Elisabeth Louise Vigee le Brun (  1755-1842)

В комментариях подборка картин с девочками, девушками и женщинами, пишущими письма.

Интересно, кто из них о чём пишет?

Письмо любимой. М.Веллер

Чуча-муча, пегий ослик!
Вот видишь, все-таки я написал тебе письмо. Много-много лет я собирался это сделать. С тех самых пор, как мы с тобой расстались, и навсегда. Чтоб никогда больше не увидеться.

Меня нет больше на свете, милая. То, что еще осталось - совсем не тот я, которого ты любила и помнишь. Только вместилище - память и чувство. Прошло много лет, и я понял это. И ты тоже поняла, правда? Потому что тебя, той, что была, тоже нет больше. Мы стали другими, по отдельности друг от друга, без смирения и сроднения с переменами любимого, на разных дорогах, в разных жизнях.

Время обточило нас на разных станках, и наши миры стали разными.

Если даже предположить сумасшедшее, невозможное, что мы встретимся -это не будет иметь никакого значения. Мы будем искать и желать друг в друге то прежнее, что знали и чувствовали когда-то. Стараться увидеть и обрести то родное, чем мы были.

Это странное ощущение. Как будто не было всех этих огромных прошедших лет, прожитых вдали и по-разному, как будто годы и годы прошли в некоем параллельном, другом, нереальном измерении, не имеющем отношения к тому, что жило внутри нас и между нами, и вот сейчас мы встретились - и продолжаем жить вместе с того самого момента, когда расстались. Словно расстались совсем недавно, вчера, неделю назад.

Ты письмо мое, милый, не комкай,
До конца его, друг, прочти.
Надоело мне быть незнакомкой,
Быть чужой на твоем пути.

Не гляди так, не хмурься гневно.
Я любимая, я твоя.
Не пастушка, не королевна
И уже не монашенка я -

В этом сером, будничном платье,
На стоптанных каблуках...
Но, как прежде, жгуче объятье,
Тот же страх в огромных глазах.

Ты письмо мое, милый, не комкай,
Не плачь о заветной лжи,
Ты его в твоей бедной котомке
На самое дно положи.

Анна Ахматова

Картина: Pietro Rotari, Young Girl Writing a Love Letter, 1755

Картина: Samuel van Hoogstraten (1627-1678) - Self Portrait

ОДНО ПИСЬМО

Как мало все же человеку надо!
Одно письмо. Всего-то лишь одно.
И нет уже дождя над мокрым садом,
И за окошком больше не темно...

Зажглись рябин веселые костры,
И все вокруг вишнево-золотое...
И больше нет ни нервов, ни хандры,
А есть лишь сердце радостно-хмельное!

И я теперь богаче, чем банкир.
Мне подарили птиц, рассвет и реку,
Тайгу и звезды, море и Памир.
Твое письмо, в котором целый мир.
Как много все же надо человеку!

Э.Асадов

Константин Симонов, 1941

Относительно формы, цвета и свойства бумаги, на которой писались письма, и конвертов определенных постоянных правил и рекомендаций не было, т.к. мода на это часто менялась. Исключение, пожалуй, составляли письма с извещением о кончине кого-либо или с приглашением на похороны.

Эти письма писались на бумаге с черной каймой, в первое время очень широкой, а к концу траура постепенно суживающейся.

Конверты того времени уже имели на клапане клей для их запечатывания, и сургуч употреблялся только для важных писем или писем, адресованных чинам высокого ранга. Такие письма запечатывались гербовой печатью отправителя.

Mary Cassatt - The Letter

 В корреспонденции того времени очень важным считалось соблюдение правил обращения к адресату. В переписке между хорошо знакомыми между собой людьми можно было называть друг друга по имени и отчеству, а не по титулам и чинам. Если же титулованной особе, например, графу или князю, писал не коротко знакомый с ним мужчина, то необходимо было обращаться к ним с титулом «ваше сиятельство». Исключение делалось для дам, которые могли обращаться к ним просто «граф» и «князь». Точно так же дамы называют их жен «графиня» и «княгиня», мужчины же — «ваше сиятельство».

Обращаясь с деловым письмом к чиновным особам, полагалось называть их в соответствии с чином: «ваше превосходительство», если это действительный статский советник, и «ваше высокопревосходительство», если это тайный советник, действительный тайный советник или человек, занимающий пост министра. К лицам до чина статского советника обращались «ваше высокоблагородие». Статский советник являлся уже «высокородием».

В переписке с церковнослужителями к митрополиту необходимо было обращаться «ваше высокопреосвященство», к архиерею — «ваше преосвященство», к протоиерею — «ваше высокопреподобие», к иерею — «ваше преподобие». Игумену писали — «отец игумен» или «ваше высокопреподобие», игуменье — «мать игуменья» или просто «мать (имярек)».

Картина: Longhi, Alessandro portrait of a man holding a letter 

Отправляясь в путешествие, уехавший пишет первый. Оставшийся отвечает, не откладывая надолго. На это письмо тот, кто уехал, должен ответить спустя некоторое время, смотря по важности или срочности сообщенных ему известий.

James Clarke Waite (1863-1885)The Widows Consolation

(Продолжение следует...)

Руководствуясь желанием как можно меньше говорить о самом себе, не следует, однако, впадать в крайность и наполнять

Victor Gabriel Gilbert, 1875

свое послание одними лишь повторениями письма своего корреспондента.

При написании писем лицам, высшим по общественному положению и старшим по возрасту, неприлично выражать короткость, не существующую на самом деле в личных отношениях.

Чтобы заинтересовать своего корреспондента, в письме нужно выражать свое мнение, обсуждать написанное им как бы в живой беседе, потом рассказывать о том, что ему неизвестно, и удовлетворять его любопытство и дружеское участие, сообщая о своих собственных делах. Как говорила мадам де-Севинье: «Письмо ваше должно открыть мне вашу душу, а не вашу библиотеку».

В переписке нужно избегать острот и двусмысленностей и весьма смягчать выражения; письменная передача мыслей имеет большой недостаток, не обладая свойством передачи интонации голоса и выражения лица пишущего. А каждому известно, какое огромное значение имеет в разговоре тон и взгляд. Можно прочитать одну и ту же фразу десятью разными интонациями, и каждый раз она будет иметь новый смысл.

Поэтому нужно писать с величайшей осмотрительностью и весьма снисходительно относиться к сведениям, сообщаемым в получаемых письмах.

(Продолжение следует...)