
Я люблю покой вечера, того времени, когда крестьяне загоняют домой коров,
и начинают готовить ужин, когда издалека из долины внизу, доносятся едва
уловимые голоса, и запах дыма из очага. Свет становится теплым, сменяя
выжигающую глаза бескомпромиссность дневного светила, и в воздухе
разливается покой. Все формы делаются мягче, воздушнее, и уходящие
лучи солнца прощаются с миром до утра.
(картина в частной коллекции)

Много лет назад, я очень любил заходить в "Букинистический магазин иностранной книги",
что в Москве на улице Качалова, ныне Малая Никитская, и там мне попалась, как-то книга
Мишеля Песселя о его Гималайских путешествиях, и я помню, как я рассматривал фотографии
Мустанга, зная, что для меня, в Советское Время - Мустанг, как и обратная сторона Луны - это
примерно одинаково недоступно,но у меня, почему-то возникло удивительное ощущение достоверности переживания, собственного присутсвия, когда я листал книгу.
Мне казалось, что я чуствую даже запах камней.
И вот оно - майское утро, я заканчиваю двухмесячное путешествие по ещё более затерянным районам
Северных Гималаев. Я вижу, как весь Мустанг лежит передо мной, понимаю что по сравнению с тем откуда я
возвращаюсь - Мустанг это.... ну вы сами понимаете, Мустанг это уже современная цивилизация,
где можно даже попить кофе.
Но это шёлковое утро, без единого дуновения ветерка, когда под ногами ещё хрустит ночной лёд,
это утро я никогда не забуду, и это далёкое облачко над Китайской границей, как созерцатель нашей пёстрой жизни.
(картина в собственности автора)

Меня всегда завораживала тема того, как когда человек, сбросив тело, уходит из земной жизни,
то мне представляется, что его душа, ещё не совсем утратив земные, человеческие свойства,
посещает места , которые любила при жизни - картина примерно про это, но не совсем,
мне, скорее захотелось выразить взгляд, не отягощённой косной материей и заботами сущности,
на движение - Пар созерцает пар.
(картина в собственности автора)