die Schicksalkreuzung



А что не допивали - то днем лакали, ходили, глупо тратили проездной, смотри, какое утро над облаками твои глаза наполнит голубизной, смотри, как солнце плавится жидким медом, щекочет, жарит спину под рюкзаком, а ты читаешь Канта и Айрис Мёрдок, и собираешь всех, с кем уже знаком. А по ночам ты смотришь, как в мути рыхлой проклевывается ласковый вздох дневной. У кошки девять жизней - и кошка дрыхнет, тебе подобной роскоши не дано. Автобусы толкаются, входят в штопор, отдал долги - свободен до четверга. Ты любишь не того, кто был создан, чтобы, а тех, кто пока не знает: а нафига?
Часы скрипят десятками коростелей, твой мир прожорлив, сладок и невесом. Страшней всего - проснуться в своей постели, смешней всего - забыть, что такое сон. Там наверху, резвились, воткнули штепсель, проводка погорела ко всем чертям, портвейн дешевле выжаренных бифштексов, гитарные аккорды важней, чем театр. Бежишь, забыв про все синяки и ранки, и куришь, что настреляно, на ходу, питаясь хлебом, сыром и минералкой, чтобы не тратить время на ерунду. И это от восхода и до восхода, для пересохшей глотки вино - вода, и алгебра карманных твоих расходов проста, как ветер, треплющий провода.
Разбрасывай дороги свои, нанизывай, болтайся в переулках с пустым мешком, наручный этот стрелочный механизм - обычный компас с вытертым ремешком. Не бойся это всё растрепать, растренькать, и не баюкай прошлое на груди, любая стрелка - это всего лишь стрелка, дорожный знак - не хочешь, так обойди. Не стоит полагать, что удача - агнец, заведомо назначенный на убой. Когда-нибудь ты просто получишь адрес и список тех, кого ты берешь с собой.

Царапает внутри от лихого звона, от язычков невидимого огня, на форуме небесного произвола какая-то невиданная фигня. Админ - уснул, ушел, вероятно запил, а может, ему попросту не с руки. Цензура погибает, ход тем внезапен, не стоит думать, как дальше жить с таким. Не стоит думать. Точка. Конец строки.
Судьба твоя резвится, меняет ники, флудит безбожно, и на язык остра. Ее ладони вымазаны в чернике, ее ветровка - в ссадинах от костра. И знаешь - сколько жизней она заспамила и под себя подмяла и подгребла вот этой злой сердечной твоей испариной, твоей отрыжкой едкой из-под ребра... Их тысячи - зависимых и отвественных, неистово боящихся потерять твои слова, твою золотую ветренность и обморочную непрожитость бытия.
Пока ты трешь ладони за грязным столиком, пока ты гонишь мысли свои взашей, все те, кто сочиняет твою историю, сотрут еще немало карандашей. Они ломают нимбы, пыхтят и корчатся, а ты даже не пробовал позврослеть, и им еще поплачется, похохочется, и восхищенно выматерится вслед. Как ни крути - всегда девятнадцать лет.
Пока они там возятся в голубиных своих небесных сферах и чертежах - дай Бог тебе ни с кем не делить любимых и уходящих за руку не держать. Дай Бог тебе не видеть ночных кошмаров, не захлебнуться в логове мертвых фраз. У кошки девять жизней - но кошке мало, а у тебя одна - и тебе как раз. Дай Бог, чтобы в глазах твоих не мелькало безвыходное жалкое "Если бы", дай Бог тебе кроить по своим лекалам податливое туловище судьбы. Пиши, как есть, без жалости, без запинки, не будет, не придумано девяти.

Не даст Господь - так сам разбивай копилку, раскрыть секреты, по уши в них войти,
Расходовать, что выдано, до крупинки. Не думая, что может и не хватить.

http://izubr.livejournal.com/217545.html

И еще



Любовь - это не способность быть без.
Любовь - способность быть для.
Даже когда совсем не хочется быть.

Special for Неизвестная_Птица.



Любовь -- это не когда хочешь умереть в один день. Любовь -- это когда не хочешь умирать никогда, и чтобы он тоже не умирал, но если очень надо умереть, то можно вместо него.

dec



сделай мне одолжение, постучи по ёлке:
это же дерево, настоящее, как в учебнике.
мы обычно стучим по столу или стулу, а толку?
только живое может попасть в волшебники.
чтобы злой и добрый успокоились оба,
чтоб им обоим к мясу хватало соли.
чтобы здоровы были те, кто здоров и чтобы
выздоровели те, кто сегодня болен.
чтобы горела свечка и было пламя
оранжевым, как новогодние мандарины.
чтобы получше уметь говорить словами
и поменьше плакать над тем, что говорим мы.
чтобы болели руки от напряженья,
но не болело сердце от напряжения.
чтоб хорошо отпраздновать день рожденья
этого года - и прочие дни рождения.
чтобы случилось то, что должно случиться,
и не случалось того, о чем страшно думать.
чтобы не мучиться, если что, а лечиться,
мы же незакаленные, страшно дунуть.
разрешать нерешаемое и смеяться потом над этим,
всегда отвечать "конечно" на вопрос - хотите ли?
и, пожалуйста, чтобы были здоровы дети
и родители.
лепить из глины, шить, вышивать на шелке,
создавать миры, летать и гулять по крышам.
сделай мне одолжение, постучи по ёлке.
я услышу.

http://neivid.livejournal.com/269986.html

эффект бабочки



Я помню, как смерть на меня смотрела, когда был ненужным и грязно-белым февраль, когда время в ушах свистело, хранил высоту карниз. Когда обрывалось, когда летело, когда рассыпалось на крошки мела, всё то, о чём я никогда не пела - всё падало вверх и вниз. А я подбирала, как мусор, рифмы, а я любовалась разрезом бритвы, и билась волной об гитарные риффы, всё думала, чем рискнуть. Твоя любовь, как больная кошка, свернулась калачиком, да на ножках - а мне бы встать, подышать немножко, вот только боюсь спугнуть. Мы жили рядом, как будто вместе, пока в одном не увязли тесте, пока в самом гиблом болотном месте не выросли камыши. Пока ты не стал моей худшей долей, пока я не стала твоей неволей, пока наше горькое море солью не высаднило души. Все дни бесцельно, все дни бездельно, потом мы стали торчать раздельно, а смерть хохотала беззубо, дико, завёрнутая в фольгу. И я выступала с гитарой сольно, и я превращалась в придаток к "больно", приехала в город столикий, стольный, изогнутая в дугу. Могу быть сильной, могу быть смелой, но дайте волю - я буду белой. Белее света, белее снега, того, под которым сплю. Меня лечили, меня спасали. Спасли, наверно. Хотели сами. А я себе снова иглу вонзаю в то место, куда люблю

http://hero-in.livejournal.com/128245.html

Без заголовка



Все очень просто - сначала ты выбираешь небо. И небо в список рекламных акций включает все - оно смеется, станцуем, детка, станцуем, бэйба, и теплый ветер по переулкам тебя несет. Ты привыкаешь глядеть на землю с лихим прищуром, ты привыкаешь к тому, что грозы тебе поют, как божья птичка, живешь от флэта до перекура, поэт обязан, нахлынут горлом, и вери гут.
Ошейник сдавит, но это позже, почти не больно. Ты так подсела, что губы сводит от немоты. И ты в строю, но стоишь пока что по стойке "вольно", а если вольно - то это, детка, почти что ты. Ты в каждой строчке, ты в каждой букве ему перечишь, свободу слова ты ищешь в сексе, вине, траве, а небо мягко легло на руки твои и плечи, и нежно гладит тебя по ветренной голове...
...И рукава завязали туго, стянули руки, и ты кричишь, вырываясь - Господи, пощади! За что, пустите, ведь я писала всего лишь, суки!
И - отпускают. И тихо, в спину - Восстань! Иди!
И ты стоишь, заслонясь неловко от тьмы и света, нелепый Лазарь в рубашке с ангельского плеча... И человека ты лепишь медленно из поэта, и вверх не смотришь. Но ты не можешь не отвечать.

http://mousss.livejournal.com/197790.html

Без заголовка



Снилось мне это дней пять назад, и наверное, надо было записать сразу, да вот как-то не получилось.
Не важно, что там происходило, во сне, и с кем оно происходило. Пусть это и основная сюжетная линия, она нас сейчас не интересует. Я хотел рассказать, на каком фоне развивалось действие сна.
Ближайшее будущее. Постапокалиптическое... нет, не так. Никакого Апокалипсиса не было. Ни войн, ни природных катастроф. Ни даже какой-никакой эпидемии. Был самый обычный продукт питания, не помню точно, то ли майонез, то ли кока-кола, в общем, что-то привычное и повсеместно употребимое. И конечно, со всякими консервантами, пищевыми красителями, антиоксидантами, вкусовыми добавками и прочей хренотенью, всегда входящей в состав таких продуктов. Совершенно безобидные добавки, между прочим. Проверены на животных. Употребляются многие годы. Их ели ещё наши бабушки и дедушки. И наши родители. И мы сами ели, и деток кормили.
И отрава потихоньку накапливалась. Знаю, что звучит антинаучно, но не будем забывать, что это сон, во сне и не такое бывает. В организме происходили изменения, пока что обратимые, едва заметные, неопасные, но они передавались из поколения в поколение, пока наконец не был достигнут критический порог.
Нет, никто не умер. И не превратился в чешуйчатого мутанта. Просто снизилась рождаемость, вот и всё. Вероятность зачатия ребёнка стала составлять 1.4% от нынешнего. В семьдесят раз, ага.
Там, во сне, никто не заострял на этом внимание, всё само собой разумелось, речь ведь идёт о фоне действия. А жаль, надо было присмотреться получше.
Очень интересное получилось общество. Общество, в котором древние лозунги о том, что жизнь каждого человека - бесценна, что всё лучшее - детям, что дети - наше будущее, впервые стали реальностью. Каждый ребёнок был не просто сокровищем - национальным достоянием! Помню, как восторженно вещало новогоднее радио: "В истекшем году в Израиле родилось четырнадцать новых граждан! На два больше, чем в позапрошлом году! И на четыре больше, чем в Арабских Эмиратах!"
Всего за три-четыре поколения лет численность человечества уменьшилась в десятки раз. И выглядело оно теперь странно. Старики, старики, кругом одни старики - между прочим, мы с вами, и наши дети, тоже преклонного возраста. Миллионы стариков. И несколько тысяч молодых людей. Тоже обречённых на бесплодие. Пройдёт ещё не менее трёх поколений, прежде чем зараза окончательно выветрится из человечества, вот только что останется от него к тому времени?
Люди стянулись в несколько городов. Уровень жизни у оставшихся в живых достиг небывалого уровня: все блага, рассчитанные на миллиарды потребителей, достались им, жалким миллионам. Детей носили на руках, берегли как зеницу ока. Образование давалось каждому - самое лучшее, самое полное образование; они должны были пронести с собой всю сумму знаний, накопленную человечеством. Институт брака распался и переродился в институт семьи. Стоило какой-нибудь женщине забеременеть - и она тут же (и только в этом случае!) выходила замуж - и вовсе не обязательно за биологического отца будущего ребёнка. А за того, кто обеспечит ребёнку наилучший уход и максимальную заботу.
Никто ни на кого не кричал и не замахивался, проблемы каждого стали общей заботой. Люди наконец-то начали ценить друг друга - не за что-то особенное, а лишь потому, что они - люди. Редкий исчезающий вид. Товарищи по несчастью. Все: чёрные и белые, жёлтые и голубые, семиты и арийцы, католики и атеисты. Каждый ценен. Нет, бесценен.
После апокалипсиса. Во сне.

http://bormor.livejournal.com/597942.html

А небо-то становится ближе...)



Что-то такое вот счастье сегодня испытываю, как бывает, знаете, у гусенички, которая прилегла спать на веточке, а потом раз - и ебнулась вниз. Просыпается, воздух в ушах свистит, ну, думает она, пиздец, покушали, называется, листочков, и тут за спиной крылышки - бяк-бяк-бяк, - и небо становится ближе.
Вот я думаю, может не надо все-таки барбитураты-то принимать?
(с)

v is for vine.

*nb*

я люблю людей, которые считают себя безумно умными. типа у них такой жизненный опыт в 17- 18-10-20лет (нужное подчеркнуть), что они могут говорить, что понимают о чём писал Сэлинджер. и ещё они постоянно грустные - потому что у них такой образ - страдальческий. они тратят деньги родителей на наркотики и любят поговорить "на умные темы". смотрят умные фильмы, читают умные книги. их резюме вконтакте заполнено умными цитатами. и говорят "мы не такие как все."   вот когда я увижу человека , у которого вместо уха - половой орган - вот тогда я скажу, да, он не такой как все.
и самая лживая фраза на свете это "то что нас не убивает то нас делает сильней"
то что нас не убивает - то нас не убивает и оно нам нахуй не нужно.

мне нравится смотреть страницы вконтакте , людей с которыми ты больше не общаешься - смотреть и понимать, что то время, которое ты на них потратил почти не прошло зря. в них немнжечко что-то изменилось. хотя они всё такие же бараны.

Без заголовка

однажды утром ты проснешься и поймешь, что всё закончилось,

ты сядешь на кровать, обнимешь коленки ладонями

и станет холодно

потом ты встанешь и пойдешь босиком на кухню

нальешь себе кофе и выкуришь сигарету

и всё будет так же,

и небо в окне, и лестница в подъезде

и мир не перевернется

просто станет немного сложнее дышать

(с)

10.



Однажды утром Белка сидела на ветке перед своим домиком на дереве и писала письмо Муравью.

(Читать.)

(c)



- Где они, эти дни, когда я умела летать?

- А почему ты теперь не можешь, мамочка?

- Потому, что я -- взрослая. Когда люди вырастают, они забывают, как это делается.

- Почему забывают?

- Потому что перестают быть веселыми, непонимающими и бессердечными.

Только веселые, непонимающие и бессердечные умеют летать. (c)

Джеймс Барри. «Питер Пэн»

Наркомания

- А влюблённости?

- Были. Но как ты, наверное, знаешь, наркомания, она не лечится. Можно подлечиться, на время. А потом сорвёшься. Вот ты мой наркотик.

- Я не наркотик, я истерик.

- Да? Ну ладно. Я попытаюсь объяснить. Я попробовала тебя почти год назад и сразу подсела. Я начала тобой колоться. Наши скандалы постоянные. Бывало больно немножко, но это секунда, а потом приятно. Я летала. Это такая эйфория!

 Наркотики притупляют ощущения радости от всего кроме самого наркотика. Если наркоману нужна доза, его ломает.

 Мы расстались. Начались постоянные ломки. Я иногда боялась себя. Впервые в жизни я поняла, что я больна. Я это осознала. Были моменты, когда я валялась дома на полу в истериках и в голос орала. Меня разрывало на части. Мне нужна была ты и только ты.

 Курс лечения успокоительными привёл меня в норму. Бывали моменты, когда я о тебе совсем не думала. Значит излечилась. Потом пошли эти самые влюблённости. Но что они по сравнению с тобой.

 Пока я не имела возможности общаться с тобой, знала, что ты есть, но я даже не могу послушать твой голос, я не могла ни один приятный момент назвать моментом счастья. И в один из таких моментов я сорвалась. Набрала твой номер и услышала твой голос.

 Я не вылечилась.

 И не вылечусь никогда, потому что наркомания не излечима.

 Подлечиваться постоянно, что бы потом всё коту под хвост? Кому это надо? Точно не мне. У меня есть ты. Не на сто процентов. Я могу лишь изредка к тебе прикоснуться. Но ведь теперь в моей жизни есть моменты абсолютного счастья.

 Я больше не хочу обманывать себя и других мимолётными влюблённостями.

 Я не буду слушать никаких советов по излечению от тебя даже от лучших друзей. Я просто буду жить, и наслаждаться моментами моего абсолютного счастья.

 Когда-нибудь, наверное, я умру. Умру или от ломки или от передоза. Первое более возможно. «Умру молодая – свободная»

 

на_салфетке

тезисно



для того чтобы оказаться сразу же одновременно гомосексуалистом, импотентом, онанистом, эгоистом, сволочью, козлом, дерьмом, человеком без будущего, никому нахрен не нужным, сумасшедшим с манией величия, грязным тупым кретином, осужденным навечно на все самое худшее, недостойным чего-либо, неспособным ни на что из-за пьянства, ублюдочным наркоманом, развратным, несексуальным, виновным в смерти всего человечества и во всем мерзком в этом мире, альфонсом, сифилитиком, извращенцем, мудаком, ненадежным, уродом, свиньей -  для этого нужно всего один раз сказать "нет" всего одной женщине.

-4430-





уходят те, кому есть куда.
незаметно встают и уходят.
кому некуда, но очень хочется - долго и живописно размалевывают по стенам сопли стенаний, как здеся дерьмово и топчутся, топчутся, топчутся....

(c)

НеЕсенин(diary)

мне нравится то, что делает с ней алкоголь. как он на нее действует. ей идет эта радостность-раскованность, живое и непринужденное поведение, эта улыбка. яркий макияж. ее непредсказуемые, слишком откровенные ответы. ее смех. то, как она сосредоточенно разворачивает конфеты. то, как смотрит на пламя свечи. даже как пьет зеленый с жасмином, который я не люблю. то, как осторожно ставит на стол бокал с мартини. как берет меня под руку. как перебирает мои волосы. как говорит – "застегнись, холодно". как просит убрать волосы так, как я нравлюсь ей больше всего. как говорит – я не хочу спать. как снимает свитер. как с раздражением смотрит на мой звонящий телефон. как ложится рядом, прямо на пол, и смотрит в лицо. я считаю взмахи ее ресниц. прислушиваюсь к выдохам. из квартиры в квартиру. не включать свет в прихожей. зайти домой в восьмом часу утра, раздеться, упасть и уснуть совершенно без сил. на моем столе стоит ее открытка. но мне нужна. нужна до остановки дыхания. нужна не она.
 

Тина Тайга * * *



Он нежно режет мои слова на тоненькие полоски, я тихо падаю на асфальт с простреленным вмиг плечом. Он снова лечит меня огнём, вином и горячим воском и улыбается, делая вид, будто бы ни при чём. Я так давно не встречалась с ним, лучше бы не встречалась - стала же вроде бы забывать и не включать TV. Господи, только ты дай мне сил не уходить к началу, не умирать, когда он вот так смотрит и говорит.

А он читает мои стихи в салоне из мягкой кожи, в квартирах, разных, как инь и ян, мы медленно курим kent. И всякий скажет, что я и он отчаянно непохожи, но я-то знаю, что снюсь ему уже миллиарды лет. Рисуя трещины на стекле в рождественские плюс сорок, сжимая слабые кулаки, пытаюсь пробить насквозь. И всё, что прожито до него, - ненужный и душный морок, и каждый, прожитый вместо него - всего лишь случайный гость.

Остаться б просто зверьком ручным, такой вот смешной и глупой, улыбка, как в восемнадцать лет, и шарф его на плечах. А я стою напротив него, молчу и кусаю губы, дышу, стараясь не зарыдать, и думаю: "вот сейчас".

(с)

Знаешь, почему я никогда не стану взрослее?



Знаешь, почему я никогда не стану взрослее?

Потому что я точно знаю, что Ассоль любила Грея
даже когда из алых парусов сшили занавески,
даже когда ей приходилось стоять в очереди
и готовить обеды,
даже когда она плакала после очередного вакуума,
съёжившись на больничной кушетке,
даже, когда возвращаясь из плаванья,
он забывал привозить ей разноцветные ракушки
и весёлых зверюшек.

Ассоль всё равно любила Грея.

Ведь она точно знала, что есть сказки,
которые не заканчиваются на последней странице,
потому что они не заканчиваются никогда.

Хотя бы лишь для того, чтобы кто-то
не становился взрослее.

[819]



Девочка, хватит себя жалеть - надо жить дальше, искать работу, пить от заката и до субботы, петь о любви и не помнить, кто ты, где ты, когда и с кем. Девочка, лучше накинуть плед, выпить вина, никого не слышать, есть переспелую мякоть вишен, всех вспоминать, кто на сердце вышит, выдавлен на руке. Девочка, полно уже грустить, слушая звон серебристых ложек, все, что пройдет, ощущая кожей. Каждый второй на него похожий, только вот что с того? Девочка, просто его прости, как и всех прочих. Темнеет рано, кофе горчит, протекают краны, все хорошо, но смешная рана ноет который год. Девочка, убрано на столе, сложены вещи, диван застелен, все точно так, как вы с ним хотели. Вечность от взгляда и до постели не вспоминать слабо? Девочка, хватит себя жалеть, ночь на подушках чернильным шелком, россыпь надежд и желаний – желтым. Если вернется, скажи не «пшел ты», а «дай ему счастья, Бог».

(с) Silber

Океан

лнц



у солнца, ты знаешь, мягкий кудрявый свет и округлый почерк,
задумчивый взгляд, и шрамы стекают звёздами по руке,
как в августе; жар прокуренным сиплым маревом кутал почву -
теперь обнимает снегом, кусает льдинками позвоночник.

я очень люблю дышать им, когда спускается утром, очень
люблю на него смотреть - как танцует бликами в коньяке.

на солнце, ты знаешь, тени висят лохмотьями - в них играют
причудливыми узорами нимбов сколотые куски
божественно-золотые, ложатся под ноги, будто гравий,
такой пересоленной одинокой тропкой, ошмётком рая,
присыпанным лепестками насквозь сцелованных фотографий,
припудренным спёртым воздухом, изнурительно неморским,
со вкусом угрюмой мяты, которым силою напоил.

у солнца медовый и карамельный свет,
а глаза -
твои.

[ ... ]




И за что меня все так любят? >__<"

[ Дети на крышах ]



Много детей на крышах. (c)

Ты видишь, как он умеет любить? Ты видишь - он умеет любить? Дождь. Это просто [дождь]. Знаешь ли, осень. Мокрый. Несчастный? [Счастливый?]

Ночь. Идти бы так всегда. Но рядом - по кругу. Как глупо...

Маленькие круги в маленьких лужах расходятся от каждой капли. Почему-то радиально.

Жизнь опять превратилась в фарс.

Вотбля...

```...```

```...```

Жизнь идёт где-то за стеною, а ты
В плену пустоты...
(с)

Пусть пойдёт дождь, пусть пойдёт снег. Пусть будет темно и страшно. Пусть будет холодно и пусто. Пусть будет одиноко и грустно. Всё уже неважно, пусть пойдёт [снег].

Пусть светит солнце, пусть будет тепло. Пусть будет лето, пусть будут дача, трава и облака. Пусть будет легко и беспечно. Всё уже неважно, только пусть светит [солнце].

Пусть всё пройдёт. Пусть пройдёт жизнь, незаметно и блекло, раз уж началась. Пусть придёт [ядерная зима].

Пусть будет ярко, весело и пьяно! Пусть голова кружится от радости и счастья. Пусть будет крыша, ветер и смех. Пусть будет [жарко].

Пусть будет хоть [что-нибудь]! Мой всеми забытый злой бог, пусть будет...

[517]



- Знаешь, почему я так и не переспала с ним? - пауза. - Потому что он просто хотел секса.
- А должен был?
- А должен был хотеть меня.

-2614-



Кому нужно это "Я не хотел тебя обидеть", когда сидишь и думаешь, сколько таблеток нужно выпить, чтобы не откачали.
(с)

-3265-



Больше всего я хочу прийти к тебе и лечь рядом. И знать, что у нас есть завтра.(с)