***
"Ты мой личный сорт героина" (с)
Паутина твоих психологий сплелась в галерею из кружев.
В ритме вальса (Вот только, увы, раз-два-три не уместно)
Я почти убедил себя в том, что тебе я не нужен,
И тобой не любим, и с тобою мне явно не место.
Сердце выбило собственный ритм на завишу/завишу
Отказавшись поверить в какое то странное «может»
Ты нажал: «да, конечно» в моем предложении: на крышу
Вместе, за руки... Этот этап уже, видимо, прожит.
Прокурен – я так мечтал стать твоей сигаретой,
Тебе сигареты важнее моих одиночеств:
Билетом в автобус. Брошюрой. Подвеской. Газетой.
Ты прав – для меня это слишком великая почесть.
Когда я устану и мир мой покроется смогом,
(И если я вдруг до тех пор буду жить не болея)
Останься со мной не любовью, а мраморным Богом,
Хотя бы затем, что без Господа я ослабею.
А вообще, все пройдет. Расплывутся дороги и знаки,
У твоих психологий порвет свой узор паутина.
Мы немножечко лошади? Чушь. Мы босые собаки.
Я теперь поняла, мой единственный сорт героина.
***
Варг - Кес.
Я сегодня смотрел за окно, адмирал, я увидел там синее небо.
Может скажешь, что это все сон, но поверь что тебе я нисколько не вру.
Никогда и не с кем я таким молодым и таким привлекательным не был.
Я смотрел и мечтал, эта ночь для тебя, только знал, что растаешь к утру.
А к утру все прошло – ни тепла, ни надежд – только это холодное «поздно»
Ну а я, черт возьми, что я мог предложить? Только небо одно на двоих.
В моем мире темно, вот уж сколько шагов – Загораются синие звезды.
Спросишь, как разглядел? Я отвечу тебе, я молюсь временами на них.
Ты совсем удивлен... Ну а мне что с того? Я-то знаю, что звезды не греют.
Просто... Страшно чуть-чуть ( Не вини, адмирал) что глаза твои хуже в сто крат.
Да, я знаю, мои точно так же молчат. (в одиночку они не умеют)
Если б только еще... Если б только огня... Макс, твой Фред был бы дьявольски рад!
Может быть, ты смущен. Понимать тебя я научился – мне было не трудно.
Как тебе доказать, что теперь, без тебя, мне живется ужасней раба?
А давай Убежим? А давай в никуда? В этом мире мне кажется людным.
Ну а если поймают, пленят и убьют, значит просто такая судьба.
Я боюсь обнадежить себя. Я боюсь оказаться чертовски неправым
(Я-то думаю, что можно все обернуть, и как раньше тебя целовать)
Я курю просто так – как с тобой, адмирал, здесь такие же гордые нравы.
Я хочу стать сильней и сказать тебе: ну, адмирал, это наша кровать.
И тогда без стыда, без дыхания и сил стать твоим, воплотиться в твой образ.
И тебя воплотить... Адмирал... Адмирал, оставайся моим до конца?
Ведь с тобой (что бы ты ни сказал, просто знай) я чертовски счастливый и добрый.
Это все потому, что у нас на двоих бьются в такт золотые сердца.
