Чтобы не терять время, по совету папы я начала учиться на двухгодичных курсах сметчиков общестроительных работ и продолжала готовиться к поступлению в институт. На следующий 1955 год поступила на вечернее отделение Института иностранных языков. Дни занятий в институте и на курсах сметчиков не совпадали, и я смогла одновременно учиться в двух местах. Таким образом, через год я окончила курсы и поступила на работу сметчиком в транспортную мастерскую Моспроекта, которая находилась на Кузнецком мосту, т.е. совсем рядом с домом. Моя зарплата была 600 руб. (старыми деньгами).
Тем временем я продолжала учиться в институте и еще 2 года работала, а потом была вынуждена оставить работу, т.к. из-за большой нагрузки в институте и на работе, я стала плохо себя чувствовать.
Мой брат Гриша после окончания школы учился в Московском институте водного хозяйства и гидромелиорации. Часто проходил производственную практику в республиках Средней Азии.
Григорий Чеснин, 1956 г., Москва
Яков Чеснин и Евгения Краснер (сидят), Григорий Чеснин (стоит), 1956 г., Москва
Когда я работала в Моспроекте, молодежь посылали на уборку картофеля в подшефный колхоз.
Раиса Чеснина (справа), 1956 г., колхоз в Подмосковье
В институте я училась хорошо, и меня назначили старостой группы. У нас были курсовые лекции и групповые занятия языковыми предметами. Кроме этого был специальный кружок разговорного языка, который посещала только я одна из всей нашей группы. В течение 2 часов я рассказывала преподавателю - очень приятной пожилой женщине - о прочитанной книге или просмотренном фильме, или же мы обсуждали с ней любую предложенную ей тему. Я помню, что я получала огромное удовольствие от этих занятий. Сейчас, через много лет, я удивляюсь, куда исчезли мои хорошие знания языка.
Раиса Ледвич и Раиса Чеснина, июль 1957 г., Москва
Эля Скачкова и Раиса Чеснина, январь 1958 г., Москва
В летние и зимние каникулы в институте, я иногда ездила отдыхать в дома отдыха в Подмосковье.
Раиса Чеснина (справа), зима 1958 г., д.о. Монино, Подмосковье
Раиса Чеснина, август 1958 г., д.о. Кашира, Подмосковье
Раиса Чеснина, август 1958 г., д.о. Кашира, Подмосковье
Мои родители жили достаточно трудно, но иногда им удавалось поехать отдохнуть на море.
Яков Чеснин и Евгения Краснер, лето 1958 г., Алушта, Крым
Летом 1959 г. моя подруга Рита Дохолова пригласила меня поехать в гости к ее родственникам в Грузии. Мы побывали во многих местах: Тбилиси, Бакуриани (всемирно известная лыжная база) и др.
Раиса Чеснина (в центре), 1959 г., Бакуриани, Грузия
Рита Дохолова (внизу слева) и Раиса Чеснина (вверху справа), 1959 г., Петри-Икаро, Грузия
Гриша и его подруга Тамара Терехова после окончания института решили пожениться. Тамару зачислили в аспирантуру Московского института народного хозяйства им. Плеханова, в котором она училась.
Тамара Терехова и Григорий Чеснин (на бракосочетании), Раиса Чеснина (сзади), 1960г., Москва
В этом же году моя лучшая подруга Эля Скачкова также вышла замуж за Евгения Баринова, который окончил военное училище и был принят в Военную академию им. Жуковского, а позже окончил Военно-политическую академию им. Ленина. Эля Скачкова окончила Институт иностранных языков и работала переводчиком в Интуристе, а затем учителем английского языка в старших классах школы.
Эля Скачкова и Евгений Баринов (на бракосочетании), Раиса Чеснина (справа), 1960 г., Москва
Я окончила институт в июне 1961 г. В это время у нас гостила тетя Зина (сестра моего папы), которая приехала из Могилева. Она пригласила меня в гости. Я, не смотря на то, что дипломы выдавали в июле, решила съездить в Могилев и отдохнуть перед тем, как искать работу. Я попросила маму получить мой диплом, что она и сделала.
В Могилеве я была уже не первый раз, у меня были там родственники и знакомые. Однажды я была в гостях у своего двоюродного брата Гриши Шуб и познакомилась с Леней Позиным, который случайно там оказался. Это знакомство оказалось судьбоносным. Он проводил меня до дома, и мы встречались с ним около месяца. Потом я сказала, что соскучилась по маме, и поеду домой. Леня сказал, что он хочет поехать со мной, и сделал мне предложение. Я позвонила маме и рассказала, что еду домой не одна.
Мама позвонила тете Зине и спросила ее, кто такой этот Леня. Тетя Зина рассказала ей все, что она знала. Много позже об этом узнала Зоя Марковна (мама Лени) и устроила моей маме разнос за то, что она посмела поинтересоваться, кто такой Леня (ей же не у кого было спрашивать, кто такая Рая). Моя мама сразу поняла, с кем она имеет дело, и в дальнейшем не реагировала на ее выходки.
Я и Леня поехали в Москву. Об этом подробно написано в главе «Могилев». О последующих событиях будет написано позже.
|
Урок иврита 15 |
|
Инструкция к жизни |
|
|
СЕКРЕТЫ СЧАСТЬЯ!!! |
|
|
50 привычек сильных людей |
1. Они ищут и находят возможности там, где другие опускают руки.
2. Они выносят урок из того, что другие считают неудачей.
3. Они принимают обдуманные решения.
4. Они постоянно и сознательно возводят дорогу к своему успеху, в то время как другие ждут, когда успех найдет их сам.
5. Они боятся так же, как и все остальные, но не позволяют своему страху управлять ими. Страх - это всего лишь опасения.
6. Они задают правильные вопросы - те, которые исчерпывают ответ.
7. Они не жалуются - это лишняя трата сил. Все их жалобы лежат в суде.
8. Они не перекладывают вину. Они берут полную ответственность за свои действия и результаты на себя.
9. Они не обязательно обладают фантастическим талантом, но всегда находят способ максимально реализовать имеющийся потенциал. Они требуют от себя большего.
10. Они заняты, производительны и пунктуальны. Во всех местах, где все просто бездельничают, делают вид, что работают и разглагольствуют - они работают.
11. Они собирают вокруг себя единомышленников - ничто так не помогает в достижении цели, как сплоченная команда.
12. Они честолюбивы; они задают себе вопрос - а почему бы не я. Это позволяет управлять своей судьбой, а не плыть по течению.
13. Они знают, какой они хотят видеть свою жизнь, и делают ее такой, в то время как другие просто смотрят на свою жизнь со стороны.
14. Они не подражают, а ищут новые пути.
15. Они не откладывают, а значит - не проводят жизнь в ожидании “чего-то”.
16. Они учатся всю жизнь. Любой жизненный опыт - это урок.
17. Они оптимистичны, а потому во всем видят пользу.
18. Они делают то, что они должны делать, независимо от того, как они чувствуют себя в данный момент.
19. Они идут на риск - финансовый, эмоциональный, профессиональный, психологический.
20. Они не уходят от проблем, а поворачиваются к ним лицом.
21. Они не загадывают желания и не ждут счастливого шанса. Они строят свою судьбу.
22. Они стараются предупредить события. Они принимают меры прежде, чем что-то успеет случиться.
23. Они умеют управлять эмоциями. Они чувствуют то же самое, что и все, но они - не рабы своих эмоций.
24. Они владеют искусством коммуникации, и постоянно его совершенствуют.
25. Они имеют определенный план жизни, и они придерживаются его. Их жизнь - не череда беспорядочных событий.
26. Их исключительность означает, что для них совершенно привычны те вещи, которые другие делать не умеют или не хотят. Это решения, которые никто, кроме них принять не сможет.
27. В то время как большинство людей - зависят от комфорта, успешные люди понимают - в трудностях закаляется характер.
28. Они осознали свои ценности, которые дают им полноценную жизнь.
29. Они гармоничны. Они не путают понятия - успех и деньги, счастье и достижения. Многие проблемы от того, что люди не всегда понимают: деньги - это просто инструмент, средство, но они не дают тебе счастья.
30. Они понимают важность дисциплины и самообладания.
31. Они уверены в себе.
32. Они щедры и добры. Они получают удовольствие, когда помогают другим.
33. Они скромны, и они готовы признать ошибки и извиниться. Они уверены в своих способностях, но не высокомерны. Они умеют учиться у других. Они счастливы позволить другим выделяться, и не выпячивают себя.
34. Они умеют приспосабливаться, они не рабы своих привычек.
35. Они держат себя в хорошей физической форме, но не слишком увлекаются своим телом.
36. Они очень деятельны. Они всегда упорно трудятся.
37. Они эластичны. Где другой бы взорвался, он только нагреется.
38. Они открыты для людей.
39. Они не якшаются с неприятными и нечистоплотными людьми.
40. Они не тратят время и силы на вещи, которые им не нужны.
41. Они рады плыть против течения, делать что-то из ряда вон. Они не нуждаются в постоянном одобрении.
42. Они везде как в своей тарелке.
43. Они устанавливают для себя действительно высокую планку - выше, чем для всех остальных.
44. Они не тратят время на оправдание своих неудач. Они их перешагивают и идут дальше.
45. Они имеют отвлечься.
46. Их карьера - не их личность, а их работа. Они - не то, что они делают.
47. Они больше интересуются эффективными путями, чем легкими.
48. Они всегда заканчивают то, что они начинают, и никогда не бросают на полпути. Если чувствуешь, что не сможешь закончить начатое - лучше вообще за это не браться.
49. Они - многосторонние сложные личности. Они понимают, что человек - это не только физические и психологические потребности, но и эмоциональные и духовные тоже. И много работают над тем, чтобы развивать все уровни личности.
50. Они практикуют то, что они проповедуют. Они не говорят о теории, они живут в действительности.
|
Тест |
Мой результат теста Леонид! СОВЕТ: чтобы удача не прошла мимо вас стороной, правильно оценивайте свои возможности и «не зарывайтесь». |
|
17 Школьные годы Раисы Чесниной в Москве |
1947-1954 гг.
Мы жили в Москве на ул. Куйбышева в малом здании ГУМа прямо рядом с Красной площадью. Когда были парады на праздники 1 мая и 7 ноября, то из нашего двора было хорошо видно, как проходили колонны военных и техника. Осталось очень хорошее впечатление от красоты этих событий. Когда начиналась демонстрация, мы (я, Гриша и другие дети с нашего двора) пристраивались к колоннам демонстрантов, и нам давали огромные букеты бумажных цветов. Мы совершали такие заходы по нескольку раз в течение демонстрации, и в конце все подъезды были завалены плакатами и цветами.
Все наши знакомые после демонстрации заворачивали к нам во двор, который охранялся милиционерами (во двор всех пропускали, а в сторону Красной площади нет). На праздники у нас всегда были гости. К нам часто приезжали мамин брат Илья Краснер с женой Галей и детьми Борей и Митей. Эта семья была для нас очень родной. Мы с Гришей очень любили этих детей. У нас в то время была одна комната площадью 12 кв. м и мы все умудрялись размещаться на ночлег, не чувствуя никаких неудобств. Они приезжали к нам с удовольствием, т.к. жили тогда в районе Новогиреево (пригороде Москвы) в доме барачного типа с удобствами во дворе. У нас же в этой коммунальной квартире - общежитии был туалет и кран с холодной водой. Моя мама очень любила брата Илью и его семью и помогала им всем, чем могла. Например, Боря был маленького роста, плохо рос. Это очень беспокоило мою маму, и она говорила Гале, что его нужно показать врачу. На это Галя отвечала: «Тебе надо, ты и показывай». Мама ездила с Борей к разным врачам, и те убеждали ее, что все будет хорошо.
Я начала учиться в 4-м классе начальной школы, которая находилась недалеко от нас на ул. 25-го Октября. В здании этой школы в далеком прошлом находилась Греко-латинская академия, в которой учился Ломоносов.
Раиса Чеснина, 1-й ряд в середине, 4-й класс, 1947 г., Москва
Потом с 5-го по 6-й класс я училась в школе, которая размещалась в Козицком переулке. Окна нашего класса выходили на музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко на Пушкинской ул. Во время занятий из окон нашего класса мы часто могли наблюдать уроки балета в этом театре.
Каждый год мои родители отправляли меня и брата на все лето в пионерский лагерь. Этот лагерь находился в очень красивом месте под Москвой среди леса. В то время в доме была скудная еда, а в лагере хорошо кормили, и часто даже давали красную икру и сливочное масло. Гриша не любил масло, и, чтобы его не выбрасывать, мы менялись с ним, я брала масло, а он икру. Я вела себя с Гришей как мама, следила за его одеждой, чтобы был порядок в его чемодане и т.п. Вообще в лагере нам очень нравилось, были хорошие вожатые, много разных кружков. Я не помню, чтобы нас кто-либо обижал; несмотря на мой стеснительный характер, меня даже назначили звеньевой в отряде. Родители не давали себе отдыха и каждое воскресенье навещали нас. Они должны были ехать час на поезде, а потом еще идти 6 км пешком. Всегда они привозили нам гостинцы: печенье, которое мама пекла сама, и все, что могли позволить себе в то голодное время. Мы всегда очень ждали их, но Гриша подбегал к ним, спрашивал, что привезли, и убегал по своим делам. Я же всегда оставалась с ними до их отъезда.
Раиса Чеснина (справа), пионерский лагерь, 1950 г., Подмосковье
7-й - 10-й классы я училась в школе № 179 около Дома Союзов, и там я получила аттестат зрелости. Во всех школах Москвы с 5-го по 10-й класс в те годы было раздельное обучение мальчиков и девочек, т.е. были отдельные школы для мальчиков и школы для девочек. Такой порядок обучения закончился по окончании мною средней школы. Когда устраивались школьные вечера, на них специально приглашали мальчиков из соседних школ.
Раиса Чеснина, Борис Краснер и Гриша Чеснин, лето 1951 г., Подмосковье
Раиса Чеснина (передняя парта, 3-я слева) на уроке физики, 1951 г, Москва
Раиса Чеснина (1-й ряд, 3-я справа), 9-й класс, 1953 г, Москва
В марте 1953 г., когда умер Сталин, мой брат Гриша с одноклассниками отправились к Дому Союзов, где был выставлен гроб с телом Сталина. Они остались живы только чудом, т.к. они взялись за руки и образовали круг, смогли удержать натиск толпы и не быть раздавленными. В это время мама лежала в больнице клиники 2-го Медицинского института с приступом астмы. Она рассказывала, что все коридоры были полны людьми, ранеными во время церемонии прощания. Этот тиран сумел погубить массу людей даже после своей смерти.
Раиса Чеснина (внизу, 3-я справа) и Рита Дохолова (вверху справа), школа № 179, 1954 г., Москва
В школе у меня были подруги Рита Дохолова и Эля Скачкова. Наши дружеские отношения сохранились на всю жизнь. В 2001 г. я приехала из Израиля в гости к сыну Саше и его семье в Москву. Здесь Алена, моя невестка, устроила мне встречу с моими подругами в их доме.
|
